Сказка, основанная на реальных событиях

– Здравствуйте! А где мне Марию Михайловну найти? – резкий мужской голос заставил учёную даму отвлечься от мозгового штурма.

Женщина вздрогнула, отрешённо посмотрела на посетителя, «не узнала, что ли?», и выдала:

– В зоопарке.

– В смысле? – Виктор опешил.

– В зоопарке, с обезьянами, – последовал уточняющий комментарий.

Виктор на секунду представил супругу запертой в клетке с макаками, потом тряхнул головой, прогоняя наваждение:

– Анна Сергеевна, объясните толком, – взмолился свидетель «тихого помешательства».

– Скоро будет, – дама махнула рукой, дескать, не до тебя, и продолжила штудировать свою макулатуру.

Виктор вдруг очнулся, можно ж позвонить, достал мобильник и набрал позывной «милая» – так любимая женщина изначально значилась в телефонных контактах. Ситуация мгновенно прояснилась.

Резво сбежав вниз по крутым институтским лесенкам, Виктор вышел на крыльцо и вскоре засёк на горизонте долгожданную фигуру в обществе ещё одного гражданина, ранее не попадавшегося на глаза. Черноволосый незнакомец выше среднего роста что-то живо доказывал Марии; та периодически улыбалась в ответ. Увидев супруга, девица, словно в ней переключили невидимый тумблер, изменилась в лице – оно засияло искренней радостью; после чего Мария резко ускорилась с места, подобно метеору взлетела на крыльцо, повисла на мужской шее и впилась губами в такого же счастливца.

– Моя половинка, – представила девица своего мужчину подошедшему парню.

– Виктор, – улыбаясь произнесла бóльшая, по размерам, половина и протянула руку.

– Станислав.

Крепкое рукопожатие завершило знакомство, и троица направилась прочь от казённого учреждения. Спустя пару минут Стас сел в припаркованную неподалёку машину и уехал по своим делам, а двое известных вам, уважаемые читатели, героев уже привычно прогуливались наедине, держась за ручки. Виктор первым делом решил прояснить неизвестное:

– Чего вы забыли в зоопарке?

– Стас – студент; у него работа с приматами связана. Я куратор – помогаю. Всю эту неделю к «предкам» придётся бегать. Может, даже после работы.

– А как же мероприятие? Послезавтра…

– Давай на следующую неделю перенесём, у меня ведь ещё есть время.

Прошло пару дней

День рождения – праздник детства. Хоть с возрастом и теряет некоторую привлекательность и актуальность, но, как правило, каждый чем-то выделяет этот день.

В столь знаменательное событие Виктор решил пораньше слинять с работы, к тому же пятница – так удачно сложилось. В лабораторию к супруге он заходить не стал и вскоре оказался рядом с родным гнёздышком. Встречать его, разумеется, некому.

«Мария ещё трудится. Наверное, в зоосад опять пойдёт; придётся подождать дома, а там посмотрим. Предстоит проработать план на вечер», – с такими мыслями новорожденный приблизился к каменному строению и, не доходя до эпического балкона второго этажа, автоматически взглянул вверх, ибо память о грязном душе врезалась в подкорку основательно. А может, и ещё что-то.

Дверь на балкон была приоткрыта, из чрева квартиры летела лёгкая музыка, а в проёме мелькнул знакомый силуэт. Постояв секунд десять, Виктор на радостях вознамерился набрать «милую», но его вдруг окликнули.

Это был дядя Гена – «крокодил»: местный алкаш, человек доброй души и с богатым внутренним миром, а также объёмным багажом различных советов и басен на все случаи жизни. Игнорировать сей персонаж совершенно бесполезно, да и нельзя, по разным причинам. Тот был безотказным помощником в любой ситуации, где требовалась поддержка в плане подшаманить, отремонтировать любую невиданную рухлядь и прочее. А поскольку никогда не угадаешь, где найдёшь, где потеряешь, то находящийся в приподнятом настроении Виктор, недолго думая, направился к сидящему неподалёку на лавочке «крокодилу». Можно и потратить пять минут времени, зато сэкономить в будущем в каком-нибудь неожиданном предприятии. Ждать будущего не понадобилось.

– Присядь, Витя, – благостный седой мужик лет пятидесяти со стрижкой «взрыв фантазии» указал на место подле себя.

– Что за проблемы, дядя Гена? – радушно улыбаясь, спросил Виктор; без улыбки на собеседника смотреть было невыносимо тяжело.

– Домой торопишься? – прозвучало загадочно, а через паузу последовал непонятный комментарий: – Я бы на твоём месте не торопился. Вряд ли тебя там ждут.

– Дядя Гена, ты не в себе? Что за намёки? – улыбка постепенно испарялась с довольной физиономии собеседника.

– Ты присядь, – не унимался «крокодил», – здесь экспозиция хорошая, кустики вокруг. Домой завсегда успеешь.

Виктор пару секунд помаялся в недоумении, присел рядом и вопросительно уставился на хитрый прищур соседа. Тот кивнул на знакомый балкон и выдал:

– Не одна она там. Минут пять, как приехали. С мужиком каким-то. Первый раз вижу, но на такие дела у меня глаз намётан…

– Что ты мелешь? – перебил собеседника Виктор и поднялся. – Проспись иди.

– Пьяный проспится, дурак – никогда, – со значением изрёк «крокодил» и поучительно продолжил: – Как знаешь, тебе жить. Только мой добрый совет: не ломись туда, а то понаделаешь дел, как я в молодости, и загремишь лет на десять. Я в своей тоже души не чаял… Но баба она и есть баба: будет врать до последнего, а потом нож в спину воткнёт, если другого, покруче тебя, встретит. Дело времени. Лучше проследить и выяснить для себя, а потом на холодную…

Виктор не стал слушать дальше всякую ахинею, отошёл в сторонку и достал мобильник. Пошёл вызов.

«Привет. Ты где?» – «Задержусь сегодня, мой хороший. Я позже позвоню. Целую». Вызов оборвался смешком.

«Праздник начался немного не так, однако», – предварительно избороздив взором окрестности, новорожденный, с противоречивым чувством в груди, плавно перекочевал к ожидающему триумфа старому знакомому, на другую сторону двора. Рядом с родным подъездом обнаружилась… Это была та самая тачка, которую он недавно видел. Тачка Стаса.

«Очень любопытно. Если это его… Нет, не может быть. Подобных машин в Питере хватает», – пока Виктор размышлял о насущном, Мария выскочила на балкон в халатике, В ХАЛАТИКЕ, поглядела вокруг, а затем исчезла, притворив дверь за собой.

«Только не наделай глупостей», – по-отечески изрёк мудрый «крокодил» и похлопал по коленке товарища по будущему несчастью.

Сбывается всегда самое худшее, но надежда умирает последней. Из засады наблюдатель внимательно проследил за весёлой компанией, которая спокойно вышла из дому, после чего они сели именно в ту самую машину и двинулись в путь.

Мария нарядилась в вечернее платье цвета кофе с молоком и надела туфли НА КАБЛУКАХ. Виктор побагровел, тело взмокло. Резко повысился сердечный ритм, прокачивая внутренние хранилища и готовя хозяина к марш-броску.

«Пока ведь ничего не ясно», – думал спринтер, который оказался на проезжей части раньше объекта и хаотично замахал руками – с целью поймать извозчика. Ему повезло, если можно так выразиться в данной ситуации; через несколько секунд салон такси принял пассажира с распростёртыми объятиями.

Прошло полчаса

«Вот же…» – груда эмоций не помещалась в ошарашенном организме и извергалась в виде приступов то ли мычания, то ли грустной песни. Бубнящий под нос разные ругательства Виктор не находил себе места, мечась взад-вперёд напротив уютного кафе, попутно созерцая панораму неторопливых посиделок или свидания. Сквозь отлично подсвеченные витрины и вид отличный. «Она мне соврала. Может, не в первый раз. Откуда мне знать?» – от подобных мыслей возникла потребность убивать прямо сейчас: Виктор пару раз порывался нарушить увиденную им идиллию своим появлением, но всё-таки решил обождать; видимо, не мог смириться с негативным сценарием – перед глазами всплывал милый лучистый образ, такой невинный, что рассеивал даже малейший намёк на противоположное. Чаша терпения ещё не переполнена. Да и «крокодил» своё дело сделал, – нашептал.

Наконец болтающие вполголоса спутники вышли наружу и вновь собирались куда-то отчалить. Виктор это предусмотрел; таксист послушно ждал своего «жирного» клиента. Вечер поездок не собирался прекращаться.

Следующая остановка – гипермаркет. Мрачный «сыщик» с тяжёлым взглядом всё больше и больше погружался в состояние грогги[3]. Нокаут не за горами. Внутренний голос Виктора отчётливо и планомерно капал на мозг, разрушая остатки самообладания: «Это именно то, о чём ты думаешь. Без вариантов. С днём рождения, осёл». В памяти тут как тут всплыла недавняя фраза: «Давай на следующую неделю перенесём…»

Меж тем пара старых знакомых вышла из магазина с пакетами, и путешествие продолжилось. В итоге конечная точка оказалась в одном из спальных районов. Расплатившись с таксистом, Виктор пулей вылетел из авто. На дворе уже наметились первые сумерки, предоставив единственный шанс вычислить место обитания конкурента, не вмешиваясь в текущие процессы грубо и неожиданно.

Расчёт был верным. Обладая хорошей зрительной памятью, новоявленный кандидат в рогоносцы подождал, пока романтически настроенная парочка скроется в подъезде, и метнулся на другую сторону двора, прилегающую к дому. Наскоро, и для пущей гарантии сфотографировав на смартфон, Виктор запомнил расположение горящих окон, затем мухой полетел обратно. Две стороны ему не проконтролировать, а таким образом существует почти железобетонная вероятность обнаружить место проживания того самого ухажёра, которому он вскорости разобьёт башку. Хотя, нет. При чём здесь этот Стас. Не в нём дело.

«Отелло» достал телефон, помучался чуток неведомым доселе гадким предчувствием витающего в воздухе обмана и позвонил в неизвестность. Набранный абонент сбросил вызов; спустя пять секунд смартфон запиликал, доставив адресату дежурное сообщение: «Не могу разговаривать. Перезвоню позже».

«Итак, что мы имеем в сухом остатке? – рассуждал наблюдатель, обозревая иллюминацию, льющуюся из окон многоэтажки. – Как же так? Моя девочка… Лживая стерва!»

Тем временем на третьем этаже зажёгся свет; какая «удача» – к окну подошёл один из знакомых персонажей. Всё!!! На мужском суровом лице ходуном заходили желваки, виртуально пережёвывая будущую жертву. Виктор зло сплюнул, резко и шумно выдохнул, после чего решительно направился разрушать любовное рандеву, в прямом смысле; во всяком случае, кипяток, бурлящий в голове, рисовал именно такую финальную мизансцену – цвета давленых клопов. Они надолго запомнят.

Через десять минут олицетворение возмездия, с похоронным настроем внутри, уже звонило наугад в одну из дверей нужного крыла нужной лестничной площадки.

«Кто?» – послышался зрелый женский голос.

«Извините, Стас дома?»

«Вам в соседнюю», – прозвучала команда «приготовится к атаке»; следующая команда станет последней, он не ошибся адресом.

Звонок. Дверь отворилась без лишних вопросов, что упростило процедуру дальнейших разборок. Зачем всей округе слушать нелицеприятные изречения?

Из приоткрытого проёма на нежданного гостя уставился недоумевающий взгляд, а спустя пару секунд хозяин квартиры выдавил из себя: «Ты?..»

«В сторону! – рявкнул Виктор сухим скрипяще-шипящим голосом. – Иначе по стене размажу».

Но Стас застрял во времени и не двинулся с места, вынудив оппонента вломиться в дом, при этом грубо оттолкнув хозяина плечом.

– Что ты собираешься?.. – пробурчало почти в спину что-то неуверенное.

– Не знаю, – проскрежетал гость и пожаловал в комнату.

«Симпатичная комнатёнка», – про себя отметил Виктор с издёвкой.

Ковёр на стене, комод с зеркалом, шикарный диван напротив, пара кресел. Посреди сего комфорта располагался накрытый стол на две персоны, со свечами и прочим само собой разумеющимся антуражем. Светленькие обои в цветочек органично дополняли вид и завершали композицию. Мария сидела как раз лицом к вошедшему, и её радужное выражение мигом сменилось на подобие смятения вкупе с неподдельным смущением. Сразу и не разобрать. Женщины – прирождённые актрисы. Брависсимо!

Некоторое время Виктор буравил испепеляющим взором свою некогда, да что там утаивать и врать себе, даже сейчас искренне любимую супругу, затем загробным голосом вымолвил:

– Курируешь, значит?

Девица встрепенулась, неторопливо поднялась и лукаво ухмыльнулась, словно так и надо, после чего выдала:

– Я ведь сказала: позвоню. Зачем ты здесь?

Виктор враз остолбенел от наглости, исходящей от подруги жизни. С погребальным выражением лица он застрял в неподвижности и, казалось, даже не дышал. А женщина, всем видом излучающая свободу и независимость, продолжала спокойно улыбаться.

Счастье в мужском естестве вдруг встало на дыбы и поменяло плюс на минус. Виктор вспомнил всех своих друзей скопом: как они говорили, что зря он безоглядно и во всём доверяет супруге; нельзя без контроля, так или иначе боком вылезет. Вот и дождался. Даже быстрее, чем можно было предполагать. Теперь всё на своих местах.

«Какой же я идиот, кретин…» – захрипел, разом лишённый равновесия, в недавнем прошлом уверенный и готовый уничтожать всё вокруг мужчина. Хоть эмоции ещё и не совсем угасли, он осознал, что не способен воевать с этой женщиной всерьёз, а желание крушить и кромсать куда-то улетучилось. Разбилось о скалу женской невозмутимости, заключённую в сиянии стальных глаз. И сейчас эти глаза внимательно изучали реакции своего благоверного, прикидывая дальнейшие варианты развития непростого события. Марии ведь не привыкать – стратег, талантище.

После анализа ситуации она чётко, с расстановкой, произнесла:

– Ну хватит! Перестань. Подойди и обними меня.

Может, послышалось? Виктор в недоумении таращился на излучающую спокойствие девицу. Та не моргнув глазом продолжила:

– Если ты меня любишь, то…

Обманутый супруг вдруг очнулся и забормотал:

– Зря я это… сюда… Дурацкая затея… Живи как знаешь. Счастливо оставаться.

Потерянный человек с плотно сжатыми кулаками странновато усмехнулся, развернулся на 180 градусов и побрёл восвояси; ему здесь делать нечего.

– Постой! Не уходи!

Чужой, из другого, незнакомого мира, голос когда-то давным-давно родной женщины вместе со звуком открывающегося окна заставили Виктора задержаться в дверях. Он обернулся и начал отстранённо наблюдать за чем-то непонятным, пока.

Мария же залезла на подоконник и застыла у распахнутого проёма, а потом серьёзно посмотрела на ничего не понимающего гостя и вымолвила:

– Раз я тебе больше не нужна…

– Прекрати паясничать, – прозвучало безучастно; эмоций в мужской сути уже не осталось ни грамма, и веры ни на грамм; сыт по горло.

Девушка печально выдохнула: «Прощай».

Не веря свои глазам, Виктор, словно из иной реальности, узрел, как женское тело отклонилось в пустоту, и в следующий миг… С места набрав сверхсветовую скорость, он сломя голову бросился к окну гигантскими прыжками, издав при этом истошный звериный рык. Еле успев ухватить супругу за какие-то части, то ли руки, то ли ноги, а может, и всё вместе, в охапку, мужчина попытался вытянуть самоубийцу обратно из бездны в жизнь.

Но Мария со словами: «Отпусти! Не трогай меня!», – отчаянно отбивалась от спасателя – она всё для себя решила. В конце концов Виктору удалось выдернуть из неминуемой погибели неистово брыкающуюся истеричку, в разорванном вечернем наряде и без обуви. Обувь благополучно улетела вниз.

Минутой позже ревнивец, уже давно пожалев о своём клинически тупом поступке, «зачем припёрся, спрашивается?», привалился к батарее под подоконником и, тяжело, спазматически дыша, приходил в себя от очередного шока:

«Дура… Какая ж ты дура ненормальная… Сумасшедшая…» – еле слышно пыхтел ополоумевший муж. Или уже нет.

Спасённая Мария в это время как ни в чём не бывало вернулась к столу, присела в кресло, налила себе в хрустальный фужер красненького, пригубила и в позе аристократки замерла в ожидании.

Через 10 минут

Пара «незнакомцев» расположилась за круглым столом переговоров, глядя друг на друга, словно встретились первый раз в жизни. Приглушённый свет и торжественное безмолвие вносили элемент таинственности в предстоящее событие, которым в этот некогда приятный вечер не было видно конца и края. То ли ещё будет, ой-ой-ой. Очаровательная незнакомка в разодранном наряде улыбнулась и повела головой, указывая на некий предмет, лежащий посередине стола под одной из тарелок. Виктор послушно уставился на стол, как баран на новые ворота, и завис. Не дожидаясь реакции от, затюканного обстоятельствами до полусмерти, не евшего ничего с самого утра мужчины, – ресурсов-то уже нет – Мария величаво приподнялась, извлекла нечто из-под тарелки и протянула соседу. Сосед не отреагировал. Тогда девица взяла мужскую руку и вложила предмет в неё.

– Что это? – Виктор недоверчиво повертел в руках самодельный конверт без каких-либо опознавательных знаков и надписей.

– Открой и посмотри, – прозвучало в ответ загадочно.

Внутри оказалось несколько рукописных листочков, после прочтения которых Виктор сперва устало глянул на светящуюся женскую физиономию, потом обмяк, а бумажки вывалились из его опускающейся безвольной руки. Со стороны это выглядело, будто отец или мать только что получили похоронное свидетельство на единственного ребёнка.

Первый листок: «…ухожу из жизни по собственной воле и без принуждения. В моей смерти прошу никого не винить…»

Второй листок: «…в случае моей смерти всё движимое и недвижимое имущество завещаю Виктору Владимировичу…»

С отсутствующим выражением, пытаясь собрать растёкшиеся мозги в кучу, Виктор взял со стола фужер с вином и высадил его одним глотком, после чего устало спросил: «Когда?..»

Ответа не последовало. Немного переварив содержимое прочитанных документов, написанное каллиграфическим почерком, мужская суть начала изливаться:

– Когда я тебя упустил?.. Когда я пропустил момент твоего сумасшествия, скажи мне?! Разве ты не понимаешь, что это за гранью?! А если б я тебя не поймал? Что тогда?! На кой… мне твои бумажки сдались?! Что в твоей голове?! АУ! Там вообще есть хоть что-нибудь??!!

– Я была уверена, что ты меня успеешь поймать, – спокойно вымолвила Мария. – Розыгрыш удался, по-моему.

Последний комментарий окончательно добил и уничтожил. С полуоткрытым ртом и дебильной гримасой, похожей на цирковую или театральную маску, Виктор ловил воздух одними губами, тщетно пытаясь выдавить из себя вразумительный звук.

Внезапно девица прыснула и звонко расхохоталась, сотрясаясь в конвульсиях экстатического восторга.

«Какое чудовищное издевательство», – заметит читатель.

«Не всё так просто, потерпите чуток», – прокомментирует писатель.

Виктор был раздавлен и опустошён без остатка, теперь он совсем ничего не понимал. Меж тем чуть ли не сплошь покрытая румянцем Мария, слегка угомонив свои весёлые излияния, показала пальчиком в сторону всё ещё приоткрытого окошка; затем, с сопутствующим ей неизменным достоинством, поднялась и, прихватив мужскую руку, потащила безвольное тело поближе к свежему воздуху. Очутившись на месте недавней умопомрачительной сцены, девица выглянула наружу и свистнула. Завороженный супруг посмотрел вслед за указующим перстом и постепенно въехал в ситуацию.

Мария не была дурой. Внизу находилась приёмная «подушка», а также несколько человек со специальным «покрывалом-растяжкой» для ловли прыгунов. Хоть высота и невелика, но мало ли женщина промахнётся. Стас стоял рядом в окружении нескольких зевак, которые, вероятно, надеялись поснимать каскадёрские трюки. Не повезло, никто не выпрыгнул.

«Про Стаса-то я и забыл. Видимо…» – Виктор прикинул своё положение и застыл в анабиозе.

Незаметно переместив своего погружённого в тяжкие думы впечатлительного подопечного на диван, супруга закрыла окошко, пристроилась рядышком и начала:

«Самое главное было тебя возле дома нашего задержать и задать нужное направление. Дядя Гена вызвался помочь, когда я ему объяснила – зачем. Он вообще сказал, что такой пары, как наша, не встречал, только поэтому и согласился. Безвозмездно, кстати. Таксист тоже знакомый, тебя караулил заранее; и у кафе тебя подстраховали, чтобы не испортил ничего…»

Виктор был поражён масштабом. С присущим Марии подлинным размахом план был проработан до мелочей, включая несколько аварийных вариантов в запасе, которые не имеет смысла описывать. Риск, безусловно, присутствовал. Но куда ж без него? Потихоньку начиная возвращаться в реальность, жертва сюрприза, наконец, выразила первый вразумительный комментарий:

– А студент храбрец, раз решил в постановке поучаствовать. Я ведь мог его покалечить.

– Никакой он не студент, – девица хихикнула. – Он… Потом как-нибудь. Ещё представится случай.

– Ты меня добить собираешься?

– Хорошо-хорошо. Стас – международник по самбо и армейский инструктор по совместительству. Спецуру готовит. Ну и меня в рукопашке натаскивает. Поэтому и задерживаюсь иногда, но чаще в рабочее удаётся.

– А я уж смирился с тем, что наше счастье не более чем пшик или пыль, – задумчиво произнёс Виктор и добавил: – Со Стасом, выходит, ничего?

Мария заключила меж ладошек измученное лицо собеседника, потянула к себе и мягко уткнула прямо в своё лоно; затем нежно прижала и начала тихонько поглаживать ненаглядного по голове, приговаривая:

– Это твоё место, персональное, и ничьё больше. Запомни, дурачок, ты у меня ЕСТЬ. Не знаю, поймёшь ли? Акцент на слове «есть», а не «ты». Я в тебе всё реализую и ни на кого не променяю. По закону рода – если девушка имеет связь на стороне, то чистого ребёнка родить неспособна. А мне ведь тебя выносить надо в первую очередь. Я если и буду рожать, то именно тебя – мой выбор.

– То-то я понять не мог, почему ты в девках засиделась, – замычал в родное лоно Виктор. – По нынешним меркам в 24 года это что-то экстраординарное.

– Тебя ждала.

– А если я погибну, допустим? Одна будешь куковать?

– Судьба такая, значит. Если с тобой что-нибудь плохое произойдёт, даже случайно, это мой недосмотр. Я – хранитель. И таких случайностей постараюсь не допустить.

– Большая ответственность, однако, – Виктор примостился поудобнее и продолжил шутливо: – Сегодня только не в ту степь хранителя занесло. На мой инфаркт или инсульт ты тоже рассчитывала в случае чего? Я не поседел? Посмотри. За что так круто?

– А ты за что? Или память отшибло? – Мария развернула мужа лицом кверху и прищурилась, глядя в очи или глубже, сложно описать.

Всё и сразу сошлось. «Ну, конечно же, она ведь обещала отомстить», – в сознании Виктора, как живая, внезапно возникла картинка его первого, но уже позабытого «сюрприза».

Вторая игра

Как-то раз после очередного метания костяшек Виктору выпал кон организовать розыгрыш, и он решил приобщить любимую к парашютному спорту, с которым сам был хорошо знаком. Пройдя первичный инструктаж и несколько раз прыгнув начиная с малых высот, без намёка на боязнь или неуверенность, его отважная подруга приступила к покорению следующего уровня. В очередной раз она, вместе с обожаемым супругом, залезла в винтокрылую машину и – вперёд.

Когда самолёт набрал высоту в четыре тысячи метров, настало время прыжка; Виктор картинно расстегнул лямки заплечного парашюта, бросил «рюкзак» на пол и сказал: «Сейчас проверим, на что ты способна».

Затем шутник подошёл к открытой двери фюзеляжа, поглядел на ничего не понимающее детское личико и добавил: «Поймай меня. Я уверен, у тебя получится». А потом шагнул в пропасть.

Что при этом пережила Мария? Кто знает. Но она через доли секунды сиганула вниз. На самом деле тогда у Виктора на теле был спрятан ещё один парашют, под курткой. Некоторые спортивные модели вполне компактны, можно легко замаскировать. Но Мария-то об этом не знала. Вернее, когда она догнала парящего в воздухе милого сокола и вцепилась в него мёртвой хваткой, обвив руками и ногами, то догадалась о подвохе. Новый «рюкзак» за мужской спиной недвусмысленно давал понять, что разбиваться в случае неудачного перехвата Виктор не собирался. Юмористу же ещё в полёте стало не до приколов. Раздосадованная таким поворотом событий, девица, осознав, что её жестоко обманули, сжала грудь «спасённому» бёдрами так сильно, что у того «вертолёты» закружились в голове и, показалось, где-то даже хрустнули рёбра. Двенадцать лет силовой гимнастики вкупе с другими забавами не прошли для Марии даром. И Виктор в этом не раз ещё убедится. А сейчас он просто пытался не упасть в обморок от нежных объятий, судорожно работая диафрагмой, когда появлялась хоть малейшая возможность.

Мария же в неразлучном тандеме продолжала учить уму-разуму своего благоверного, со всей любовью, словно железным обручем сдавив ему подвздошную область: «Наслаждайся, дорогой, это только начало». Конечно, женщина не садист, поэтому иногда всё-таки ослабляла «тиски». А то задохнётся ещё.

После удачного и мягкого приземления впечатлённая сюрпризом подруга, сурово глядя на, чуть придушенного, улыбающегося через силу хохмача, серьёзно и без эмоций подытожила: «Я попалась. Но ты ещё вспомнишь этот момент. Я постараюсь».