Я знаю твой секрет

Глава пятая. Первое задание

POV БЕЛИНСКАЯ

«Учти, если ты спишь с каким-нибудь богатым мудилой, а мне при этом не даёшь – убью»

О-о! Офигенное, скажу, пожелание «доброго утра» мне прилетело. Часов так шесть назад правда, но в это время я уже видела десятый сон, так что прочитала сообщение только сейчас.

И где, спрашивается, обещанные дикпики? Почему вместо них угрозы?

«Кого убьёшь? Соперника?»

«Вас обоих»

«Как страшно», – быстро набираю и отправляю. Подзависаю, а затем добавляю следом. – «Убьёшь – загремишь на нары».

«Похрен. Мне нечего терять»,

– высвечивает новое входящее.

Ой ли?

«Поэтому норовишь пораньше сыграть в ящик? Чтоб умереть в расцвете сил: красивым и молодым?»

«Не страшно умереть в расцвете сил. Страшно прожить жизнь, не распробовав её на вкус».

«Фига как выкрутил. Это такой негласный девиз всех самоубийц, или твоя личная запатентованная мудрость?»

«Это данность. Твоя куртка, кстати, у меня в заложниках»

Наивный. Я ж ещё не совсем склеротик, чтоб шмотки везде забывать. Кожанка была специально оставлена на заднем сидении. Как повод держать связь, а то вдруг ветреный кобелёк надумает переключиться на другую? А нам такого не надо.

Я с ним ещё не закончила.

«Блин, точно. А там пропуск остался!»

Бедный пропуск. Скачет туда-сюда, как портовая шлюха, но что поделать: в ход должен идти веский, но при этом не критически необходимый аргумент.

«Если хорошо попросишь, отдам сегодня. Мне забирать тебя оттуда же, где вчера оставил?»

«Зачем меня забирать?»

«В приложение ещё не заглядывала?»

Эм… Сегодня ещё нет. Только перед отбоем его вдоль и поперёк изучила, выпав в осадок от количества треша. Буквально у каждого, кто сидит в этой секте стоит либо справку от психиатра затребовать, либо без разговоров в дурку упекать. Третьего не дано.

«Айн момент», – быстро отсылаю Спиридонову и выхожу на главный экран айфона, мазнув по иконке на экране в виде…

Ну, в маленьком варианте это похоже на муху, но судя по названию приложения имелась в виду цикада – весьма мерзкое, кстати, насекомое.

Эти твари роем выбираются из-под земли раз в тринадцать-семнадцать лет исключительно ради того, чтобы спариться, отложить яйца и покошмарить всех отвратительным звуком. После чего благополучно дохнут.

Не знаю, известно ли это основателям программы. Если нет, значит, они идиоты, если да, тогда… Ну, тогда они те ещё юмористы.

Дисплей окрашивается кислотно-зелёным, требуя приложить мой палец для входа в учётную запись. Прикладываю, мне не жалко. Спасибо, хоть не просят отрубить и прислать как сувенир.

Вход совершается без проблем, и картинка меняется на выползающее окошко с уведомлением:

«Рора, первое задание уже ждёт тебя. Нажми «открыть», чтобы запустить таймер отсчёта».

Рора! РОРА, блин!

Этот кретин вбил меня в базу РОРОЙ!

Непременно поругалась бы по этому поводу, если бы не… волновалась.

Чёрт.

Понятия не имею, зачем ввязалась в их тупую игру, ведь по изначальному плану этого не задумывалось. То, что произошло вчера в кабинете – чистейшая импровизация. Последствие которой теперь призывно горит на экране, напоминая о себе. Оперативные сволочи. Быстро взяли меня в оборот.

Набрав в грудь побольше воздуха, чтобы сердце не долбилось о рёбра так сильно, жму «открыть» и… сдуваясь, издаю нечто среднее между изумлённым писком и смехом самки богомола, подавившейся любовником.

Однако!

«Колись, твоих рук дело?»,

– отправляю Артемию.

«Куколка, если бы это был я,задание

звучало совсем иначе»,

– почти мгновенно приходит ответ.

Спиридонов, видимо, тоже мониторит обстановку, потому что как только я запустила секундомер, задание отобразилось в общей новостной ленте, высветившись для всех юзеров мигающим уведомлением.

Не знаю, какой гений додумался дать к этим постам доступ на комментирование, но в ветке под моим моментально начинается аншлаг, накручивающий счётчик просмотров.

«Вы – недотраханные извращенцы.

Порнохаб для кого существует?»

«Кто, мы? Рорик, к нам вообще никаких претензий. Задания дают спонсоры, они же платят за их выполнение. Как ты там давеча сказала: любой каприз за ваши деньги? Вот и получай каприз»

Да уж. Причём недешёвенький такой каприз получается. Если правильно понимаю, пятнашка упадёт на баланс моей учётки, как только задание выполнится и зальётся в этот самый пост видео-подтверждением. Пятнашка за, в общем-то, минутную ерунду…

Звучит заманчиво, хоть и по факту считается копейками. У некоторых активные «процессники» висят аж под сотку, но там и запросы, конечно, в разы неадекватнее.

«Зачем они это делают? Какой смысл так сорить деньгами?»

«Власть. Абсолютна-ая вла-асть…

*читай интонацией Палпатина*»

Высылаю стикер с Дарт Вейдером, давая понять, что отсылку к «Звёздным Войнам» оценила.

«Не, я серьёзно», – продолжает Артемий. – «Думаешь, спонсоры – кто? В большинстве зажравшиеся мажоры, которым нравится чувствовать себя вершителями судеб. Оставшиеся – закомплексованные чмошники, взявшие кредит ради того же самого: желания доминировать. Пусть ненадолго и анонимно, но ведь какая это возможность компенсировать свою ущербность за счёт других! Потому порой и даются совсем упоротые задачи».

Кстати, да. Это я уже и сама оценила, сунув нос везде, где открыт доступ. Даже прошлась по никнеймам других участников, чьи учётки мало отличаются от моих, но самое главное – откопала архив видео с уже выполненными заданиями. И, откровенно говоря, приохренела с него.

Тут реально ещё не особо ясно, кто больше отбитый: ублюдки с больной фантазией, именующиеся спонсорами, или идиоты, которые подписываются на подобное дерьмо.

Сожрать тарелку живых дождевых червей, м-м?Аппетитно звучит? Я чуть не заблевала экран, когда это воочию увидела, но тут хотя бы особого риска нет. Максимум, что светит: отравление и промывание желудка. А вот когда тебе велят поджечь себя и попрыгать живым факелом…

Или прокатиться зацепером на электричке. Или сделать планкинг в, мягко скажем, не очень безопасном месте, откуда полететь вниз и сломать себе шею как нефиг делать…

И такого добра навалом, одно другого лучше. От чего, признаться, волосы дыбом встают. Особенно когда ты это видишь. Особенно когда видишь то, что, как оказалось, не готова была увидеть…

«Так во сколько и откуда тебя забирать»?,

– напоминает о себе Спиридонов, но мои пальцы замирают над электронной клавиатурой, реагируя на вежливый стук в дверь.

– Аврора, ты проснулась? – доносится с той стороны. – Уже полдень.

– Проснулась. Сейчас спущусь, – неохотно потягиваюсь, ногой сбивая с себя одеяло. Так-то действительно давно пора вставать.

«Сама доеду, встретимся на месте», – вспомнив, отправляю ответ и, отложив телефон, иду в ванную.

Личную! Расположенную буквально в шаговой доступности. Ту, где не надо стоять в очереди и куда не долбятся ежеминутно, требуя пошевелиться!

Да всё тут шикарно на самом деле: от помпезной спальни с бордовыми стенами, полувинтажной мебелью и отдельной гардеробной, забитой женскими вещами, выкинуть которые у меня так и не поднялась рука, до крытого бассейна с подогревом на первом этаже, но…

Находиться долго в этом доме я не могу. Для меня он был и остаётся посторонним, холодным и неуютным. Местом, где тебя не отпускает скованность приблудившейся не к своему стаду овцы.

– Доброе утро, – спустя, наверное, не меньше получаса спускаюсь в столовую, взлохмачивая мокрые после душа волосы.

– Да уж день как, – мирно замечает Борис, попивая кофе за огромным овальным обеденным столом. За таким спокойно уместилось бы человек двенадцать, вот только в данном случае эта махина предназначается лишь для двоих. – Почему не сказала, что приедешь на выходные? Я бы тебя дождался вчера.

– Я не планировала, – сажусь на противоположный конец, втыкая вилку в жидкую глазунью, желток которой с готовностью расползается по тарелке. – Слегка загуляла и проморгала комендантский час. Пришлось вместо общаги ехать сюда.

– Пришлось. Упорно не понимаю, зачем тебе тот клоповник. Это ведь твой дом, и ты в нём полноправная хозяйка.

– Это не мой дом. И ты прекрасно это знаешь.

Хотя хотелось бы, конечно. Один завтрак, вон, чего стоит: яичница, бекон, тосты с малиновым джемом, круассаны со сливочным маслом, кофе, сок…

Всё подано на белоснежной фарфоровой посуде, сервированное по всем правилам и снабжённое серебряными столовыми приборами.

Да я, блин, вшивая аристократка!

Правда заторможенная чутка, раз никак не могу привыкнуть к внезапно обрушившейся на себя красивую роскоши. Нет, несомненно, такие привилегии имеют свои плюсы: вроде солидных карманных и шикарной тачки в личное пользование, оставшейся возле студгородка, но…

Согласитесь, когда все свои подростковые годы живёшь едва ли не впроголодь, подачки, что кидаются сейчас, воспринимаются, по меньшей мере, с подозрением. Не говоря о том, что на подсознательном уровне ты упрямо ждёшь подвоха.

Вдруг тебя одним прекрасным днём обломают и пинком вышибут обратно в разваливающуюся пустую хрущёвку? Такое ведь тоже возможно, а значит, надо заранее быть готовой. Так что, подобно запасливому хомячку, последний год я тайком тащу себе в норку все подаренные мне украшения, дорогие шмотки и лишние деньжата. Откладываю на чёрный день.

– Аврора, – чашка с разочарованным стуком касается блюдца, и на меня вскидываются укоряющие глаза-льдинки. Чёрт, аж прям до мурашек пробирает, настолько у них похожий взгляд. – Это твой дом. Всегда им был.

– О, да. Жаль, что почти восемнадцать лет я была не в курсе. Это бы значительно упростило моё существование.

Высокий, коренастый мужчина с всё больше и больше становящимися заметными возрастными залысинами открывает было рот, чтобы сказать то, что я и без него прекрасно знаю, но передумывает. Тоже понимает, что нет смысла повторяться.

– Аврора, я правда очень хочу, чтобы у нас что-то получилось, но если ты и дальше будешь меня отталкивать – ничего не выйдет.

– А надо ли? Отец был мне нужен первые лет так десять. Потом необходимость в нём отпала.

Сколько мук совести в этих нахмурившихся бровях. Понимаю, что для него эта тема болезненная, но… А для меня разве нет?

– Ты ведь знаешь, что от меня это никак не зависело. Твоя мама…

– Мама всего лишь вычеркнула тебя из свидетельства о рождении. Ты же вычеркнул и её, и нас из своего мира. На долгие-долгие годы. Ты вообще хоть раз задумывался о том, что где-то по миру могут бродить твои шустрые сперматозоиды?

– Аврора…

– Что, Аврора? Ты бы и не чухнулся, если бы не пришлось оформлять опекунство, так что давай не будем разводить эти сопли про отцов и детей, – резко встаю, скрипя ножками стула, хватая тарелку и сок. – Я доем у себя. Спасибо за компанию, Борис.

– Папа.

– Право таковым называться надо заслужить, – холодно бросаю и поднимаюсь обратно наверх, запираясь.

Вот поэтому я и стараюсь как можно реже здесь бывать. Уж лучше в провонявшей хлоркой общаге тухнуть, чем каждый раз мусолить одно и тоже. Надеюсь, сегодня успею вернуться туда до отбоя. Правда для этого придётся побыстрее разделаться с первым «заданием».

***

Взяла, взяла, и… да, тоже взяла.

Застёгиваю все внутренние молнии в рюкзаке, «зачпокиваю» все кнопки, вешаю тонкую лямку с металлической вставкой на плечо и, глянув напоследок а высокое зеркало, чтобы удостовериться, что я если не само совершенство, то близка к цели, выхожу из спальни.

Во всём доме, как в лакшери морге – красиво, но безмолвно. В коридоре на постоянке работают реагирующие на движение споты, от чего кажется, что на улице уже давно кромешная ночь, хотя на деле нет ещё и десяти.

Замерев на лестнице, прислушиваюсь, но не улавливаю ни звука. Моих шагов и то почти не слышно благодаря мягкому ковровому покрытию. Не, ну точно как в морге. И так же стерильно, приходящая несколько раз в неделю уборщица это обеспечивает.

М-да. Вот вы мне скажите: зачем такие хоромы, в которых можно заблудиться, если живёшь один? Ради понтов? Или это отголоски несбывшейся мечты о большой и шумной семье?

Не знаю, да и знать не хочу. В данном случае мне это богемное отшельничество только на руку. Смогу проскользнуть незаметно.

– Далеко собралась?

Ага, щас. Незаметно. Как же.

Борис обнаруживается в гостиной. Интеллигентно проводит свой немногочисленный выходной за чтением перед включённым электрокамином. Широкие французские двери распахнуты настежь, так что мимо никак проскочить не получилось бы.

– На вечеринку.

– Вернёшься?

– Да. Скорее всего.

С учётом того, какой уже сейчас час, в общагу я опять не попаду. Коменда у нас не прям лютая, но дама принципиальная. В одиннадцать ворота закрываются, а она становится офлайн, и баста. Не успеваешь – ночуй на улице.

– Хорошо. Может, завтра проведём день вместе? Сходим куда-нибудь?

Он снова за своё?

– Не могу. К лекциям буду готовиться. К тому же я собиралась ещё на кладбище заехать, – предельно корректно соскакиваю, поправляя повязку на голове, фиксирующую выскакивающие из причёски локоны.

Внешне небрежный объёмный пучок на затылке обошёлся мне двумя часами прыганья с плойкой, обожжённым об неё пальцем, половиной флакона лака для волос и дюжиной воткнутых в черепушку шпилек. Вот уж точно красота требует жертв.

– Кладбище? Снова? – мрачнеет Борис. – Тебе не кажется, что ты там слишком часто бываешь?

– А в чём проблема? Там вроде абонемент покупать для посещения не просят. Вход бесплатный.

– Не в этом дело. Не стоит цепляться за мёртвых, ведь твоя жизнь продолжается.

Ничего себе, какие мудрости! Философ, блин, выискался.

– У тебя так точно, – не могу сдержаться от колкости. – Очень удобно, когда помирают те, на кого плевать, да?

– Аврора! – мне что-то ещё хотят сказать, возможно, праведно оскорбиться, но я уже не слушаю. Отмахнувшись, тупо сваливаю, ныряя в надвигающуюся осеннюю ночь.

Ухоженная территория с подстриженным газоном и зоной барбекю возле декоративной живой изгороди тоже в подсветке, так что без проблем добираюсь на каблуках до ворот, за которым терпеливо дожидается копушу заказанное такси.

Успеваю только потянуться к ручке дверцы, когда и меня, и водителя ослепляет вспышка фар.

– Эй, девушка, – из джипа, так удачно притаившегося в тени кустов диких роз, выпрыгивает фигура Спиридонова. – Вашей маме зять не нужен?

Ха-ха. Какая удачная шутка. Оборжаться можно.

– Моей матери уже ничего не нужно.

– Печалька, – равнодушно перекатывает тот зажжённую сигарету из одного угла рта в другой. – А вот мне нужно. Садись, подвезу, – на предложение выразительно киваю на такси. – Да нахер оно тебе сдалось, когда есть я? Давай, куколка. Не артачься. Я тебя тут битые два часа жду.

Ого, а это уже заявка на серьёзность. Вот так подвиг, вот это настоящий герой! Где мой белый флаг? Пора сдаться в плен и подписать акт о безоговорочной капитуляции.

Ладно. Всё это стёб, разумеется. Сдаваться никто не намерен, однако подыграть можно.

– Замотивируй меня, – с вызовом упираю руки в бока.

В полёте, брякнув, что-то сверкает. Чудом умудряюсь поймать перекинутую мне связку ключей.

– Пущу за руль, – криво усмехается Артемий, делая последнюю затяжку и, выпустив в тёмное небо клуб табачного дыма, затаптывает недокуренный окурок. – Достаточная мотивация?

Такая себе, откровенно говоря, но сойдёт. В конце концов, мне же надо держать его в обороте, а тут и прикладывать усилий не надо – он сам рвётся угодить в капкан. Короче, отпускаю довольного таксиста, которому пришлось заплатить полную стоимость, несмотря на отмену заказа, и перебираюсь в джип.

Машина, кстати, ничего. Массивная, тяжёлая, солидная. С грубыми формами и высоким подъёмом, от чего чувствуешь себя как в танке, возвышаясь над другими.

Обычно в таких случаях напрашивается ехидное замечание про компенсацию мужского достоинства другими габаритами, да вот беда – достоинство Спиридонова я уже успела оценить. И нет, там не нужно что-либо компенсировать.

Правда остаётся другой вариант, из разряда «я диванный психиатр без диплома»: возможно, это замещение чего-то другого, более глобального. Вроде детских комплексов человека, у которого никогда ничего не было.

Если так, то на самом деле, всецело его понимаю. Сама поступаю так же, покуда имеется возможность. Собственно, почему нет?

– Обязана отметить: змей-искуситель из тебя паршивый, – усмехаюсь, отправляя рюкзак в компанию мирно лежащей на заднем сидении косухи и вставляя ключ в замок зажигания.

– Но схема-то рабочая. Ты ж повелась, – резонно замечает тот, занимая место по соседству.

– Только потому что это выгодно мне.

– Как и мне, так что один – один, Рорик.

– Ещё раз так назовёшь меня, и я засуну твой кроссовок тебе же в зад.

Ага. Нашла кому угрожать. Психу, который слегка садо-мазо.

– Ро-о-орик.... – склонившись ближе и бесяще растягивая гласную, сладострастно шепчет мне Спиридонов в ухо.

Вот ведь сукин сын!

– Жвачку дать? Воняешь, как пепельница.

– Зато ты очень вкусно пахнешь. Что это, манго? – хорошенько занюхав меня, он довольно откидывается на спинку пассажирского. – И, кстати, если кто что и засунет кому-нибудь в зад, это будет далеко не кроссовок. И уж точно не мой зад. Как смотришь на эксперимент?

– Попробуем только после моего, – подбавляю газку, петляя между частными секторами и выискивая более удобный маршрут для того, чтобы выбраться к КАД.

Задача тем сложнее, что указателей никаких здесь не натыкано, а я так-то не местная, и здешние закоулки с поворотами знаю весьма эпизодически.

Пока играю в «Путеводную нить Ариадны», меня открыто разглядывают. Для лучшего обзора развернувшись вполоборота.

– Ты сегодня что-то поскромничала, – прицыкивает разочаровано Артемий.

Это он про мой внешний вид? Ну сорян. Своих вещей у Бориса я не держу, а второй день надевать одно и тоже не хотелось. Пришлось искать то, что завалялось в гардеробной, где выбор весьма и весьма скромный.

Ви никогда не отличалась склонностью к эпатажности. Самое «вызывающее», что я у неё нашла – светлые дранные джинсы и клетчатую рубашку оверсайз. Собственно, это на себя и натянула.

– Не нравится?

– Ну как сказать… Хотелось бы больше зрелищности.

Не отрываясь от вождения, стягиваю с себя расстёгнутую рубашку, отшвыривая скомканную тряпку Спиридонову.

– Так лучше?

– Однозначно.

Да уж вижу. Глазки так и заблестели при виде атласного укороченного корсета на косточках. Вообще, так-то, эта штучка задумывалась как нижнее белье, но раз уж такое дело…

Едем по вспыхивающей от фонарей и светоотражающих табличек магистрали, утопая в ритме не спешащего засыпать города. Снаружи – накрывающая Питер ночь, из магнитолы, разрывая динамики, долбит включённый мной металл, а салон топит от выбрасывающихся в воздух феромонов.

Брошенные невзначай взгляды, случайные прикосновения, многозначительные улыбочки – обоюдный флирт на грани фола. И мне, к слову, нравится это. Та искра, что пробегает между нами, она… вдохновляет.

Вдохновляет, воодушевляет и возбуждает.

Подбавляет этакого огонька, заставляя кровь вскипать и клокотать, как беснуется в кастрюле, накрытая крышкой, вода.

Не зря из злополучной троицы я выбрала именно Спиридонова. Он не только выигрывает внешне на фоне Грекова и Тузова, но и обладает таким темпераментом, что заскучать с ним мне однозначно не светит.

Сворачиваем с эстакады в сторону Петергофа, правда до него так и не доезжаем. Тормозим возле проходного пункта, за которым возвышается не так давно выстроенный жилой комплекс – многоэтажный стеклянный аквариум с панорамой на триста шестьдесят градусов. Райончик мегаэлитный, с пентхаусами, имеющими выходы на крышу, так что не удивительно, что на въезде стоит пункт охраны.

При требовании предъявить разрешение на проезд слегка впадаю в ступор, ведь у меня его, конечно же, нет. На самом деле я даже не знаю, к кому в гости мы припёрлись, но не удивляюсь, когда на подмогу приходит Спиридонов. В отличие от меня прекрасно обо всём осведомленный.

Минуты не проходит, как нас, пробив по здешней базе, спокойно пропускают.

– Что, знакомые? – не могу не полюбопытствовать.

– Нет, конечно. С избалованными мажорами дружбы не вожу. Просто навёл справки. Нам направо, к третьему подъезду.

Направо так направо. Объезжаем облагороженный скверик, сворачивая за угол.

– Зачем нам вообще сюда надо? – найдя ближайшее свободное место, оставляем джип и идём к подъезду. Хотя, наверное, правильно назвать это вестибюлем. В соответствии с уровнем здешней помпезности. – Какая разница, где выполнять задание?

А то ведь и адрес, и время указали.

– Полагаю, потому что непосредственный «заказчик» сейчас там, – Артемий кивает на мигающие цифры спускающегося к нам лифта. – И хочет самолично поглазеть на то, за что платит. Могу его понять. Сам бы поступил так же.

– Странные вы люди, – поправляя воротник накинутой поверх корсета куртки, первой вхожу в распахнувшиеся двери стальной кабинки. – Ну закажите вы себе проституток и наслаждайтесь представлением. Причём не минуту, а целый час.

– Проститутки – это актрисы, – тот тыкает нужную кнопку, отправляя нас наверх. – Вся их напускная похоть – дешёвое представление, которое меня лично ни капли не заводит.

– Тяжело, наверное, быть тобой. Как же ты тогда смотришь порнушку? Там ведь тоже всё наигранно.

– Так я её и не смотрю, – едко ухмыляется Спиридонов. – Я в ней участвую.

Звяк. Прибыли. Десятый этаж.

Ещё раньше, чем лифт нас выплёвывает, становится слышно музыку. И почти сразу понятно, почему – тяжёлая железная дверь с усиленными замками открыта настежь. Заходи, кто хочет.

– Вечер в хату, господа, – первой пересекаю порог, морщась от переизбытка запахов. Тут всё: и пот, и табак, и вонючие вэйпы, и алкоголь. Убийственный для обоняния замес, приправленный духотой и многолюдностью.

Народу реально тьма. Приходится пробираться через толкучку уже с холла, с раздражением отпихивая самых нерасторопных и слушая вслед оскорбления. А я виновата, что просьба подвинуться игнорируется? Вот теперь ходите с мокрыми от разлитой выпивки кляксами на одежде.

Продвигаясь всё глубже: туда, где образовался импровизированный танцпол. Движ явно только набирает обороты, однако многие уже успели скучковаться в группки, оживлённо жестикулируя.

Кто-то успел найти себе пару на ближайшие несколько часов и активно её теперь оприходывает, другие же пока только её ищут, высматривая цель среди призывно изгибающихся в брачном танце полураздетых тел.

– Выпьем? – подцепляя за горлышки бутылочное пиво, протягивает мне одну Спиридонов.

– Сперва сделаем то, ради чего пришли. У меня осталось полчаса, – прищурившись, активирую зрительный радар. – И кого выбираем? Эту? – киваю на скромного вида шатенку.

Девчуля из той партии, что топчется в гордом одиночестве, чувствуя себя неловко на подобных вечеринках. Топтаться топчется, правда от скуки не забывает обрывать листья у горшочного фикуса.