Отныне и везде

День третий. Арканзас

Проснулся внезапно, от звяканья посуды и аромата из кухни. Восемь! Ничего себе. Впервые за много лет! Настя, видимо, давно встала и приготовила завтрак. Олег тоже проснулся, уже уплетает оладьи.

– Доброе утро.

– Доброе утро, дядя Дима.

– Привет, – Анастасия радостно улыбалась, держа сковородку в руке, – прежде чем пойдёшь в ванную, ответь – тебе сосиски поджарить или сварить?

– Как и ему – жареные. И кофе…

– Знаю, без сахара и покрепче.

Через полчаса с завтраком покончили. Пора приниматься за дела. Не успел оглянуться – Настя, уже одетая, в прихожей.

– Ты куда?

– На работу. Потом в полицию, узнать насчёт квартиры, когда можно будет ремонт начинать и вообще.

– Вот запасные ключи. У меня тебе будет задание – посмотри у себя в библиотеке, в подшивках – нет ли какой информации о подобных несчастных случаях с другими программистами.

– Может лучше через интернет?

– Попробуй, но не используй при поиске слова хакер и убийство. Они в списке «тревожных слов». Найди подходящие синонимы – ты же филолог. И звони, держи меня в курсе. Будь осторожна. Смотри по сторонам.

– Ты думаешь?

– Ничего не думаю, но осторожность не помешает. И обо мне в полиции не болтай.

– Само собой. Спасибо, Дим. Пока.

Подставила щёку. Пришлось поцеловать. Надо спросить, какие у неё духи? Видать дорогие, до сих пор пахнут.

Алик меня уже ждёт с раскрытым лэптопом на коленях.

– Что будем делать в первую очередь?

– Надо бы разыскать этих Арканзаса и Рину.

– Пару минут… Так. По Арканзасу достаточно просто. Адрес компьютера записываю. А вот по Рине проблема. Судя по всему, у неё всё время менялся компьютер.

– Она что, так богата?

– Нет. Достаточно пользоваться чужими компьютерами. Например, в кафе, библиотеках, в учреждениях. Да где угодно, лишь бы доступ был к интернету.

– Так, с ней разберёмся потом, а пока съездим, навестим Арканзаса.

Ехать пришлось почти час с пересадками. Он жил на другом конце. Странно, адрес, указанный в деле, не совпадает с компьютерным. Вначале проверим компьютер.

Уже на подходе к дому почувствовал, что и здесь нам не повезло. Рядом с подъездом – контейнер для строительного мусора, дверь распахнута, везде следы мела, песка и цемента. Судя по адресу, здесь находился продовольственный магазин. В нем, как раз, и ремонт.

От строителей, как обычно, толку нет. Они едва по-русски говорят. Но, слава богу, у нас ещё живы постоянные источники информации. Без старушек половина дел осталась бы не раскрытой. Отослав Олега побродить вокруг (подростки – самый большой раздражитель для престарелых), сам присел к парочке пенсионерок.

– Давно это магазин-то в ремонте? Вышел недавно из больницы, не знал, что он закрыт.

– Долго же вы в больнице лежали. С сердцем или как?

– Давление.

– У меня тоже оно, проклятое. А магазин уже три недели как закрыт. Ремонт, правда, только-только начали. Ждали, пока просохнет.

– От чего?

– Так его ж залило! Ой, товару-то попорчено было, тьма! Вона, цельный контейнер всякой всячины повыкидывали. Я, с тех пор, руками стираю. Надёжнее.

– А причем здесь стирка?

– Да как же? Это ведь из-за стиралки, будь она неладна.

В разговор вступила вторая бабуля:

– Они вечером решили простирнуть что-то там, форму свою или ишо што. Магазин-то на хорошем счету был, не то, што в соседнем дому… Заклинило её, машину эту, вода всю ночь, видать, хлестала. Всё там залило, полуподвал ведь. Вот, опосля и закрыли. Да и запечатан он был, покуда следствие шло.

– Что, проворовались?

– Нет! Веришь, мальчонка утоп! Жалко парнишку. Вроде, тихой был. Он в этом магазине подрабатывал. Грузчиком.

– Никаким не грузчиком, чего болтаешь ерунду. Он у них помощником менежера был. По вычислялкам энтим.

– По компьютерам что ли?

– Ну, я это и говорю. Ноне же всё через эту штуковину – и товар заказать и зарплату. Скоро вся жизть от неё будет зависеть, помяни мое слово! А про парнишку точно знаю, у меня дочка в этом магазине кассиром работала. Хороший был. Смирный.

– Как это утоп? В стиральной машине?

– В этом-то и загвоздка! Но я-то у следователя выспросила – говорит парнишку этого током шандарахнуло. Он, видать, хотел стиралку чертову, выключить, а его и того.

Старушки не сразу вспомнили имя погибшего, хотя, к тому моменту, я уже сам догадался. Итак, ещё один конец оборван.

С помощником мне всё же повезло. Соображает. Когда ему пересказал, он сразу предложил в том контейнере порыться. Хорошо хоть, не пришлось мне туда нырять. Как в далекой молодости, на атасе стоял. Минут через десять Алик вынырнул оттуда, показал большой палец, и мы быстро ушли. Только в автобусе он показал свою находку, завёрнутую в целлофановый пакет.

– Это хардрайв. Главный элемент компьютера. Мозг, понятно? Практически целый. Они его даже не сломали – так целиком и выкинули. Ничего не понимают. Это же в первую очередь уничтожать надо! Здесь же вся информация. Кругом одни лохи!

– Ладно тебе, больно грамотный. А мы-то сможем разобраться?

– Со мной – нет вопросов! Просушим – посмотрим, что там.

К семи часам пришла, наконец, Настя. С полными сумками.

– Зачем это? Я бы мог сам.

– Перестань! Да и потом, здесь не только еда. Вот халатик себе домашний купила. Нравится? Не всё в твоём ходить.

– В следующий раз звони, если задерживаешься.

– Чего надулся? У тебя же в доме ничего женского нету. А мне надо. Вот и пришлось задержаться. Извини. А у меня, кстати, радость!

– Какая ещё?

– Заначка, представляешь себе, не сгорела. И пожарники не нашли! И полиция! Я в квартиру зашла, походила из угла в угол, потом вспомнила про неё, полезла – а она целехонька! Живём!

– Ну, чудо! У неё квартира сгорела, а она бумажкам радуется.

– Что лучше слёзы лить? А, всё-таки, пятьдесят тысяч на дороге не валяются. Чаю нальёшь по такому случаю?

– Садись. Ужин я, правда, ещё не готовил, мы тут с Аликом долго ездили по делам, недавно вернулись.

– Успешно?

– Как сказать. Арзамаса тоже уже на свете нет… а Олег мозги сушит. Я имею в виду хардрайв. Может, что и найдём.

– Я тоже даром время не теряла. Посмотрела. И кое-что нашла. Но это потом. Сейчас дай мне полчасика – сварганю ужин на скорую руку. Голодная!

– Давай помогу?

– Ты лучше Олегу помоги. И, вообще, в зал иди. Дай женщине переодеться.

Алик возился с проводами. Они окружали его со всех сторон, словно тонкие змеи, но парень деловито разбирался с ними.

– Скоро?

– Думаю да,

– Слушай, напарник. Я попытался разобраться в их беседах…

– Чатах?

– Пусть будет, чатах. Но они каким-то шифром говорят. Все эти LOL, FYI… Ты не мог бы помочь разобраться?

– Хорошо, дядя Дима, посмотрю, потом расскажу. Так… что тут у нас? – монитор стал показывать разные папки.

– Это ты уже с хардрайва?

– С него. Эта группа файлов нам не интересна. Все про магазин, товар, закупки, срок годности… А, вот здесь фотки. Домашний альбом. Вот Арканзас с друзьями. Не так уж много у него их было. Он, оказывается, с Шуриком знаком был. Где это они? В каком-то интернет-кафе, видать. А это, кто такая? Чёлка пол-лица закрывает. Как они через волосы смотрят? Прям, болонки, честное слово.

– Где болонки? – в зале появилась Настя, – Ужин готов, руки мыть и на кухню. А эту девицу я знаю. Она иногда к нам в библиотеку приходит.

– Ты уверена?

– Точно! Странная какая-то. Книги редко берёт, только за компьютером сидит, но в игры не играет. Чего-то читает там, ищет… Я один раз позади стола проходила – на экране значки какие-то, как она в них понимает?

– Как её зовут, не помнишь?

– Катя. По-моему, из богатой семьи. Приезжает на своем БМВ, а ведь ей и шестнадцати нет. Точно знаю, карточку заполняла.

– А адрес не помнишь?

– Нет, но завтра посмотрю. Так, сворачивайтесь! Это всё подождет, в отличие от ужина.

Оказывается, я отвык от домашней еды, приготовленной кем-то. Хотя и сам неплохо готовлю. Любил по молодости удивить. Но для себя одного всегда лень. Приятная тяжесть. Сразу в сон потянуло. Молодец Настя. И чего Пашке не хватало?

– Спасибо, было очень вкусно. – сказал Алик и ушёл в гостиную.

– Настя, ты – чудо! Иди, отдохни, ноги вытяни. Я посуду помою. И не возражай, у нас в доме разделение труда. Ты готовишь – я мою, я готовлю – ты моешь. Договорились?

– Ну, раз у нас в доме такие правила… А ты тоже готовишь?

– Как-нибудь тряхну стариной. Только вот за твои пальчики боюсь. Проглотишь.

– Буду жить в предвкушении. Я пошла?

Спустя несколько минут присоединился к ним. Настя удобно устроилась на диванчике, ноги, действительно, вытянула – положила на журнальный столик. При моём появлении поспешно попыталась убрать их, но я остановил:

– Отдыхай. Тоже так люблю. По-американски.

– Тогда садись рядом. Будем новости смотреть.

Плюхнулся на диван. Положил ноги рядом. По сравнению с моими, её ножки казались детскими. Когда она успела педикюр сделать? Ну конечно, заначка же цела! Женщина, одно слово…

Олег не обращал на нас никакого внимания. Он был чем-то явно расстроен.

– Что такое?

– Пока не получается. Тут я нашёл пару файлов, но они так засекречены! Тройной пароль. Один отгадал, а вот на втором отсчёт начался, пришлось срочно выйти.

– Что за отсчёт?

– Понимаете, можно так засекретить свои файлы, что они разрушатся, если кто-то чужой без разрешения попытается их прочесть. Я не могу их вскрыть.

– Не расстраивайся. Переключись на чаты. Может, там что найдём. Да, Настя, ты говорила, что у тебя есть новости?

– Чуть не забыла! Я долго ломала голову, как задать поиск? Наконец, придумала – случайные смерти компьютерных гениев. И вот, что получилось. За последние три месяца произошла целая серия смертей по всему миру. Трое в Китае, четверо в США, трое в Израиле, два во Франции, один в Англии. Все были известными хакерами. Сколько было малоизвестных – трудно даже представить.

– То есть, ты хочешь сказать, своего рода эпидемия несчастных случаев среди хакеров?

– Именно!

– Значит, кто-то начал войну против них. Но кто? Зачем?

– Зачем – приблизительно понятно. – стал пояснять Алик, – Хакеры всегда были изгоями. Даже когда их стали нанимать на работу в ФБР или в ФСБ. Они ведь нарушают нормальную работу компьютеров, вмешиваются в сложные программы, узнают чужие секреты, читают письма… Но вот кто? Поначалу подумал, что секретные службы. Но смерти произошли в разных странах.

– Однако предположение нельзя снимать со счетов. Возможно, что идёт война между секретными службами. Тогда они будут активно уничтожать хакеров, работающих на чужую сторону.

– Или существует какая-то организация, которой мешают хакеры в принципе, как класс. – высказала своё предположение Настя.

– Я думаю, надо работать в обоих направлениях. Завтра продолжим. Но, главное правило отныне – избегать интернета!

– Почему?

– Мне кажется, через него они их и отыскивают. Во всяком случае, Пашин лэптоп точно нельзя использовать в сети. Его сразу распознают. Ведь мы даже ничего не искали с помощью Пашкиного лэптопа, только посмотрели, что там есть, или просто заряжали. А последствия? У Насти – пожар, у тебя странный обыск. То есть на нём есть метка – может тот же IP- адрес или ещё что. Всем ясно? Тогда на сегодня всё.

Ночью Настя долго ворочалась и вздыхала.

– Тебя что-то беспокоит? – тихо спросил я.

– Может нам с Аликом куда-нибудь уехать? – горячим шёпотом ответила она.

– Это ещё почему?

– Я за тебя беспокоюсь. Из-за нас у тебя тоже могут возникнуть проблемы.

– Я столько лет прожил без них, так что немного проблем – даже полезно для здоровья. И потом, я всё равно тебя никуда уже не отпущу.

– Точно?

– Точно! Иди ко мне. – И она послушно прильнула.

День четвёртый, утро. Исходные данные

Чего терпеть не люблю – так это сумбур! Утром проснулся и сразу же его почувствовал. Настроение вроде прекрасное, но, в то же время, какой-то дискомфорт. Из-за вчерашней ночи. Не знаешь теперь, как в глаза взглянуть, что сказать. Давненько со мной такого не случалось.

Спрятался в ванной. Долго и настойчиво тёр зубы, рассматривая себя в зеркале. Картина, прямо скажем, не слишком привлекательная. Морщины, мешки под глазами. Шевелюра почти совсем седая. Как это у англичан говорят? Соль с перцем. Хотя, в моём случае, с солью явно перебор… В ванной появилась Настя. Подошла сзади, прижалась к спине:

– Спасибо, Дима, за вчерашнее. Имей в виду, это тебя ни к чему не обязывает. Но мне ты помог. Было хорошо. Идём, завтрак стынет, – и вышла.

Даже не успел ничего сказать в ответ… Надо всё же замок вставить. Пока один – ни к чему было, теперь, пожалуй, необходимо… Что ни говори, но умная женщина – это здорово.

Завтрак прошёл спокойно. Олег, правда, поглядывал то на меня, то на Настю, но ни на что не намекал, так что обошлось. Настя убежала на работу, а мы с Аликом стали разбираться с чатами. Судя по датам, общаться они стали уже давно, больше года назад. Но, как группа, КРРАШ впервые упоминается в июне, то есть больше десяти месяцев они орудовали вместе. И заказчики у них были, видимо, разными. То один из них выступал с инициативой, то другой член команды предлагает поработать. Но заказчиков по именам не называли.

Зато деньги делили по-братски. То есть здесь – всё на равных. Чёрт! Хоть бы раз назвали объект своей работы. Шифровались. Однако, это им не помогло… Что-то их стало беспокоить три месяца назад. Разговоры стали короче и реже. Настроение посланий изменилось. Теперь там больше тревога и вопросы… Что же случилось?

Алик всё же молодец. Он раскопал, с чего их совместное творчество началось. Со школьных электронных дневников. До этого Костя невинным подсматриванием занимался. За разговорами одноклассниц. На мой взгляд, не так уж это и невинно, но современная молодежь… У них – другие понятия…

На дневниках они-то и организовали свою группу. И заработали прилично! Ну, в дневниках многие оценки исправляют, это ещё и я помню, сам оценки выводил и новые ставил. Правда, тогда, для этого, больше химию надо было знать, чтоб чернила без следа вывести, а не в компьютерах шарить…

А-а. Понял. Преимущество их программы было в том, что они залезали не только в дневники школьников, но и в хранилища, и меняли оценки у учителей и учеников одномоментно. Чтобы не было разногласий. При этом, не оставляя за собой следов. Ну, учителя-то всё равно замечали. Конечно, если знаешь своего ученика и помнишь оценки, какие ставил, то выявить несоответствие легко. А вот доказать – уже проблематично. Хотя, старый учитель математики, видать, сумел. Он, оказывается, по старинке вёл письменный журнал…

А вот это – уже из рук вон. Кто-то сжёг все журналы в учительской… Думаю, без КРРАШа здесь не обошлось. Школы трижды меняли программы защиты. Но это их не спасло. КРРАШ всегда находил лазейку… Судя по всему, практически все ученики средних и старших классов поправили оценки. Что ж, доходный бизнес. А главное – постоянный. Но убивать за это?..

Проклятье, уже серьёзно. Они умудрились в ФСБ залезть. Палёным пахнет. ФСБ такого не прощает. Убийство, конечно, что-то крайнее, но кто его знает, на что они там напоролись? Идиоты малолетние! Что ж, как версия…

– Дядя Дима, они и в АНБ лазили! – сообщил мне восхищённо Олег.

– Ты имеешь в виду американское Агентство Национальной Безопасности?

– Точно!

– Зачем?

– Хотели узнать, кто убил Кеннеди.

Только молча покачал головой. Когда Бог мозгов не дал, тут ничего не попишешь. Хотя нет. Мозги у них были. Только набекрень. С АНБ шутки плохи. Вот тебе очередная версия. Чувствую, этим дело не кончится. Господи, куда их ещё занесло?

– А про заказчиков ничего нет?

– Один раз Арканзас упоминает некого мистера Эй Зи. Тот просил влезть в швейцарский банк.

– Ну и как?

– Точно не могу сказать, но вскоре после того предложения они поделили между собой миллион долларов.

– Миллион долларов?! Слушай, у твоего Кости был счет собственный?

– Сейчас попытаюсь выяснить. Нет. Они получали только наличными. И где эти деньги нет никаких следов.

– То есть, за какие-то полгода, они стали миллионерами? С таким размахом, я вообще удивлён, что так долго ходили на свободе. А как он себя вёл? Покупал что-нибудь дорогое? Себе, тебе или матери?

– Вроде нет. Только вот телик новый, да компьютер мощный. Тот, что сгорел.

– Олег, как думаешь, мог он хранить такие деньги в квартире?

– Нет. Точно нет. Я бы знал. Хотя вот на чердаке…

– Что на чердаке?

– У нас там кладовка небольшая. Старьё всякое.

– Придётся пошарить там. Идём!

Дверь на чердак была не заперта. Оказывается, многие жильцы давно уже договорились с жилкомсервисом и построили здесь небольшие кладовки. Я и понятия не имел! Может, мне тоже завести? Хотя, чего хранить-то?

Кладовки представляют собой небольшие куски чердачного пространства, просто перегороженного фанерой или штакетником на прямоугольники. Площадь приблизительно у всех равная – где-то по три квадрата. У кого – что. Лыжи, старый холодильник, коробки, кресло плюшевое. Действительно, всякий хлам.

Кладовку Кости пришлось взламывать. Замок был крепкий, новый. Хорошо хоть, петли на гнилой доске. Сорвал дверцу. Потом починю. Так, что тут у нас? Старая детская одежда. Вот зачем её хранить? Внукам? Глупость какая. Комод дедовский. Уже теплей. Два толстых свертка из газеты. Ого! Судя по весу – прилично.

– Пошли вниз, там посчитаем, – покинув чердак, мы поспешили в квартиру.

– Дядя Дима, а эти деньги кому теперь достанутся?

– Олег, давай об этом попозже. Вообще-то, это твои деньги. В смысле, вашей семьи. Не бойся, никому не скажу. Только ты тоже – не трезвонь. Пока о деньгах молчок! Даже маме. Понятно?