Материалы к истории народов Северного Кавказа

«Утверждение Русского владычества на Кавказе»

Том 3, ч. 1. Под редакцией генерал—майора Потто. 1904 г.

Обе группы ингушей некогда составляли одно довольно значительное и сильное племя. Аулы их начинались от крепости Владикавказа и далее на восток в предгорьях, пересекаемых возвышенными равнинами, и тянулись вверх по берегам рек Камбилеевки, Сунжи и Ассы. Сами себя они называют «ламур», что значит «горный житель». Это племя разделялось на малые независимые общества и управлялось выборными старшинами из знатнейших фамилий. Ближайшие их соседи, кабардинские князья, всегда стремились утвердить над ними свою власть силою оружия, налагали дань и требовали полной покорности. Частые разорения, причиняемые кабардинцами, заставляли ингушей искать покровительство русских, и уже в 1769 году, во время управления линией генерала де-Медем, они приняли подданство России и дали своих аманатов). В 1810 году ингуши, жившие до того времени мирно в горах, подстрекаемые чеченцами, начали спускаться на плоскость к Сунже, на место, называемые «Назрань», где поселились первоначально тремя аулами, приняли магометанство и обязались платить дань кабардинцам и вооруженное столкновения и назрановцы просили снова помощи русских. Обстоятельство это дало повод послать в Назрань войска, которые построили первое на Сунже укрепления Назрановское и привели к присяге ингушей). Постройка Назрановского укрепления, занятого одним батальоном пехоты с 3-мя орудиями и 150-ю казаками, имела весьма важные выгоды. По этому поводу владикавказский комендант генерал —

майор Дельпоццо доносил): – «Средство от сего (постройки укрепления) полезно будет, что ингушевцы, яко народ кичливый и вероломный, как и все прочие горцы, будут содержаны в подобострастии и принуждены будут исполнять все, под присягой. Учиненные ими российскому престолу в верности и послушании, обязанности… сверх того пост сей будет содержал равномерно в подобострастии от всяких покушений окружные около оного народы, – карабулакские и чеченские, и обоим сим преградить путь к седланию разбоев до Константиновскаго редута; средством же сего поста можно привести в покорность и послушание карабулаков». Карабулаки (от слова кара – черный и булах – источник) занимают равнину, лежащую между Сунжею и нижним течением притоков ее, рек Ассы и Фортанги. По преданиям, карабулаки, обитавшие первоначально также в горах, составляли некогда сильные пастушеское племя, занимавшиеся скотоводством, славившееся своею храбростью и воинственностью, за что и уважалось всеми соседями. Но затем карабулаки постепенно оставили свой пастушеский образ жизни и стали промышлять грабежам населяли, чем восстановили против себя своих соседей, кабардинцев и чеченцев, которые соединенными силами истребили значительную часть этого беспокойного племени. С этого времени карабулаки находились в зависимости от чеченцев. Переселения их на плоскость относится к 1817 году.

РГВИА ф. 482, оп. Б/Н, д. 20

Его высокопревосходительству господину генералу от инфантерии командиру войск 19-й дивизии, красных орденов кавалеру Сергию Александровичу Булгакову.

Владикавказской крепости и тамошнего гарнизонного полка шефа генерал майора Дельпоцо. Рапорт. По прибытии моем в крепость Владикавказскою к настоящей в настоящей должности, и по собранным мною достоверным сведениям; следующее свидетельство является справедливо: – ингушевский народ хотя и имел жительство свое в окружности сей крепости недальнем расстоянии, но совершенно верен в преданности к российскому правительству и сохранении полз оного от прочих хищных народов, часто покушающихся схватить добычу около крепости Владикавказской и по дорогам донесения сведения о намерении тех никогда не был. Всегда бывши с ними в единомнении происходили воровства и разбои вместе? Потом войдя в теснейший союз с кабардинцами и чеченцами переселились вот на место именуемого Насран в расстоянии от сел за 32 версты, приняли от них Муллов, построили мечети, приступили к исповеданию Магометанского Закона, побежались как чеченцам так и кабардинцам по условию платить подати все поступках их заключается явное зло: соединясь законом религии Магометанской с оными народами, приняли они намерение быть вместе с ними против российского правительства вечными врагами. 2-е удалясь от крепости, чаяли они навсегда избегнуть повиновения начальству и обязанности не допускать чрез себя другого рода разбойников – своими они всегда имели одну цель и участие. 3-е полагали в оправдание неизвестность о намерениях хищников, стремящихся на добычу около крепости, скрывали у себя оных, пропущали чрез свою землю и не делали на о них предварительного сведения? – первое обстоятельство минувшего июня 5-го случившееся ясно доказывает поведение ингушевского народа, что он истинно привержен к ползам российского никогда не был; послику пропустя партию чеченцев к крепости Владикавказской, они здешнему начальнику (о намерении оной сделать здесь грабеж) не донесли в свое время (хотя господин генерал майор граф Ивелича 3-й и утверждает что они доносили, и по внушению его приступили к сражении и сделались вечно непримиримыми врагами) но когда чеченцы не воспользовавшись около крепости чаемо добычею возвратились обратно к их деревни, и убив пастуха их бараньего стада хотели отогнать баранов, тогда сделались между ими и чеченцами ссора, а следствием оной дошло и до известного между ими сражения.

Вот где открылась ингушевцев к российскому правительству верность и преданность – тогда следствием того обстоятельства по закону сделались им все окружающие их Магометанского закона народы неприятелями и следствием того было на них вторичное чеченцев и прочих народов как уже известно Вашему высокопревосходительству из донесения генерал майора графа Ивелича нападение? Но я имел влияние свое на поведение ингушевцев пачи заключаю мое замечание: почему они по сей преднамеревают напасть на них сильной партией разных народов, могли получить столь выгодное предварительное сведение, что по оному дав известие генерал майору графу Ивеличу могли получить подкрепление российских войск прежде нежели неприятели их могли вступить с ними в дело – не давая такового прежде названое время о намерении их воспользоваться добычею около сей крепости и по дорогам.

И так теперь истинная их приверженность к российскому правительству есть не в том, чтобы сохранять пользы оного; но единственно в том только, что они в настоящее время со всех сторон окружены неприятелями и не могут иметь войска во всякое время против оных безопасности – без защиты российского войска.

И так теперь единая их преданность есть в том, что российские войска всегда их защищало – не имея на предмет сей никакой стороны от них полз своих? Может быть по народною враг суждении каких-нибудь пристрастий по интересам (как нельзя иначе заключить) и было представляемо Вашему Высокопревосходительству и восхваляемо: что ингушевцы называли себя всегда верными и усердными к российскому правительству. Но такое заключение ясно может быть опровержено вышеизъясненными примерами справедливым доказанными мною доводами, – и от сих верных ингушевцев, имели господин генерал майор граф Ивелич успех получить повеленных вашим высокопревосходительством двадцати трех человек чеченцев взятых ими в плен.

Представляя все вышеписанные следствия о предметах верности к российскому правительству ингушевского народа на замечание вашего высокопревосходительства, типово? предписаний предместнику моему генерал майору графу Ивеличу 3-й вашего высокопревосходительства №1399-й и главнокомандующего господина генерала от кавалерии красных орденов кавалера Александр Петровича Тормасова от 26-го июня чтобы ингушевцев с них исполнение верноподданической обязанности от нападения чеченцев защищать силою орудия, но без потери со стороны нашей – и в других случаях делать возможное им вспомоществование; имею имею честь донести вашему высокопревосходительству: 1-е по отдалению от сел жилищ ингушевцев – во всякое время дать помощь воинскую для отражения их неприятелей, я способов не имею; поелику для сего должно, судя по окружающим противным нам ингушевцам народам, иметь отряд войск немало значущей; в крепости Владикавказской вверенном мне гарнизонном полку и донском казачьем, не мог бы совершенно крепости, количеством таким отряда составлять не из чего. 2-е защищая ингушевцев, ежели б то и случилось что имел бы я излишнего достаточное количество на сей предмет войска, и мог бы поданному от них сведению успеть прибыть вместе с неприятелем их к их жилищам; то можно ли положить пределы, чтобы сражались с оными было с нашей стороны без потери нежели нужно защищать их, можно ли отвратить неприятеля от его цели ни войдя с ним в сражение.

Таковые обстоятельства я представляю начальническое вашего высокопревосходительства решение, и осмеливаюсь время нет – способов иначе, как поставить у них исполного батальона мушкетер при трех орудиях и двухстах казаков отряд, по то время покуда они совершенно окончат уборку своего хлеба, которая начнется у них в начале августа месяца и продолжатся не менее месяца – о чем быв у меня на сих днях все старшины их лично и убедительно просили меня, а чтобы не быть им совершенно вконец от неприятелей своих истребленным, то по настоянии моему они обещались будущего года в марте месяце переселиться в окружность по близости крепости Владикавказской: быть верными истребить мечети и выгнать от себя муллов магометанского закона проповедников и учителей. Во всех вышеписанных заключениях я имею честь представить вашему высокопревосходительству самые истинно справедливые и безпристрасные виды – присовокупляя к тому: что по стесненным ныне ингушевского народа обстоятельствам; кажется, мне они может быть на некоторое время покуда грозная для них туча сия от них отойдет, будут покойны и несколько по необходимости привержены к нам. К предбудущему по сему предмету моему исполнению, я буду иметь честь вне продолжительном времени ожидать в резолюции почтеннейшего вашего высокопревосходительства повеления. Генерал-майор Дельпоцо. Крепость Владикавказская, июля 13-го дня 1810-го года, №48.

«АКАК». Том IV. Тифлис. 1870.

§639. Рапорт ген.-м. Дельпоцо ген. Тормасову, от 20-го июля 1810 года, №66. – Владикавказ.

Все Тагаурские старшины, прибыв сего числа ко мне и желая ослабить постановление под присягою их утвержденное, ген.-фельд. Гр. Гудовичем опробованное и предместнику моему ген.-м. гр. Ивеличу 3-му при повелении, от 11-го апреля 1809 года с №199, к исполнению данное, в рассуждении содержания их аманатов здесь из лучших фамилий, просят меня неотступно, чтобы вместо детей, братьев и племянников их, якобы многие не имеют оных, принять в аманаты из подвластных им узденей. Мысль сия коварная и по непредвидимым еще мною их видам должно быть для них полезная и для правительства Российского вредная, вынуждает меня отнестись о сем к в. выс-у и покорнейше просить соизволения вашего в том, чтобы в. выс-о на сей рапорт мой, якобы просящий уважения в их пользу, дали мне предписание свое от постановления отнюдь не отступать и с подобными представлениями к в. выс-у никогда впредь не входить.

«АКАК». Том IV. Тифлис. 1870.

§642. Предписание ген. Тормасова ген. Булгакову, от 7-го сентября 1810 года, №568.

Из приложенной при сем копии с рапорта ко мне ген.-м. Дельпоцо в. выс-о увидите производимые шалости Тагаурскими старшинами и в особенности старшин дер. Кобани, и что сии последние отогнали у Ингушевцев, вошедших в подданство России, скот и лошадей; равномерно увидите и предположение ген.-м. Дельпоцо, по которому он просит разрешения моего, чтобы для истребления деревни сей составить отряд. Отдавая обстоятельства сии в особенное рассмотрение в. выс-а, предлагаю в приведении Тагаурцев в должное повиновение к начальству и в удержании их от грабежей сделать нужные со стороны вашей распоряжения. Впрочем я согласен, если ни увещания, ни угрозы не подействуют над Тагаурскими старшинами и они не удовлетворят Ингушевцев, то составить отряд, и избрав удобное время, идти к ним, только не для истребления их самих и жилищ их, а единственно для отыскания и наказания виновных и для возвращения всего ими ограбленного, ибо таковое истребление не только не побудит их к повиновению, но еще раздражит, что и отдаю я на ваше распоряжение. Что же касается до Тагаурских дер. Кобарни аманатов 5 чел., коих ген.-м. Дельпоцо для приведения старшин к повиновению, отправя в Елисаветинский редут, просит разрешения моего, чтобы позволено было далее отправить их в Моздок, где бы они находились в ведении и под присмотром коменданта, то я, одобрив меру принятую ген.-м. Дельпоцо, полагаю, что сие будет немалым влиянием на хозяев их и предписал ему, буде Тагаурские старшины не удовлетворяют еще и по ныне требования его, то аманатов их отправить в Моздок, где поручить их под надзор тамошнему коменданту.

«АКАК». Том IV. Тифлис. 1870.

Рапорт ген.-м. Дельпоцо ген. Тормасову, от 1-го сентября 1810 года, №75 – Владикавказ.

Долгом поставляю донести в. выс-у следующие происшествия:

1) После случившейся Ингушевцев с Чеченцами ссоры, Ингушевцы, во избежание впредь последующих от Чеченцев грабительств, просили предместника моего баранов их иметь на пастьбе около Терека, где оные не в дальнем расстоянии от кр. Владикавказской и находились, – следовательно уже под покровительством Российского начальника.

2) По прибытии моем в кр. Владикавказскую явились также ко мне все Тагаурские старшины; между прочим приказано было мною им, чтобы они с Ингушевцами непременно помирились; по некотором между собою трактовании они обещались сие исполнять, но вместо того, сего августа 4-го числа, Тагаурцы дер. Кобани, собравши хищническую партию в 55 чел., переправясь чрез Терек, Ингушевских баранов 1300, лошадей 12 и телят 7 угнали, и пастухов бывших при них 2-х убили и 1-го взяли в плен. По дошедшей ко мне от Ингушевцев жалоб, 6-го числа послан был от меня к Кобанцам переводчик с приказанием, чтобы они все похищенное ими у Ингушевцев жалобе, 6-го числа послан был от меня к Кобанцам переводчик с приказанием, чтобы они все похищенное ими у Ингушевцев непременно возвратили и приехали ко мне; но они в ответ переводчику объявили, что не только Ингушевского имущества, яко взятого у своих неприятелей, невозвратят, но и сами ко мне, ежели не будут даны им от меня в залог верности в том, что им не будет причинено никакого взыскания аманаты, не поедут.

3) По сему отзыву приказал я на всех аманатов, принадлежащих участвующим в сем похищении, набить колодки, а чрез несколько дней послал к ним чрез Тагаурского старшину подпор. Девлет-Мурза Дударова объявить: ежели они к 30-му числу сего августа все взятое у Ингушевцевимущество не возвратят и ко мне не доставят, тогда должны они лишиться своих и аманатов, которые будут отправлены мною в Моздок, а по времени и сами они будут наказаны; по следствию сего чрез посторонних Тагаурцев прислали они сказать мне, что удовлетворить Ингушевцев они согласны, для чего и прислал бы и к ним самих Ингушевцев. Но когда Ингушевцы были от меня посланы, тогда Кобанцы, откладывая день за день их удовлетворять, наконец во всем им отказали и Ингушевцы возвратились ко мне без удовлетворения. Почему для соблюдения справедливости и показания твердости в данном им мною слове, аманаты их 5 чел. сего числа в Елисаветпольской редут мною отправлены; в дальнейшем же имею честь испрашивать в. выс-а повеления Моздокскому коменданту о принятии сих аманатов в его ведение и содержание, впредь до времени, в г. Моздоке, а мне об отправлении их туда.

4) Сверх того по сему же предмету сообщил я исправляющему должность коменданта в Тифлисе подполк. Просвиркину, чтобы он той же деревни Кобани старшину Ахпола Тулатова, отправившегося в тифлис для продажи 100 лошадей, яко родственника похитителей Ингушевского имения, для усугубления более способов к возвращению оного, взял под стражу и отобрав все имеющиеся при нем деньги, содержал под караулом впредь до моего уведомления. О чем и осмеливаюсь просить подтверждения и в. выс-а. Сверх того, имею честь донести в. выс-у: все Тагаурцы, не смотря на сделанное ими обязательство и присягу в верности и повиновения Российскому Престолу, беспрестанно делают разные разбои, наглости, обиды и притеснения Российским верно-подданным как партикулярным, так и воинским, а именно:

1) Дер. Кобани старшины Есеновы и Шанеевы, прошлого 1809 года октября 9-го, захватили в плен Владикавказского гарнизонного полка пор. Андреева и деньщика майора Белавина и одного рядового ранили.

2) Дер. Санеби старшины Кундуховы с подвластными до 34 чел., прошлого 1809 года декабря 30-го, напав на команду Казанского мушкетерского полка пор. Созонова, убили 3-х рядовых Вологодского мушкетерского полка и 1-го козачьего пятидесятника, пор.-же Созонова, рядовых 2-х и 1-го казака ранили и взяли в плен. По обеим сим статьям пленные возвращены; но виновники за поступки свои остались без наказания.

3) У Моздокских жителей Армян, пригоняющих скот рогатый в Грузию для продажи, минувшего июля 29-го числа из партии старшин Джембулата и Ботти Кануковых, нагло на дороге и в противность постановления отнявших деньги за провод, товарищи отогнали воровски 3 быков и насильно отняли 1 корову. Хотя за сей скот деньги из следующих им за препровождение, взысканных мною после того с других горцев 35 р. с. и удержаны, но виновники за дерзкий и наглый поступок свой остались без наказания.

4) В минувшем августе месяце Тагаурский старшина кап. Максим Дударов с товарищами 5 человеками, при следовании в Грузию с данными от меня билетами для получения жалованья, встретясь с людьми, не имеющими звания купеческого, а следующими для других надобностей, взял насильно 10 р. с.

5) С тех же людей старшины фамилии Кануковой, встретясь около Балты, отняли нагло 90 р. с., в чем еще способствовал им и подполк. Казбек, который взял и на свою часть 3 р.; что действительно сии люди не есть купцы и не промышленные, о том по рассмотрению их паспортов я сам свидетельствую, что действительно взято у них наглым образом первыми 10 р., а последними 90 р. с. и об оном подано мне от тех проезжих людей прошение с приложением расписки и от кап. Дударова. А как люди сии препровождаемы были воинскою командою, то о поступках кап. Дударова с товарищами, ныне находящегося в Грузии, и подполк. Казбека, который не отвратил наглости другой партии, отнявшей 90 р. и поделившийся с нею 3-мя р., представлю на рассмотрение в. выс-а; 90 р. же будут мною удержаны посредством взыскания с других купцов. Таковые следствия наглых и разбойнических поступков и всех вообще Тагаурцев, в нарушение верноподданической обязанности и постановления, ими под присягою утвержденного, оказываемых я представлю на благорассмотрение в. выс-а и как во всех вышеписанных делах всех более участвовали старшины дер. Кобани, то не благоугодно ли будет в. выс-у как за разбойнические и наглые их поступки против Русских людей, так рано и ежели не возвратят Ингушевских баранов, позволить мне им в наказание, а другим в страх впредь навсегда, дабы от подобных наглостей и разбоев удержались, – составя отряд, взяв из рот Вологодского мушкетерского полка, находящихся в лагере и Елисаветинском редуте, по одной роте и при каждой по одному орудию, рот Владикавказского гарнизонного полка 100 казаков и 1000 чел. Ингуш, при удобном случае внезапным образом дер. Их Кобани и их самих совершенно разорить и истребить.

«АКАК». Том IV. Тифлис. 1870.

§646. Рапорт ген.-м. Дельпоцо ген. Тормасову, от 28-го сентября 1810 года, №294. – Владикавказ.

Тагаурцы дер. Кобани, похитившие у Ингушевцев баранов и прочее, как по рапорту в. выс-у, от 1-го числа сего сентября с №75, мною представленному значится, сего же сентября 23-го числа во всем, как баранами, так и прочим сделали надлежащее удовлетворение.

«АКАК». Том IV. Тифлис. 1870.

§647. Предписание ген.-от-инф. Булгакова ген.-м. Дельпоцо, от 30-го сентября 1810 года.

Рапорт в. пр., от 1-го сентября, о неповиновении Тагаурских старшин, изобличенных в хищничестве и нарушивших присягу к нам и о предположении вашем наказать их оружием, ко мне препровожден главнокомандующим при №568 предписания его, с тем чтобы на меры в. пр. в оном изъясненные я дал мое разрешение, отдавая их в особенное мое рассмотрение. Вследствие чего скажу вам мысль мою, с которой по долговременному вашему служению в здешнем крае вы, конечно, согласитесь: образ поведения с горцами должен быть неразлучен со справедливостью и неупустительным и строгим наказанием вероломства, так как к последнему горцы весьма навычны по дикости нравов своих и образу жизни, – следственно если в. пр. признаете всю справедливость на стороне нашей, сообразя до вас с ними поведение местного начальства и что ни убеждения, ни угрозы не укрощают их, то употребите силу оружия, стараясь сколь возможно смягчить действия военные без совершенного истребления и разорения, а поступить строго с главными только виновниками, оказывая с тем вместе пощаду заслуживающим ее по доброму и честному поведению противу нас. Составить отряд и полагал бы лучшим в прохождение ныне чрез Владикавказ Суздальского батальона, если время полезное будет. Впрочем возлагаю все по сему предмету на ваше попечение и надеюсь, что вы воспользуетесь местною удобностью и распорядитесь так, что войска не потерпят значительного урона ни от вероломных Тагаурцев, ни от суровости времени. О последствиях буду ожидать вашего уведомления, присоединя при сем в. пр., что если вы решительно обвестили Тагаурцев о наказании их, то время откладывать не должно, ибо твердость слова для горцев необходима, чтобы удерживать их в повиновении.

«АКАК». Том IV. Тифлис. 1870.

§649. Рапорт ген.-м. Дельпоцо ген. Тормасову, от 9-го октября 1810 года, №342. – Владикавказ.

Земля, на которой построен мною редут, по левой стороне р. Терека, по справкам мною учиненным от старожилов здешних Осетинцев, принадлежит владению Малой Кабарды и хотя на той земле близ оного редута в полуверсте и находится именуемая Футхус, но оная построена Дударовым тогда уже, когда владельцы Малой Кабарды Дударовой фамилии по переселении на другое место оставили оную пустою, и потому по мнению моему Тагаурский старшина Султан Дударов в присвоении сей земли права не имеет и вознаграждения никакого за оную не заслуживает. Впрочем зависит сие от воли в. выс-а. Объявленная цена старшиною Джанхотом Дударовым за доставление провианта от Ларса до Дариала по 1 р. 50 к. и до Казбека по 3 р. 50 к. с арбы 30-пудового веса, противу постановления, прежде в предложении в. выс-а от 29-го ноября прошлого года Комиссии Георгиевского провиантского депо утвержденного, уменьшена до каждого места по 50 к.; в постановлении же оном сказано: от Ларса до Дариала по 2 р., от Дариала до Казбека по 2 р. с. за каждую арбу с наложением по 4 куля указного веса муки.