Враг за спиной

Глава 1

Фронтир. Граница империи Атарани свободных территорий. Станция Рекура-4

Кабинет начальника главы службы безопасности станции Рекура-4

Тишина и полумрак в обычном казенном кабинете, хозяин которого согласился стать как организатором, так и гарантом безопасности этой встречи. Ведь он знал как тех, так и других. К тому же главной причиной выбора именно этого места и именно этого человека было то, что и те и другие ему полностью доверяли. А потому одни попросили организовать эту встречу здесь, ну, а другие пришли на нее.

Хотя тут, конечно, были и свои подводные камни и нюансы. Первым, тем, кто представлял некий теневой бизнес станции, но не работорговлю и наркобизнес, – хозяин кабинета никогда бы не стал связываться с подобными людьми – встреча была необходима, именно они и попросили о ней. А вторые, кто мог зачистить всю станцию так, что на ней не останется ни одной живой души, могли, как было вполне понятно, и сами о себе позаботиться, и встреча им эта была нужна постольку-поскольку. Но эти самые вторые по каким-то своим причинам все-таки согласились на нее и сейчас также присутствовали здесь.

И, слушая переговоры договаривающихся сторон, хозяин кабинета вполне понимал, почему они это сделали.

Так и получилось, что сейчас в креслах вокруг стола расселось несколько человек. Трое мужчин и две женщины.

Двое из мужчин были подтянуты, и в них явно просматривалась какая-то военная выправка, стальной стержень и жесткость, тогда как последний больше походил на старичка-профессора. Женщины же были очень красивы, только одна, хоть это и не было сильно заметно внешне, казалась чуть более старше. К тому же вокруг нее явно ощущалась какая-то аура власти и силы. Про более младшую этого сказать было нельзя, но это только пока.

К тому же, что еще очень сильно бросалось в глаза, так это их большое внешнее сходство. И именно это наталкивало на мысли о том, что более молодая девушка со временем будет очень сильно похожа на другую, и это касалось не только внешности и ее характера. По крайней мере хозяин кабинета это прекрасно понимал.

И сегодня эти пятеро встретились специально. Им было, что обсудить. Вернее даже не так: одним из них есть, что предложить, а другие, судя по всему, будут согласны это принять.

Но вот что странно, так это условие, которое попросили выполнить присутствующие тут дамы за свое предложенное партнёрство. Их главным условием для принятия правильного решения служит ответ всего лишь на один простой вопрос. И наконец он прозвучал.

– Расскажите нам о Диме? – негромко попросила молодая и очень красивая дама, обращаясь к пожилому человеку с пронзительным и слишком уж умным взглядом. Но старичок-профессор не всегда занимал подобный пост, ранее он многим в Содружестве был известен несколько по другой причине. Ведь этот пожилой мужчина когда-то очень давно являлся адмиралом Девятого флота Содружества, а ныне же был всего лишь одним из руководителей Департамента по исследованиям станции Рекура-4.

Но это только внешний антураж. Своего влияния и власти бывший адмирал Арош Ценапи не растерял. И сейчас этот профессор или «адмирал Ценапи», как его называли очень долгое время, внимательно посмотрел на задавшую ему этот вопрос девушку, которую звали Нелия, дочь присутствовавшей тут же леди Сары.

– Рассказать о Диме, – задумчиво произнес он, обращаясь к ней.

Та несмело кивнула ему в ответ.

Сам же Арош Ценапи оглянулся на стоящего у окна Грегора, своего бывшего подчиненного, который в данный момент возглавлял их департамент. Тот, лишь слегка усмехнувшись, пожал плечами, как бы говоря: «Решай сам».

– Рассказать… – еще раз повторил он и на некоторое время примолк. Старый вояка был в большом затруднении. Он не знал, что можно ответить девушке на этот, казалось бы, простой вопрос.

Слишком уж необычным оказался тот молодой человек, о котором она попросила его хоть что-то поведать. Но сейчас, вглядевшись в большие голубые глаза дочери одной из самых могущественных женщин на этой станции, а возможно, и во всем секторе, которые с каким-то странным неподдельным вниманием и ожиданием смотрели на него, он глубоко вздохнул и достаточно честно ответил:

– Знаешь, рассказать я о нем могу не так и много. Ведь я и сам практически ничего не знаю о нем. К тому же с ним не все так просто, как может показаться на первый и даже на второй взгляд.

– Да, мы поняли это, – вместо девушки ответила ее мать, – иначе бы вы не стали так старательно скрывать информацию об этом молодом человеке.

Старик усмехнулся и спросил, обращаясь к Саре:

– Ты сейчас говоришь о его интеллектуальном индексе? – и он показал на пластиковую карточку, спокойно лежащую на столе, с которой на них смотрело обычное и не слишком выдающееся лицо обычного парня с огненно-рыжими волосами.

– Да, – кивнула в ответ та, – это первое, что бросилось нам в глаза. Явное несоответствие его официально указанных параметров и умений и того, на что он способен на самом деле.

Бывший адмирал кивнул.

– Интеллект… – и он, приподняв карточку, посмотрел на нее, потом перевел взгляд на девушку и сидящую чуть дальше Сару, – только вот тут нет никакой ошибки. Этот параметр верен. – Дальше, чеканя каждое слово, Арош добавил: – Это тот максимальный интеллектуальный индекс, который нам удалось зафиксировать при его тестировании. Могу сказать даже больше, я сам проводил это тестирование и поэтому ручаюсь за относительную точность указанных тут значений.

– Что? – в изумлении поглядела на него женщина. – Но этого не может быть? – И она перевела свой взгляд на Нелию. Тогда как ту смутила другая фраза профессора.

– Максимальное значение и относительная точность? – негромко произнесла она и поглядела на Ценапи. – О чем вы говорите?

Сара же, не расслышав слова дочери, добавила:

– У нас есть запись, как он активирует персональный искин, где необходим минимальный параметр интеллекта в двести сорок пять единиц. Вот… – И выложив на стол, женщина придвинула небольшой информационный диск адмиралу. – Тут та самая запись, о которой я говорю.

– Запись, – профессор Арош даже как-то не очень отреагировал на предоставленные доказательства, да, похоже, вообще не обратил внимания на переданный диск. Правда, потом он продолжил:

– Она мне не нужна… – Сара хотела возмутиться, но тот лишь усмехнувшись, сказал: – Я и сам прекрасно видел, как он работал с искином.

Обе дамы удивленно на него взглянули.

– Но как вы тогда можете говорить о том, что эти данные верны. – Сара показала на копию идентификационной карты этого самого Дима.

– Ну и что, – пожал плечами Арош, глядя при этом почему-то исключительно на девушку, – максимальное и относительное, – повторил он, а потом объяснил: – это лишь одна из его странностей. Буквально несколько часов назад он, из-за определенных обстоятельств, проходил повторное тестирование. И в этот раз его интеллектуальный индекс определился еще меньше, чем указано здесь, на две единицы.

– Но как такое может быть? – ошеломленно спросила Сара.

– Он что, деградирует? – высказала свое предположение ее дочь.

– Нет, – покачал головой адмирал, – он делает все, что угодно, но только не деградирует. Как я и говорил ранее, с ним все не так просто. – После этого он надолго задумался, а потом решился:

– Этот молодой парень – уникум, – и бывший адмирал, а ныне глава научного отдела департамента, пальцем постучал по лежащей перед ним карточке. – Все, что тут написано, истинная правда. За одним маленьким исключением…

После чего профессор Ценапи вновь посмотрел сначала на Сару, а потом и на Нелию.

– Это результаты единичного тестирования, – и заметив, что леди хотела что-то сказать, он поднял руку, останавливая ее, и продолжил: – это результаты единичного тестирования, которые при любом повторном проведении всегда изменяются. Его интеллект… – Арош выделил нужную цифру. – …наша аппаратура не может точно измерить. И происходит это из-за того, что при каждом новом цикле тестирования его значение изменяется. И варьируется это значение в мизерном диапазоне. Оно прыгает без какой-либо видимой закономерности в пределах от четырех до тридцати двух единиц. Это и есть та его уникальная особенность, о которой я вам говорил.

Все молчали, ожидая, что скажет профессор, а он негромко продолжил:

– Каков его настоящий интеллектуальный индекс, вам не скажет никто. Но он всегда будет меньше той самой максимальной величины, что мы уже зарегистрировали ранее. Это как раз то, что я мог бы рассказать вам о нем раньше…

И бывший адмирал вновь замолчал, а потом решительно произнес:.

– …но не сейчас. В данный момент я знаю о нем еще меньше. Теперь я четко понимаю то, что все это… – И он вновь постучал по пластиковой карточке. – …не более чем какие-то цифры, совершенно не соответствующие той действительности, с которой мы сейчас имеем дело. И самым важным из всего этого является то, что все мои знания, весь мой жизненный опыт говорят о том, что этот парень совершенно не пригоден для жизни на территории Содружества. Только вот ему это почему-то абсолютно не мешает. Причем доказательство этому я видел уже множество раз. Но самое убедительное я наблюдал буквально несколько часов назад. Большее я добавить вряд ли смогу. Все остальное вы, как я понимаю, уже успели узнать и сами.

Сара и ее дочь сидели молча и обдумывали только что услышанное. Они явно хотели узнать не это, но им сказали то единственное, что могли и в чем относительно были уверены.

– Ладно, я поняла, что большего мне не добиться, – спокойно произнесла леди Сара, а потом, поглядев на свою о чем-то задумавшуюся дочь, уточнила: – Ответьте на мой последний вопрос.

Ценапи кивнул, подтверждая, что готов ее выслушать. Старшая дама еще раз посмотрела на Нелию, а потом спросила:

– Он сможет позаботиться о ней?

И никому не требовалось объяснять, о ком сейчас говорит женщина.

– Да, – спокойно и уверенно ответил ей бывший адмирал, – и это единственное, в чем я точно уверен.

– Спасибо, – негромко произнесла леди Сара, – в общем-то, это главное, что я и хотела у вас узнать.

И уже совершенно иным взглядом посмотрела на Ароша и главу Департамента по исследованиям.

– Я буду рада стать вашим партнером, и, – она обернулась в сторону Нелии, – можно ли принять мою дочь к вам на должность научного консультанта? Думаю, в ее квалификации сомневаться не приходится. Вы сами принимали у нее квалификационный экзамен.

Профессор усмехнулся.

– Я не против, – ответил он, – только вот Дим лишь номинально является нашим служащим и, чем он занимается сейчас, мы не имеем ни малейшего понятия.

– Ну, – улыбнулась ему в ответ Сара, – это все равно гораздо больше, чем сможем узнать мы. Особенно теперь.

– О чем ты? – удивился бывший адмирал.

– Как о чем? – изумилась женщина, – а разве это не вы подчистили всю информацию о вашем парне. Теперь о нем нет ничего, кроме того, кем и где он работает.

– Странно, – пробормотал Арош себе по нос, – мы об этом не знали, – и, взглянув в глаза Саре, а потом и Нелии, добавил: – но это точно не мы.

И немного помолчав, очень уж странно закончил:

– Создается такое впечатление, что теперь мы будем знать о нем еще меньше.

– Да, – согласилась с ним Сара, – именно поэтому я хочу, чтобы Нелия работала у вас.

– Я понял, – кивнул бывший адмирал и, повернувшись к Грегору, усмехнулся и сказал, обращаясь уже к девушке: – Добро пожаловать. Завтра твой первый рабочий день. Ждем тебя к девяти. Куда приходить, ты знаешь. Мы к тому времени подготовим все документы и допуски.

– Спасибо, – негромко ответила Нелия, – завтра я буду у вас.

Второй нижний уровень от центрального горизонта. Здание посольства аграфов. Полночь

В двери кабинета Кларуса кто-то постучал. О привычках хозяина этого кабинета было хорошо известно многим его подчиненным. И именно поэтому молодой лейтенант побеспокоил сидящего за столом крупного и крепкого аграфа в столь поздний час.

– Полковник, – обратился лейтенант к Кларусу, войдя внутрь, – мы зарегистрировали еще один энергетический выброс, на который вы перенастроили стационарный пеленгатор.

– Степень совпадения? – быстро подобрался крупный аграф, больше похожий по своему строению на человека, чем на представителя своей расы.

– Восемьдесят девять процентов, есть небольшие странные отклонения, которые мы не смогли идентифицировать и расшифровать, – докладывал ему лейтенант, – и эти отклонения совершенно не совпадают с ранее предоставленным вами эталонным замером. Хотя по основным параметрам получено практически полное совпадение.

– Я понял, – задумавшись над чем-то, ответил Кларус и, обратив свое внимание на все еще находящегося тут молодого аграфа, спросил: – Где запись зарегистрированного выброса?

– Вот, – и лейтенант протянул хозяину кабинета компактный чип, – мы знали, что вы заинтересуетесь, потому тут также сохранены логи всего фиксирующего и регистрирующего оборудования.

– Хорошо, спасибо, – ответил полковник и взял протянутый чип, – можешь быть свободен.

Молодой аграф наклонил голову и, развернувшись, покинул кабинет.

– Ну и что это за странные отклонения, про которые он мне рассказал? – пробормотал Кларус себе под нос. После чего вставил чип в считыватель персонального искина.

– Хм, – проглядев выведенные результаты, задумчиво произнес он, – опять эманация смерти. И опять кого-то из ночных. Только вот это уже наверняка не младший. И, отсюда возникает вопрос, кто?

Других параметров «детей ночи», этих древних врагов, в которых уже практически никто не верит, но на следы существования которых полковник дважды наткнулся за прошедшие два дня, не имелось. Но ему-то точно было известно, что у этих порождений ночи и тьмы была какая-то своя внутренняя кастовая система.

И в том, что это погиб кто-то из них, аграф совершенно не сомневался. Только вот получалось, что погибший «вампир» – так «детей ночи» именовали аграфы в древности – был более высокого класса, чем ранее обнаруженный младший.

– Старик был прав, – наконец пробормотал полковник, – они существуют. Но, похоже, не только мы знаем о них. Судя по всему, кто-то ведет планомерную войну против этих существ. И этот кто-то находится здесь, на станции.

«Хотя странно, – задумался он, – первые признаки присутствия вампиров были обнаружены на планете».

И остекленевший взгляд Кларуса уставился в стену.

«Тарк, о чем это я? Не следы присутствия, а следы смерти, – и аграф слегка хлопнул себя по лбу. – А вот выследить этого младшего, вполне могли и отсюда».

После этого он вновь стал просматривать полученные данные. Выброс энергии был относительно недалеко. Даже больше того. Его запеленговали где-то на этом уровне. Но в том-то и дело, что из-за неточной настройки именно на данный тип энергии точного места выброса локализовать не удалось.

– Но ведь это где-то тут, близко, – прошептал аграф и, поднявшись, встал из-за стола и вышел из кабинета.

Ему нужно было переговорить со своим братом.

Пять минут спустя. Кабинет посла

– Они, и правда, где-то здесь, – даже без предисловия, только войдя в кабинет посла и, по совместительству, своего младшего брата, сказал Кларус.

Его собеседнику даже не потребовалось объяснять, о ком сейчас идет речь.

– Значит, старик все-таки, как, в общем-то, и всегда, оказался прав.

– Да, – согласился с ним полковник, – мы уже дважды обнаружили следы их присутствия.

– Хорошо, – кивнул посол, – тогда дальше действуем по намеченному плану.

– Ты уверен? – переспросил у него Кларус, – тут, на станции, происходит что-то странное. То присутствие, о котором я тебе говорил, это лишь косвенные улики… – и, разъясняя свою мысль, аграф продолжил: – В обоих случаях зарегистрированы выбросы ментальной энергии, соответствующие эманациям смерти кого-то из «детей ночи». Только вот в первый раз это был младший, и в этом я уверен, так как их параметры мы получили ранее от старика. А во второй – это кто-то более сильный. И кто это, мне не известно. Однако главное в том, что в обоих случаях мы зарегистрировали именно гибель этих существ. Поэтому я и спрашиваю, ты уверен, что нужно продолжить действовать по намеченному плану, а не внести в него какие-то коррективы?

– Нет, – помотал головой брат Кларуса, – не уверен. Но только так мы сможем выманить их. Мы знаем, чтоона им зачем-то нужна, ведь прошлое похищение было организовано специально и все хвосты ведут к ним. Однако нам так и не удалось выяснить истинных причин. Но вампиры опять затихарились. А нам необходимо выйти на их след. Мы должны выследить всех. Наверняка кто-то окопался у нас в императорском дворце, кто-то из них в Совете кланов, и уж точно многие из них есть в Совете Содружества. Мы могли в них не верить раньше, но теперь нам это точно известно. И ниточка, подтвердившая их существование, почему-то привела именно сюда. На эту заштатную станцию на окраине Фронтира. Поэтому у нас нет другого выхода, как разматывать этот клубок дальше. И если мы используем ее как наживку, они на это клюнут… Обязательно клюнут.

– Но мы этим своим шагом подвергаем ее огромному риску, – тихо произнес полковник.

– Я знаю, – так же тихо ответил ему посол, – именно поэтому я и попросил заняться этим делом тебя. Ты должен перехватить их раньше, чем они успеют добраться до нее.

И посол поглядел прямо в глаза своему старшему брату.

– Я доверил ее жизнь тебе. Не подведи меня. Она все, что у меня есть.

Полковник ничего не стал отвечать. Он лишь молча наклонил голову и так же молча вышел из кабинета. Посол же остался сидеть за своим рабочим столом и продолжал опустевшим взором смотреть в закрывшуюся дверь.

– Не потеряй ее, Кларус, – наконец прошептал он, – не потеряй и не дай им добраться до нее.

Второй верхний VIP-уровень. Неизвестные апартаменты. Ночь

– Ты его нашла? – мрак и тень сгустились вокруг одинокой фигуры невысокой светловолосой девушки, стоящей посреди огромного зала.

– Нет, старейшина, – ответила она, – среди тех, кого я успела проверить, его не было.

– Сколько времени тебе еще потребуется?

– Не знаю, – честно ответила девушка. Она единственная из присутствующих не испытывала никакого страха перед растекшимся по залу мраком.

– Ты разочаровываешь меня, – и мрак сгустился прямо напротив девушки, превратившись в фигуру, закутанную в некое подобие плаща, – ты так и не нашла Изменяющего судьбу. Он не должен помешать осуществлению наших планов. Ты знаешь, что с тобой будет, если ты не выполнишь данный тебе приказ?

Девушка спокойно взглянула, казалось бы, в самое сердце мрака.

– Знаю, отец, – негромко произнесла она и, развернувшись, направилась в сторону выхода из зала.

Тут со стороны зала, но не из центра, где осталась тьма, а откуда-то от стены, раздался равнодушный мужской голос:

– Кого ты еще не успела проверить?

Девушка остановилась, развернулась и, посмотрев прямо в слегка вытянутое, но, тем не менее, жестокое лицо говорившего худого и высокого мужчины, незаметно усмехнулась краешками губ и ответила:

– Тех, кого вы упустили там, внизу на планете, в распределительном центре. И к ним подобраться сейчас сложнее всего. Особенно это стало трудно сделать после чьей-то глупой попытки выкрасть некоторых из них.

Девушка ни на кого прямо не намекала и не называла никаких имен, но почему-то лицо говорившего мужчины в этот момент сморщилось, и он отошел обратно в тень стены, у которой стоял.

После этого сама девушка развернулась и, уже не останавливаясь, покинула зал. Ну, а те, кто тут был, продолжили свое разговор.

Сегодня экстренный совет, как это ни странно, был собран совершенно по другому случаю.

– Что вы выяснили по поводу произошедшего с нашим наместником среди креатов? – спросил мрак, обращаясь к стоящим.

– Он слишком заигрался, – сказал все тот же высокий человек, что буквально пару мгновений назад разговаривал с девушкой, – и, видимо, как-то выдал себя. Детали нам не известны. Все, что мы смогли раскопать, они теперь точно знают о том, кем был их посол на самом деле. Также велика вероятность того, что они знают, как суметь опознать любого из нас. И как сообщил мне мой агент, до того как он пропал вместе с наместником, это в какой-то мере может быть связано с их залом ритуальных поединков. И эта информация уже ушла на их родительскую планету. Вчера они смогли восстановить связь с метрополией.

– Вы успели предупредить наших сородичей в Совете кланов креатов? – в полной тишине прозвучал вопрос, заданный мраком.

– Нет, – ответил ему человек, – связь с их метрополией на тот момент уже была заблокирована, – и немного помолчав, человек продолжил: – и заблокирована она, со слов наших техников, со стороны самой планеты.

– Понятно, – прошелестел шепот мрака в сознании присутствующих, – они не хотят дать сбежать тем, кто находится на планете.

И мрак замолчал, но больно уж зловещей была эта тишина.

– Из-за игр этого идиота мы потеряли одних из самых лучших воинов. Придется избавляться от всех креатов – телохранителей, которые служат нам.

И мрак обратился к кому-то у стены.

– Займись этим.

– Да, старейшина, мы сделаем это.

И вновь тишина.

– Старейшина, как быть с теми креатами, что живут тут, на станции?

– Убить, – этот приказ так и отпечатался в воздухе, – всех до одного. Никто не должен знать о нашем существовании. Никто.

– Я понял, старейшина, – и человек, уже однажды проваливший важную миссию, получил шанс заслужить себе прощение. Когда он покинул зал, от стены отделилась еще одна тень. И вот она уже совершенно не напоминала человеческую. Что и не удивительно, ведь людей в этом зале не было в принципе.

– Старейшина, вы все еще ему доверяете? Он глуп и злопамятен. Даже ваша дочь, хоть она и стремится найти этого Изменяющего, не делает столько ошибок, сколько он. Хотя делает это лишь из мести к вам, стараясь подобраться поближе.

– Я знаю, – раздался шепот мрака в сознании заговорившего с ним существа, – но они оба приведут нас к цели. Она выведет меня на того, кто нам нужен. А он… – Мрак замолчал. – …он сделает хоть что-то или погибнет. Все равно, если смерти наших сородичей были не случайны, то он уже обнаружен. А через него смогут выйти и на нас. Так что его в любом случае необходимо устранить. Но перед этим пусть он сослужит нам хоть какую-то службу.

– Я понял, старейшина, – и странное существо начало плавно перетекать в совершенно иную форму, а буквально через мгновение в свете одной из ламп, пробившемся сквозь окно, показалось лицо главы корпорации «НеоГен».

Тринадцатый нижний жилой уровень. Утро

Я все еще сплю. Вот лежу с закрытыми глазами, любуюсь этим прекрасным лицом и сплю. Это не может быть правдой.

– Не смотри на меня так, – тихо прошептала Энака, пытаясь укрыться одеялом.

Но я удержал его одной рукой.

– Я не привыкла, чтобы на меня так смотрели, – сказала девушка, слегка отодвигаясь от меня.

– Ты прекрасна, – так же тихо шепчу я в ответ и провожу второй рукой вдоль ее восхитительного и такого нереально волшебного тела, – как же ты прекрасна!

И притягиваю ее к себе как можно ближе.

– Как же давно я этого хотел.

Девушка удивленно смотрит на меня.

– И как давно? Ты меня и увидел впервые лишь только вчера?

Мда. Прокол. Ведь, если судить по времени станции, то я, и правда, увидел впервые ее лишь вчера. Но не говорить же ей о тысячелетиях сплошных смертей, что мне пришлось выдержать ради нашей следующей с нею встречи. Конечно, это была моя глупость. Но если меня поставить перед еще одним точно таким же выбором, я даже не сомневаюсь, какое бы решение я принял. Поэтому я вновь притягиваю девушку к себе и целую в губы.

– Вот и я о том же, – вместо этого, усмехнувшись, отвечаю я Энаке, – где же ты была все остальное время? – После чего уже тише добавил: – Ну, или где был я сам?

И еще раз, притянув ее к себе, поцеловал. Это я мог бы делать целую вечность. Ну а почему нет? Мне нравится, как пахнут ее волосы, как нежно и податливо прикасаются ко мне ее губы, как ее пальчики пробегаются по моему телу, как…

На мгновение она замирает и уже совершенно серьезным взглядом смотрит прямо мне в глаза.

– Нам пора вставать, – говорит девушка.

Я даже опешил от такого резкого и внезапного перехода и смены ее поведения.

– Ты чего? – оторопело смотрю я на нее в ответ.

Энака и сама не понимает, что меня так удивило в ее словах, а потому в недоумении кивает на стену, где висит визор, показывающий текущее время, хотя я его и так знаю. Восемь утра по местному. Ну и что?