Натурщица и художник

Пролог

Небольшой портовый город в Европе готовился к празднику моряков. Он проходил ежегодно в порту и своё начало брал аж из средних веков. В связи с этим литературное общество объявило конкурс на лучший роман о городе. Молодой автор Андре был среди начинающих и не сразу понял условия конкурса, долго сам с собой рассуждал, в итоге решил позвонить в редакцию. Ему ответила девушка очень приятным голосом и на его вопрос предложила встречу в кафе «Ла Доме», она обычно обедает там и сейчас у неё как раз наступил перерыв.

- А-а, – только хотел спросить, как он её узнает.

- Вы сразу меня узнаете, я буду в чёрном платье, до встречи, – и разговор прервался.

Андре поспешил к месту встречи. Ему не хотелось, чтобы девушке пришлось ожидать. На центральной улице среди множества летних кафе он отыскал название «Ла Доме». Посетителей было не много, он выбрал удобное место чтобы видеть всех приходящих и удобно устроился в кресле. Вскоре, с другой стороны, дороги появилась девушка в черном платье. Свободный покрой, расклешённая длинная юбка подчеркнули её достоинства пышной формы. Открытые плечи перехлестнули две тоненькие бретели и смотрелись весьма изящно. Чёрные босоножки на тонких ремнях и с небольшим каблуком, придали её походке бо́льшую грациозность. Андре встал, привлекая к себе внимание и сделал шаг ей навстречу. Девушка словно бабочка впорхнула под летний навес кафе.

- Софи, – она протянула ему нежную руку, обнажённую от плеча.

Андре взял в свою руку её ладонь и замер:

- Что-то не так? – заметив, что он замялся.

- Жаль, что я не художник. Такие руки просятся, чтобы их рисовали.

Софи кокетливо чуть склонила голову:

- Получается мне остаётся жалеть, что я не натурщица?

После того как они познакомились Софи объяснила Андре, что город не фон и не место действия – это образ. Она перечислила древний замок, старинную площадь, на которой собор, не забыла о празднике, проходящем в порту, и сравнила с тем, что их окружает сейчас.

Андре больше смотрел на нее, нежели слушал, поэтому переспросил спохватившись:

- А как город может влиять на судьбы людей?

Софи улыбнулась, на её пухлых щёчках прорезались ямочки. Глаза заблестели и в следующую секунду схватив Андре за руку, потащила его за собой. По дороге вела рассказ, как много сменилось здесь поколений людей и город рос вместе с ними, изменяя свой облик. А когда подошли к каналу, что разделяет их город посередине, поднялись на мост:

- Посмотри на ограду.

- Всюду замки, – с недоумением ответил Андре.

- Молодожены, соединив две судьбы, сомкнули замком их на городском мосту. Теперь понимаешь?

- Кажется да, – неуверенно он ответил.

- А теперь попробуй, представь и сравни, где и как встречались влюблённые прежде и сейчас.

- Кстати ты был в новой гостинице?

- Нет, да и зачем у меня есть квартира.

Как будто в припрыжку Софи спустилась с моста и с хитрой улыбкой подошла к самокатам, Андре не замедлил за ней последовать. С ветерком доехали до гостиницы. Будто опасаясь, что опоздает девушка быстро направилась к входной двери. По путно она оглянулась, не то проверить не отстал ли Андре, не то заманивая его улыбкой. В холле светло, отделка вся в современном стиле и веяло едва заметным ароматом. Софи подошла к портье и попросив номер для новобрачных, что-то добавила шёпотом. Мужчина в строгом костюме кивнул и выдал ей ключ. Лифт поднимал их на пятый этаж, отражение Софи от зеркал на стенах как бы окружили Андре. Он вдруг почувствовал что-то волнительное. Наконец лифт затормозил и остановился. В длинном коридоре куда они вышли всего лишь две двери, справа и слева, свет приглушённый. Софи повернула направо Андре за ней, перед дверью она развернулась в пол-оборота и загадочно посмотрела. Ключ лязгнул в замочной скважине, после чего дверь бесшумно открылась. Они вошли в номер:

- В твоей квартире можно найти такое? – вопрос был не с упреком, а скорее с намеком.

Андре свистнул от удивления:

- Ничего себе! – отделка и обстановка его действительно поразила.

В середине зала большая кровать красовалась как подиум. Подушек много, уложены полумесяцем, стены в цветах, справа большая джакузи. Обведя взглядом апартаменты, Андре перевёл взор на Софи, её откровенные голубые глаза съедали его. Он молча положил ей руки на талию, она положила ему на плечи. На фоне большого окна сквозь которое проникали солнечные лучи было видно лишь их силуэты, остальное залил яркий свет. На силуэтах отделилась одежда и…

И на следующий день Андре написал название романа.

«Натурщица и художник»

Глава 1

Технический прогресс 19 века изменил устоявшийся образ жизни городов Европы не только в технике и строительстве. Разносторонние научные труды появлялись в различных областях деятельности человека, в некоторых странах начали издавать учения восточных мудрецов. Резкий отказ от прежних традиций принёс изменения во всех областях жизни, появились признаки нового общественного устройства городов. Мораль становилась свободнее, а взгляды смелее. Каждый проводил свой досуг по-своему, как днем, так и ночью кто-то стал посещать новомодные заведения, а кто-то по-прежнему спал, и видел различные сны, эротические в том числе…

«Молодая девушка с лёгким румянцем на щеках смотрит на него приветливым взглядом. Его рука осторожно касается её нежной щёчки и медленно соскальзывает вниз, едва заметные как бы массирующие движения пальцев ласкают лебединую шею, и крепкая тёплая ладонь ложится на плечо. Девушка наклоняет голову и мягкой как у ребёнка щекой, ласкает руку мужчины стараясь её задержать, рука же скользит далее по плечу. Плавное движение руки задерживается на белоснежной девственной груди. Голова девушки, остаётся наклонена в сторону плеча, у неё нежный приветливый взгляд и милые приятные черты лица: темные брови, прямой правильный нос, алые губы и волнистые длинные волосы».

У молодого художника в жизни был небольшой период, когда наблюдал виденья подобного рода. Они часто его посещали во сне, но не являлись для него платонической страстью, в них он старался увидеть образ для новой картины. В эротических снах его профессиональный взгляд пытался рассмотреть, а память запомнить все идеальные формы женского тела. Он любил и неплохо умел изображать обнажённую натуру. В его картинах очень точно передавались все тонкости женского тела. Почти все его работы отличались необычно выбранной композицией, ему удавалось выполнить изображение так, что взгляд как бы ложился под другим углом. Сделанный выбор создавать картины предпочтительно в жанре «Ню» был не случайным для молодого художника. В них он мог выражать хрупкость и торжество естественной красоты в окружении бытия и природы существующего мира. И для этого ему приходилось много ходить по городу, примечая все новшества и изменения. А вот близлежащее окружение почти не менялось, там он бродил в поисках живописного места. Конечно же, это была не единственная цель всех его похождений, образ женщин в разных ситуациях вот, что чаще его привлекало: работа в поле, торговка за прилавком, с ведром возле источника. В набросках он фиксировал положение тела, необычное положение рук, это помогало ему создать более оживленные образы на картинах.

Путёвку в мир живописи молодой художник получил с благословения своего наставника незадолго до того, как он ушёл в мир иной. Да, Андре так звали молодого таланта, не заканчивал академию художеств. Он был обычный мальчик из бедной семьи и родителям, чтобы прокормить младших его сестер и братьев пришлось отдать его в услужение старому художнику, которому как раз требовался помощник. Деревенскому мальчику пришлось проделать неблизкий путь к новому месту, где он будет жить. Пришлось привыкать не только к чужому дому, но и к городскому быту вдали от родителей и быть мальчиком на побегушках. Это было совсем не просто, но он старался найти интерес в работе, которую ему поручали. А точнее интерес проявлялся в большей степени, когда приходилось работать в мастерской. Работа там мало чем отличалась от обязательной в доме. Ему приходилось мыть пол, испачканный краской, перебирать пыльные холсты и прочее, а за лишнее любопытство иногда получал подзатыльник.

Художник человек был не злой в меру строгий и требовал соблюдать творческий беспорядок. А вот всем, кто видел его мастерскую беспорядок не доставлял удовольствия. Наказание за отступление от устоявшегося порядка не останавливало мальчика. Его тяга к искусству была сильней, картины, глиняные статуэтки людей и зверей, он мог рассматривать по долгу, это ему нравилось и забавляло. Со временем работа в мастерской стала его основным занятием. Обязанностей прибавилось, но помогая во всём, Андре познавал секрет приготовления красок, научился прибивать холст к рамке, а затем обрабатывать его грунтом и маслом. Время шло, мальчик взрослел, ему нравилось осваивать ремесло художника. С большим интересом он стал наблюдать, за тем как рисует старый мастер. Тот тоже заметил его заинтересованность и не только позволял подолгу за ним наблюдать, но и стал обучать его, как правильно смешивать краски, чтобы получить нужный цвет. В обучении Андре проявлял сообразительность и хорошую память поэтому, когда мастер стал обучать его грамоте, эта наука давалась ему легко.

Однажды, когда художника не было в мастерской, Андре по обыкновению наводил порядок, собираясь почистить палитру (доска для смешивания красок), он заметил, что краски на ней ещё не засохли. Убедившись, что художника нет по близости, он взял кисть и попробовал сделать несколько мазков, как делает это мастер. Ему показалось, что у него получается и он решил изобразить на дощечке простой цветок. Используя оставшуюся краску, мальчик так увлекся работой, что не заметил, как вошёл художник. Увидев своего помощника, рисующего красками, мастер остановился и стал терпеливо наблюдать, что у него получится. Андре старался изо всех сил, иногда его язык высовывался и повторял движение кисти, при этом он то наклонялся к рисунку, то отдалялся. Наконец мальчик поднял кисть и отодвинулся, чтобы оценить свой труд.

«Для первого раза очень неплохо», — прохрипел художник и рассмотрел рисунок, чуть наклонившись.

Андре вздрогнул и быстро встал сделав шаг в сторону, приготовился к наказанию, но мастер молча смотрел то на рисунок, то на юное дарование.

«Хочешь научиться рисовать?» – и взглянул с недоверчивым взглядом.

Не ожидая такого от своего хозяина Андре даже не знал, что ответить, он только робко и едва заметно кивал в знак согласия. Первые мазки сделанные своей рукой зажгли в нём желание рисовать. Но к краскам художник его не допустил, он дал карандаш и кусок картона. Оглядевшись по сторонам, мастер взял большую фигурную вазу и поставив её на стол. Это и был объект, который нужно было зарисовать. Так уже более интересно стали проходить его юношеские годы. Мастеру оставалось лишь удивляться, как легко выполнял Андре графические рисунки. Вскоре в мастерской ни осталось предметов, которые он не рисовал. А когда Андре повзрослел, у него появились приоритеты, больше всего ему нравилось изображать людей. Он прорисовал все статуэтки, что были тогда в мастерской. Мастер не переставал удивляться, как легко давалось ему обучение и как быстро росло его мастерство. Но взросление одного всегда означает старение другого. Весь свой долгий творческий путь художник был мастером романтизма, он не увлекался жанром «Ню», но всё же на исходе своих дней ему пришлось изменить свои привычки и взгляды. В живописи, художники иногда обращались к новым приёмам и создавали иные направления, но это не всегда была их заслуга. Неумолимый бег времени, оставляя позади дистанции одна за другой, без поворотно изменял всё вокруг: облик земли, городов, привычки людей.

За последнее время некогда не большой город сильно изменился и не только в размерах. В городской среде особенно в её высших слоях набирала популярность книга, завезённая с востока. Учение долго преследовала церковь по всей Европе, не давая распространяться. Но время решило вопрос по-своему, тогда ещё редкая и малоизученная книга, которая называлась, не очень понятно «кама сутра», сильно изменила взгляды людей (в том числе спрос) на живопись в жанре «Ню» обнажённая натура.

Каждый день ранним утром художник стал уходить, никогда не предупреждал и возвращался иногда только к обеду, но всегда приходил недовольный и что-то сердито бормотал. По обрывкам малопонятных фраз Андре с трудом разобрал, что он никак не может кого-то найти. Так продолжалось несколько дней подряд.

Глава 2.

Каблучки стареньких ботинок ритмично и звонко стучат по булыжной дорожке, ведущей к дому художника. Осматривая жилище по обеим сторонам, в поисках таблички с названием улицы, молодая девица в ярко-оранжевом платье бодро шагает вдоль каменных и деревянных зданий, построенных вплотную друг к другу. На знатную даму девушка не похожа, но и жителем бедных районов тоже не назовёшь. Больше всего она походила на само занятую девицу, беззаботно гуляющую по неизвестным ей кварталам. Узкая улочка на окраине города мало чем отличается от других, однако строения вдоль мостовой подходят под то описание, как ей объяснили. Она останавливается перед входом одного из домов, на ступенях которого молодой человек сметает мусор. Ещё раз осматривает близлежащие дома сравнивающим взглядом, у неё рождается предположение:

- Кажется, мне сюда. Как называется эта улица? – негромко спросила.

- Юшет, – не отрываясь от работы ответил.

- Этот дом художника, – а теперь её голос прозвучал как колокольчик.

- Да, – наконец оставив свою работу, ответил молодой человек.

- Мне сказали, у него есть для меня работа, – прозвучало уверенно.

Андре пожимая плечами, открыл перед ней дверь, приглашая войти внутрь. Весело взирая на молодого человека, она смело шагнула на порог и далее в дом. Он вошёл сразу за ней и показывая рукой попросил пройти её в мастерскую. Ничего не ответив лишь бросив короткий взгляд на его руку, девушка прошла в указанном направлении. Недоумевая, кто она и зачем пришла, Андре остался на месте и наблюдал за гостьей. Художник работал над очередной картиной и заметил её не сразу. Девушка осторожно вошла, повертев головой вправо и влево, осмотрела видимо непривычную для неё обстановку.

- Наконец-то, – прохрипел, заметив её художник, и тут же оторвался от мольберта.

- Как тебя зовут, – сразу добавил он.

- Софи.

Старый мастер первым делом попросил показать руки. Девушка поспешно сняла сильно потрёпанные перчатки, и быстро сунув их в карман, протянула на осмотр художнику руки. Удовлетворённый нежностью кожи он довольно кивнул и сказал ей, чтобы приходила рано утром. Так она получила работу натурщицы и появлялась в мастерской каждый день. Первые несколько дней, когда она уставала сидеть в одном положении, художник разрешал ей ходить по мастерской. Всегда молчаливый и занят только своим делом мастер на удивление много и охотно с ней разговаривал. Беседуя с Софи по ходу работы, узнал, что она актриса в маленьком театре, и достаются ей лишь эпизодические роли, за которые мало и редко платят, поэтому соглашалась на любые предложения, где можно было ей подработать. Плата натурщице была даже меньше чем в театре, но она приходила регулярно потому, что платили за каждый день.

Больше всего ей нравилось позировать лежа, художник разрешал поворачиваться, менять положение и постоянно восхищался её бархатистой кожей. Для себя Андре, также отметил приятную внешность девушки и не только лицом, её форма тела была идеальна, а пропорции даже лучше, чем на тех статуэтках, что он рисовал. И конечно с живой натуры рисовать было гораздо приятней. Софи была современной девушкой и не только в общении, её поведение без комплексов не создавало проблем, когда нужно было оголить свое тело. Почти в непрерывных разговорах она не всегда была скромна, любила сострить и задавая много вопросов. Иногда позволяла себе некоторые безобидные шалости. Её любопытство оживляло тишину мастерской, звонкий почти детский голос не отвлекал от работы, а создавал более насыщенную атмосферу. Примерно, как летом в лесу, когда птицы поют.

На деревянной кушетке покрытой только старым покрывалом и подушкой набитой соломой она однажды заснула. В мастерской вновь воцарилась тишина и стала давить на уши, лишь старый мастер изредка кряхтел, разрежая её. Андре даже оторвался от работы и любовался спящей Софи. Она лежала не совсем на спине, одна нога наброшена на другую и всё тело получилось повёрнуто в пол оборота к художникам. Бедра были накрыты яркой тканью, груди едва прикрывала очень короткая блузка без рукавов, шнуровка которой была сильно распущена, и ложбинка между грудей подчёркнутая тенью красиво смотрелась. Голова девушки свернулась на одну сторону, и подбородком она упёрлась в плечо, на щеках загорелся яркий румянец. Столь соблазнительная натура прекрасной девы могла повергнуть в порыв сладострастия любого мужчину. Но для Андре безупречная девственная красота всего лишь просилась, что бы её перенесли на полотно. Он неоднократно рисовал обнажённые глиняные фигурки и сейчас, перед ним была вовсе не женщина, а просто её тело. Поэтому соблазн не мучил его, он точным и зорким взглядом художника старался уловить линии контура тела и самое главное тени.

В первых своих работах Андре писал её образ, так как она позировала, поэтому изображение на его полотне мало чем отличалось от работы его учителя.

«Хорошо, но не надо повторять то, что видишь, импровизируй и меняй образы», – без каких-либо эмоций сделал замечание художник, посмотрев на работу Андре.

Желание добавить что-то своё давно горело внутри у него, в большей степени к этому его подталкивало свободное поведение Софи, она часто поворачивалась, меняя положение тела, и он это всё подмечал, а наставление мастера придало ему твёрдой решимости. И вот однажды он улавливал и фиксировал каждое новое положение натурщицы на протяжении дня. Сделал много набросков и на холсте объединил в один образ, в итоге художник похвалил его работу. Картина, выполненная учеником, сильно отличалась от работы мастера, несмотря на то, что они рисовали с одной натуры, Софи просто сидела на стуле, прикрыв всё, что ниже пояса тканью. Андре увидел её по-другому. В его картине образ девушки был обнажённый, она сидела на полу, поджав одну ногу под себя, а другая стояла перед ней согнутая в колене. Девушка держалась за колено двумя руками, чуть отклонившись назад, в этом положении её груди, получились немного сжаты и это у Андре, отобразилось особенно хорошо. Почти всегда молчаливый и скупой на похвалу мастер внимательно рассматривал работу ученика.

«Определённо у тебя есть талант, особенно в этом жанре», – эта оценка как оказалось, и определила дальнейший путь Андре в мир живописи.

Похвальные слова мастера вызвали интерес у Софи, с нескрываемым любопытством она подошла к мольберту Андре, прикрывая наготу лёгкой тканью. Обнажённым плечом она слегка, но бесцеремонно отстранила молодого художника от мольберта, и на её лице появилось лёгкое удивление. Рассматривая себя на картине, у неё всё чётче проявлялась улыбка. Чуть-чуть закусив нижнюю губу, она перевела на Андре загадочный взгляд. В этот раз он и сам был доволен своей работой более чем обычно, поэтому не заметил что-то означающий взгляд Софи. Взглянув на своё бедро и вновь на картину:

- По-моему там оно толще, – это был не упрёк, в тоне голоса чувствовалось озорство.

- Это же художественный образ, я могу его слегка изменять, – стараясь её не обидеть, оправдывался Андре.

В последующие дни она всё больше уделяла ему внимание, но он по-прежнему мало отвлекался от работы. Однажды позируя сидя на кушетке, она попросила разрешения прилечь. Мастер не разрешил, тихо пробормотав что-то про себя. Софи всё же поднялась: «Я устала» – и сделала несколько шагов по мастерской.

«А знаете, почему я устала?» – глядя на Андре задала вопрос.

И не дождавшись ответа, добавила: «У меня появился поклонник, и мы гуляли с ним допоздна».

Этой выдумкой она надеялась привлечь внимание молодого художника, к сожалению, уловка не удалась. Софи уже начинала злиться, все её старания привлечь к себе внимание не имели успеха, но случай всё решил сам собой. На следующий день в мастерской Софи застала только Андре, он прикреплял холсты к рамкам.

- Почему нет мастера, – оглядев мастерскую, поинтересовалась она.

- Он куда-то ушёл и сказал, что сегодня работать не будет.

Софи прислонилась к стене и смотрела, как он работает, Андре на неё не смотрел. И в этот момент она почему-то спросила себя, что он чувствовал, когда смотрел на моё обнажённое тело, предположения у неё не появилось. Зато появился ответ, когда я им позировала, у меня не было никаких ощущений, возможно, и он не чувствовал ничего. Ей стало обидно и хотелось, чтоб он обратил на неё внимание, из театральных сцен она знала, что женщина может привлечь мужчину к себе поцелуем. И решила попробовать на Андре, но не знала с чего начать. Подойдя вплотную к молодому художнику, может быть, нужно было его обнять, но она только спросила:

- Наверное, ты тоже станешь хорошим художником? – голос её звучал не как обычно, а тихо и даже робко.

- Не знаю, – при этом Андре поёжил плечами.

- Ты добьёшься успеха, твои картины будут висеть в самых богатых домах, – продолжала немного задумчиво.

- У тебя появятся поклонницы твоего таланта, – сделав паузу, добавила, – и много красивых натурщиц.

Её слова прозвучали, как будто она сожалела, что её там не будет. Андре отложил рамку, с которой работал и посмотрел на Софи, их взгляды встретились. Она медленно поднялась на носочки и едва коснувшись, поцеловала его. Этот поцелуй от девушки подарил новое, неизвестное ощущение которое он ещё не испытывал. Из прочих женщин, ранее целовавших его, была только мама. Теперь перед ним стояла Софи, подняв голову, и не отводила взгляд. Сейчас он особенно отчётливо мог разглядеть каждую чёрточку её лица, но чувство, открывшее ему что-то неизвестное доселе, не позволяло сконцентрироваться. Неожиданно в дом вошёл мастер, брошенный на них короткий взгляд, выражал сожаление и обиду. Он сразу ушёл в глубину комнаты и там сел на свою кровать.

- По-моему что-то случилось, я никогда не видел его таким, – Андре оставил Софи, и направился к нему.

Он сидел на кровати, опустив голову, его состояние походило на портового грузчика измученного непосильной работой. Мастер взглянул на ученика с тоскливым выражением и грустно кивая, сказал:

- Мне тоже не хочется с ней расставаться. Но мы больше не сможем оплачивать её услуги, – измученным голосом говорил каждое слово.

В дальнейшей его исповеди прозвучало, как он жалеет, что ранее не замечал изменений, происходящих вокруг него, и как поздно обратился к другому направлению в живописи. В результате от него отказались почти все покупатели, спрос на предыдущие его работы резко упал. Следовательно, им придётся отказаться от услуг натурщицы. Расходы на неё нечем было покрывать, отсутствие заказов и бедность не оставили им выбора. Софи не пошла в комнату, где был мастер, она осталась у входа и притаилась за дверным косяком, этого оказалось достаточно, чтобы разборчиво всё услышать. С огорчением и огромной тяжестью на душе она вышла. Ей нравилось работать натурщицей у них, но делать это бесплатно она тоже не могла себе позволить, с того дня Софи больше не появлялась в их мастерской, там стало вновь тихо, как и прежде. Но несмотря на короткое время её работы она успела оставить о себе память. Пусть не все картины были закончены, но те, что были готовы, смотрелись великолепно. Андре загрустил и часто её вспоминал, иногда Софи возвращалась к нему в его снах, тогда он по памяти делал наброски карандашом на дощечках или глиняных горшках. Чем дальше, тем хуже становилось их финансовое положение, они едва сводили концы с концами. Последний год жизни старый мастер не рисовал, а старался как можно больше передать знаний своему приемнику, он раскрывал ему все тонкости и тайные приёмы мастерства.

Глава 3.

Самостоятельная жизнь Андре началась внезапно. Художник скоропостижно скончался, а потому как он не был состоятельным человеком, оставил в наследство своему ученику всего несколько монет, которых едва хватило на погребение, и обветшалый дом, давно требующий ремонт. У молодого последователя старого мастера не было денег, но была не плохая мастерская и талант художника. Во многом это можно было назвать удачей для того времени, когда о восходящей заре фотографии даже ещё не все знали. Но в первые дни своей самостоятельной жизни Андре растерялся, он не понимал, где ему зарабатывать, чтобы оплатить теперь на него переложенные расходы. Наступившее одиночество не пугало его, жизнь с вечно занятым и молчаливым художником научила его заботиться о себе самому. И даже старая одежда, из которой он уже вырос, огорчала его сейчас менее чем отсутствие заработка, так как где его надо искать совсем непонятно. Иногда он бродил по узким улицам ставшего ему родным города, пока ещё сам не понимая, что искал. Скудные запасы крупы умершего художника почти закончились. И поэтому, когда Андре проходил по торговой площади возле старого замка, пусть ещё не голодным, но печальным взглядом смотрел на прилавки торгующих продуктами. Шумящая толпа и беспорядочное движение людей создавали впечатление занятости каждого человека, и никто не замечал одного безработного, без дела, болтающегося в этой толпе.