Отныне и везде
- -
- 100%
- +
– О девичьей талии можно позабыть. Я думаю, Змий-искуситель совратил Еву не яблоком, а яблочным штруделем.
– Точно! От яблока бы я отказалась, а вот от этого… – Катя с азартом втянула воздух.
Через минут пятнадцать с десертом было покончено, и мы степенно и умиротворённо попивали чай.
– Удалось ли тебе что-нибудь найти? – поинтересовался я, обращаясь к Кате. Тяжко вздохнув, она ответила:
– Честно говоря, никогда не задумывалась, сколько бесполезной белиберды мы пишем в чатах! Если отбросить ерунду, то останется страниц три-четыре. Будете читать сами?
– Если можно, расскажи вкратце. Так будет проще.
– Подозрения, что что-то не так, у ребят появились месяца четыре назад. Заметил это, скорей всего, Ральф. Во всяком случае, он первым обратился к Арканзасу с подобными вопросами. Тот молчал несколько дней, а потом подтвердил опасения Ральфа. Более того, выдвинул свою теорию – по его мнению, все началось ещё раньше – полгода назад. Помните ту историю с астероидом?
– Это когда всех призывали включить компьютеры, войти на сайт астрономического Сообщества и не выключать пару дней, чтобы можно было просчитать какие-то вероятности? – с трудом вспомнились события того времени. Была большая шумиха по поводу внезапно обнаруженного, большого астероида, направлявшегося к Земле:
– Я, кстати, так и не понял, зачем такие меры понадобились? Да и компьютера у меня нет.
– Дело в том, – тихим голосом проговорила Катя, – что для проведения расчетов необходимо было соединить усилия всех компьютеров. С помощью достаточно простой программы их использовали, как блоки памяти и как дополнительные процессоры. Таким образом, удалось быстро и точно определить не только траекторию астероида, но и возможные варианты борьбы с этой угрозой.
– Но ведь всё обошлось? – пожала плечами Анастасия, – Так, причём здесь астероид?
– Арзамас предположил, что под астероид был закамуфлирован космический корабль инопланетян, и теперь они потихоньку захватывают власть на планете, подготавливая её к нашествию.
– Бред! Небось, фильмов насмотрелся. – заметил я.
– То же самое ему высказал Ральф, но, в свою очередь, предположил, что, на самом деле, наступило время для активации масонов.
– Это тайное общество средних веков? – усмехнулся Олег.
– Не только средних. Общество масонов существует и сейчас. – вставил я.
– Заметьте, что целью масонов было именно установление нового мирового порядка! – добавила Катя. – Что мы и видим в настоящее время.
– Я думаю, стоит уточнить. – вступила нерешительно Настя, – Общество масонов, насколько мне известно, изначально было создано действительно строителями, руководителями строительств, для передачи из поколения в поколение знаний о том, как организовывать строительство. Ведь, в те времена не было университетов и колледжей, знания передавались из уст в уста, от учителя ученику.
– То есть, ты хочешь сказать?
– Я хочу сказать, что, по большому счету, масоны, в своей первоначальной идее, были первыми прорабами, руководителями производств. Строительство крупных объектов, таких как соборы, дворцы, замки, крепости, велось не один год и даже не десятки лет. Было очень важно передать знания следующему поколению строителей. Архитектор мог оставить план, чертеж будущего строения, но этого мало, нужно уметь организовать процесс, а это и поныне, может далеко не каждый.
Солидные здания для прочности строились из камня, дерево использовалось больше для строительных лесов, стропил или орнамента. Строители того времени, по сути дела, были каменщиками высокой квалификации. Руководителю строительства нужны были знания и геолога, и геометра, и картографа, и физика, и химика, поскольку, связующие камень прослойки, приходилось, зачастую, изобретать непосредственно на месте, исходя из подручных средств. Поэтому профессия каменщиков была очень почётна и высокооплачиваема. Эта была особая группа людей, специалистов своего дела.
– Ремесленники (в хорошем смысле этого слова – люди, знающие свое ремесло) того времени объединялись в цеха, где они были связаны клятвами о неразглашении профессиональных секретов. – подхватил я, – А цех вольных каменщиков, как людей, от качества работы которых зависели жизнь и безопасность не одного поколения сильных мира сего, выделился среди прочих в особую когорту. Ведь они должны были хранить не только свои профессиональные тайны, но и секреты своих нанимателей.
– Какие ещё секреты? – полюбопытствовал Алик.
– Например, будущие хозяева замков хотели иметь тайные комнаты, секретные ходы, подземные туннели. Если обычный строитель-подмастерье мог и не знать о предназначении того или иного сооружения, то прораб должен быть посвящён, с него брали клятву, что никто никогда не узнает об истинном предназначении данного объекта. Поэтому, в вольные каменщики могли быть приняты только особо одарённые люди, обладающими обширными знаниями в самых различных сферах деятельности, и, кроме того, умеющие хранить тайны даже ценой своей жизни.
Хороший каменщик был всегда на вес золота, их приглашали из страны в страну, из одного королевства в другое, они были доверенными лицами императоров и царей. Если вольного каменщика перебрасывали на другую стройку, он должен был передать свои секреты только своим людям, доверенным и надёжным.
– Чтобы узнать является ли данный человек членом их сообщества, ими и были изобретены тайные знаки и символы, столь волнующие наше воображение. – подхватила Настя. – Именно поэтому основным их символом стали перекрещённые циркуль и угольник – инструменты, без которых не могли обойтись вольные каменщики того времени.
– Циркуль и угольник говоришь… это мысль, – пробормотал я, но мои размышления прервала Катя:
– Хорошо, я поняла, что они были вольными каменщиками. Но при чем тут мировой порядок?
– Мне кажется, дело обстояло так. Королевская власть испокон веков передавалась по наследству. Однако, ни один король не мог руководить страной в одиночку. Ему нужны соратники, сообразительные, умные, верные и надёжные помощники. Масоны, зарекомендовавшие себя именно так, становились советниками, министрами, верховной исполнительной властью той или иной страны. А это, в свою очередь, приводило к повышению значимости ордена масонов, как группы людей, управляющих, по сути дела, целыми государствами. Уверена – среди них были люди, искренне верившие – можно построить не только прочное и красивое здание, но, по такому же образцу, и миропорядок в целом.
– Так значит всё-таки масоны? – нетерпеливо спросил Олег.
– Постараемся выяснить завтра, а пока пора на боковую. Утро вечера мудренее.
Я долго не мог уснуть. По осторожному дыханию Насти было понятно, что она тоже не спит.
– Что-то тебя беспокоит? – спросил шёпотом. Она словно ждала этого вопроса и тотчас же повернулась ко мне и прошептала:
– Понимаешь, меня вдруг осенило – ведь масоны по сути дела были первыми бюрократами.
– Не знаю первыми ли, но они, по всей видимости, постарались создать определённый порядок и структуру в управленческих иерархиях.
– Скорей всего, им это удалось. Заметь, что попасть в высшие эшелоны бюрократии весьма непросто. Но, попав однажды в эту группу, человек становится недосягаемым.
– Нашла, кому рассказывать. Всю жизнь с этим сталкивался. Раскручиваешь преступление, ниточку за ниточкой, выискиваешь соучастников, но, стоит добраться до верхов, будто стена вырастает. В лучшем случае, данный руководитель всего лишь перемещается по горизонтали, подальше от интересующей меня сферы деятельности. Мне говорят – он уволен, дело закрыто, а спустя некоторое время узнаю – этот бюрократ уже всплывает где-то совсем в другом месте, невредим и нахален, как и прежде.
– Из всего этого есть один положительный вывод.
– Какой?
– Я уверена, что ты не масон. И это обнадёживает. – прошептала она, поцеловала в щеку и отвернулась. Через пару минут послышалось мерное сопение. Я же ещё ворочался некоторое время. Меня мучал вопрос – почему же у нас, людей, так происходит – даже хорошая задумка рано или поздно превращается в чёрте-что?
День седьмой. День сюрпризов
Утром остервенело зазвонил будильник. Звук для меня был новым и странным. Потребовалось с десяток секунд, пока пришло осознание, где нахожусь. Восемь. Опять проспал привычное время. Голова ясная, но телу явно не хочется расставаться с постелью. Это, несомненно, тлетворное влияние женщины. Да и как встанешь, когда её рука покоится на груди? До десяти ещё уйма времени, можно и поваляться. Но, тут вспомнилось, какой сегодня день, и радостное ощущение утра слегка померкло. Надо вставать.
На запах свежеподжаренного бекона и яичницы быстро подтянулись остальные. За завтраком поймал себя на мысли, что вот так бы и сидел целый день, попивая лениво чай в лёгкой и непринуждённой беседе. Идиллию разрушил Алик:
– Чем мы сегодня займёмся, шеф?
– Сегодня, по большей части дня, буду вынужден заняться непреложными бытовыми делами.
– Поэтому вы так одеты? – поинтересовалась Катя, оглядывая мою полицейскую форму.
– Иногда, знаешь, китель помогает. Нужно будет забежать на свою бывшую работу, потом в управление – вернуть поисковик знакомому.
– Что нам прикажете делать?
– Анастасия продолжает рыться в подшивках и периодике. А вам придётся вновь повозиться с интернетом. Что не так? – спросил я Олега, заметив его недовольную гримасу.
– Нет, ничего. – поспешил ответить он.
– Насмотрелся детективов и думал, что наша работа состоит из преследований и стрельбы? – осенило меня, – К твоему разочарованию, девяносто пять процентов времени занимают поиски следов, мотивов и доказательств. Я вот, за всю свою жизнь, только два раза по преступникам стрелял. Чаще мирно проходит. Если, конечно, правильно подготовиться. Вот так и в нашем случае, надеюсь, до крайних мер не дойдёт.
– У меня есть предложение. – робко вступила в разговор Катя.
– Выкладывай.
– У нас, у хакеров, есть несколько порталов, где мы обычно тусуемся. Может попробовать расспросить других о мистере Эй Зи?
– Прекрасная идея. Вам и карты в руки. Только, чур, напрямую об этом субъекте не спрашивать, имен не называть, договорились?
– А как же тогда?.. – нетерпеливо прервал меня Алик.
– Поинтересуйтесь, например, не было ли у них странных заказов от кого-либо, чьи следы исчезают сразу после выполнения задания?
– Точно! Вы гений! – радостно потер ладони Олег.
Из всех присутствующих необходимость вовремя приступить к работе была лишь у Анастасии, поэтому решено доставить в первую очередь её. Меня оставили у почтового отделения возле Московского вокзала, а дети отправились курсировать по городу в поисках интернет-кафе, в котором они ещё ни разу не были. Это являлось одним из моих условий дальнейших поисков следов вмешательства во всемирную сеть – каждый день пользоваться интернетом в новом месте…
Сегодня был день получения пенсии, и я поплелся на почту с тяжёлым сердцем. Вообще-то, вовсе не обязательно являться туда регулярно, но я всё время забывал оформить бумаги для автоматического перевода на счёт и потому, кляня себя за бестолковость, понуро пристраивался в очередь за чьей-нибудь сутулой спиной.
В этот раз, тем не менее, на почте царило непривычное оживление. К окошкам выдачи пенсий тянулась длиннющая очередь, но сегодня она была явно в хорошем настроении. Старики и старушки терпеливо дожидались, переминаясь с ноги на ногу, весело подмигивая друг другу и потирая руки. Одно это уже было не обычно. Ещё более я поразился, когда одна чопорная, сухая старуха со сжатыми в тугой узел губами, отойдя от окошка, вдруг расслабилась, улыбнулась и подняла большой палец вверх. Ей захлопали было, но тут кассирши сердитым окриком призвали к тишине и все сразу стихли. Но, что ввело меня в состояние шока, когда один старик с палочкой, отстоявший успешно очередь, проходя мимо с толстым кошельком в руках, остановился, похлопал дружески по плечу и прошептал:
– Спасибо, сынок. Бог тебе здоровья. – и ушёл. Проводил его взглядом, ничего не понимая. Только теперь обратил внимание – сегодня, ко мне не относились настороженно-отстранённо, как обычно бывало при виде униформы. Наоборот, люди приветственно кивали головой и по-доброму улыбались. Я даже украдкой осмотрел себя – всё ли в порядке? Нет, ширинка застёгнута, на пиджаке все пуговицы на месте, на брюках даже стрелка кое-где сохранилась. Поправив на всякий случай фуражку, постарался отвлечься. Вскоре подошла моя очередь, и тут, новое потрясение – мне выдали, вдруг, шестьдесят восемь тысяч шестьсот рублей!
– Это за пару месяцев вперёд? – робко спросил, расписываясь в получении.
– Это у вас надо спросить! – сердито отрезала кассирша, и я отошёл в растерянности от окошка. Пока укладывал деньги, успел заметить, что и следующему пенсионеру выдали примерно ту же сумму. Значит не ошибка. Тут, наконец, обратил внимание на объявление, приклеенное к двери – «В связи с указом Президента от 25 апреля, индексировать пенсии в 2 раза. Указ вступает в силу с мая…» Ещё не успел осознать прочитанное, как раздался телефонный звонок.
– Алло? Это я, Настя. Ну что, это правда?
– Что правда?
– Насчёт повышения пенсий?
– Вроде да. Только что получил.
– Поздравляю. Ты когда придёшь за мной?
– Только к концу рабочего дня.
– Смотри, на радостях всю пенсию не пропей!
– Очень смешно.
С приятной тяжестью в нагрудном кармане кителя, двинулся в сторону Следственного Управления. Надо было забежать на бывшую работу, подписать кое-какие бумаги, а потом ещё заехать к Василию – вернуть поисковик прослушек. И, хотя идти было далековато, решил пройтись пешком. Настроение было приподнятым, светило яркое, ласковое, весеннее солнце, да и вообще – ходить полезно! Только теперь вдруг осознал, что последние две недели не притрагивался к газетам, не слушал новостей и не читал желтой прессы. Будто выпал из мира на время. Хотя и раньше не слишком всем этим интересовался, но всё же был в круге событий, а сейчас…
Подспудно свербила занозой мысль о некоей странности данного указа и о подозрительной стремительности его исполнения, но постарался отогнать её упрямой верой, что просто пришёл черёд празднику на нашей улице.
На работе, однако, свечечку радужного настроя быстро задуло. Хотя никто вслух ничего не говорил, но сразу почувствовал на себе косые взгляды и плохо скрытое раздражение на лицах своих бывших сослуживцев. Чем это я опять провинился? Выяснять ничего не собирался, только решил побыстрее убраться отсюда. Напоследок зашел к Вениамину Юсупову (вспомнил-таки!) чтобы завершить формальности. Увидев меня, тот вяло отозвался:
– А-а-а… это вы. Проходите. Ознакомьтесь с актом проверки и подпишите вот здесь.
– В чём дело, Веня? Что с настроением?
– Вам показалось. Кстати, вы теперь свою квартиру продавать не собираетесь?
– С какого дуру? Отремонтирую её и всё. Так и так собирался. А в честь чего вопрос?
– Ну, вам, с вашими деньгами можно теперь что-нибудь и получше прикупить.
– Ты имеешь в виду пенсию? С дуба рухнул, что ли?
– Какую пенсию, о чём вы? Ваш счёт!
– Счёт? Ты о чём?
– Я о вашем благотворительном счёте, что мы открыли.
– Слушай, Веня. Я понятия не имею, о чём ты говоришь. В счёт этот и не заглядывал даже. У меня ведь и компьютера дома нет. А что с ним, со счётом?
– Вот, смотрите сами, – он быстро пробежался по клавишам и на экране загорелась страничка с моей фамилией:
– У вас на счету, теперь, два миллиона двенадцать тысяч восемьсот рублей.
– Тут какая-то ошибка… какие ещё два миллиона двенадцать тысяч восемьсот?
– Насчёт двенадцать тысяч с гаком могут дать точный ответ – это то, что мы с ребятами наскребли. Кто по сотне, кто по тысяче скинулся. Знали бы, что у вас такие меценаты, вообще бы не заморачивались.
– Какие меценаты? Откуда эти два миллиона?
– Анонимные пожертвования.
– Вень, а ты можешь узнать, кто это?
– Дмитрий Александрович, на то это и аноним, чтобы не знали. Секретный воздыхатель ваш. Или ещё кто.
– Ничего не понимаю. Слушай, а могу я хотя бы эти двенадцать тысяч вернуть вам?
– Нам подачки от миллионеров не нужны. – ответил он и закрыл лэптоп.
* * *В расстроенных чувствах решил отправиться в библиотеку. Укрывшись в комнатке с надёжной табличкой – «посторонним вход запрещён», попытался расслабиться, пока Анастасия была занята с клиентами. Однако, сюрпризы продолжались. Не прошло и десяти минут, как телефон тревожно завибрировал, требуя к себе внимания. Это Олег.
– Да, слушаю.
– Здрасьте. Есть важная новость. Личного характера.
– Надеюсь, не срочно? Не горит? До вечера подождёт?
– Ладно, понял. Дома поговорим.
Не успел закончить разговор с Аликом, как в служебное помещение вошла растерянная Настя. Она подошла ко мне вплотную, взяла лицо в ладони и посмотрела прямо в глаза:
– Это твоих рук дело?
– Ты о чём?
– О книжке.
– О какой ещё книжке? – оторопел я, отодвигаясь.
– Сберкнижке. Вчера разбирала коробку от Паши и нашла старую сберкнижку. На ней было шестьсот двадцать рублей. Вспомнив об этом сегодня, позвонила туда, чтобы узнать, что нужно делать в таких случаях, а они мне и сообщают, что на счету, в настоящее время, два миллиона шестьсот двадцать рублей и сорок копеек. Это ты?
– Настя, что ты, успокойся. Я, конечно же, любил Пашку, но у меня и в мыслях не было, да и неоткуда. Может проценты набежали?
– Нет, не проценты. Вернее, эти сорок копеек и есть проценты. А остальное… Деньги оказались на счету всего пять дней назад.
– Это не ошибка какая-нибудь?
– Нет. Они там тоже ошарашены. Дело в том, что такие трансакции не проводят без персональных данных, номеров счетов, названий банков и так далее. Так положено, такие правила, но не в этом случае. Деньги есть, они на счету, но откуда они взялись, никто ничего не знает! Они начали внутреннее расследование и попросили меня пока не забирать всей суммы, до выяснения обстоятельств. Ты что-нибудь понимаешь?
– Нет. Более того, как раз собирался тебе сказать, что я тоже внезапно стал миллионером. На мой счет вчера анонимно перечислили тоже два миллиона рублей…
– Честно говоря, я даже не знаю, радоваться этому или тревожиться?
– Родная, там видно будет.
Пытаясь успокоить её, сам, к сожалению, не мог взять себя в руки. Как ни старался, но скачка мыслей не прекращалась. Всё-таки, быть миллионером тревожно. С Анастасией, видимо, творилось тоже самое. Поэтому, чтобы разрубить гордиев узел внезапно появившихся желаний и сомнений, мы закрыли библиотеку «по техническим причинам» и отправились к Кате. Как ни странно, они оба тоже уже были дома. С порога Алик бросился ко мне:
– Дмитрий Александрович! Наконец-то!
– Что случилось?
– Я же Вам говорил – личные вопросы.
– Давай, выкладывай.
– Сегодня, только я собирался позвонить маме, как она сама звякнула. Оказывается, мать пошла в сберкассу, взять несколько сотен на мелкие расходы, но карта была заблокирована. Она в кассу! И тут выяснилось, что у нас на счету, откуда ни возьмись, шестнадцать миллионов триста семьдесят тысяч рублей! В сбербанке подозревают, что тут произошла какая-то ошибка, и заблокировали счёт на всякий случай. Мама в панике – не знает, что и думать.
– Звони ей немедленно и успокой. Скажи, что, скорее всего, это не ошибка. И не мошенничество чьё-то. Деньги на самом деле есть, и их, рано или поздно, выдадут.
– Вы думаете?
– Уверен. Сегодня мы все стали миллионерами.
– Я не стала… – робко заметила Катя.
– Точно? Ты проверяла?
– Сразу же, как получили известия от мамы Олега.
– Может это и хорошо… – задумчиво вставила Анастасия. До меня не сразу дошло, что она имела в виду.
День восьмой, начало. Подарок на память
Только утром вспомнил, что так и не отвёз поисковик Васе. Немедленно позвонил договориться о встрече. Голос Василия был тревожен и грустен:
– А, это ты… Лёгок на помине… Ты ко мне можешь сейчас приехать?
– Да, я так и собирался. А что случилось?
– Ты приезжай сюда… Вместе поедем… к Галине…
– Какой ещё Галине? Что с тобой?
– Галина – это жена Петра… Я только что узнал… вчера в автомобильной катастрофе он погиб… Несчастный случай.
Я отключил телефон. Вновь смерть напомнила о себе. И снова рядом… Впервые за много лет стало не по себе. Но не за себя. Уже давно принял это, как данность, – рано или поздно со мной это случится. Плевать. А вот они… Сидят вокруг стола, беззаботно болтают. Кто следующий? Старался не подать виду, но Настя сразу почувствовала моё беспокойство:
– Что? Плохие новости?
– Мне нужно срочно к Василию. Катя, ты меня подбросишь?
– Нет вопросов. Мы уже готовы.
– Хорошо. Боюсь сегодня, опять буду занят своими делами… – мне не хотелось пугать их с утра. Успеется… Но, как ни старался, моя тревога передалась другим, и всю дорогу мы ехали в полном, тягостном молчании.
Вася бросился ко мне и прижался к плечу. От него уже пахло спиртным.
– Ну, ну Василий, держись, что ты…
– Позавчера ещё вместе… а теперь… – он всхлипнул и грузно плюхнулся на диван: – Выпьешь?
– Ты же знаешь.
– Что, даже помянуть не хочешь? – в его голосе проскользнула обида.
– Вася, ты верующий? – пришлось прибегнуть к логическим доводам, чтобы спустить на нет наметившуюся агрессию.
– В смысле?
– Ты веришь в Бога?
– Причём тут это?
– При том. Если быть абсолютным материалистом, то пьёшь ты или нет – для Пети это уже не имеет значения. А если верить, что душа бессмертна и дух его сейчас где-то здесь, рядом с нами, думаешь, ему будет приятно видеть наши пьяные рожи? И потом, нам ещё к Галине ехать. Соберись.
– Да-да, ты прав… Она нас ждёт. Чёрт с тобой. Последнюю, на дорожку.
– Кстати, почему ты думаешь, что она нас ждёт?
– Сама позвонила… И тебя просила найти. Я, как раз, собирался звонить, а ты тут-как-тут.
* * *В машине ехали молча. Я пытался вспомнить, почему мы так редко виделись с Петром после армии, что послужило причиной, ведь вроде и не ссорились, а почему-то разошлись на долгие годы? И, как не старался отогнать от себя саднящую мысль, но она, то и дело, возвращалась назойливым комариным писком – что, если я причиной его смерти? Со всеми, с кем довелось встретиться последнее время, происходили несчастные случаи… Как в плохом фильме – мститель убивает всех вокруг, прежде чем добраться до главного героя… Кто следующий? Василий? Украдкой взглянул на него. Лицо одутловатое с намечающимся, характерным для пьющих, загаром. Глаза покрыты красной паутиной сосудов, пальцы крепко вцепились в фуражку на коленях. Надо бы ему надпочечники проверить… Заметив мой взгляд, он по-своему расценил его:
– Что, не нравлюсь? Сам знаю, что спиваюсь… Наследственность – она, брат, тяжёлая штука… Всю жизнь с наркотой боролся, а сам вон на что подсел… Но ты особо не радуйся… Ты вот всё в себе держишь, виду не показываешь, хотя и ребенку ясно, что внутри тебя творится. Всем один исход: нам, алкашам – печень иль почки откажут, а вам – трезвенникам по мозгам даст или сосуды подведут… Не знаю, что лучше…
– Лучше об этом совсем не думать.
– Это ты, брат, прав. Для того и пью… Вот мы и приехали.
Веригины, оказалось, жили в Стрельне, в двухэтажном собственном доме, укрывшемся от посторонних взглядов в дачном посёлке с военизированной охраной и высоким забором. Нас, по всей видимости, ждали, охранник, мельком взглянувший на удостоверение Василия, кивнул кому-то, и ворота распахнулись. Шофер знал куда ехать и уверенно петлял по узким улочкам посёлка.
Домик с ротондой и колоннами при входе вызывал ощущение уверенной в себе роскоши. Человек в штатском быстро поднялся наверх, и, вскоре, по широкой, витой лестнице к нам спустилась вдова. Под чёрной вуалью лица было не разглядеть, но фигура женщины подсказывала, что она следит за собой. Василий бросился к ней и прижал к себе. Галина подняла вуаль, и я увидел заплаканные глаза, едва заметные из-под опухших от слёз век. Вася поцеловал её в щеку и подвёл ко мне:
– Разреши представить тебе нашего друга Дмитрия.
– Я много слышала о вас от… Спасибо что пришли, – хриплым голосом сказала Галина. Я, как назло, не мог найти нужных слов, в горле будто ком какой. Чтобы выйти из неловкого положения, просто наклонился и прижался губами к руке, сжимающей платок. Она положила ладонь на мою голову и прошептала:
– Спасибо… – затем широким жестом махнула в сторону:
– Пройдёмте в кабинет, там нам будет удобнее.
Человек в штатском последовал за нами, но остался при входе в комнату. Кабинет был небольшим, но уютным и весьма типичным: компьютер на широком письменном столе, стеллажи с книгами за спинкой роскошного, кожаного кресла, диванчик у стены и пара гостевых кресел. Вдова указала на них, а сама подошла к круглому, стеклянному столику на колесиках, взяла бутылку коньяка и стала наливать в широкие коньячные бокалы. Я поспешил остановить её: