Умеешь хранить секреты?

– А, ну хорошо тогда… ― беззаботно поправляя завязочки на лифе, расслабилась та. ― А то я уже собралась снова садиться на кефирную диету.

– Моя мама в таком случае говорит: вместо того, чтобы гробить желудок, отлепись от дивана и поприседай. Ну или побегай вокруг дома кружок-другой. Она очень негативно относится к диетам. Называет это оправданием для ленивых.

– Она у тебя строгая.

– Вовсе нет.

– Кстати, тебя ругали за то, что случилось?

– В столовой-то? Не а. Папа посмеялся, а брат вообще ржал, как припадочный. Аж заикал. Нормально.

– А вот Полине, видимо, досталось. Видела её руки?

Вишня напряглась.

– Нет. А что с руками?

– Они в синяках. Она, конечно, прятала их в рукавах, но на географии забылась, а я сижу напротив и…

Синяки? Багрова огляделась, однако Абрамовой нигде не было. Сбежала с последних уроков. Не любит плавать? Или не хотела раздеваться при других?

– Может, с парнем поругалась? ― накинула вариант Вишня, минуя группу парней, толкущихся возле вышки. Те громко разговаривали и не менее громко гоготали. Судя по разговору, думали, кого можно скинуть в воду. Желательно с высоты. Пока препода нет.

– Милая шапочка, ― язвительно окликнул её Олег, когда Багрова прошла мимо. ― Не жмёт?

Ха. Мстит, зараза. Не любит, когда его отшивают. Ну да, она, пускай, и смешно выглядит, зато не подхватит вшей. Тем более что заниматься можно только в ней.

От того Кира, поправляющая кудри, особенно нелепо выглядела со стороны. Как будто на конкурс красоты пришла. Даже, кажется, косметику не смыла.

– Нет, всё прекрасно, ― прелюбезнейше ответила ему Вишня. ― Спасибо, что спросил. А тебе плавки не жмут? Детские дома откопал?

Олег иронии не понял.

– Нет. Это новые.

– Да? Тогда будь осторожен, а то ещё разойдутся по швам. Вот будет конфуз, если… ― предложение осталось незавершенным. Её взгляд нашарил среди голов одноклассников Марка.

Тот лежал спиной на мокрой плитке, у самой кромки бассейна, расслабленно свесив ногу в воду. С её ракурса были прекрасно видны шорты чуть выше колен с ярким принтом и… всё. И больше никакой одежды…

Исаев дремал, закинув руки за голову и не видел, как его пожирала взглядом Кира и ещё парочка девчонок. В том числе и Багрова, которая натурально зависла, не в состоянии оторваться от обнажённого мужского тела.

– Осторожно, ― с запозданием предупредила Бабочка.

Оставленный кем-то резиновый тапок неудачно вылез Вишне наперерез. Эпично взлетели в воздух женские пятки. Почти сразу раздался шлепок от болезненного приземления и её протяжное «ой». Послышался хоровой хохот.

Бабочка суетливым ангелом пугливо склонилась над Багровой, а рядом замаячило нависшее лицо подбежавшего Исаева. Вот же блин…

Вишня жалобно застонала, распластавшись на холодной плитке и потирая ушибленный копчик. Ну ёлы-палы, и это она минуту назад говорила кому-то что-то про конфуз? Будь проклят дурацкий эффект бумеранга!

***

― Со стороны, наверное, кажется, что я дикая неудачница, ― стаскивая с головы шапочку и потирая на затылке набухшую шишку, разочарованно вздохнула Багрова.

Она сидела на скамье в служебном помещении. Стеллажи с химсредствами и полотенцами, гладильная доска, ведро со шваброй и сидящий на корточках напротив Марк в плавках. Романтика.

– Это должно волновать тебя меньше всего, ― бесцеремонно разглядывая её зрачки, ответил Исаев, выворачивая ей лицо так, чтоб на него падал свет потолочной лампы. Он вопросительно вскинул руку. ― Сколько пальцев?

– Два. Теперь один.

Количество пальцев Вишню мало заботило. А вот красивый парень рядом ― очень даже. Потому что в её непутёвой голове уже активно шевелились несмазанные шестерёнки, и это безошибочно чувствовалось.

Сейчас, когда она больше не расценивала Марка как потенциальную угрозу, он вдруг предстал перед ней с весьма привлекательной стороны. Хуже того, Багрова начинала понимать, за что так вцепилась своими ноготками Кира. За такого она бы и сама вцепилась.

Во всяком случае, только Исаев кинулся на помощь грохнувшейся идиотке. Отправил Бабочку за медсестрой, какого-то пацана за потерявшимся в дебрях школы учителем, и помог дойти до лавочки. Остальные ржали как кони, ни одна сволочь не пошевелилась.

Как там говорят умные люди: девушка сначала влюбляется в отношение к себе, и только потом в человека? О влюблённости, разумеется, речи пока не шло, но поступок она однозначно оценила…

– Следи за пальцем, ― влево, вправо. Влево, вправо. Вишня послушно выполнила приказ. Марк удовлетворённо отстранился. ― Сотрясения нет.

– Точно знаешь?

– Точно. Алина постоянно расшибала лоб, так что есть опыт.

Снова эта Алина…

– Кто такая Алина? Твоя девушка?

Нет, это не ревность! Просто любопытство.

– Это так важно?

Оу.

– Н-нет. Но мне ведь надо знать, как подписать фотку. Я же обещала автограф, ― поспешно нашлась она.

– Младшая сестра.

– О…

Нет. Ей, конечно, всё равно, но ответ понравился.

– Ей двенадцать.

– А… Хорошо. Скоро всё принесу, обещаю… Слушай, а ты… ― договорить и опозориться в край она не успела, к счастью. На пороге служебного помещения выросла взволнованная Лена, но её деловито подвинула в сторонку серьёзная дамочка в белом халате. Начался очередной осмотр.

Марк, видя, что больше не нужен, ушёл, чтобы не создавать толкотню. Бабочку отправили обратно на урок насильно. Багрова же терпеливо кивала или же отрицательно качала головой, пока медсестра задавала вопросы.

К тому моменту подоспел преподаватель, женщина в возрасте, сохранившая к своим годам красивую спортивную фигуру. В конечном итоге, было решено, что с ней всё хорошо, однако от сегодняшнего занятия ученица была освобождена.

Правда предложили на выбор: либо чтобы она досидела эти два часа на скамейке, либо чтобы её кто-то забрал из взрослых. Видимо, боялись, что самостоятельно Вишня до дома со своей невезучестью не доберётся.

Кому звонить она долго не думала, на такой случай у неё имелся личный водитель. Правда пришлось ещё не меньше часа ждать, пока тот, слиняв с пар, доедет до сестры.

Получив сообщение, что помощь уже близко, Багрова вышла на улицу и, присев на высокий бордюр, обрамляющий газон, попыталась совместить приятное с полезным, быстренько карябая домашнюю работу, заданную сегодня.

– Тоже прогуливаешь? ― оторвал её от решения показательных уравнений голос Полины. О. А она думала, что та давным-давно ускакала домой.

Абрамова, скинув сумку на землю, плюхнулась рядом, держа в зубах яблоко.

– Меня освободили.

Яблоко выплюнули в ладонь.

– Что такое, сифилисная оказалась?

Вишня исподлобья смерила собеседницу осуждающим взором.

– Обязательно быть такой грубой?

– А тебе обязательно быть такой милой? Это бесит.

– Вот как… Считаешь меня милой? Это приятно.

– Не обольщайся, ― яблоко было съедено в несколько больших укусов, после чего огрызок красивой дугой улетел через плечо на ухоженный газон.

– Ты защищаешься, это понятно. Как дикобраз выпячиваешь иглы, чтобы тебя не трогали. Боишься кому-то довериться. Тебя передавали, да?

Полина раздражённо пнула тротуарную плитку ботинком.

– Не твоё дело.

– Не моё. Однако каждому нужен друг. А если не друг, то хотя бы тот, кто может выслушать. Поддержать, приободрить.

Абрамова желчно усмехнулась. Правда без особой уверенности.

– Хочешь стать жилеткой?

– Хочу помочь.

– Да не нужна мне твоя помощь! И друг мне не нужен.

– Нужен.

– Да откуда тебе знать?

– Потому что ты сейчас сидишь здесь. Ты могла пройти мимо, но ты подошла. А это говорит о многом.

– Ни о чём это не говорит! Тоже мне, психиатр, ― психанув, Полина подскочила на ноги и, подхватив сумку, торопливо ушла.

– Психиатр ― не психиатр, а вот психотерапевт тебе был бы очень кстати, ― невесело вздохнула Вишня, возвращаясь к уравнениям. Правда уже минут через пять её айфон завибрировал, оповещая о новом сообщении:

«Я у ворот»

Отлично.

Костя и правда ждал за школьной территорией, внутрь без пропуска его не пустили. Братец сильно не огорчился, найдя утешение в телефоне. Так и стоял, ковыряясь в ленте телеги, облокотившись на капот.

Длинные слегка вьющиеся волосы спадали на его лицо, на нос были нацеплены солнцезащитные очки, а не застёгнутая клетчатая рубашка распахнулась, открывая майку с Че Геварой.

Весь такой красавчик, что Вишня вполне разделяла восторг двух девчонок класса с девятого, что, притаившись в сторонке, жадно пожирали его глазами.

– Отбой, девочки. Этот придурок тырит мои крема для лица и носит трусы с покемонами, ― крикнула им она. Застуканные девицы стушевались и пугливой трусцой поспешно ускакали к остановке.

Костя оторвался от телефона, пытаясь понять, что происходит. Слишком был занят, чтобы что-то заметить.

– А ничего, что ты мне целую упаковку с ними на двадцать третье февраля подарила? ― заметил он ничуть не смутившись.

– И что? Я же по приколу. Кто знал, что ты их реально носить будешь!

– А что такого? Они удобные. Ладно. Поехали уже, горе луковое. Сама в машину сядешь или сотрясение отбило знание, в какую сторону руч… О-о-о… Я запал.

Вишня от неожиданности запнулась на ровном месте. Чего-чего? Костя? Запал? Тут мимо Xbox пробежал на коротких ножках, виляя джойстиками? Или жареный на углях бифштекс трясёт вилкой и умоляет его слопать? Нет, запах бифштекса бы она точно учуяла. Тут явно что-то другое.

Конечно же она обернулась. Как не посмотреть на ту (а методом исключения вариант пал, само собой, на девушку), что заставила её братца потерять дар речь. Явление столь же редкое, сколько в принципе невозможное.

Чёрный свитер-туника с длинными рукавами, короткая юбка, высокие лакированные ботинки на шнуровке, тёмные волосы с мелькнувшими в них зелёными прядями…

Челюсть Вишни стремительно поползла вниз. Да ладно? В обморок грохаться уже можно или сначала надувной матрасик подстелить?

– Слушай, не советую… ― на всякий случай предупредила она, но братец её не слушал.

Резвым зайчиком он уже подскочил к Полине, перегородив ей проход.

– Девушка, девушка. Вашей маме зять не нужен? Порядочный, непьющий. Работающий. Если очень захотеть ― ещё и с золотыми руками.

Багрова не сдержала фырканья. Это он-то с руками? Да эта дурила себе палец молотком отбила, когда помогала отцу собирать кухонные полки. Так долбанул, что ноготь на сопле висел. Думали, не приживётся.

Только вот Абрамова вникать в тонкости семейного быта не торопилась.

– Моей матери мозги нужны. Если нет лишних по скидосу, пошёл к чёрту, ― она безразлично прошла мимо, но Костя нагнал её задним ходом. Отказ его не смутил. Лицо сияло.

– Можем поискать. Не знаешь, где тут чёрные рынки поблизости?

– Себе поищи. Отвали.

– И мне поищем, ― согласно закивал тот. ― А теперь к сути вопроса: имя и номер телефона. Пока добровольно. Не вынуждай прибегать к пыткам. Предупреждаю, я настырный.

– Я заметила, ― в поле зрения Полины попала Вишня, наблюдающая за происходящим с лицом человека, увидавшего НЛО. ― Что за клоун?

– Мой брат.

– Он походу бешеный. Надень на него намордник.

– Намордник не поможет, ― самодовольно заметил Костя. ― Я всё ещё жду номер.

– Жди, придурок, ― хмуро оттолкнув парня, та ускорила шаг и поспешно скрылась с горизонта.

– Ну вот, ушла… ― разочарованно протянул он, а в следующую секунду угрожающе навис над сестрой. ― Колись, мелочь пузатая! Ты её знаешь?

– Не плюйся, верблюд. Я учусь с ней в одном классе.

– Ништя-я-як… Это нам пригодится. Давай, запрыгивай в машину. Учиться не даёшь, хоть поработаю. У меня там как раз пара заказов упала.

Вишня была бесцеремонно впихнута в салон, и меньше чем через минуту тёмно-красный Додж Чарджер вырулил с подъездной дорожки на оживлённую автостраду. Всю дорогу до дома водитель третировал её расспросами: кто, что, откуда и как. На половину та даже при желании не могла бы ответить, однако и того, что она знала об Абрамовой, Косте более чем хватало.

Забавно. Она ещё никогда не видела брата таким… увлечённым. Даже словно бы одержимым. Неужели это и есть любовь с первого взгляда?

Ладно. Фиг с ним. Пускай любовь. Она не имела ничего против, но только при условии, что её никто не станет впутывать в чужие взаимоотношения. Правда Костя решил иначе. По его мнению, сестра просто обязана была теперь стать ключевой фигурой в зарождающейся ячейке общества.

Ага-ага, вот только свахой она и не подрабатывала. У неё тут, как обрадовал Тима под вечер, эти выходные и без того получаются насыщенными. На пятницу поставлено выступление на каком-то благотворительном концерте. По счастью, недалеко отсюда, на набережной. Что-то вроде ежегодного фестиваля. Споёт пару песен и свободна. А через пару дней, в воскресение, ещё один выход. Уже помасштабней.

Очередное награждение премиями, где ей заранее обещали награду за лучшую песню года. Вишня такие мероприятия не очень любила, потому что не умела толкать благодарственную речь. Вечно мямлила что-то невразумительное и быстро сваливала с глаз долой.

Зато поставит статуэтку в ряд к пяти остальным: позолоченному скрипичному ключу, большой серебряной звезде, силуэту девушки с вскинутой рукой и медному микрофону, зажатому в руке. Мама, гордясь дочерью, в новом доме специально для этих наград сделала отдельную нишу. Точнее, заставила папу сделать.

В общем, неделя выйдет интенсивной. С утра школа, после занятий репетиции. Настройка аппаратуры и освещения, постановка танца с подтанцовкой. С этим бы всё успеть и не трёхнуться, так ещё и Костя слюной капает, да сердечками из глаз сыпет, как мультяшка.

Всю серьёзность его намерений Вишня ощутила уже на следующее утро, когда с визгом слетела с кровати. Не особо это приятно, спросонья лицезреть перед собой придурковатого брата, таращившегося на тебя, не моргая, и с заведённым на повторе:

«Спи-и-ишь? Ну чего не просыпаешься? Подъё-ё-ём! Поехали налаживать мою личную жизнь!»