Сказка, основанная на реальных событиях

Предисловие

И снова – здравствуйте. Книга, которую вам довелось встретить на необъятном просторе информации, написана по велению сердца, как, впрочем, и предыдущие. Но эта – более чем.

Произведение является определённой психотерапией, живой игрой и, вероятно, поможет обрести некий ориентир тому, кому следует. Или набраться терпения и подождать. Чего? Вы, дорогие читатели, сами поймёте. Ведь процессы осознания не зависят от наших с вами стремлений и желаний. Можно созреть и в раннем детстве, а можно дожить до глубокой старости, мудрствуя и почитая истину, но в итоге не найти дороги домой. Однако всё это прописные «мёртвые» догмы. Штамповать таковые не входит в задачу автора. Разве что самую малость.

Последняя книга трилогии, которая посвящена нам с вами, самая простая и, в некотором роде, самая волшебная. Она в одночасье и закрывает, и рождает вновь красивую притягательную тему отношений внутри творческой пары, а также взаимодействия с Абсолютным. Как заключительный пламенный аккорд любимой песни, которым вы непременно насладитесь ещё раз, только уже в ином, но не менее чудесном варианте исполнения. Неоднократно. И если данная история вызовет у вас, местами, улыбку или наполнит свежестью и чистотой, значит не всё ещё «потеряно». Автор надеется, – вы почувствуете, – не имеет смысла относиться к описанию буквально; оно, в основном, не для ментального «восприятия» – работает само по себе, подобно мантрам. И всё получится.

Стоит добавить, данный труд полностью самостоятельный, хоть и является частью той единой концепции, что началась с «Точки равновесия» и продолжилась в «Играх ограниченного разума…». Этот особый краеугольный камень – своеобразный вклад в разнообразие миров, и тем, кто понял ранее изданные произведения, вряд ли откроет новые горизонты. Скорее, объединит вершины. Да, и, безусловно, вкус композиции ощущается, как обычно, в самом финале, если доберётесь. Это и легко, и непросто, но иначе никак. В любом случае, удачи.

А теперь давайте попробуем погрузиться в живые разноцветные вихри, которые вскоре вас окутают…

Кубики

Причудливые облака, напоминающие диких зверей, а может, птиц, неторопливо проплывали по голубому небу, иногда позволяя солнечному свету поиграть в догонялки с их неуловимой тенью. Открывающаяся взору окрестная панорама, однако, была скорей унылой. Осень почти вконец обезличила природу и, вкупе с простирающимися по округе многочисленными крестами и надгробиями, навевала чувство обречённости.

В разгар одного из выходных дней на кладбище, как водится, собирается довольно много посетителей, которые навещают свою память, скрытую под плотным налётом праха, – все мы тут будем. А пока приходим просто посмотреть.

Давайте обратим внимание на пару фигур, застывшую, словно изваяние, перед одной из мемориальных плит. Это ребёнок и женщина; с них и начнётся наше повествование.

– Бабушка, а какими они были? – мальчик лет пяти-шести внимательно изучал изображение на каменном надгробии.

Зрелая статная женщина в строгом дорогом одеянии обняла ребёнка и тихонько вымолвила:

– Влюблёнными, Андрюша.

Повисла продолжительная пауза. Родственники стояли в обнимку, погружённые в пучину воспоминаний. Каждый в свою.

– Они здесь почти не похожи, – наконец произнёс внук.

Женщина вздохнула и скорбно вымолвила:

– У нас не сохранилось ни одной их общей фотографии, исчезли куда-то.

Затем дама присела на корточки, заглянула мальчугану в лицо и удивлённо спросила:

– Почему ты считаешь – не похожи?

– Я их видел, – уверенно выдал ребёнок, – последний раз совсем недавно.

– Где? – прозвучало с недоумением. – Как это, последний раз?

– Вчера ночью… – мальчик улыбнулся и, слегка поразмыслив, принялся рассказывать ошеломлённой собеседнице о своих переживаниях. Причём в таких подробностях и столь живописно, что у слушательницы к завершению рассказа не осталось сомнений, – ребёнок не фантазирует.

Все видéния маленького «сказочника» относились к царству Морфея[1]. Но что с того? Сны изобиловали личными фактами из жизни предков, которые мальчик не мог знать в принципе. Бывает же.

– Ты никому об этом не говорил? – не дослушав до конца, с опаской спросила женщина.

Не по годам рассудительный ребёнок, продолжая улыбаться, прокомментировал в ответ:

– Это никого кроме меня не касается. Ну а тебе можно. Папа с мамой были бы не против.

На глазах женщины проступили слёзы; она пристально посмотрела своему внуку в сияющие очи, а потом перевела взор на гранитную поверхность, которая выразила своё согласие в лице пустующей до сих пор могилы; они были бы не против: «Виктор Владимирович и Мария Михайловна… пропали без вести… года».

Молодая пара сидела в обнимку в одном из огромных кресел у себя дома. Задорно улыбающаяся девица загадочно посмотрела на обожаемого мужчину и произнесла:

– Смотри, что у меня есть.

Маруся, словно фокусник, сделала финт ручкой, и на женской ладони появились два кубика неизвестного предназначения.

– Не понял.

Виктор протянул руку и забрал предметы на анализ. Кубики оказались раза в три крупнее стандартных, к тому же ни на одной из граней не было надписей. Тщательно осмотрев странные игровые принадлежности, мужчина с улыбкой изрёк:

– Теперь объясняй.

– Давай поиграем, – радуга вновь осветила комнату, заставив созерцателя погрузиться в преддверие очередной сказки.

В дальнейшем, когда после свадьбы минует несколько лет, Виктор так и не сможет до конца осознать бездну чистого нечеловеческого счастья, которую ему подарила любимая женщина. Он думал, что такого в принципе не бывает: цинично посмеивался над своими многочисленными знакомыми женатиками, с нескрываемой иронией наблюдая, как их в недавнем прошлом благопристойные и крепкие союзы трещат по швам при наступлении малейших трудностей; как поклявшиеся в любви до гроба супруги начинают надоедать друг другу и обвинять один другого из-за ерунды. Причём личная ерунда, с точки зрения каждого из членов семьи, являлась самой важной и основной частью семейной жизни.

Марию он встретил случайно, вернее, та просто окатила его с балкона тёпленькой грязной водой из тазика; у неё в квартире случился аврал: батарею прорвало и, чтобы не залить соседей, пришлось налить водички за шиворот мирному прохожему, который на редкость «удачно» срезал свой путь через уютный дворик. Нечего шастать по чужим дворам, да ещё и под окнами.

Выплеснув во всеуслышание смачную порцию ругани, Виктор поднял гневный взгляд кверху, дабы вычислить негодяя, что посмел испортить его внешний вид. И упёрся в чудо. Со второго этажа на него глядело смущённое детское личико со светящимися стальными глазами и русой косой, обмотанной вокруг изящной шеи. Внезапно внутри грозного мужского сознания возникло нечто необъяснимое, и Виктор застыл.

Следующие несколько часов невольные знакомые с успехом провели совместную операцию по ликвидации аварии: и в квартире, и в мужском облике. На поверку обладательница детского личика превратилась в двадцатичетырёхлетнюю статную девицу, с непосредственным и весёлым нравом. Таким образом, двое нашли свою судьбу, может, и нет, посмотрим.

Родителям Виктора избранница пришлась по душе, и девушка, напоминающая героиню русских народных сказок, тотчас попала под опеку новой родни, к тому же в Петербурге у неё никого из родственников не оказалось. Мать Марии проживала в столице, а единственной дочке, когда та уехала доучиваться в другой город, просто купила квартиру. К зятю тёща отнеслась почти без любопытства: пару раз поговорили по скайпу, съездили в гости и…

И вот – свадьба. В момент бракосочетания произошёл очередной знаменательный казус, полностью подтвердивший догадку Виктора о том, что скучать эта женщина ему никогда не даст. Во-первых, она явилась на торжество в русском народном убранстве, которое, к слову, было сшито её собственными руками и удивительно гармонировало с обликом: истинная славянка или арийка получилась. Во-вторых, на церемонии Виктор настолько забылся, что даже на дежурный вопрос: «Согласны ли Вы… прошу ответить жениха?» – ничего не ответил, продолжая пребывать под впечатлением. А может, и не ожидал, что его об этом спросят, да ещё и первого. Невеста же не растерялась и утвердительно ответила за него, а затем обняла суженого и крепко поцеловала в губы. Мужчина ожил, и всё пошло по плану. Почти. Когда официальный вопрос был адресован уже разукрашенной цветастыми узорами невесте, та просто выразительно уставилась своими очами в глаза будущему супругу и Виктор недолго думая ответил за неё. Всё с ног на голову.

Годы, проведённые вместе, на мужское удивление, выказали обоюдное стремление раскрасить друг друга своими идеями, коих в мужской сути дремало в избытке, а в иррациональной, на обывательский взгляд, женской структуре и вовсе оказалось безмерное количество. Откуда вдохновение? Непонятно.

В свой изолированный мирок молодожёны сначала пускали всех желающих, которых было хоть отбавляй. Затем, по неизвестной причине, старые знакомые сперва начали что-то советовать – по их мнению, правильное и необходимое. После чего «ненавязчиво» попытались выяснить детали нестандартной семейной жизни у каждого из фигурантов по отдельности. Не смогли понять, видимо, в чём заключается веселье данной ячейки общества. А где раздоры со скандалами и прочие противоречия? Наверное, кто-то из супругов что-то скрывает. Не бывает счастья без боли и страданий с разочарованиями. Друзья были правы, ведь каждый из них именно на себя и примеряет чужую «одежду». И эта одежда оказалась крайне неприемлемой, до зависти. В итоге пара молодых закрыла свой клуб и оказалась в автономном плавании. Нет-нет, они не стали ссориться или указывать знакомым на дверь, а просто объявили, что не нуждаются в советах и т. д. И вскоре волна знакомых поредела, поскольку сплетничать счастливые спутники желания не выказывали. Пожалуй, хватит на этом.

Мужчина с ехидной ухмылкой наблюдал, как Мария сидит в углу комнаты и старательно бинтует руку:

– Что это ты делаешь? Думаешь, поможет?

Девица спокойно поглядела в ухмыляющееся лицо и строго вымолвила:

– Я подготовилась, тебе теперь не удастся надо мной так запросто издеваться.

– Ну-ну, – прозвучало с усмешкой.

Смешок прокатился по пустому помещению и растаял. В помещении отсутствовала мебель. Оно напоминало комнату, в которой только что сделали ремонт и ещё не успели обжить: на стенах мягкая шелкография приятных светлых тонов, окна занавешены, на полу паркет.

Меж тем мужчина начал приближаться к сидящей на полу… Та вдруг резко вскочила и кинулась на врага; последовал короткий обманный выпад, затем несколько ударов ногами по нижнему уровню. Виктор с удивлением ойкнул и принялся маневрировать, пытаясь перехватить одну из конечностей: «Сейчас ты у меня поплатишься». Но Мария старалась изо всех сил не попасть в капкан, иначе конец – она это хорошо понимала. С сосредоточенным лицом и горящими глазами, она металась по ограниченному пространству, уходя от угрозы быть схваченной и отвечая на попытки блокировать хлёсткими многочисленными ударами.

«Даром времени она, похоже, не теряла», – отметил Виктор, в очередной раз не успев зажать в угол свою жертву; та кувырком ушла в сторону и с новой силой обрушилась на противника. В конце концов ему это надоело; он разорвал дистанцию, резко сместился в сторону и угрожающе произнёс:

– Хочешь серьёзно? Ладно.

– Я не сдамся, можешь не мечтать! – выпалила раскрасневшаяся девушка.

Но теперь возобновлённая схватка протекала совсем в ином ключе. Не давая передохнуть агрессору и рассчитывая на элемент неожиданности, Мария кинула ему в лицо какую-то вещь и ринулась в атаку. Противник уклонился и, поймав встречное движение, спустя полминуты уже праздновал победу. Не без усилий скрутив соперницу, которая с остервенением пыталась вырваться на свободу из стального зажима, Виктор повалил её на пол и лишил возможности сопротивляться.

«Вот и всё», – пронеслось в женской голове.

Мужское горячее дыхание мягко проникло в область одного из женских ушек и обволокло сознание, унося его в забытьё. Но это был ещё не конец.

– Ну что, второй раунд? – прошелестело у уха шёпотом. – Или признаешь поражение?

– Не дождёшься, – буркнула Мария.

Влюблённые расположились на кровати в соседней комнате и принялись подводить итоги. Мужчина, опершись на спинку, в полусидячем расслабленном положении, мягко расчёсывал рукой гривастую женскую голову, лежащую у него на животе.

– Не ожидал от тебя, – прозвучало с недоумением. – Когда ты успела, а главное – КАК?

Виктор действительно находился в небольшой прострации. Из трёх раундов супруге всё-таки удалось взять один, третий. Понятно, конечно, правила игры запрещают ему наносить удары, на его вооружении только чистая борьба. Но это всё равно уникальный результат. Ведь в своё время Виктор восемь лет отдал спорту – арсенал приличный. А женщина его перехитрила и поймала на болевой. Причём очень болевой, хорошо, что не реализовала до конца. Есть у мужчины слабые места. А ведь это только второй раз, когда кости выдали – «спортивное состязание» на его условиях. Откуда прогресс?

– Беру уроки русского рукопашного у знакомого инструктора. Он сказал – у меня талант, – многозначительно пропел женский голосок и добавил: – Берегись.

Девица с улыбкой стрельнула мужу в глаза и подмигнула:

– Ты рассчитывал меня узлом завязывать? Не выйдет.

Первая игра на победу в схватке была скоротечной; Виктор хорошо помнил, как смеялся над нелепыми женскими попытками что-либо с ним сделать. Иногда даже возникало ощущение, что Мария дурачится. Похоже, так и было. Он еле-еле сдерживался, чтобы не хохотать в течение всего поединка, который сложился в его пользу при безоговорочном преимуществе: решил тогда, что это закономерно. Природа приоритеты расставляет как-никак. Хотя стоит уточнить, амбалом Виктор не был: среднего роста русый паренёк, среднего телосложения, спорт в далёком прошлом, а сейчас периодически поддерживал форму простыми упражнениями. Ныне же, в новых реалиях, придётся отнестись серьёзно к данной забаве, а зная Марусин ум, вообще без вариантов. Что касается ума, здесь тоже не всё было ясно до конца: женщина иногда удивляла своей сообразительностью настолько… Но давайте по порядку, а пока вернёмся к диалогу.

– Я тебя не очень сильно?.. – Мария замялась. – Тебе, наверное, больно было. Старалась полегче. Можем эту игровую позицию на кубиках заменить чем-нибудь.

– Больно? Ещё чего, – прозвучал шутливый баритон. – Я просто раззевался. Чтобы какая-то сопливая девчонка мне больно сделала…

– Ах, так!

Через мгновение мужчина вздрогнул от неожиданности и слегка скрючился, затем потёр покусанный бок и спустя полминуты подытожил:

– Теперь чувствительно… Бешеная.

В ответ супруга клацнула зубами, облизнулась и примостилась к мужу вплотную, положив голову ему на грудь.

– Но как ты посмела так обращаться со своим повелителем? – строго спросил Виктор, после чего добавил: – Моя воля теперь закон. До следующего розыгрыша, во всяком случае.

Мария откровенно посмотрела в глаза мужу и ласково вымолвила:

– И что желает мой господин?

Уютная комнатёнка двухкомнатной квартиры Марии была выдержана в тёплых бежевых, или что-то похожее, тонах. Два сосредоточенных силуэта сидели вдвоём в одном кресле неподалёку от круглого деревянного стола и обсуждали план развлечений. Для полноты картинки добавим деревянную берёзовую кровать с балдахином и украшающий стену шедевр неизвестного художника морской направленности. Остальное не важно. А теперь давайте послушаем, о чём говорят наши герои, и начнём со знакомого уже мужского баритона:

– Как прикажешь это понимать? Зачем нам два? Мы и в шесть пунктов уложимся, – мужчина в недоумении посмотрел на первый кубик, каждая из граней которого изображала нарисованное женское или мужское начало, потом повертел в руке второй, пустой.

– Это же элементарно, – Мария бросила на стол первую игровую кость. – Смотри, выпало мужское начало. Значит, второй кубик бросать будешь ты и условия игры диктовать тоже тебе. А первый будем кидать по очереди, независимо от исхода предыдущей дуэли.

На том и остановились; второй кубик решили не разукрашивать, а наставили обычных точек, предварительно обсудив, что каждая цифра должна означать. Затем распланировали мероприятия; хоть фантазией наши герои и не были обделены, время на подготовку некоторых вариантов требовалось однозначно.

Дебют остался за женщиной, чему она очень обрадовалась. Ведь задающий условия состязания имел возможность маневрировать; половина пунктов по-любому ей сейчас не выгодны, поскольку каждый игрок внёс свои три варианта, исходя из приоритетов или сильных сторон. Всё по-честному.

Итак, азартная игра началась. К чему она приведёт?

Поехали! Вторая костяшка с лёгкой женской ручки стремительно улетела под стол. Двое игроков, как по команде, полезли вниз; мало ли мухлевать кто-то вздумал. Доверять нельзя. В результате выбор пал на соревнование по сугубо мужской категории, то есть касаемо умственных способностей.

Мария с минуту размышляла, глядя на умиротворённого соперника, а тот с улыбкой наблюдал за женскими терзаниями, будучи в полной уверенности, что игра будет проходить на его поле, пусть и не по его правилам. Наконец Виктор решил помочь процессу выбора способа казни женского интеллекта и предложил:

– Не мучайся, давай я тебя в шашки по-быстрому обставлю.

Мария улыбнулась и спросила:

– А в шахматы? Очень давно не играла.

Вопрос повис в воздухе. Виктор шахматы, бесспорно, уважал, но эта игра удовольствия ему не доставляла – слишком затратная по всем показателям. По натуре он склонен к более скоростным занятиям, а концентрировать ресурсы на подобном хобби считал прерогативой избранных. К такой породе он не относился. Но раз подруга хочет шахматы, получит шахматы; мужчина хмыкнул и, приподняв любимую женщину, которая устроилась у него на коленях, встал, усадил её обратно, теперь уже в кресло, и решительно направился на выход.

– Ты куда? – девица тут же вскочила.

– Пойду ноут принесу. Или ты их нарисовать хочешь?

– Не ходи никуда, я сейчас.

Хозяйка дома вышла из комнаты и через минуту вернулась.

Мужчина сосредоточенно рассматривал игровое побоище, которое развернулось на большом шахматном поле, висящем на стенке.

– Ничего не понимаю, – озадаченно вымолвил шахматист, играющий белыми. – В чём подвох? Ты меня где-то… Опять твои женские штучки? Я тебя во время игры теперь к себе близко не подпущу.

– Почему? – искренне удивилась гроссмейстер. – Мат напрашивается сам собой. Ты сам в западню угодил. Вот, смотри.

Мария взяла указку и методично, ход за ходом, разложила партию, подробно комментируя детские, по её ехидным выражениям, ошибки противника. Почти поверженный оппонент посерьёзнел и выдал заключение: «Надо было раньше догадаться».

Подозрения в голову Виктора закрались практически сразу – как только он увидел огромную шахматную доску, которую Мария притащила из другой комнаты, а затем, не без мужской помощи, повесила её на стену на дежурный крюк. Он и ранее видел такие раритеты на древних турнирах, и на этот обратил внимание, доска была засунута между шкафом и стеной в коридоре, но решил, что картина с шашечками нечто вроде настенного украшения или реликвии, угодившей в домашние запасники; наверное, выбросить жалко, а может, и руки не доходят. Оказалось – иначе. Покойный родитель Марии, пока был жив, облюбовал свою дочурку в качестве партнёра по шахматам и с детства приучал её к стратегическому видению окружающей обстановки, ибо вышеупомянутая игра, вкупе с рядом других не менее сложных головоломных упражнений, входила в список его жизненных предпочтений. А поскольку отец был человеком науки, достигшим немалых высот в своей области, то, разумеется, знавал многих незаурядных личностей, в числе коих встречались корифеи шахматного мира, известные даже простым обывателям. Некоторые из светил, по словам Марии, даже предлагали её папе поучаствовать в турнирах, предрекая тому почти стопроцентный успех, во всяком случае, если отнесётся серьёзно. Но талантливый молодой мастер лишь отмахивался. Ну а потом он женился и вскоре у него появился свой любимый спарринг-партнёр. Не повезло девочке, одним словом, в куклы не довелось наиграться.

Тем временем фигурки замерли на начальных позициях в ожидании новой партии. Намечалась серьёзная схватка – не на жизнь, а насмерть. Дебют разыграли быстро, без особых хитросплетений, и началось.

Смурнеющий на глазах глава семьи, почёсывая затылок и досконально обдумывая каждый ход, благо правилами было не оговорено и во времени не ограничен, пытался выбраться из очередной умело расставленной ловушки.

Девица меж тем сидела в кресле, закинув ногу на ногу, при этом, попивая сок и напевая что-то вроде «вставай страна огромная, вставай на смертный бой». Затем она поменяла репертуар, сменив Великую Отечественную на тему Дарта Вейдера из «Звёздных войн»: «Там-там-там, там-тарам-там-тарам», – развлекалась, в общем, будто учитель, наблюдающий за глупым школьником, который в растерянности застыл у доски.

В конце концов Виктор совершенно запутался в ситуации и, не найдя перспективы для дальнейшего сопротивления, решил предложить ничью; а вдруг прокатит, сдаваться он не хотел. В ответ на его предложение командарм белой гвардии огласила приговор: «Пленных не берём». Точка. Через пять минут Виктор выбросил белый флаг.

Следующая партия уже ничего не решала. Гол престижа, бесспорно, хотелось забить, но Виктор потерял кураж и хорошо понимал: вероятность снова ударить «лицом в грязь» близка к абсолютной.

Поглядев на в воду опущенного, милого сердцу человека, девица решила приподнять мужскую самооценку и настояла на продолжении турнира, мол, договорились: три партии, значит – три. Предпринятые усилия увенчались успехом, и женское умение выстраивать композицию привело к удовлетворительному результату. Оппонент даже ничего не заподозрил. Заключительная партия завершилась вничью. Виктор несколько ожил, даже начал шутить. Может, и через силу, но, тем не менее. После короткого разбора игровой ситуации соперники вновь переместились в кресло: с чего начали, на том и закончили. Улыбающаяся супруга опять, как и прежде, сидела на родных мужских коленях в обнимку с побеждённым.

– На две недели я – глава семьи, – пропел уверенный женский голосок.

– Блин, – озадаченная мужская физиономия выглядела уморительно. – Угораздило же меня…

Мария поцеловала ненаглядного и произнесла:

– Если не хочешь продолжать эксперимент, то…

– Всё справедливо, – не дав реализовать очередное великодушие, резюмировал Виктор, – не ожидал просто с ходу в подкаблучники угодить.

Мужской обречённый вздох вырвался наружу. Мария хихикнула и подытожила:

– Во-первых, не в подкаблучники, а в подъюбочники. Каблуки в обиходе не использую, если не забыл. И мужчина мне в таком качестве не нужен. Во-вторых, не переживай, тебе понравится моё иго; у меня под юбкой уютно, не пожалеешь. Я грамотный диктатор и обещаю прислушиваться к мнению подданных. Впрочем, раз ты дал слово, то выбора у тебя нет. Привыкай… Ты ведь мне доверяешь?

Виктор всмотрелся в бездонные женские очи и утвердительно кивнул. Какого джинна он выпустил из бутылки? В одном была чёткая уверенность – он не пожалеет ни капли.

Взлетев по лестнице на третий этаж, Виктор распахнул дверь рабочего кабинета одного из сохранённых в целости и невредимости НИИ[2]. Просторное помещение биологической лаборатории оказалось почти безлюдным: четыре стола с компьютерами безмолвно приветствовали вошедшего. В углу, у окна, с какими-то многочисленными бумажками в руках, копошилась престарелая дама в очках и не обратила на гостя никакого внимания.

Так повелось, что Виктор постоянно заканчивал трудиться чуть раньше супруги и заходил за ней, благо молодые работали неподалёку друг от друга, правда, их профессиональные занятия не пересекались: муж – инженер; жена – биолог. Затем они вместе возвращались домой пешком; десять минут и конец маршрута, это если не растягивать. Сейчас август на дворе, погода ничего, вокруг зелёная зона. Хотя влюблённые на погодные условия особого внимания не обращали. У природы нет плохой погоды. Главное – микроклимат отношений, а он стабильно чудесный. Таким и останется. Только рассказывать об этом никому нельзя – аксиома, утверждённая опытным путём. Итак…