Материалы к истории народов Северного Кавказа

«АКАК». Том V. Тифлис. 1873

§607. Предписание ген. Ртищева д. с. с. Малинскому, от 13-го мая 1812 года, №97.

Я соглашаюсь на представление в. пр., чтобы для предохранения жителей Горийского уезда от грабежей, производимых Осетинами, принадлежащими князьям Эристовым, обязать князей Эристовых подпискою, дабы за каждое грабительство, сделанное их подвластными, ответствовали они своею собственностью; если же князья Эристовы не согласятся дать таковых подписок, то поручить все Осетинские селения заведыванию полк. кн. Шанше Эристова, который принимает на себя обязанность удерживать Осетин от грабительства.

«АКАК». Том V. Тифлис. 1873

§608. Рапорт ген.-м. Симоновича ген. Ртищеву, от 20-го августа 1812 года, №2003.

Имеретинские Осетинцы, живущие в ущелье Цедиси, лежащей в Рачинской провинции и примыкающей одною стороною к хребту Кавказских гор, а другою стороною к жилищам Осетинцев, принадлежащих к Грузии, делали беспрестанные хищничества в соседственных им Рачинских деревнях людьми и скотом, которых они продавали по большей Дигорцам, живущим за Кавказом. Я, наблюдая за неприятелем от стороны Турции и по малоимению здесь войск, поручил майору кн. Григорию Церетели (сыну здешнего сахлтхуцеса), собрав довольную партию из Рачинских обывателей и его подданных, напасть на помянутое ущелье Цедиси и наказать тамошних хищников, привести их в повиновение и сверх того пригласить к себе в Рачу Дигорских князей для уговора их к прекращению покупки ими Имеретинских пленных, как равно и для того, чтобы они по-прежнему способствовали вольному сообщению, которое бывает из Рачи в Моздок чрез их землю. Сказанный майор кн. Церетели, по ревностному его усердию к службе, успел все возложенное на него привести в желаемое исполнение: Цедисских Осетинцев он наказал силою оружия и взял несколько из важнейших хищников в плен, кои ныне содержатся в Раче под караулом до вымена на них похищенных сими Осетинцами Имеретинцев. По приглашению его явились также к нему в Рачу и Дигорские князья: Азамат Абелис-швили, Девлетуко Абесалис-швили, Аслан-бек Кубадис-швили, Ками Джанукас-швили, Айтека Карабугас-швили, которых он, Церетели, с помощником Рачинского окружного начальника подпор. Иваном Бакрадзе привел к присяге на верность России, взяв от них и несколько пленных Имеретинцев, с тем, что они впредь не будут никаких пленных христиан перенимать, а служить России верно к содержанию коммуникации с Моздоком, как они сие и при царях Имеретинских исполняли. За каковое отличное усердие к службе Е. И. В. и деятельность майора кн. Григория Церетели я долгом поставляю покорнейше ходатайствовать у в. выс-а ему от Монарших щедрот орден св. Владимира 4-го класса с бантом и издержанные им по сим препорученностям на разные подарки из собственных 260 р. с.; упомянутому же подпор. Бакрадзе, способствовавшему ему к успешному исполнению всего вышепрописанного, – орден св. Анны 3-го класса. При чем почтеннейше присовокупить имею: для дальнейшего приласкания упомянутых Дигорских князей не благоугодно ли будет в. выс-у прислать для каждого по штуке сукна или парчи на кафтаны.

«АКАК». Том V. Тифлис. 1873

§609. Предписание ген. Ртищева подполк. Реньеру, от 20-го января 1813 года, №84.

Два рапорта ваши с нарочною эстафетою и получил и все сделанные вами распоряжения как о приведении в исполнение волнующихся Осетин казенных и помещичьих в Карталинии, по разным селениям живущих, так и о приглашении заграницею в Осетии обитающих ко вступлению во Всероссийское подданство я одобряю в полной мере и по первому вашему рапорту послал вместе с сим по нарочной же эстафете предписание к Горийскому дворянскому маршалу полк. кн. Шанше Эристову, чтобы он в случае требований ваших о содействии по сему предмету, в чем надобно будет, оказывал со стороны своей пособие, но в распоряжения отнюдь не входил, так как дело сие в особенности поручено от меня вам. Что же касается до князей, подполк-в Елизбара Эристова и Георгия Амилахварова, оказывающих усердие на пользу службы, то поручаю вам им объяснить, что труды их и точное исполнение обязанностей по службе не останутся без достойного по заслугам воздаяния. – На другой ваш рапорт уведомляю вас, что я весьма согласен с предположением вашим, дабы к пресечению происходящих от Осетин грабежей и убийств собрать всех казенных Осетин в одно место и переселить за Куру до весны, а потом и далее и приведение сего в исполнение предоставляю собственному вашему благо разумному распоряжению, чтобы сие исполнить без могущих произойти неприятностей. Между тем, где по весне удобнее поселить их далее от Осетии, и требую мнения от Грузинского гражданского губернатора, да и вас прошу таковое же ко мне доставить; помещичьих Осетин отдать самим помещикам с подписками что и сии будут поселены в отдаленности и что от них никакого вреда не будет. Что касается до обеспечения Карталинии постановлением в Ванатском укреплении одной роты, то как прибывшими в Горийский уезд рекрутами преимущественно расположенные там войска укомплектовываются, а при том и шеф 15-го Егерского полка полк. Печерский следует с двумя ротами из Кахетии в Карталинию, то вы – что будет касаться до пособия и содействия вас от стороны воинской, относитесь к Печерскому.

«АКАК». Том V. Тифлис. 1873

§610. Предписание ген. Ртищева полк. Казбеку, от 4-го марта 1813 года, №137.

Рапорт ваш я получил. Усматривая из оного, что вами взяты уже все меры к удержанию вверенный вам народ в спокойствии и к осторожностям со стороны беглого царевича Александра, я за удовольствие себе поставляю изъявить вам мою признательность за усердие ваше и деятельность, коими вы всегда себя отличали, и остаюсь надежным, что вы, руководствуясь известным в вас благоразумием, не упустите в сем случае из виду ничего такого, что только будет относиться до пользы службы Е. И. В. и до устройства в управляемом вами народе. Наивеличайшая же услуга была бы та, если бы нашлись между Кистинцами, Тагаурцами или другими горскими народами люди верные, усердные и твердые в своих предприятиях, коибы беглого Александра, – сего нарушителя общественного спокойствия и врага самой Грузии, – могли схватить или вовсе истребить, быв уверены, что успех в сем деле доставил бы важную и неожидаемую ими награду. Впрочем о сем предмете я предоставляю себе объясниться с вами пространнее, когда буду иметь удовольствие лично с вами видеться, ожидая вашего сюда приезда.

Весьма сожалею, что племянник ваш кап. Осип Казбек, удалившийся от благородных примеров вашей верности и усердия к всемилостивейшему Г. И., впал в толико важное преступление и передался к мятежному царевичу. Я надеюсь однако же, что вы по власти и влиянию вашему на народ, населяющий Тагаурское ущелье, не только преградите ему все пути к нанесению вреда службе Е. И. В., но употребите все благоразумные средства вывести его из заблуждения, привести к раскаянию и достать его в свои руки, с тем, чтобы представить ко мне как раскаявшегося преступника, покорного воле и власти Российского правительства.

Что же касается до усиления постов в Тагаурском ущельи по сему случаю, то хотя я и полагаю, что воинских команд, по ущелью теперь расположенных, при соблюдении ими надлежащей осторожности весьма достаточно к ниспровержению всяких замыслов мятежников; но считая осторожность всегда полезною, я прилагаю сем повеление мое к ген.-м. Дельпоцо о принятии надлежащих мер, чтобы при первой надобности по его усмотрению усилил бы себя во всегдашней готовности поразить мятежников на случай появления. Вам поручаю иметь частое сношение с ген.-м. Дельпоцо, сообщать все известия, какие будете получать о намерениях беглого царевича и окружающей его мятежной шайки, также о расположениях управляемого вами народа и в случае надобности требовать его содействия или помощи, давая знать ближайшим аойскам к Анануру и мне доносить.

Не считаю нимало противным то, что мы к бежавшему племяннику своему писали письмо от себя, а напротив одобряю сей ваш поступок, относя оный единственно к усердию вашему на пользу службы Е. И. В., и поручаю вам при том употребить всевозможные средства к приведению его в рассудок и к убеждению, отстав от царевича, прибыть ко мне с раскаянием и покорностью.

Прибыть вам в Тифлис на короткое время я позволяю и даже имею надобность в приезде вашем сюда для личных объяснений по некоторым делам в службе Е. И. В.; позволяю также привести с собою небольшое число лучших нацвалов и почетнейших людей из управляемого вами народа, но не всех, как вы не предполагаете, ибо кроме того, что по неимоверному числу находящихся теперь в тифлисе депутатов от разных обществ и аманатов, мне весьма затруднительно было бы обласкать их всех и наградить так, чтобы каждый был доволен. Я полагаю еще, что может случиться вред, когда все нацвалы и почетные люди, имеющие влияние на народ вам вверенный, будут взяты в Тифлис и что легко в их отсутствие может возникнуть своевольство. Впрочем, взяв из них малую часть с собою, других вы можете обнадежить вашим за них у меня ходатайством и что при другом случае также не оставите и их ко мне лично представить.

Я согласен, чтобы вы в отсутствие свое поручили исправление вашей должности майору Казбеку 1-му и полагаюсь на свидетельство ваше об усердии и верности его; только прошу вас дать ему полное наставление, соответственное пользам службы и сделать все распоряжения, касающиеся до спокойствия народа и осторожностей против замыслов мятежников. При том ускорите также принять меры к немедленной доставке в Тифлис порохового транспорта, находящегося в Ларсе, в котором настоит здесь большая надобность и если сами вы не можете вскорости сего исполнить, то поручите хотя майору Казбеку 1-му, если вы надежны, что он исправно и в точности может исполнить сию порученность. А для препровождения транспорта испросите самое благонадежное прикрытие от ген.-м. Дельпоцо. В заключение же весьма приятно мне вас уведомить, что я из уважения к вашим заслугам обласкал, сколько мог, племянника вашего Осина Циклаурова и наградил его прилично для поощрения к вящему усердию на пользу службы Е. И. В.

«АКАК». Том V. Тифлис. 1873

§611. Рапорт Владикавказского коменданта ген.-м. Адриана ген. Ртищеву, от 29-го июля 1814 года, №355.

На повеление в. выс-а, от 30-го минувшего июня, Тагаурцами мне доставленное сего июля 23-го числа, имею честь донести, что жалоба Тагаурских старшин на фамилию Дударовых, будто бы сии отняли у прочих Тагаурцев луга и доходы от проезжающих купцов, по исследовании оказалась ложною: Дударовы никаких лугов не отняли и никаких доходов не лишили, а претензия Тагаурцев на фамилию Дударовых состоит в том, чтобы позволено им было пахать те самые земли около Елисаветинского редута, кои вспахивают Дударовы; но те земли моим предместником ген.-м. Дельпоцо, слишком теперь уже два года, отданы Дударовым, от коего и свидетельствами снабжены. Я, стараясь уговаривать и согласить их, предложил Тагаурцам, что около Владикавказа, особливо при речке Черной и Кобане, прекрасные для поселения земли со всеми выгодами: «около Елисаветинского и Константиновского редутов много гулящей земли, просите, – я представлю начальству и просить буду, чтобы позволено было отвести вам какие вы изберете и тогда пойду я сам с вами и отведу». – Нет! Позволь нам пахать на той самой земле, на которой Дударовы пашут. – Тагаурцев никак не возможно удовлетворить, ибо, когда раз кому отведена земля, без всякой его вины и причины отнять и отдать другому, мне кажется, невозможно; Дударовы же с своей стороны не соглашаются иметь себе в товарищи и соседи Тагаурцев, потому что они будут воровать и грабить, а они, как чиновники, должны отвечать. Вторая претензия их состоит в том, чтобы со всех проезжающих, без всякого разбора состояния, брать по 10 р. с., и им отдавать, чего также никаким образом делать невозможно, поелику проезжающие и проходящие не равного состояния: кто купец, кто работник, кто князь, кто офицер или служащий; они одних офицеров и солдат только исключают из числа своих данников, а с прочих со всех хотят взять и повелительным голосом с угрозами приказывают мне взять с каждого по 10 р. и им отдать, не смотря на то, что в положении, сделанном генерал-фельдмаршал графом Гудовичем с старшинами их и с которого копию при сем в. пр. почтеннейше представляю, ясно сказано, что с проезжающих купцов с товарами и без товаров брать по 10 р. с., а с простолюдных – с конного по 35 к., с пешего по 20 к. Они сего и слышать не хотят. Избегая всякого подозрения и претензии, я собираю на дворе или на чистом поле Тагаурцев и приезжих, и кого по паспорту или билету нахожу, что он едет по торговому промыслу, тому велю заплатить 10 р. с.; у кого же найду, что он отпущен для работы или в работники у тех же купцов, тому велю 35 к. с. заплатить, ибо иначе я людей, которых от роду моего не видал, знать не могу.

Как по паспортам и билетам Тагаурцы с наглостью приказывают мне брать с каждого без разбора по 10 р., грозя, что они оставят Владикавказ, не будут более ездить, что я хочу их истребить и тому подобные преобидные выражения, – я им показываю паспорты и билеты каждого; они говорят, что в паспортах и билетах врут. Быть может, что там, где билеты и паспорты проезжающим дают, и делается какое-либо злоупотребление; но я того знать не могу, иначе узнать не могу кто купец, кто работник, как по билетам и паспортам. – Третья их претензия состоит в том, чтобы соль была им продаваема по рублю, а не по 2 за пуд, чего также никоим образом сделать невозможно, поелику соль та обходится в казну с доставкою по 1 р. 80 к. Каким образом можно отпустить им по рублю и то без предписания в. выс-а? Была соль прежнего заготовления по рублю, но оная вышла и остается только 350 п., которая продается по малой части бедным солдатам. Четвертая их претензия состоит, во-первых, давать аманатчикам более содержания, нежели ныне им производится по 25 к. медью; во-вторых, пускать их гулять куда хотят и когда захотят, и в третьих, определить им людей в услужение и тому подобные дикие и странные претензии, которые ни с чем несообразны и удовлетворить без особого повеления высшего начальства никоим образом невозможно. В положении именно сказано: в 1-м пункте, что купцы платят Тагаурцам по 10 р. с. каждый, за что Тагаурцы обязаны проводить их чрез свою землю без всякого вреда или убытка купцов, в чем должны Тагаурцы отвечать. Сего они никогда не хотят сделать и не сделают, но силою и угрозами исторгают у купцов особо на провоз денег; купцы, опасаясь, чтобы дорогою не вредили им, дают им сверх 10 р. по договору с ними, что именно в положении запрещено. Когда я стал им говорить, что сие не позволено и несправедливо, тогда они отвечали, что они никак не будут провожать за те только 10 р. На спрос же мой, для чего им дают по 10 р. с каждого купца? отвечают, что деньги те Бог им приказал брать за то, что они Тагаурцы. Я у них спрашивал: «когда Бог соблаговолил дать им такой указ и где оный? Покажите, чтобы и я знал». Отвечают, что они бумаги от Бога не имеют, но что они – Тагаурцы и должно им платить, и что они и то от Государя никакой пользы не имеют; что при царе Ираклии купцы платили им по 25 и 30 р. с., а при Государе и по 10 с каждого, без разбора, не дают. Сверх того, имеют претензию в том, для чего Российское начальство наградило одних Дударовых фамилий чинами, жалованьем и медалями, а им ничего не дало? «Они такие же Тагаурцы, как и мы; почему Дударовых более отличают и лучше нас их принимают?» —