Пари на красавицу

Глава вторая

Монстр под кроватью

POV ГЛЕБ

Озабоченно присвистываю. Сложно удержаться.

– Теперь понятно, зачем резиновые перчатки. А я думал, чтобы отпечатки не оставлять.

– Ну да, – хихикает Мальвина. – Лерка же у нас великий сыщик. Первым делом с порошочком по комнате бегать будет, искать, кто посмел сожрать её диетические крекеры, забытые под подушкой в прошлом году.

Шкала моей озабоченности продолжает расти.

– Ты сейчас пошутила? Или на реале?

– Не знаю. Я к ней под подушки не заглядывала. Я, знаешь ли, брезгливая. Да и вообще – помойки не мой конёк.

– Хм. Что-то меня уже не так прельщает идея её завалить.

Меня ехидно сверлят саркастичные синие омуты. Вот прям синие-синие. Я такого цвета насыщенного раньше и не видел. Обычно они в голубизну или в серый уходят, а тут идеальная палитра. Интересно, свои или линзы?

– Что такое? Эрекция подводит? – хмыкает Праша. – Ну ничего. Бахнешь таблеточку и всё будет в ажуре.

Язва.

– Ты за мою эрекцию не переживай. С ней всё отлично. Но если не веришь, можешь проверить.

– Лучше руку себе откушу.

– Правую или левую?

– Обе! Хорош лясы точить. Эта грязнуля скоро вернётся. Ищи под матрасом, я в столе. К шкафу не лезь. Нарнии там не найдёшь, а вот заикой станешь.

– Так, мне чур туда, где бельишко!

– Да кто б сомневался, – прилетает в ответ такое презрительное, что становится обидно. Уже и пошутить нельзя.

Начинаем поиски.

Мда, грязнуля – это ещё мягко сказано. Кто мог подумать, что такая красотка может оказаться подобной… неряхой.

Шмотки громоздятся бастионами. На горизонтальных поверхностях завалы. На полках слой пыли. На туалетном столике хаос: всякие баночки-скляночки перемешаны с использованными салфетками. На подоконнике печально вздыхает сгнившее алоэ.

Зачахло от перелива или офигело от происходящего?

– Слушай… – тактично кашляю. – А она часто душ принимает?

– Не бойся. Из ванной не вылезает, – отмахивается Покровская, ловко роясь в выдвижных ящичках письменного стола. Очень ловко. Так что, потом всё умудряется оставаться на своих местах. Талант. Или опыт? – И каждый день по сто раз переодевается, один её хлам потом стирается в десять заходов. Это тот самый уникальный вид людей, что голову моют три раза в день, зато спят в хлеву.

– А так можно?

– Сама в шоке. И я с этим живу, прикинь? Кажись нашла, – ну да, похоже на правду. Мягкая обложка в стразах, закладка в виде пушистой кисточки – на тетрадь по тригонометрии не похоже.

Усаживаемся на незаправленную постель с уехавшей простыней, словно ночью тут свершались эротические игрища.

– Хм, а это ничего? – растерянно потираю чешущийся кончик носа. – Ну, типа, не аморально? Там же её “секретики”, – последнее слово специально беру в кавычки.

Мальвина театрально округляет глаза, хлопая длинными бледными ресницами. Ни грамма косметики. И нет, не линзы. От линз остается контур на радужке, а у неё ничего.

Мы сидим близко, так что можно рассмотреть всё. Включая россыпь веснушек на щеках и маленький шарик на серебряном колечке в ноздре.

– Аморально? – фыркает она. – Это ты мне говоришь про аморальность? Да не вопрос. Давай положим на место и уйдём. Как будто мне больше всех… – она собирается встать, но я хватаю её за руку и усаживаю обратно.

– Нет-нет-нет. Всё норм. Моя совесть как-нибудь переживёт, – заверяю я.

– Моя так точно, – мне суют бабскую тетрадку. – Я это читать не собираюсь. Я недавно поела, блевать не очень хочется.

– Не знал, что ты такая нежная, – усмехаюсь, листая исписанные мелким почерком странички. – Сердечки, цветочки, наклеечки… – в ответ демонстративно суют два пальца в рот, изображая подступающую рвоту. – Глядите-ка, Джареда Лето2 прилепила. Так вот о ком мечтают неприступные принцессы. Покровская, а ты о ком мечтаешь одинокими ночами? Кто красиво имеет тебя во сне?

Дёргаюсь, потому что в ответ мне прилетает с ноги.

Хорошо так прилетает.

Больно, откровенно говоря.

Ай.

– Ты о чём-то, кроме секса можешь думать?

– Могу. Но зачем?

Не знаю, зачем дразню её. Просто нравится наблюдать за тем, как она реагирует.

– И правда. Если мозгов нет, то и париться не надо. Изучай матчасть, Казанова. Авось что-нибудь да найдёшь… Куда! – мне прилетает повторно. Теперь уже подзатыльник, когда я начинаю засовывать находку под футболку.

– А это за что?

– В смысле, за что? Из комнаты чтоб ничего не выносил.

– Хочешь, чтобы я за полчаса всё выучил? Да мне неделя понадобится разобрать эти каракули!

– И чё? Это означает, что тебе его подарили? А если Лерка заметит пропажу? Первым делом подозрения падут на меня!

– И что в таком случае ты предлагаешь?

На меня смотрят как на дауна.

– Страницы фоткай, олень! Двадцать первый век. Или тебе телефон только для порнушки нужен?

И правда даун. Даже не подумал об этом. Бедный айфон. Вряд ли он когда-нибудь думал, что наступит тот позорный день, когда ему придётся хранить в своей памяти глупые девчачьи записульки.

Из-за дурацкого почерка приходится дважды снимать каждую страницу, чтобы потом можно было что-то разобрать. Не успеваю дойти и до середины, когда из коридора доносится скрип, лязг ключей, стук каблуков и хихикающие писклявые голоса.

– Шухер, курица вернулась! – озадачено подскакивает с места Мальвина. – Да не одна. Опять курятник свой притащила.

Попадос. Приплыли рыбки. Из комнаты теперь не выйти, она хорошо просматривается со входа.

– Какой план, Пинки3? – я сижу сама беспалевность, конечно. С дневником на коленках. В штаны его что ль спрятать?

Покровская обводит взглядом бело-розовую спальню. Вижу, как меняется её лицо. Походу что-то придумала.

– Под кровать!

– Чего?

– Живо под кровать! И сиди там, пока я её не выкурю.

Она гонит???

Твою мать, не гонит!

Меня грубо спихивают с постели, практически пинками загоняя туда, куда обычно прячут любовников неверные жёны.

Сука.

Как в анекдоте.

Не думал, что докачусь до такого.

POV МАЛЬВИНА

Валяюсь в своей комнате на раскладном диване, листая в смартфоне новостную ленту ВК. Вернее, пытаюсь листать, так как едва ли не ежеминутно приходят оповещения о новых сообщениях.

Хех, не поленился, даже откопал меня в соцсетях.

“Долго мне ещё тут с пылью тискаться?”

“Сука. Я откопал чулок. Старый, вонючий, сука, чулок”

“У меня уже уши вянут слушать эту бабскую трескотню”

“Фак, я в туалет хочу!”

“Мальвина, мать твою! Ещё две минуты и мне похрен, я вылезаю!”

Это что ещё за угрозы пошли?

Он что думает, что меня это реально расстроит? Да я бы на видео засняла реакцию кукушек и их визги.

Картина маслом: сидят девицы-красавицы, языками чешут о своём, о блондинистом, а тут тело… выкатывается.

“Вылезай. Правда потом я хз, как ты будешь перед ней оправдываться”

“Покровская, мать твою! Я и так мысленно душу тебя этим самым чулком. Не зли меня ещё больше”

“Ути-пути. Какой грозный подкроватный монстр”

“ПОКРОВСКАЯ!!!!”

Несколько минут молчания, а потом:

“Поздравляю, допрыгалась”

Хм… А вот теперь реально стрёмно становится. Отсутствие смайликов в сообщениях – зло. Без них непонятно, какие интонации надо ловить.

“Ладно, ладно. Уговорил. Жди. Принцесса идёт вызволять принца. Такие тепличные пошли кавалеры, я не могу. Полчасика потерпеть не могут”

“Сорок семь минут, Покровская. Сорок семь. И если я пробуду тут ещё хотя бы две, обещаю, я свяжу тебя, засуну в рот кляп и столько же времени буду жёстко…”

– а дальше два смайлика, в тандеме образующих весьма сомнительную аббревиатуру пошлого значения.

Очаровательно.

Делать нечего, неохотно тащусь выручать заложника.

Блин, и вот как мне "сестрёнку" со своим выводком выкурить оттуда? Она и так уже на меня спустила всех собак, когда застукала у себя. Но отмазку я придумала быстро: наехала на неё, наорав, что опять та всю посуду заклептоманила, чаю выпить не из чего. Типа, я ж не собака, чтоб из блюдца лакать.

В финале меня эпично вышвырнули за порог и громко хлопнули дверью. Но часть кружек я таки отжала и предусмотрительно замочила в хлорке. Потом попробую отмыть.

А теперь что придумать? Может, пожар устроить?

Не. Андрей с мамой не обрадуются. Ремонт свежий, жалко. Может, тогда другое стихийное бедствие?

Ага, знаю!

Где у нас там ведро со шваброй?

– Ёлки зелёные, девки! – ору я во всю глотку через пару минут, с моральным удовлетворением наблюдая, как несколько пар обуви грустно утопают в мыльной воде. Круто, когда частный дом и первый этаж. Нет опаски затопить соседей. – Чего тапки разбрасываете? Идите, ловите. Замшевым прям поплохело. Требуется срочная реанимация!

Сработало. Слышу топот и вопли ещё раньше, чем ко мне хлынула толпа разъярённых дурёх.

– Идиотка! Ты что натворила?!

– Ты хоть знаешь, сколько они стоят?!

– Дура криворукая!!!

– Да чё орать-то?! Лучше б спасибо сказали. Я вам их, вон, с мистером Пропером помыла, – равнодушно выковыриваю из уха остатки жужжащей трескотни и незаметно ускользаю обратно в Лерину комнату. Это несложно. Бабский Ку-клукс-клан слишком занят пусканием корабликов по речке. Но времени всё равно мало. Призывно стучу пяткой по дээспэшному корпусу кровати. – Эй, чудище лесное. Выходи на бой честный!

Тишина.

Уснул что ли?

А может его там настоящий монстр сожрал?

Оу. Точно сожрал.

Наклоняюсь, чтоб проверить и понимаю, что пусто. Смылся. Офигеть. И где теперь его искать???

Искать не пришлось. Головная боль, которую я сама на себя повесила зачем-то, находит меня сама. Возвращаюсь к себе и едва успеваю переступить порог, когда меня хватают за горло, с разгона захлопывая дверь.

Нашёлся. И, кажется, меня сейчас начнут чуть-чуть убивать.

POV ГЛЕБ

Как же хочется свернуть ей шею.

Еле сдерживаюсь, чтобы не стиснуть пальцы сильнее, а то она и так уже подхрипывает.

– Что, повеселиться решила? – нависаю над ней мрачной тучей. – Я, блин, битые четверть часа слушал про эпиляцию в зоне бикини! Оно мне надо???

– Гкх…

– Что?

– Гкх…

Чуть расслабляю хватку, а то кажется кто-то начинает задыхаться.

– Что ты там блеешь?

– Ща узнаешь!!! – хрипло сипят в ответ, набрасываясь на меня с пинками. Ожила, блин. Толкается, пихается, ещё и укусить пытает… Ай, да чтоб тебя подбросило и разорвало! Укусила! Повисла на запястье, как бульдог, стиснув челюсти… Да больно же, больно, больно!

На коже остаются прокушенные до крови следы. Ловлю буйную психопатку, обхватив её голову рукой и нагибаю раком. Ну ты глянь! Всё равно не унимается: рычит и пытается лягнуть. Неугомонная! Сама напросилась.

– А-а-а! – жалобно вскрикивает Мальвина, когда я роняю её на пол, вжимая носом в ковёр, и усаживаюсь сверху. Что-то хрустит. Надеюсь, мои колени, а не её спина. – Слезь с меня, ирод! Я тебе кто, пони??

– Пони, пони. Не ори. А то нас услышат.

– Да мне пофиг. Слезь, говорю!

– Перестанешь орать, слезу.

Надо же. Подействовало. Правда, выполнять уговор не тороплюсь, за что подо мной начинают рассерженно брыкаться. Так и хочется шлёпнуть по заднице. Ну а что, она у неё очень даже. В этих обтягивающих джинсиках прям…

Хм, ладно. Отвлёкся.

– Ну и? – пыхтит сердитый ёжик с разметавшимися бирюзовыми волосами. Ну правда же Мальвина, и чего бесится? Это почти комплимент.

– Что, ну и?

– Долго будешь на мне сидеть?

– А что, хочешь поменяться местами? Я не против. Люблю, когда девушки сверху, – извернувшись, на меня так таращатся исподлобья, что впору испугаться. Кто её знает, ща как цапнет опять. – Не смотри так.

– Как?

– Словно я измельчил твоего хомячка в блендере.

– Так вот куда девался мистер Хомс! А мама сказала, что он убежал. Ты только что разбил сердце пятилетней девочке.

– Давай склею его обратно? Знаю отличный способ: любовь и много ласки. Но придётся раздеться.

Мальвина с обречённым вздохом утыкается носом обратно в пушистый ворс.

– Ты озабоченный маньяк, – не без труда высвобождая руки и для удобства подкладывая их под подбородок, бубнят не очень неразборчиво.

– Вовсе нет. Удивишься, но я очень ранимый и нежный. А теперь полежи немного, мне надо закончить.

Как она напряглась-то опять.

– Что ты там собрался заканчивать?

– То, ради чего мы всё затеяли, – достаю из-за пазухи честно стыренный дневник и удобно укладываю его аккурат между женских лопаток.

Покровская на удивление ведёт себя смирно. Послушно не шевелится больше и выковыривает из ковра мелкую грязь. Которой не скажу, что тут много.

Эта комната полная противоположность помойки Леры. Тут всё чисто, на своих местах, но как-то не по девичьи. Минималистично, не нагромождено. Цвета приглушённые, больше к пепельному. Ярких оттенков день с огнём не сыщешь.

Свалка разве что на столе, и то, не свалка, а так, оборудование какое-то сложено в кучку. Провода, массивные наушники, ноутбук, флешки, пульты. Однотонные стены залеплены плакатами. Навскидку узнаю Натуралов4, AC/DC5 и Рамов6. Миленько.

Продолжаю захламлять облако айфона полной хренью. Только бы потом не запутаться в последовательности. Ппц, привет домашняя работа. Класса с восьмого не делал. Вот не дай бог тут ничего стоящего не окажется.

Хотя, если по чесноку, сегодняшняя вылазка и так, и так имела смысл. Среди раздражающего пищащего чириканья проскользнуло то, что действительно может пригодиться. Как полезно порой, оказывается, попрятаться под чьей-то койкой. При условии, что там убирали. Хотя бы в этом месяце, а не в прошлом веке. Бр-р…

– Ну скоро там? – вздыхает Праша.

Ей скучно. Ничё. Сейчас развеселим.

– Последние страницы. Ван сек, – дощёлкиваю, откладываю всё в сторонку… а потом забираюсь ей под футболку и начинаю щекотать… И ничего. Даже не шелохнулась.

– И что это было, друже? – недоумённо интересуются у меня.

– Совсем не боишься?

– Не-а.

Вот блин. Ну ладно. Попробуем по-другому.

– А так?

– А-а-а!!! – орёт Покровская, когда мои руки проскальзывают ниже и сжимают поролоновые чашечки лифчика. В следующую минуту приходится спасаться от новой атаки парнокопытных. Один из ударов прилетает точно в челюсть. Да ну е....! Мальвина отпихивает меня и подрывается на ноги. – Охренел? Лапать будешь своих шлёндр.

– Ой, да разве ж это лапал. Так, слегка помацал, – потираю ноющий подбородок, проверяя на целостность. – А вот ты мне прилично зарядила. А если синяк? Мне нельзя. Я красивый, – шутка, конечно, но лучше отшучиваться, чем признавать, что "лапать" мне её понравилось. Жаль, у нас не сложилось. Классный ведь был бы секс. Она девка активная, я таких люблю. – Так. Ладно. В одних женских трусиках и маечках я поковырялся. Теперь давай глянем, что есть у тебя… – намечаю в жертвы встроенный шкаф с разъезжающими стеклянными дверцами, но меня гневно отпихивают, кидаясь наперерез.

– Тебе нож в задницу когда-нибудь прилетал? – шипит она. Змейка змеюшная.

– Нет. Но всё бывает в первый раз.

– Вот сегодня и будет, если чего-то тут коснешься. Потом проще квартиру сжечь, чем отмыть от твоих бактерий.

Вреднючка. Демонстративно облизываю палец и оставлю отпечаток на зеркальной поверхности в виде смайлика. Яростно взревев раненым кабанчиком, Покровская пихает меня в сторону окна, частично прикрытого рулонной шторой «Блэкаут».

– Проваливай отсюда!

– Куда? В окно??

– Ну не через дверь же! Первый этаж, не переломаешься. К сожалению.

Точно. Первый этаж же. А ведь Лерина комната сразу через стенку…

И тут до меня доходит.

– Ты это специально, да? Я ведь мог сразу свалить через окно!

– Мог. Кто виноват, что ты такой тупой?

– Покровская, доиграешься! Я тебя точно… – не дают договорить, продолжая усиленно толкать меня с плеча. Со стороны смотрится, словно моська пытается сдвинуть слона. Разумеется, шансов у неё нет, я сильнее, но усердие впечатляет. Аж покраснела от потуг.

– ВА-ЛИ У-ЖЕ!

Затренькал забытый на ковре айфон, высвечивая на дисплее женское имя. Вот же фак.

– Так, стоп. А теперь тихо, – ужиком проскальзываю мимо неё, подбирая гаджет, и для пущей убедительности сопровождаю требование символическим жестом пальца у рта.

Кто б послушал.

– Ага, счас, – сдувая с лица упавшие волосы упирает руки в бока Праша. – Бегу и спотыкаюсь.

– Цыц, говорю. Это моя невеста, – не церемонясь, затыкаю ей рот ладонью и нажимаю «принять вызов». – Да, Дарина.

– Привет, – поёт нежный голосок в динамиках. – Ты сегодня свободен?

– Практически. А что?

– Хотела с тобой куда-нибудь сходить.

Кривлюсь. Это получается непроизвольно. Хорошо, что она не может видеть моей реакции, но её "куда-нибудь" всегда упирается либо в Торговый Центр, либо в ресторан. Таскаться по магазинам или слушать её идиотские истории… Нет. Ни то, ни то не прельщает.

– Давай лучше я приеду к тебе. Закажем суши. Сделаю тебе массаж…

Массаж тоже не люблю делать, но так быстрее дойдёт до секса. Единственное занятие, которым интересно заниматься с Дариной. Несмотря на имя, природа, увы, обделила её каким-либо другим даром.

– Давай, – на том конце провода затея явно понравилась. Ещё бы.

– Тогда жди. Через час подъеду, – отключаю звонок и встречаюсь взглядом с Мальвиной. Та стоит с ошарашено вылупленными зеньками. Но молчит, не поспоришь. Какая исполнительная. Правильно. С закрытым ртом особо не полялякаешь.

С себя брезгливо стряхивают мою конечность.

– У тебя ещё и невеста есть?

– Ага, – невесело признаю. – Вроде того.

– И при этом ты собираешься трахнуть Лерку?

– Ну да. А что такого?

Покровская открывает и закрывает рот, как рыбка, заблудившаяся на суше. Забавная она. Дерзкая. Смешная. Темпераментная. С ней хоть весело. А Дарина тухлая, как просроченная селёдка.

– Ты… ты самое мерзкое существо, какое я знаю, – наконец, находят мне характеристику и тыкают в окно. – Вали отсюда! – её прям передёргивает. – А я пошла отмываться. С Доместосом. Нет. С кислотой. Фу, блин, – отплёвывается она, демонстративно вытирая губы. – И ты меня ещё лапал.

Крякают распахнувшиеся створки. Ну да, правда невысоко. В новых домах сейчас преимущественно делают низкие подоконники.

– Да не лапал я тебя, – перевешиваю ноги на ту сторону. – Если бы лапал, поверь, тебе бы понравилось. Больше скажу, ты бы попросила доба-а-а… – не договариваю, потому что с применением вспомогательного пинка ласточкой лечу вниз.

– Да ни в жизнь! – слышу напоследок, прежде чем окно захлопывается.

Ну оторва!

Глава третья

Мужской туалет

POV МАЛЬВИНА

– Я не прошу тратить на меня всё своё свободное время, но иногда не лишне вспоминать, что у тебя есть девушка. Не считаешь?

Со стороны, наверное, кажется, что я спятила и разговариваю сама с собой. Хотя нет. Лет десять назад, может, ещё и казалось бы, но не сейчас. С появлением беспроводных наушников народ уже ничем не удивишь.

Вон, спускаюсь по парадной лестнице универа, отчитывая своего парня, а никто в мою сторону и не смотрит.

– А я не вспоминаю? – отзывается в голове недовольный голос.

– Раз в неделю? Спасибо и на этом.

С Ромой у нас сложные отношения. Вернее, начиналось всё как раз киношно-сладко: романтика, прогулки под луной за ручку, долгие переписки и телефонные разговоры, но продлился конфетно-букетный период недолго. Уже через пару месяцев романтику унесло ветром перемен, прогулки стали роскошью, а долгие переписки и разговоры свелись к минимуму.

Если на первом месте недолгое время была я, теперь меня вытеснили «друганы».

"Как же я не выпью с ними пивка вечером?"

"Парни зовут в бар, неужели не пойду?"

"Прости, вчера перебрал, вырубился и забыл позвонить"

Оправдание за оправданием, отговорка за отговоркой.

Ирония в том, что задевало меня это только по первой. Спустя полгода уже тупо пофиг. Вот и получалось, что я как бы в отношениях, но по сути одна.

Не скажу, что это сильно парит. Даже наоборот, удобно. Я не капаю ему на мозг, он не контролирует меня. Нелепость ситуации лишь в том, что мы оба понимаем, что происходит лютая хрень, но «ставить точку» не торопимся.

– Сегодня? Вечером? – спрашивают у меня.

– А ты сможешь? Или опять надо Димону помочь в гараже выжрать ящик пива?

– Точно смогу. Я за тобой заеду.

– Ладно. Но зная тебя, из принципа не буду собираться. И вообще, голову пойду мыть.

– Замётано. Ладно, мне пора.

– Давай, – в ушах пикает оповещая, что звонок завершён. Ни «целую». Ни «обнимаю». Ни «люблю». Тупые отношения.

Сворачиваю с лестницы в сторону коридора с аудиториями, и в этот момент меня перехватывают за талию, утаскивая в туалет. Мужской.

– У кого-то намечается рандеву? – ехидно ухмыляется нарисовавшийся не пойми откуда Воронцов.

– Что за выкрутасы? – зажимаю нос от едкого запаха. Фу. Почему в джентльменских сортирах всегда так воняет?

– Нас не должны лишний раз видеть вместе.

– Чё это так? Беспокоишься о моей чести? – из-за зажатого носа чувствую себя гундосящим чуваком, который озвучивал голливудские фильмы: "коламбия пикчерз представляет" и далее по списку. – И то верно, находиться рядом с тобой страшный моветон. Ещё подумают, что я из этих твоих… у которых ноги вечно на ширине плеч. Или на плечах. Чужих.

– Ход твоих мыслей мне нравится, но нет. В данном случае твоя репутация заботит только тебя. Просто Лера не должна видеть нас, иначе заподозрит неладное, – Глеб стучит себя пальцем в висок, вздёрнув брови, всем видом как бы говоря: аллё, это же элементарно, Ватсон. Не могу отрицать, мысль здравая. Но ему об этом не сообщаю. Обойдётся. – Ты вернула дневник на место?

– Ясен перец. Ещё в тот же вечер.

– Снова устроила потоп?

– Лучше. Применила ловкость ниндзя и ум буддийских монахов… Дождалась, пока она свалит мочалить подмыхи.

В ответ одобрительно хмыкают.

– Думаешь, не заметила, что её обыскивали?

– Я тебя умоляю. Она заметит, если только там вдруг резко кто уберётся.

– Ну и огонь. Я к тебе, собственно, по делу. Прочитал я вчера эти доколумбовые письмена, нацарапанные цаплей, страдающей хроническим похмельем. Половину прошлой ночи убил. И полбутылки виски. Отвечаю, чуть не свихнулся. Но местами поржал.

– Три дня прошло, а ты только вчера ими занялся?

– Эй, родная. У меня и другие дела есть вообще-то.

– Кто б сомневался, – даже не хочу знать, чем он мог быть так занят. Вернее, кем. Или на ком. – Ну а я тебе за каким чёртом сдалась? Некому пожаловаться?

– Ну… на самом деле реально некому, но суть не в этом. Просто мне нужен совет. Женский. А из девушек ты вроде как единственная у меня подруга.

Круто. Настал черёд озадачиваться мне.

– А мы теперь, оказывается, друзья? Я была в коме и что-то пропустила?

– Я знаком с тобой дольше суток и до сих пор тебя не завалил. Да, ты мне друг. Смирись с этим.

Туше.

– Раз мы друзья, я требую развода!

– Развод – это по другой части.

– А я требую дружеского развода. Чур, тапки с пушистыми поросятами мои!

– У меня таких нет.

– У меня тоже, – упираю руки в бока. – Вот как раз и купишь. Вероятно, это будет твой первый в жизни подарок кому-либо. Так что можно без ленточки, упаковки и открытки.

Смеётся. Воронцов смеётся.

– Окей. С тапками давай разберёмся потом. Сперва по делу.