Как перевоспитать хулигана

Пролог

Первый раз.

Первый раз Василиса целует меня сама.

Да с какой решительностью!

Её обжигающие ладони обхватывают моё лицо, путаясь пальцами в волосах. Стискивают со всей своей девчачьей силой. Да и она сама прижимается ко мне всем телом как можно ближе, привстав на цыпочки. И от этого сносит башню.

Натурально плыву от её запаха. От бешено колотящегося сердца, чья сбивчивая дрожь растекается по моим венам, и окончательно дурею от её языка, что совсем не по скромному играет с моим. Маленькая, невинная, хрупкая, но совсем не скромница. Утопаю в Пятнашке по самую макушку, рискуя захлебнуться.

– Тормози… Потому что я не смогу, – с трудом получается выдавить из себя, понимая, что ситуация выходит из-под контроля.

Изящные руки с тонкими запястьями исчезают из поля зрения, но только для того, чтобы появиться снова – на пуговицах своей блузки. Кажется, она же была на ней в день нашего знакомства. Или нет. Не знаю. Когда одежду снимают, выставляя напоказ кружева белья, на неё становится глубоко похрен.

– И не надо, – тихий голос единственной короткой фразой выжигает весь кислород из лёгких, на официальном уровне, наконец, позволяя делать всё, что прежде я позволял себе лишь в фантазиях…

Глава первая. Неудачное знакомство

POV Василиса

– Это моя игровая приставка!

– Моя! Видишь кнопка выдрана?

– А моя тогда где?

– А я откуда знаю? Где потерял, там и ищи.

– Ма-а-ам!

– Потом будете выяснять. Идите завтракать.

– Опять зубная паста закончилась? Вы её что, едите?

– Кто пролил яблочный сок на мои брюки? Я же надеюсь, это сок?

– Ба, ты долго? Я тоже хочу в туалет.

– Твою мать, кто не закрыл душ?!

Большая дружная семья – это прекрасно. Но только не по утрам и не когда у вас всего два санузла на десять человек. Буську пока в расчёт не беру, у неё хотя бы личный горшок есть и очередей она не создаёт. И это в частном доме, так на минуточку!

Собственным участком родители обзавелись, когда стало очевидно, что квартира вот-вот треснет по швам от перенаселения. Изначально планировалось, что Лилька, моя старшая сестра, останется жить в бетонных джунглях с мужем и тремя детьми, но как-то не сложилось.

Ей была нужна помощь с мелкой, и большую часть времени она всё равно проводила у нас. Сначала просто на выходные приезжала, потом на неделю задержалась, а там и на месяц зависла. Короче, по итогу семейного совета, трёхкомнатную хрущёвку было решено продать, а двухэтажный дом нарастить.

Теперь он у нас похож на неповоротливую черепаху. Голова – будка, что первое время служила временным местом для ночёвки в процессе строительства. Её не стали сносить и оставили как прихожую, к которой в последующем присобачился панцирь основного здания. А с недавних пор ещё и хвостик на несколько комнат протянулся. Только лапок не хватает. Зато есть летняя веранда.

Если разбираться в планировке – чёрт ногу сломит, но с внешней облицовкой в стиле средневековых трактиров смотрится уютно. Да и в целом мне нравится жить подальше от городской суеты. Одна проблема – до универа добираться далековато. Поэтому каждый день за большим столом кидается жеребьёвка.

– Кто сегодня в роли таксиста? – в режиме «а-а, я ничего не успеваю» торопливо заглатываю оладьи, которые приготовила мама. Несложно догадаться, в каких объёмах ей приходится каждый раз кашеварить, чтобы накормить такую ораву.

– Виталик. Я не могу, мне в другую сторону, – откликается папа. Сидит такой аристократичного вида интеллигент в выглаженной рубашке, с вилочкой и ножиком. Аккуратненько кушает. И я, которая чуть ли не с ногами на столешницу залезла.

А, да. Виталик – это муж моей сестры, если что.

– Виталик так Виталик, – я вообще не против. Правда придётся подраться с близнецами за право ехать на переднем сидении. Тоже стандартная тема.

– Васёк, ты поосторожнее, – замечает дедуля, наблюдая как я, вместо того чтобы поливать оладьи шоколадным соусом, сразу вливаю сладкий сироп в открытый рот. – Заляпаешься.

Васёк, она же Василёк, она же Васька, она же Василиса – это я. Приятно познакомиться.

– Нормуль, – вытираю грязные губы салфеткой, благодарно целую маму и лечу в комнату одеваться.

– Чаем бы хоть запила, – слышу вслед.

– Некогда.

Реально некогда. Я хронически опаздываю, а волосы ещё даже не высохли. Торопливо прыгаю с феном и плойкой у зеркала, пытаясь привести рыжую вьющуюся гриву хоть в адекватное состояние, напяливаю белую блузку и брюки в тон, закидываю в рюкзак вещи первой необходимости и уже на выходе хватаю лежащий на тумбочке фотоаппарат. На всякий случай.

Виталик к тому моменту уже ждёт меня в машине с малолетними бесятами. Так, понятно. Переднее сидение мне накрылось, слишком долго копалась. Ладно, будем сзади, значит, куковать. Может додремать ещё полчасика получится.

Пузатый минивэн с квадратной задницей работает как конвейер: одних выплёвывает у гимназии, отправив малявок познавать суровое бытие мира третьеклашек, а затем и вторую обузу скидывает возле въезда на территорию высшего учебного заведения, меня в смысле. После чего с довольным фырчаньем мотора укатывает на работу. Отдыхать от многолюдности.

Миную внутреннюю парковку университета, резвым зайчиком скача вокруг луж, оставшихся после ночного дождя. Не дохожу каких-то несколько шагов до главной лестницы, когда улицу накрывает моторный рёв. Надсадный такой, противно режущий по барабанным перепонкам. Оборачиваюсь, чтоб посмотреть, где что взорвалась… и оказываюсь облитая с ног до головы.

Какой-то придурок на всей скорости проносится мимо на мотоцикле, наплевав на расползшееся по кривому асфальту с выбоинами озеро. Проезжает несколько метров и, взметнув облако выхлопных газов, вжимает по тормозам, с пронзительным визгом паркуясь прямо на газоне, проигнорировав табличку: «на газоне не сидеть». Ну правильно, не сидит же. А про «стоять» запрета не обозначено.

Стою с открытым ртом и обтекаю грязью в нескольких шагах от него, наблюдая за тем, как со своей груды металлолома слезает высокий парень в косухе, высоких берцах и чёрных джинсах с подранными коленями. Стягивает с головы шлем, смахивает с лица чёрные волосы до плеч, окидывает меня пренебрежительным взглядом… и теряет всякий интерес.

Офигеть… Это вот как называется?

– Можно было хотя бы извиниться! – сердито бросаю ему в спину.

– Можно. Извиняйся, – хлёстким невидимым ударом прилетает мне. Он даже не удосуживается повернуться. Верх наглости.

– Я извиняйся? Посмотри на кого я похожа!

Стоит отдать должное, на этот раз послушно смотрят.

– И? – равнодушно выгибает он бровь, которую пересекает бледный шрам. Шрам, серёжка в ухе с черепушкой, острые скулы, ямочка на подбородке и по-чёрному чёрные глаза. Настолько, что зрачки сливаются с радужкой. Демонические прямо какие-то. – Ко мне какие вопросы? Все претензии к тем, кто тебя проектировал. Это гены, ты с ними ничего не поделаешь.

От такой наглости аж теряюсь. Этот же хам, видя, что ответки не предвидится, преспокойно закидывает лямку сумки на плечо и молча уходит.

Блеск. Шедеврально. Просто супер.

Едва сдерживаюсь, чтобы не пнуть от безысходности поставленный на подножку драндулет, раз его хозяина уже не получится достать. Идиотизм какой-то. Откуда он вообще взялся? Я что его самого, что его таратайку впервые вижу здесь.

Злая влетаю в универ, но вместо аудитории прусь в женский туалет. Попытки отмыть с себя коричневые пятна ни к чему не приводят. Только ещё больше разводов оставляю. Зато окончательно опаздываю на лекции. Шикарно, блин, день начался.

Делать нечего, в таком виде плетусь на пару. С порога с видом хронической отличницы извиняюсь перед преподом, который даже не ругается. Видимо, я слишком паршиво выгляжу, раз тот мне лишь сочувствующе кивает и жестом велит занять поскорее место.

Игнорируя насмешливые взгляды однокурсников, торопливо ныряю в узкий поход между выставленных на подъёме парт, но едва не спотыкаюсь, распластавшись на ступеньках, потому что замечаю… ЕГО! На козырном месте во втором ряду, которое с сентября негласно закреплено за МНОЙ!

Ну точно он!!! Те же патлы, те же адовые зеньки.

Да, блин, кто он нафиг такой? И что здесь забыл?! А, главное, я почему об этом ничего не знаю? Я, в конце концов, староста.

– Здесь сижу я, – хмуро замираю напротив него.

– Да нет, здесь сижу я. Ты стоишь, – заверяет он меня с ухмылкой.

Очень смешно.

– Ты занял моё место, – скрестив руки на груди всё ещё лелею надежду вежливо уладить конфликт.

– Хм… – грубиян с издёвкой оглядывается вокруг. Даже под столешницу заглядывает. – Не а. Что-то не вижу гравировки. Выходит, не твоё. Выходит, общее.

Ох, кастрюлька моего терпения, чую, вот-вот закипит.

– Клоун.

– Сказала мне девица в мокрой блузке.

Мысленно прикладываю его физиономию об кирпич, собираясь дерзко парировать столь низкий и недостойный парня выпад, но…

– Бельичевская, долго будем глазки мальчикам строить? – одёргивает меня препод. – Опоздала, так хоть не мешай другим.

– Я не строю глазки, – оскорблённо поджимаю губы. – Я пытаюсь взглядом расщепить этого идиота на атомы.

– Потом будешь расщеплять. Что захочешь, то и будешь с ним делать. Но после пары. А сейчас сядь уже куда-нибудь и не маячь. Ты нам мешаешь.

Блин! Да что ж за день такой? Карма, бессердечная ты дрянь, что я тебе сделала плохого? Старушку через дорогу не перевела?

С сердитым мычанием вынужденно принимаю поражение и сваливаю на задние ряды. Только там и остались свободные места. Приходится расположиться неподалёку от дрыхнущего на парте Шепелёва. Вообще человек без комплексов. Тетрадный блок под голову положил, громоздкие наушники на уши нацепил и храпит почём зря, сладко причмокивая. И это я ещё кому-то мешаю!

Недовольно пихаю его локтем, чтоб не бесил подвывающей сиреной, и лезу в рюкзак за очечником. Я ж не просто так психую. С моей близорукостью только на галёрке сидеть. Вместо магнитной доски с записями – сплошное смазанное пятно, только название темы и можно угадать.

Очки не люблю, от них потом болят роговицы, но иногда приходится носить. Особенно когда автобус ждёшь. И сейчас от перенапряжения быстро начинают ныть виски, а этому… хм, субъекту хоть бы что! Развалился вальяжно, выставив ноги в проходе, и балдеет. Мало того, в какой-то момент оборачивается, пересекается на мгновение со мной взглядом и… насмешливо подмигивает.

Гад! Ну просто натуральный гад!

Ну ничего, я отыграюсь. Только узнаю, что ты за фрукт такой кислый, и отыграюсь. Я не очень конфликтный человек, но это та наглость, которую спускать просто нельзя. Я из-за него глаза ломать не собираюсь!

Обе пары нет-нет, но тайком наблюдаю за ним. Из чего могу сделать вывод: судя по всему, наплевательское отношение у него – стандартное состояние. Обращённое ко всему и всем. К людям вокруг так точно, ведь если кому-то что-то не видно за его широкими плечами – это его проблема.

Да и преподавателя бесцеремонно перебивать, не соглашаясь с его мнением, тоже, вероятно, вполне себе нормально. И ладно бы, да, ну разошлись у вас меня по поводу влияния античности на ход средневековой истории, но зачем делать это с такой подачей? Будто все вокруг дебилы, а ты один непризнанный гений. Откуда ты-то сам взялся, а? Гений ты наш.

Разнюхиваю информацию в учебке на первом же перерыве. Руслан Рымарь. Зачислен на исторический факультет задним числом. Платник, разумеется. Вроде как переехал в наш город недавно, но откуда мне не сказали. Да и вряд ли знают. Зато Верка, подрабатывающая в деканате, обмолвилась по большому-пребольшому секрету о том, что дела какие-то мутные.

Дело понятное, что ни черта непонятное, но, судя по всему, наш эгоистичный товарищ не дружит с системой и схлопотал условку. Причины, естественно, умалчиваются. Откуда сама Вера об этом знает тоже не очень ясно, но памятуя её длинный язык, «большой-пребольшой секрет» уже к обеду известен каждому. Только ленивый не перетёр новичка в курилке.

Кстати, по поводу курения.

Просто выпадаю в осадок, когда в столовке на обеде чую сигаретный дым. По головам выискиваю самого одарённого и почти не удивляюсь, заприметив тлеющую сигарету, зажатую в пальцах Руслана, ковыряющегося в телефоне в дальнем углу.

Офигеть. Ну знаете ли… Нет, я не спорю, у нас порой тайком балуются вэйпами в коридорах, но это… Это переходит все границы.

Перевожу обалдевший взгляд на сидящих рядом со мной девчонок с потока.

– Он нормальный?! – только что не задыхаюсь от негодования.

– Не знаю, – томно вздыхает Элька, подпирая кулаком щеку и с интересом сканируя Рымаря. Рымарь… А его фамилия склоняется? – Но он та-а-акой симпатяшка.

Тьфу, блин. Аж давлюсь котлетой.

– Симпатяшка? Хамло он без норм приличия!

– Возможно. Но хорошенький. Согласись, а?

Не стану я соглашаться!

– Эй, ты куда? – бросает она мне вслед, но я уже не отвечаю, с решительным видом направляясь к Руслану.

– Какие-то проблемы? – равнодушно вскидывает тот голову на накрывшую его тень.

– Это учебное заведение, а не ночной бар. Потуши сигарету.

– Или что?

– Что значит: или что? Ты в курсе, что для курения отведены специальные места?

– Допустим.

– То есть, в курсе? А тебе, полагаю, закон не писан? Свой организм трави сколько влезет, но почему другие должны нюхать эту гадость?

Не люблю курящих. У нас в семье только Виталик зависим от никотина, и то делает это, считаясь с остальными. И прячется от бабули по углам. Чтоб не схлопотать.

– Ну так не нюхай, – огрызается Руслан. – Дверь там.

– А может, это ты уйдёшь и не станешь мешать другим?

– Так я и никому не мешаю. Возмущаешься только ты.

Правильно. Потому что стадо устроено так, что в одиночку не нападёт. Боится получить ответку. Девчонки так и вовсе подвисли, не одну Элю перемкнуло. Ещё несколько клуш тоже слюну пускают. Типа, плохой мальчик, вау, это так секси. Секси-шмекси, блин.

– Ты потушишь сигарету или нет? – в последний раз спрашиваю я.

Вместо ответа тот делает очередную затяжку и выпускает густое облако дыма, которое, закружившись спиралью, быстро втягивается в гудящую вытяжку. Только поэтому, наверное, сюда ещё не мчится с поварёшкой тётя Клава, наша буфетчица. Запашок есть, но не прям ядрён-батон. До кухни вряд ли долетает.

– Или нет, – отбривает он холодно. – Мы закончили?

Молча отбираю у него окурок и тушу об недоеденный бутерброд, лежащий на его блюдце.

– Вот теперь закончили, – удовлетворено киваю.

Руслан хмыкает, смахивает упавшие на лоб пряди, преспокойно тянется в карман брюк за пачкой и демонстративно выстреливает новую сигарету.

– Что дальше, Пятнашка? – зажав губами фильтр интересуется он, чиркая зажигалкой. – У меня ещё много в запасе, так что я долго так могу развлекаться.

Развлекаться. Развлекается он. И что ещё, блин, за Пятнашка? Намёк на мой вид? А по чьей милости, извольте спросить?

Эмоции срабатывают на опережение, заглушая инстинкт самосохранения. Потому что следующую секунду выплёскиваю ему прямо в лицо недопитый кофе. Его кофе.

Глава вторая. Затусим вечерком?

POV Руслан

Выплёвываю потухшую сигарету и облизываю сладкие губы. Вот это, конечно, подфартило, что кофе успел остыть. Не хотелось бы схлопотать по роже кипятком. Остывший жижей тоже не шибко приятно, но всё как-то погуманней.

– Холодным на вкус вообще дрянь. Сто пудово самый дешёвый оптом заказывают.

– Поэтому я пью только свежесваренный, – отвечает Пятнашка. Ну потому что конопатая. На неё словно перемолотую гречку просыпали, основную часть которой приняла носопырка. Но смотрится мило.

Забавная такая рыжуля. Стоит вся, сжавшись в комок, словно боится, что ей сейчас втащат, но при этом горит ярой решительностью во чтобы то ни стало отстоять свою правоту. Бойкая девчонка, с норовом. Далеко пойдёт.

Удачно я салфетку всё же прихватил от кассы. Как знал. Подтираю капли с подбородка и, скрипя ножками стула, поднимаюсь с места.

Тише, тише, душа моя, не надо так вздрагивать.

Не буду я тебя бить.

– Расслабься, – успокаиваю пуглика. – Так и быть, на первый раз прощаю. Будем считать, что квиты.

– Прощаешь?! – ну я ж говорю, вроде трусит, но при этом не тушуется. Прям уважуха. – Вот же спасибо, милостивый государь! Ваша щедрость не знает границ.

Милостивый государь, хех. Как завернула-то.

– Всегда пожалуйста. Обращайся, – подбираю со стола телефон с пачкой и, обогнув её, молча иду к выходу. Умываться.

Пока туда, пока сюда, пока… ладно уж, рыжик, уговорила, твои доводы весьма убедительны, отыскиваю местную курилку. В общем, к началу следующей пары слегка запаздываю, а эта егоза успевает сработать на опережение, заняв моё место. Кхм, или своё? Ну, неважно. Было её, стало моё.

В принципе, мне фиолетово где тупить, но не сдаваться же без боя? Так что ещё повоюем. Ну а пока пускай чуть-чуть поторжествует, девочкам позволительно. Их в принципе положено периодически баловать, чтоб не зачахли. Главное, не переусердствовать, а то потом с шеи не слезут.

Один минус – приходит моя очередь подпирать последний ряд в компании с щекастым храпуном. Щекастым, в смысле румяным как яблоко наливное, а не в том смысле, что он жиртрес и вот-вот достанет из рюкзака кастрюлю с пельменями. Не жирный. Нормальный. Обычный. Руки, ноги – всё на месте.

Не повезло. Судя по всему, он успел выспаться и ему теперь непреодолимо зудит в одном месте желание потрындеть.

– Привет, мы ещё не познакомились, – тянет он мне ладонь. – Паша.

Ну ок. Пожимаю.

– Руслан.

– Ты ж из Нижнего, да?

Я всегда знал, что слухи разносятся стремительнее инфекции, но не до такой же степени. Полдня не прошло.

– Смотрю, моей скромной персоне уже успели переполоскать все косточки.

– Не все, оставили малую берцовую и фаланги правой.

Охренеть, юморист. Шутейка года. И что только он делает здесь с такими богатыми познаниями? Анатомичка оказалась закрыта на ремонт?

Не решаю нужным отвечать, коротким кивком прикрывая лавочку красноречия, да не тут-то было. Спящий красавец оказывается любителям поболтать. Девки, сидевшие до этого по соседству и шёпотом мусолившие меня всё утро, причём свято верившие, что я от рождения глухой, выигрывали на его фоне хотя бы тем, что не навязывались. Трещали себе и трещали.

– Слушай, ты ж в городе недавно? – придавливает меня Паштет вопросиком из разряда: дальше пойдёт допрос. Огромный минус дальних рядов – есть возможность безнаказанно трепаться, никто не услышит и по кочану не настучит.

– Допустим.

– Бывал раньше или впервые?

– А что?

– Ну, наверное, ты толком не в курсе: что, где и как. Могу показать местные крутые места.

– Какие? Компьютерный клуб? – снисходительно кривлюсь. – На ночного тусовщика ты что-то не очень тянешь.

– А на кого тяну?

Оценивающе прохожусь по нему сверху вниз. Мятая футболка с логотипом какой-то сетевой стрелялки, плохо в них разбираюсь, громоздкие наушники на шее болтаются удавкой, заусенцы на пальцах откусанные. На парте высится баррикада из техники: планшет, два телефона, павербанк и футляр для айкоса.

– На геймера-задрота.

– А одно другому не мешает, – новый товарищ нисколько не обижается. – Можно и в контру1 рубиться, и почилить. Мы у доков любим зависать. Ребята там что надо, примут как…

– Тормозни, друг, – пресекаю демагогию пока не поздно. – Не распыляйся. Я надолго вряд ли у вас задержусь. Так что ты и моего имени скоро не вспомнишь.

Переключаюсь на огненную шевелюру, выскользнувшую из аудитории. О, куда это она? А то я всё пропустил. А. Вроде преподша по социологии её куда-то послала.

Ну да, точно. Рыжуля возвращается с какими-то бумажонками. Вручает и идёт обратно на пригретую жёрдочку, вот только тормозит на доли секунды, ловя в поле зрения меня. Ух ты, сама посмотрела. Какая ты, однако, интересная.

Награждаю её интерес воздушным поцелуем, отправленный одними губами. Ага, оживает. Задиристо показывает язык и, тряхнув гривой, включает демонстративный игнор.

– Паштет, – сверля её затылок, интересуюсь у соседа. – Пятнашка в белом, кто такая?

– Что за Пятнашка? – не сразу врубается тот.

– Ну рыжая. Конопатая, болтливая и, типа, очень смелая.

– А, – доходит до него. – Так это Васька. Бельичевская. Староста. Отличница, на красный диплом идёт.

– Отличница и староста? Я не специалист, но ботанички обычно забитые мышки.

– Да ну не, Васёк нормальная. И повеселиться умеет, и отчихвостить, и прикроет где надо.

– Сам вижу, что нормальная. А у этой нормальной парень есть?

Пашка не сдерживает смешок.

– Ты ж вроде надолго здесь не задержишься, – ехидством разит за километр.

Откидываюсь назад, продолжая прожигать задумчивым взглядом нервно ёрзающую фигурку. Это она меня через всю аудиторию чувствует?

– Я сказал, «вряд ли» задержусь, – поправляю его.

– Дохлый номер, можешь и не пытаться.

– Недотрога?

– Да не. У неё, типа, высокие моральные принципы. Не пьёт, по углам на вписках не жмётся, за коленку себя трогать не разрешает. Можно и огрести.

– Ну так всё правильно. Кто ж за коленку-то трогает? Дилетанты. За другие места трогать надо.

– Тогда точно огребёшь. В двойном размере.

Огрести не боюсь, а вот интерес распаляется. Социология та ещё нудятина, так что вместо того, чтобы грызть гранит науки, запивая его жидким бетоном, заботливо проталкивающийся нам в глотки, палю всю пару Пятнашку.

Которая, чуть сгорбившись, без перерыва пишет и пишет, пишет и пишет. Страницу за страницей исписывает просто с адовой скоростью. Эй, ну хоть бы раз ненароком ручку обронила и на меня ещё разок зыркнула, жалко ей что ли?

Рыжая, глаза зелёные. В Средневековье её б сто процентов сожгли на костре. Я же залипаю. Всё лучше, чем слушать бубнёж Паштета. Он же, типа, блогером оказался. Канал свой ведёт на три калеки, рассказывая про компьютерные игры, их прохождение и что-то там ещё. И мой мозг решил заодно чайной ложкой вычерпать. Словно мне интересно. Только об этом, блин, и мечтал.

Едва даётся отбой, об окончании каторги, срываюсь с места, не дослушивая Пашино что-то про что-то. Башка и так трещит. Душнила редкостный, хоть и неплохой чел. Наверное, я просто разучился общаться. Но придётся навёрстывать.

Прямо сейчас и начну.

– Слушай, Бельчевская, или как тебя там? – дожидаюсь девчонку в коридоре, а то она опять с преподом зависла. – Давай сделаем вид, что я пристыдился и всё осознал? Затусим вечерком? Почитаешь мне нотации о вреде курения. Я, так и быть, послушаю.

Та на меня смотрит как на идиота.

– Или как тебя там? – брезгливо кривится рыжик. – Вот настолько всё равно, с кем тусить вечерком, что даже фамилию правильно не удосужился запомнить?

Упс. Я что, ударение не там поставил?

– Я новенький, мне можно.

– Ты невежа. А таким да, видимо, всё можно.

– Ну, ладно. Косякнул. С кем не бывает, – миролюбиво закидываю ей руку на плечо. – Так что у нас по вечеру?

– По вечеру у нас, – ударение ставится очень удачно, отображая весь спектр презрения. – Ты налево, я направо. Параллели не пересекаются, до свидания.

О, как. Это она красиво меня отшила.

– Это если плоскость имеет бесконечную кривизну поверхности, а земной шарик-то у нас круглый.

Видала? Шах и мат. Я тоже умею умничать. Школьное образование мимо не прошло, что-то да налипло.

– Вот и катись шариком.

– Что, вообще без вариантов? У тебя какие-то личные предубеждения?

– Ага. Именно. Я не связываюсь с плохими мальчиками.

– Ну а я вот очень люблю портить хороших девочек.

– Зубы поломать не боишься?

– Об тебя? Ты настолько крепкий орешек?

– Попробуй и узнаешь, – ужиком выскальзывает та из-под моей руки и уходит с видом гордой царевны.

На слабо решила меня взять? А вот возьму и попробую! Но уже не сегодня.

Выхожу на улицу, седлаю своего старенького, но служащего верой и правдой скакуна, и сваливаю в закат. Моя миссия выполнена. Помаячил, закорючки в бухгалтерии проставил, осчастливил всех своих видом и будет. Для первого дня более чем достаточно.

На самом деле он планировался стать и последним, но я уже что-то не уверен. Так-то Паштет прав, я в городе недавно и толком ничего и никого здесь не знаю. Поэтому без остановок прямым курсом гоню домой.