- -
- 100%
- +
Эпиграф.
"В забытом чертоге, где не светит солнце и не слышны голоса живых, он заключён в оковы ночи, прикованный тьмой. Но печать его заточения слаба, и звёзды шепчут: грядёт час освобождения.
Ключ лежит между тенью и рассветом – она его жизнь и смерть, вобравшая в себя магию былых веков.
Но не знает ни мудрец, ни пророк: станет ли она спасением, что дарует свободу… или проклятием, что обрушит мир в пламя войны."
Глава 1.
У старинного овального зеркала стояла девушка с печальным лицом. Она придирчиво разглядывала своё отражение, словно надеялась увидеть в нём ответ.
– Что в тебе не так, Лиза Даннер? – устало пробормотала она. – Давай разбираться. Зелёные глаза? Есть. Нормальные, даже красивые, если бы не этот вечно задумчивый взгляд. Нос аккуратный, губы – ну, тоже ничего, если чуть подвести. Волосы длинные, густые. Фигура в порядке. Ноги длинные, грудь на месте. Так в чём же дело?
Она нахмурилась и сжала руки в кулаки. Может, проблема в характере? Слишком умная? Слишком требовательная? Слишком… какая?
Все её подруги давно вышли замуж, выкладывают в соцсети фото со свадеб, медовых месяцев и детских кроваток. А она? Очередной раз осталась у разбитого корыта. И ведь всё шло к свадьбе, всё было хорошо, пока однажды он просто не сказал: «Извини, Лиз, ты хорошая, но не для меня».
Что значит “не для меня”? Что она делает не так?
И если бы он был первый. Нет Лёшка был третьей попыткой, до этого был Артур и самый первый и наверное самый болезненный опыт с Серёгой. И все они говорили одно и тоже “Ты хорошая Лизка, но…”
Лиза тяжело вздохнула, наконец оторвавшись от зеркала. Ну нет у неё ответа. Что толку себя терзать?
Она закуталась в мягкий вязаный кардиган, накинутый поверх пижамы, и направилась на кухню. Чай. Горячий чай. Терпкий, обжигающий губы. Может, он поможет хотя бы ненадолго заглушить тревожные мысли.
Пока чайник закипал, она встала у окна, лениво наблюдая, как по стеклу сбегают тонкие струйки дождя. Мир за окном был серым, мокрым, залитым неоновым светом вывесок и отражениями фар. Машины проносились по улице, оставляя за собой блестящие дорожки на мокром асфальте, а капли дождя будто соревновались, какая быстрее добежит до подоконника.
“Ну и погода…”
Лиза вздохнула, потерев виски. Её мысли снова вернулись к несостоявшейся свадьбе, к пустой квартире, к безответным вопросам.
Чайник взвыл, возвращая её в реальность.
Она налила себе чаю, вдохнула тёплый аромат бергамота и сделала глоток. Горький, терпкий, согревающий.
Но почему-то теплее не становилось.
Лиза обхватила ладонями горячую кружку, словно надеясь согреться не только телом, но и душой. Вернулась к окну и снова посмотрела на дождь.
Капли стекали по стеклу, сливаясь в тонкие дорожки, дрожали на краях, прежде чем сорваться вниз.
И вдруг мысль, словно сорвавшаяся с крыши капля, ударила в самое сердце.
“Вот в такой же дождливый осенний день не стало бабушки…”
Лиза помнила его до мельчайших деталей. Тогда тоже был туман, хмурое небо и этот моросящий дождь, будто сам мир скорбел вместе с ней. Холодная боль в груди, пронзительное одиночество, от которого хотелось свернуться клубком и не вставать.
Бабушка была её единственным близким человеком. Единственной, кто всегда верил в неё, кто знал ответы на все вопросы.
А теперь её не было.
Лиза сделала осторожный глоток чая.
Она вдруг поймала себя на том, что её пальцы на миг дрогнули, словно хотели коснуться чего-то невидимого. Теплой руки, что когда-то гладила её по волосам. Или старинной шкатулки, что стояла в спальне на полке.
Шкатулки, которая хранила единственное, что осталось от бабушки…
Но зачем она вспомнила об этом сейчас?
Лиза осторожно поставила чашку на подоконник и, прижавшись лбом к стеклу, закрыла глаза. В голове вспыхнуло старое воспоминание – тот осенний день, её тринадцатый день рождения.
Бабушка выглядела усталой, но в глазах светилось что-то тёплое. Она осторожно протянула внучке небольшую резную шкатулку из тёмного дерева.
– Это семейная реликвия, Лиззи, – голос её был мягким, но в нём звучала особая значимость.
Лиза провела пальцами по холодному дереву, зачарованно разглядывая тонкую резьбу, прежде чем открыть крышку. Внутри, на подушечке из выцветшего бархата, лежала жемчужина. Не простая, а необычная – чёрно-серебристая, с глубокой, загадочной дымкой внутри.
– Это не просто украшение, – продолжила бабушка, улыбаясь. – Давным-давно один из наших предков пошёл искать для своей возлюбленной упавшую звезду. И нашёл вот эту жемчужину. С тех пор её передают в нашей семье, и она приносит счастье тем, кто хранит её с любовью.
Лиза тогда лишь рассмеялась, посмотрела на жемчужину в шкатулке, и легкомысленно заявила.
– Значит, я выйду замуж за принца?
Бабушка тоже рассмеялась, но в её взгляде мелькнула тень грусти.
– Главное, чтобы он был тем, кто любит тебя по-настоящему. А принц и лорд, разве это важно.
Тогда Лиза не поняла, почему этот момент так запомнился ей. А через месяц бабушки не стало.
Теперь, стоя у окна с чашкой в руках, она понимала: жемчужина осталась единственным, что связывало её с бабушкой. Единственной вещью, к которой она так и не решилась прикоснуться за все эти годы.
Зазвонил телефон, резко вырывая Лизу из её мыслей. Взгляд на дисплей – Светка. Подруга обладала удивительным талантом чувствовать, когда её нужно вытащить из мрачных размышлений.
Лиза закатила глаза и потянулась за трубкой, но тут же замерла. Если не взять, Светка припрётся сюда лично, вооружённая шоколадом и решимостью поднять настроение и утащить в ночной клуб. Нет, к этому она сейчас не готова.
Лиза вздохнула, подняла трубку и поднесла к уху.
– Я думала уже ехать к тебе! – воскликнула Светка с другой стороны. – Почему так долго не отвечала?
– Потому что хотела тишины, – призналась Лиза, садясь на подоконник.
– Ага, вот ещё! Ты там опять страдаешь по своей несостоявшейся свадьбе?
Лиза сжала чашку в руках.
– Нет, я просто… вспоминала бабушку.
На том конце провода повисла короткая пауза. Светка, несмотря на свой вечно бодрый настрой, умела быть чуткой.
– Тогда самое время вытащить тебя из дома. Давай встретимся?
Лиза прикрыла глаза. Мысль о людях, кафе и весёлой болтовне казалась сейчас слишком далёкой.
– Свет, не сегодня.
– Лиза…
– Правда, не сегодня.
Светка тяжело вздохнула.
– Ладно. Но если завтра ты не выйдешь из дома, я ворвусь к тебе с пирожными и заставлю смотреть мелодрамы!
Лиза слабо улыбнулась.
– Договорились.
Она отключила звонок и положила телефон на подоконник. За окном дождь барабанил по стеклу, а внутри было тихо.
Слишком тихо.
Лиза снова отвернулась к окну. Густые облака, повисшие над городом, казались сплошным бесконечным полотном, и капли дождя всё так же размеренно стекали по стеклу. Она вспомнила бабушкины тёплые руки, запах свежих пирожков и тот вечер, когда ей впервые вручили шкатулку.
Не отдавая себе отчёта, она пошла в спальню. Открыла дверцу шкафа, достала небольшую резную шкатулку, села на кровать и осторожно сняла крышку. Жемчужина лежала внутри, сверкая перламутром.
Лиза никогда не брала её в руки. Но сейчас… Сейчас она вдруг почувствовала, что должна хотя бы прикоснуться к ней.
Кончиками пальцев коснулась гладкой поверхности, и мир вокруг дрогнул.
Время стало тягучим, густым как мёд. Воздух уплотнился, давя на плечи, а в ушах зазвучала мелодия – тихая, мерцающая, словно доносилась издалека. Мужской голос пел что-то на незнакомом языке. Но сама мелодия была знакома, будто она её уже слышала, но не могла вспомнить где. Странное чувство накатывало – будто этот голос звал её, обещая что-то важное… что-то давно забытое.
Лиза замерла, слушая этот голос, ощущая, как сердце гулко стучит в груди.
Глава 2.
Громкий стук в дверь разорвал магию момента.
Она вздрогнула.
Солнечный свет бил в окно, заливая комнату золотом. Дождя больше не было. И кажется наступило утро.
За дверью раздался Светкин встревоженный голос:
– Лизка! Открывай! Я сейчас полицию вызову!
Резко захлопнув шкатулку, Лиза выдохнула и посмотрела на окно.
“Странно. Сколько же времени я так просидела?”
Она встала, всё ещё ощущая странную тягучесть времени, поднесла ладонь ко лбу. Голова немного кружилась, сердце стучало быстро, словно после долгого сна, из которого не хотелось выходить.
– Лиза! – стук стал сильнее, требовательнее.
– Да иду я, – пробормотала она и, не выпуская шкатулку из рук, направилась к двери.
Светка, конечно, могла и выломать её, если решит, что подруге плохо. Эта угроза звучала не первый раз.
Открыла.
– Господи, Лиза, ты в порядке?!
Светка ворвалась в квартиру, оглядела её с ног до головы, словно проверяя на наличие ранений, а потом обняла так крепко, что у Лизы тонко хрустнули косточки.
– Свет, ты задушишь меня, – прохрипела Лиза, вырываясь.
Светка отстранилась и нахмурилась.
– Я тебе звоню – ты не отвечаешь! Пишу – тишина! Я уже представила, как ты тут рыдаешь в углу или, не дай бог, натворила чего!
Лиза закатила глаза.
– Да ничего я не натворила. Я просто…
Она запнулась, взглянув на шкатулку, которую так и держала в руке.
Светка сразу заметила это.
– Это что?
– Шкатулка бабушки.
Светка немного расслабилась.
– Ох… ты её нашла?
– Она всегда была здесь, – пробормотала Лиза.
Светка посмотрела на неё внимательнее.
– У тебя странное лицо. Прямо как у меня после двух бокалов вина и философских разговоров о смысле жизни.
– Спасибо за сравнение.
– Так что случилось?
Лиза открыла шкатулку. Внутри, на бархатной подушечке, лежала жемчужина. Чёрно-серебристая, с глубокой дымкой внутри.
Светка присвистнула.
– Ого. Выглядит, как артефакт из какого-нибудь фэнтези.
Лиза хотела усмехнуться, но вспомнила тот странный голос.
– Ты никогда не слышала историю о ней?
Светка пожала плечами:
– Только ту, что ты мне рассказывала. Про деда, который нашёл её вместо звезды. Бабушкины сказки.
– Да… бабушкины сказки.
Лиза смотрела на жемчужину, а в голове всё ещё звучала тихая мелодия.
– Ладно, философия философией, но ты хоть ела? – оживилась Светка.
Лиза колебалась. Сказать? Или не стоит?
Она посмотрела на шкатулку, и, прежде чем успела передумать, тихо спросила.
– Свет… а ты веришь в магию?
Светка приподняла бровь.
– Подружка, какая ещё магия?
Лиза сглотнула.
– Когда я открыла эту шкатулку, внутри играла музыка… А потом я услышала голос.
Светка фыркнула.
– Ты, случаем, не завела любовника в параллельной вселенной?
– Свет, я серьёзно.
Светка наклонилась, внимательно разглядывая жемчужину, потом без колебаний взяла в руки.
– Вот, видишь? Всё, как и было, никаких песен, никаких голосов.
Лиза смотрела на неё, ожидая… чего? Что жемчужина заговорит? Засияет? Что Светка тоже что-то почувствует?
Но ничего не произошло.
– Понимаешь теперь? – Светка убрала жемчужину обратно в шкатулку и улыбнулась. – Ты просто устала. Уснула со шкатулкой, или голова пошалила. И всё.
Лиза продолжала смотреть на жемчужину.
"Но я слышала…"
Светка хлопнула её по плечу.
– Ладно, хватит тебе мистики. Я тебе завтрак принесла. Давай пожрём, а потом подумаем, как тебя лечить от галлюцинаций.
Лиза медленно закрыла шкатулку.
– Да… давай.
На кухне пахло кофе и свежими круассанами, которые Светка притащила из ближайшей пекарни. Она села на табурет, сунула в рот кусок выпечки и, жуя, прищурилась на Лизу.
– Так ты собираешься возвращаться в институт или ещё немного себя пожалеешь?
Лиза лениво отмахнулась.
– У меня академ, и я собираюсь отгулять его до последнего дня.
Светка хмыкнула.
– Ну, раз уж ты собралась именно отгулять, слушай, что вчера было! – Она оживилась, подалась вперёд. – Короче, пошли мы с девчонками в клуб…
Лиза слушала в пол-уха.
Светка размахивала руками, рассказывая, как вчера отшила двух настырных парней. Один был слишком самоуверенный и решил, что можно обнять её без спроса. Второй – вальяжный тип, который считал, что дорогой коктейль автоматически делает его обладателем женского внимания.
– Ну, я ему сказала: «Спасибо, конечно, но мне больше нравятся напитки, которые я заказываю сама». А он такой: «Детка, давай не ломаться». Представляешь?!
Лиза усмехнулась.
– И что ты сделала?
– Взяла коктейль, вылила в ближайшую вазочку и сказала: «Вот теперь можно обсудить твои шансы».
Лиза покачала головой, глядя на подругу.
"Вот Светка… Откуда в ней столько позитива?"
Она была не идеальна. Немного полновата, с веснушками, которые летом становились ещё ярче. И короткими рыжеватыми волосами, которые вечно топорщились, как будто она только что проснулась. Но ухажёров у неё было больше, чем у всех их общих знакомых вместе взятых.
"Может, дело не во внешности?"
Лиза задумчиво посмотрела на свою остывшую чашку кофе.
Покрутила чашку в руках, наблюдая, как на тёмной поверхности кофе расходятся круги. Светка что-то оживлённо рассказывала, но её слова пролетали мимо ушей. В голове крутилась одна-единственная мысль.
– Свет… – Лиза замялась, но потом всё же решилась. – А что во мне не так?
Светка замерла с кусочком круассана в руке и медленно моргнула.
– В смысле?
– Ну… Ты вот такая… – Лиза неопределённо махнула рукой. – Живая. Весёлая. С тобой всегда кто-то хочет познакомиться, все к тебе тянутся. А я…
Она замолчала, глядя в чашку.
Светка отложила круассан, сложила руки на груди и посмотрела на неё с неожиданной серьёзностью.
– Лиз, ты сама-то себя слышишь?
Лиза пожала плечами.
– Я просто не такая, как ты.
Светка кивнула.
– Ага, и что? Ну, не такая. Это что, приговор?
Лиза ничего не ответила.
Светка вздохнула и потеребила свои короткие растрёпанные волосы.
– Послушай, у меня веснушки и я никогда не вписывалась в стандарты красоты. Но знаешь, в чём фишка? Мне плевать. Если я кому-то не нравлюсь – это их проблема. А ты… – Она постучала Лизу ложкой по руке. – Ты сама себе не нравишься. Вот и вся разница.
Лиза сжала губы.
– Ну круто. Отличный диагноз.
– Ага. И знаешь, что с этим делать?
Лиза посмотрела на неё исподлобья.
– Перестать заморачиваться и начать жить, блин!
Светка снова взяла круассан, откусила и с набитым ртом добавила:
– И да, ты красивая. Просто сама в это не веришь. Вот и всё, подружка.
Лиза молчала. Внутри что-то дрогнуло. “Может, Светка права?”
– Лизка, ты б хоть чайник поставила, а то я сейчас вместе с пылесосом упаду без сил, – Светка, не дождавшись ответа, сама поставила чайник болтая без умолку.
Лиза кивнула, но даже не пошевелилась. Лишь мысленно удивилась, тому что не заметила, когда Светка перешла от круассанов к уборке её квартиры.
Мысли метались, перескакивая с одного на другое: несостоявшаяся свадьба, бабушка, которой больше нет. Отец, который словно вычеркнул её из жизни, оставив лишь регулярные денежные переводы. Всё это кружилось в голове, как осенние листья в ветреный день.
– Ты меня вообще слушаешь? – с подозрением спросила Светка, появляясь на пороге кухни уже с тряпкой в руках.
– М-м? Да, конечно.
– Ага, знаю я это «да, конечно». Короче, я тут вчера в клубе была… Ой, Лизка, ты б видела! Эти мужики… одна наглость на двоих! – Светка со смехом всплеснула руками.
Лиза снова кивнула, будто подтверждая, что слушает, но на самом деле её взгляд расфокусировался.
Светка не сдавалась. Пока Лиза молчала, она носилась по квартире, закидывала вещи в стиралку, протирала пыль, даже до плиты добралась, поставив вариться что-то ароматное.
Время скользило сквозь пальцы. Лиза даже не заметила, когда комната заблестела чистотой, а кастрюльки с едой перекочевали в холодильник.
– Вот, другое дело, – довольно выдохнула Светка, вытирая руки о кухонное полотенце. – Ты как, жить вообще-то собираешься или будешь барахтаться в этом своём болоте?
Лиза устало усмехнулась.
– У меня академ, Свет. И я отгуляю его до последнего дня.
– Ну-ну, отгуляешь, – покачала головой Светка. – Ладно, я пойду, но завтра после работы загляну. И чтоб к тому времени ты хотя бы волосы расчесала, а то скоро начнёшь пугать людей.
Лиза улыбнулась краем губ.
Светка хлопнула её по плечу, подмигнула и ушла, оставив после себя только уютный запах еды и ощущение пустоты.
Глава 3.
После ухода Светки тишина легла на комнату мягким, но тяжёлым покрывалом. Лиза какое-то время просто сидела, машинально сжимая в пальцах край рукава. В груди глухо ныло – не от обиды, нет, просто от той привычной пустоты, которая жила в ней столько лет, что стала почти родной.
Взгляд её скользнул по столу и наткнулся на шкатулку.
Небольшая, старинная, с гладкой, чуть потемневшей от времени крышкой. Долгие годы она пылилась на полке, как реликвия, напоминающая о прошлом. Но теперь…
Она протянула руку, нащупала холодную поверхность, откинула крышку.
Внутри, как и прежде, покоилась жемчужина.
Совершенно круглая, безупречно гладкая, она отливала мягким серебристым светом, словно запечатала в себе лунное сияние. Лиза наклонилась ближе, разглядывая её, и вдруг услышала собственный голос словно со стороны.
– Вот бабушка говорила, что ты счастье приносишь, а со мной как-то осечка вышла…
Она криво усмехнулась, поводила пальцем по прохладной поверхности жемчужины.
– Вот оказалась ты у меня – и что? Бабушки нет. Мамы тоже. Отец меня забыл, у него новая семья, новые дети. Замуж я так и не вышла. Друзей, кроме Светки, тоже нет…
Пальцы сжались крепче.
– Словно я проклятая.
Глухо прозвучало это слово в пустой квартире. Лиза сглотнула, чувствуя, как знакомая боль снова просачивается в сознание, липким туманом застилая мысли.
– А может, я тебя обидела чем-то? Может, тебя не нужно было держать взаперти?
Она подняла взгляд и вдруг…
Жемчужина вспыхнула.
На мгновение – неярко, едва ощутимо. Как крошечная лампочка, зажжённая внутри.
Лиза вздрогнула. Моргнула, не веря своим глазам.
– Что это было?..
Она смотрела на жемчужину, ожидая, что свет повторится, но та оставалась прежней – молчаливой, гладкой, застывшей, словно ничего и не произошло.
И всё же в груди зашевелилось странное чувство – непонятное, тревожащее, но почему-то тёплое.
– А может, это знак? – прошептала она и осторожно взяла жемчужину в руки.
Она была гладкой, чуть тёплой на ощупь, и казалось, будто внутри неё что-то шевельнулось.
– Ты что, живая? – пробормотала она, наклоняя голову.
Жемчужина снова вспыхнула – чуть сильнее, чем в первый раз. Тепло разлилось по пальцам, побежало вверх по руке, и в следующий миг Лиза ощутила странное покалывание в кончиках пальцев. Оно быстро сменилось ощущением невесомости.
Вокруг стало тихо. Слишком тихо.
Тени по углам комнаты дрогнули, вытянулись, словно хотели заглянуть ей через плечо. Воздух сделался густым, тягучим, как сироп, и каждый вдох давался с трудом.
Лиза попыталась отдёрнуть руку, но не смогла – пальцы будто прилипли к жемчужине.
– Эй, эй, подожди, что происходит? – воскликнула она, пытаясь стряхнуть странное оцепенение.
Но было поздно.
Где-то далеко послышался тонкий переливчатый звук – не то звон колокольчика, не то тихий смех. Потом жемчужина вспыхнула ослепительным светом, и мир вокруг разломился.
Кухня исчезла.
Лиза рухнула вниз. Или вверх. Или вбок – она не была уверена, потому что ощущение было странное, будто её одновременно растягивало и сжимало, закручивало вихрем, а потом неожиданно бросило вперёд. Она ударилась спиной о что-то твёрдое и тёплое, будто деревянный пол, и замерла. Голова кружилась, в ушах звенело. Несколько секунд она просто лежала, боясь пошевелиться. Голова гудела, словно её хорошенько приложили.
Вокруг была тишина. Не та привычная городская, наполненная гулкими звуками машин за окном и соседскими голосами, а другая – живая, полная шорохов, едва слышного потрескивания огня и далёкого шума ветра.
Лиза открыла глаза и сразу же зажмурилась. Воздух был наполнен странными запахами – травами, дымом, чем-то сладковатым, как у бабушкиных лекарств. Она попыталась открыть глаза ещё раз. Перед глазами всё плыло.
Она поморщилась, пытаясь сфокусировать взгляд, и наконец разглядела деревянный потолок с массивными балками. Где-то потрескивал огонь.
Лиза резко села, но тут же застонала – мир качнулся, а желудок недвусмысленно дал понять, что такие движения ему не по вкусу. Она точно была не дома.
Комната, в которой она оказалась, была маленькой, но уютной. У небольшого деревянного стола стояла женщина. Она выглядела лет на сорок с небольшим – обычная фигура, длинные, чернильно-чёрные волосы собраны в простой пучок, но несколько прядей всё же выбились и мягко обрамляли лицо. Главное – её глаза. Фиалковые, глубокие, с таким внимательным и спокойным взглядом, что Лизе захотелось немедленно закрыться руками, будто от рентгеновского луча.
Женщина внимательно смотрела на неё, будто вовсе не удивляясь её внезапному появлению.
– Осторожнее, не торопись, – раздался мягкий, но уверенный голос. – Ты упала прямо на пол. Кстати, это не лучшая идея, если хочешь сохранить сознание.
Лиза моргнула.
– Что… Что за чёрт? Где я? – её голос был хриплым от потрясения.
– В моём доме, – спокойно ответила женщина.
Лиза нервно осмотрелась.
Деревянные стены, пол устлан тёплыми шкурами, по углам развешаны пучки засушенных трав, от которых в воздухе витал терпкий, пряный аромат. На полках стояли баночки с чем-то странным и маленькие пузырьки с чем-то тёмным, переливающимся. В углу тихо потрескивал камин, отбрасывая пляшущие тени на стены.
А прямо перед ней, на столе, громоздились пергаменты, ступка с торчащим из неё пестиком и несколько странного вида кристаллов.
– Нет. Нет, это невозможно. Это сон. Это какая-то глупая шутка.
Она резко перевела взгляд на женщину. Потом осмотрела ещё раз помещение.
– Светка. Это ты? Ну, молодец, отлично разыграла, честно! – она громко рассмеялась, но смех тут же сорвался, когда женщина спокойно посмотрела на неё, не моргнув.
– Светка? – переспросила та.
– Ой, не делайте вид, что не понимаете! – Лиза встала, чувствуя, как дрожат ноги. – Ну давай, выходи, признавайся, подсыпала мне что-то? В еду? В чай? Это что, галлюцинация? О, ну это уже слишком, честно! – она резко провела рукой по лицу, пытаясь стряхнуть наваждение.
Женщина слегка наклонила голову, наблюдая за её бурной реакцией с почти академическим интересом.
– Ты из тех, кто сначала отрицает, потом злится, потом торгуется? – задумчиво спросила она.
– Чего? – Лиза замерла.
– Обычная реакция, – кивнула женщина и встала. – Давай, раз уж ты тут, я заварю тебе чаю.
Она развернулась, направляясь к небольшому очагу, где уже стоял старинный чайник.
Лиза судорожно сглотнула, чувствуя, как паника накатывает волной.
– Стоп, стоп, подождите! – она отступила на шаг, врезавшись в стену. – Это… Это… Это не может быть правдой!
Женщина молча поставила на стол глиняную кружку и повернулась к Лизе.
– Поверь, девочка, – сказала она, внимательно глядя ей в глаза, – я слишком занята, чтобы устраивать кому-то глупые розыгрыши.
Лиза сглотнула. И присмотрелась к женщине. Высокая, с длинными, собранными в небрежный пучок чёрными волосами и необычными фиалковыми глазами. Её фигура была обычной – не худой, не толстой, но в осанке чувствовалась уверенность. На ней было простое тёмное платье, кажется такие носили ещё в средние века поверх – льняной фартук, а в руках она держала глиняную кружку, от которой тянулся тонкий ароматный пар.
– Ты кто? – сипло выдавила Лиза, глядя на незнакомку с подозрением.
– Райана, – просто ответила женщина. – А ты, похоже, гостья издалека.
Она подошла ближе и протянула кружку.
– Пей. Это поможет.
Лиза машинально взяла, но прежде чем сделать глоток, внимательно осмотрела содержимое. Напиток был тёмно-янтарного цвета, пах медом и чем-то пряным. Она с опаской покосилась на Райану.
– Что это?
Женщина усмехнулась и спокойно села напротив, скрестив руки на столе.