Проклятие Чернобога. Город, которого нет.

Пролог.

Меня зовут Афина. Знаю, имя странное и совершенно не вписывается в антураж истории. Вот только моя мама, Антонина Ивановна, так не считала. Она историк со стажем и без ума от греческой мифологии, и кстати говоря, очень позитивная женщина. Оттуда и причуды с именем. Мама верила, что если наречет меня Афиной, то я, как и греческая богиня, буду обладать мудростью. Думаете, я такой стала? А то, как же! Хотя я девушка не глупая, вот только неуверенная в себе. И слегка импульсивная. Да, да странное сочетание, однако бывают ситуации, в которых я действую спонтанно. И моего молодого человека это ужасно раздражало. Его звали Влад, по натуре он был педантичен и строг, любил все планировать и действовать по инструкции. Однако, несмотря на то, что мы были разными, я была в него безумно влюблена. Помню, будучи юной особой повелась на его статный вид, высокий рост и подтянутую фигуру. Влад военный, мечтал дослужиться до генерала, кстати, служил в части у моего отца. А отец мой – офицер, на работе он серьезный и суровый, как полагается военному. Однако дома – обычный веселый мужчина, который очень любит свою семью.

Мне двадцать пять. Длинные рыжие волосы, которые я крашу в яркий цвет, чтобы оттенок был более медным.  Глаза мои имеют зеленоватый оттенок, но сами по себе тусклые и не яркие, как и моя бледная кожа.  Губы у меня тонкие, нос прямой и густые темные брови, их я, кстати тоже крашу, чтобы выглядеть эффектнее, так как комплексую по поводу внешности. Рост мой средний, а фигура обделена пышными формами.

Жизни особо не видела, да и что-то менять мне лень. До недавнего времени я жила в одном ритме, спокойно подчиняясь всему, что сулит мне судьба, забывая, что в движенье заключается жизнь.

Работала бухгалтером в части у отца. Сидеть весь день в кабинете, усыпанной цифрами, для меня равносильно смерти. Конечно, специальность моя престижная, и заработная плата неплохая, но увы, это совсем не моё. А уволиться – тямы не хватало, да и перед отцом неудобно, это он меня по блату устроил. Вот и сидела, занимала место, возможно, талантливого специалиста.

Думаю, произошедшее со мной «невероятное» событие, это наказание за бестолковую трату времени при моих безграничных возможностях. Если мне не удастся выбраться из этого страшного, но полного чудес места, то пусть хотя бы листы бумаги мне будут сопереживать. Хотя, если и вернусь, то вряд ли мне кто-то поверит. Одно могу сказать, теперь я научилась слышать пение птиц и это прекрасно.

Пожалуй, начну с самого начала и напишу о том, что меня подтолкнуло на это приключение.

Болезненное расставание.

Лето. Выдался очень жаркий день. К вечеру асфальт не остыл от солнечной атаки. В такие дни лениво передвигаться даже по квартире. Я лежала перед вентилятором, и ждала своего молодого человека с работы, уткнувшись в телефон. Влад явился поздно, его красивое лицо было каменным, а брови нахмурены. Внешний вид любимого мужчины меня озадачил.

– Что-то случилось? – взволнованно поинтересовалась я у него.

– Я не буду ужинать, надо поговорить.

Его тон был резким и решительным, от чего сердце застучало в тревоге. Затем он выдал:

– Нам нужно расстаться!

Слова Влада ошарашили меня. Несколько секунд я смотрела на него в упор, недоумевая.

– Это шутка!?

– Я похож на шута?

– Тогда повтори. Я не уловила смысл твоих слов!

– Я ухожу от тебя, что тут непонятного?!

Я нахмурила брови, пытаясь понять, не сон ли это.

– Но… Почему ты принял такое решение?

– Ты еще спрашиваешь, почему? Мне тяжело с тобой. У нас разные интересы и жизненные цели.

– Постой… Если я делаю что-то не так, то я могу исправиться! – закричала я в растерянности.

Эмоции начали сменять одна другую. Ступор рассеивался, начинался приступ истерики. Влад, наблюдая за мной, заметил это и бросился в комнату собирать свои вещи, на ходу причитая:

– Я все решил. И тем более у меня другая женщина.

Он небрежно запихивал носки в сумку, а у меня, глядя на эту картину

комок стали застрял где-то в горле. Острую боль ощутила в груди, словно сердце рассекли металлической проволокой, от чего перехватило дыхание.

– Что!? Но… Как же…?

Из глаз хлынули слезы.

– Как ты мог?!

Я начала ходить за ним по пятам, пытаясь услышать вразумительное объяснение происходящего.

– Прости! Но для нас так будет лучше!

– Кто она? Скажи!

– Это не важно!

Я села на диван, сердце защемило, мне не верилось, что это все происходит наяву.

– За остальными вещами я заеду позже!– с ноткой раздражения в голосе сказал Влад.

– Нет уж дорогой! Я не намерена с тобой больше видеться после такого предательства!

Импульсивный порыв обуял мои эмоции. Я ринулась к комоду, схватила его оставшиеся вещи и с яростью начала выкидывать с балкона третьего этажа.

– Ты психопатка! Вот из-за этого я и не хочу с тобой жить!

– Уходи! Вон! – кричала я переполненная гневом.

Он собрал оставшиеся сумки в охапку и ушел, демонстративно хлопнув дверью.

После этого случая пролетела неделя. Мне не хочется описывать свое моральное состояние, думаю, кто переживал расставание, поймет. Мне было дико больно на душе, я ни ела, не спала, в общем ушла в прострацию.

Позже узнала, что Влад ушел к медсестре, которая работала у них в части. Длинноногая красавица с шикарной фигурой.

И вот, очередной новый день уже не обнадёживал, а невыносимая жара еще больше отнимала сил. С трудом открыв глаза, я уставилась в блестящий натяжной потолок на котором отражался мой силуэт. На меня смотрело мое отражение искаженное кислой гримасой. Через два часа внутренних терзаний, я все же поплелась в душ. К огромному отвращению обнаружила в ванной комнате гель для душа Влада, который он забыл в спешке. С ненавистью я выбросила бутылек в мусорную корзину. Но сквозь открытую крышечку вылилось немного жидкой субстанции и резкий запах геля распространился по кухни. Снова я ощутила нотки присутствия в своей квартире бывшего парня, от чего мою душу разорвало на части. Я приняла решение покинуть сегодня свое жилище, отправившись к своим родителям в гости.

От метро до родительского дома, который располагался загородом, я добиралась на маршрутке, и очень пожалела, что не заказала такси. Так как в переполненной маршрутке стоял запах пота, а ситцевые занавески на окнах не спасали от палящего солнца. И как назло, еще довелось торчать в пробке.

«Как же надоела суета большого города! Мне душно! Скоро уже тронемся?» – мысленно разговаривала я сама с собой.

Через два часа, совершенно без настроения, наконец-то добралась до пункта назначения.

– Дочка! Рады, что ты приехала! Вить! Афиночка приехала! – радостно защебетала моя мама, – проходи быстрее, будем пить чай!

Моя мама- женщина не высокого роста, с зелеными сияющими жизнью глазами и светло-русыми волосами, и как вы уже поняли, внешностью я была похожа не на нее, а на папу. Он у меня был мужчиной среднего роста, широкоплечий. Свою рыжую шевелюру он коротко стриг,  а его светло-зеленые глаза, так же как и у меня были блеклые.

– Привет, сначала в душ! – отреченным голосом ответила я.

Охладившись под мягким душем, присоединилась к родителям, которые трапезничали на летней открытой веранде. Они проживали в частном доме, поэтому с веранды открывался вид на цветочный сад, моей мамы. Возле крыльца красовался ярко малиновый пион и фиолетовые ирисы.

      Я присела на кресло из плетеных тонких прутьев, на котором лежали цветные подушечки.

– Дочь, здравствуй! – поприветствовал меня отец, уплетая за столом пирожки.

– Привет, пап!

– На тебе лица нет. Как твои дела? – полюбопытствовал он.

Не хотелось лукавить и делать вид, что все прекрасно. Кому как не родителям, можно поплакаться и пожаловаться на жизнь.

– Не особо хорошо, – тяжело вздохнув, ответила я.

–Я подсуетился, чтобы твоего бывшего сожителя, перевели в другую военную часть. От него и раньше толку мало было, терпел его только ради тебя.

В этот момент мама с укором посмотрела на отца и сказала:

– Витя, не надо, не трави дочери душу.

Но я перебила ее и с «равнодушным» любопытством поинтересовалась:

– А его медсестра, тоже перевелась?

– Нет, кажется, и не собирается. Олеська – хитрая баба, что ей твой солдатик! Покрутится возле него, деньги вытянет, да бросит.

Отец запил чаем пирог и продолжил:

– Маленькая медсестра тащит с поля боя здорового мужика, надрывается. Он ей говорит: «Брось, сама спасайся!» А она ему: «Не брошу». «Да, брось, тяжело». «Ничего, дотащу». «Брось, говорю». «Нет». «Ну, тогда хоть с коня сними!», – он громко засмеялся над своей не смешной шуткой.

Мы с мамой переглянулись, недоумевая к чему этот анекдот.

– Давайте не будем об этом говорить и портить настроение в такой чудесный солнечный день, – предложила мама.

– Ничего страшного, все можно пережить, никто же не умер! – командным голосом произнес папа, – мне твой Влад вообще не нравился! Ты как с ним стала жить, совсем какая-то угрюмая стала!

– Витя, прекрати!

Получив поддержку мамы в данном разговоре, демонстративно насупилась, показывая всем видом, что я расстроена. Но отец, ни как не хотел воспринимать мою душевную травму всерьез.

– Афина, а может тебе просто сменить обстановку? Съездить куда-нибудь? – предложила мама.

Я громко вздохнула и отхлебнула уже остывший чай из своей любимой кружки, которой было лет двадцать. Она была железной и уже не отмывалась от накипи и чая. Однако, несмотря на непрезентабельный вид, обожала пить из нее чай.

– Мама, ты же знаешь, я никогда не отправлялась в дальние поездки одна.

– Дочь! – вставил реплику отец, – ты же уже взрослая! Пора учиться преодолевать свои страхи и неуверенность в себе.

Я тяжело вздохнула.

– А может, тебе к Гольцам в гости отправиться? Ты там, кажется, последний раз была лет в шестнадцать, – радостно вскрикнула мама.

Я растерянно выпучила на нее глаза.

– Мама, чтобы добраться в гости, нужно кучу пересадок сделать! Я еще сяду не на тот транспорт и уеду в дебри!

– Не паникуй, ты же не глупая девочка! Да и хороший опыт тебе будет в будущем!– с воодушевлением ответила она.

– Афина, в твоем возрасте у нас уже была ты! А в тебе по сей день нет самостоятельности! Пора менять свою жизнь, иначе ничего хорошего тебя не ждет!– добавил папа, – Тоня, ну-ка, принеси альбом нашей молодости.

Мама принесла альбом в старом потрёпанном переплете. Я тысячу раз разглядывала в нем черно-белые фотографии, однако не стала перечить и села рядом, чтобы в очередной раз начать просмотр. Папа тоже пододвинулся поближе к нам и открыл альбом с конца. На фотографии был изображен густой лес и радостно улыбающаяся кучка людей.

– Все тут совсем молодые, мы тогда с твоим папой еще только начинали встречаться! -

родители заулыбались, с нежностью взглянув друг на друга.

– Почему ты мне показываешь именно эту фотографию? – спросила я недоумевая.

– К сожалению, фотография не передает ту атмосферу, но поверь, там очень красиво!

– Да, я помню, однажды, когда мы там были, мне понравилось! – с улыбкой ответила я.

–Мы с папой скучаем по родным местам. Из-за занятости на работе, не можем найти времени туда съездить. Не упускай такую возможность. Афина, ведь ты мечтала стать фотографом! А там множество прекрасных мест, которые дадут волю твоему воображению…

Отец не дал закончить мысль маме и с набитым ртом перебил ее:

– А я вчера созванивался с сестрой, они сами зовут в гости!

Я уставилась в свою кружку с недопитым чаем, словно искала там советника. Однако, ощутила прилив смелости и подумала про себя – «А ведь родители правы, хватит сидеть на месте. Пока сама не сделаю шаг в сторону, ничего не изменится в жизни. Тем более, возможно, смена обстановки и свежий воздух повлияют на меня положительно и помогут развеять все плохие мысли о бывшем парне».

– Вы правы. Я сегодня же закажу билет, вы только тетю Свету предупредите, о моем визите.

– Прямо сейчас пойду и свяжусь с сестрой! – радостно ответил папа и отправился в дом на поиски своего сотового телефона.

Я уткнулась в альбом, дальше разглядывая фотографию. Почему-то я никогда не интересовалась о том, кто на фото рядом с родителями.

–Мама, а что за парень рядом с папой стоит в клетчатой фуражке?

– Твоего отца лучший друг, и тезка, кстати, но в юности его все называли Мокой!

– Симпатичный молодой человек!

– Ооо, он был первым красавчиком на деревне, пол поселка девчонок за ним бегали!

– А почему был?

Мама тяжело вздохнула и ответила:

– Он погиб много, много лет назад.

– Папа никогда не рассказывал о нем.

– Для Вити по сей день это тяжелая тема.

– А как Мока умер?

– Он много времени проводил в лесу у своего отца лесника. Его последний раз и видели уходящим в лес, а позже нашли его разорванную одежду, в крови.

– Неужели, это волки сделали?

– Это осталось неизвестным!

Наш разговор прервал отец, который только вышел из дома на веранду. Однако он слышал о чем мы беседовали и добавил:

– Это тайга, там много разных хищников живет. И я имею в виду не только животных, но и людей. Так, что когда приедешь в поселок, ни в коем-случае не ходи в лес одна!

– Да, что мне там делать-то?! Я и не думала о прогулках в одиночестве по лесам.

Отец сел рядом и протянул мне руку, в его ладони располагался маленький золотой медальон.

Я завертела безделушку в руке. Медальон был плоским, словно монета, однако слегка поврежден по краям, что указывало на то, что он старинный. На одной стороне гладкая поверхность, а на второй стороне изображен непонятный символ, напоминавший человека, воздевшего руки вверх.

– Откуда этот медальон?

– Когда мы с Мокой были мальчишками, часто пропадали на речке. Мой друг очень хорошо плавал, и был старше меня на два года. Поэтому я всегда смело отправлялся с ним купаться или рыбачить. Как сейчас помню, дело было зимой, ближе к весне. Мы отправились на рыбалку, кажется, мне было тогда лет двенадцать.

Сверля лунку на льду, внезапно услышал хруст под моими ногами. Я не успел опомниться, как мое горло, глаза и уши пронзила холодная боль. Я начал захлебываться в воде, провалившись полностью под лед. В испуге, барахтался, но течение подхватило меня и понесло в сторону. Для меня время тогда, словно остановилось. Я испытал страх, панику и дыхание неминуемой смерти. Однако мне повезло, моя нога зацепилась о корягу в воде, и Мока сумел втащить меня наружу, разломав лед в том, месте, где я застрял.

Когда он меня вытащил, я был без сознания, однако в руке крепко сжимал кусок льда, в котором были замурованы два амулета. Мой друг привел меня в чувства и показал находку. Мы решили их оставить себе. Один забрал Мока, а второй взял я, как память о моем спасении.

Сидя в кресле, я поежилась. Отец никогда не рассказывал о том, что когда-то чуть не погиб.

– А зачем ты отдаешь его мне?

– Я уже не молод и не солидно такие вещи носить. Будем считать, что это наша семейная реликвия, поэтому он переходит к тебе.

Я взяла медальон и прицепила его к своей цепочке на шее.

–Мне он нравится, спасибо!

Мама отложила фотоальбом в сторону и с любопытством тоже начала рассматривать мое новое украшение, но уже на мне.

– Прелестный аксессуар получился! – она улыбчиво задумалась, затем спросила, – Витя, как про него вспомнил?

– По случайной нелепости. Пока телефон в доме искал, внезапно голова закружилась, затем плечом на шкаф наткнулся, а с него как все посыпалось, в том числе и шкатулка, в которой и хранился этот медальон.

Мама в ответ заохала и направилась в дом, причитая:

– Уверена, там все так и осталось валяться! Витя, ты мало того что, неуклюжий, так еще и не прибираешь никогда за собой.

Но отец не придал этому значения, а лишь отмахнулся. Я же посмотрела на часы и решила, что пора возвращаться домой. Мама пыталась уговорить меня остаться ночевать, но папа напомнил, что мне еще билет заказать нужно и подготовить вещи к поездке.

Я попрощалась с родителями, но в последний момент обернулась и крикнула:

– Все время забываю, как называется место, куда отправлюсь в путь?

Отец улыбнулся и крикнул в ответ:

– Поселок Колынниково!

2. Колынниково.

Самолет. Поезд.

С большим волнением, я отдалялась от дома, и с большим напряжением переживала пересадки.

Небольшой мандраж сопровождал меня на протяжении всего пути. Однако создавалось внутреннее ощущение, что меня кто-то ждет. Эта навязчивая мысль поселилась в моем разуме, сразу же после того, как я покинула дом родителей. Нет, не тетя Света или ее старенькая мама. Что-то таинственное тянуло меня к этим местам.

Я покинула поезд и направилась на автовокзал, как раз вовремя подъехал последний транспорт в моем маршруте. Я подошла к водителю автобуса.

– Извините, автобус идет до Колынниково?

Водитель молча посмотрел на меня, перебирая во рту зубочистку, затем перевел взгляд на лобовое стекло с табличкой «КОЛЫННИКОВО» и снова на меня. Сухо ответил мне:

– Верно.

Я понимала, это выглядела нелепо, ведь на билете четко прописан номер платформы и автобуса. Однако, мое поведение легко объяснить «Пограничным расстройством» и одним из ярких примеров служит ситуация с утюгом – ты помнишь, что выдернул шнур из розетки, сфотографировал его лежащим на полу, вдали от электроэнергии, а все рано сомневаешься. Этим недугом, как правило, страдают люди не уверенные в себе.

Водитель, скорее всего, подумал, что я глупая. Сомневаюсь, что он владеет такими тонкостями психологии, чтобы распознать во мне «Пограничное расстройство».

«Какая разница, что он подумает! Зато со спокойной душой буду ехать в автобусе» – подумала я про себя.

В автобусе я села на свое место, которое оказалось рядом с парнем в капюшоне. Он крепко спал, облокотившись на стекло и от него пахло сигаретами.

Автобус тронулся и в открытые окна залетела пыль. Я закашляла и поспешила достать из сумки салфетки. В этот момент худощавая женщина поспешила закрыть верхний люк.

– Кто закрыл люк?! – закричал мужчина с пышными усами, – дышать и так невозможно!

– В салоне сквозняк, а у меня шейный хандрос! – закричала в ответ женщина.

Пассажиры молча наблюдали за их перепалкой. Однако полная кассирша решила вмешаться и съязвила:

– Надо же, какая принцесса! Это общественный транспорт, что-то не нравится, поезжайте на такси!

По итогу люк так и не открыли. В салоне повышалась температура, запах пыли и пота смешался, от чего перехватывало дыхание. А несколько открытых форточек совершенно не спасали от жары. Автобус дребезжал, то и дело колесами наезжал на кочки и ямы. Меня затошнило, я отвернулась к окну, чтобы отвлечься. Мы проезжали зеленеющие поля, которые позже сменились лесами. Через полчаса автобус затормозил. На остановке часть толпы вылезла вместе с той вредной худощавой женщиной. Усатый мужчина молниеносно открыл люк, бормоча себе под нос что-то ругательное. В салон поднялась молодая женщина с большими сумками и громко завела разговор с кондукторшей.

–Привет, Галка! Твоя смена сегодня? А у меня такие новости!

–Опять все сплетни собрала?

– Да, какие сплетни! Калиновский Димка пропал!

– Да ни куда он не пропал! Скорее всего, в соседнем поселке у какой-нибудь потаскухи время проводит!

В разговор вмешалась сидевшая рядом с ними старушка.

– Точно! Как в прошлый раз! Бабка его заявление написала о пропаже, а участковый через сутки его в пивнушке нашел, кстати, он там вместе с твоим сыном гуливанил!

– Ты на моего сына не наговаривай! – возмутилась кондукторша, – за своими детьми следи!

Однако женщина с сумками перебила их и настаивала на своем.

– На этот раз парень точно пропал! Его одежду разорванную нашли и в крови!

– Где нашли? – в один голос спросили женщины.

– В лесу, охотники. Бабка, кофту его опознала! Сейчас с сердцем в больницу слегла!

– Ой, ой, какой молодой! Жалко же! – запричитала старушка.

– Да, сам он виноват! Бандит! – продолжала возмущаться кондукторша, – дружки-наркоманы его и убили!

– Так он с твоим Стасом же общался! – настаивала на своем старушка.

Услышав эти слова, кондукторша нахмурилась и закричала грубым басом:

– Стас у меня очень порядочный и работящий. А как связался с этим бандюганом, так и выпивать начал! Поделом этому Калиновскому, Бог нас отвёл от него!

Старушка больше не смела спорить, больно тембр голоса у кондукторши был грозный.

А за окном уже вечерело, березовый лес густел, теснясь с елями. Автобус снова остановился.

– Конечная «Колынниково»! – объявила кондукторша.

Я направилась к выходу, но на ступеньках меня оттолкнул парень в капюшоне и быстро пробежал вперед.

– Степка, поганец! Совсем страх потерял? Не видишь, люди выходят! – закричала в след ему кондукторша. Но парень даже не оглянулся.

На выходе из автобуса, сразу же в лицо мне ударил поток свежего воздуха. Мои родственники меня не встречали. Я поспешила достать телефон, чтобы сообщить о своем приезде, однако притормозила и огляделась. Вокруг стояли дома, самые разные, и деревянные и современные, отделанные пластиком. Почти во всех дворах росли кустарники и цветы. А за поселком возвышался густой лес. Он был темным и пугающим, словно, огромные ворота охраняли Колынниково от чего-то страшного. Грудная клетка словно раскрылась, а деревенский запах возбудил новые приятные ощущения внутри меня.

–Афина! – со спины раздался голос.

Я обернулась. К остановке бежала улыбающаяся тетя Света.

–Здравствуйте! – обрадовалась я.

Мы обнялись. От моей тетушки пахло травами и свежим молоком.

– Афина, прости, я опоздала. Баню топила, про время забыла совсем! Пойдем домой скорее.

Она взяла мою сумку и мы отправились вдоль улицы, по полевой дороге.

– Я так рада, что все же выбралась из своего душного города! Как вы тут поживаете?

– Ой, а мы то как рады! Дома все расскажу. Я тут забегалась, соседке скорую помощь вызывала, у бабки Зинки, очередной приступ был, внук пропал.

–В автобусе, кажется, обсуждали какого-то Димку, кондукторша ругала его сильно.

– Это, наверное, Волкова! Она бы молчала, ее сынок ничем не лучше этого Калиновского, все они тут одного поля ягоды. Вот и пришли.

Мы вошли через калитку в милый дворик, который был засажен яркими цветами. Дом у Гольцев был деревянный со старинными ставнями, однако очень ухоженный и разукрашен в разные цвета – стены синие, ставни красные, а завалинка побелена известкой.

Я вошла в дом, там меня встречала с доброжелательной улыбкой, мама тети Светы и моего отца, а так же моя родная бабушка Александра Николаевна. Она мило засуетилась от волнения.

– Проходи внучка, сейчас чайку попьем, потом в баньку пойдешь!

– Мама, Афина с дороги, проводи ее сначала в комнату, пусть переоденется!

Мне показали мою временную усыпальницу и я тут же упала на кровать, устало раскидав ноги и руки звездочкой. Эта комната была моего двоюродного брата Лешки, он давно уже жил в Москве. Но мы, почему-то с ним не общались.

– Внучка, пошли чай пить! – крикнула бабушка.

Я поплелась на кухню, по пути оглядевшись. В доме у них была вполне современная обстановка, только на стенах вместе с фотографиями родных висели иконы Святых. Моя бабушка была верующим человеком.

– Тьфу-ты ж, ну и имя мать твоя выбрала для тебя! Ни как не запомню! – выругалась старушка.

В ответ я улыбнулась и громко произнесла:

– А Ф И Н А!

– Как там родители твои поживают? – спросила тетя Света.

– Все хорошо. Они работают и планирует в отпуск, к вам в гости наведаться!

– Не дождусь встречи с братом и Антониной! – ответила тетушка.

– А как там твой паренек? – перебила бабушка, – я видела его на фотокарточке, мне он не глянулся, больно, уж елейный!

– Мы расстались! К другой девушке он ушел! – с грустью ответила я.

– Ну и черти с ним! Вон у нас в поселке какие парни здравые ходят!

– Мама, прекрати, зачем Афине наши алкоголики!

Однако бабушка отмахнулась и все равно свою тему продолжила:

– Вот у нас был Димка Калиновский, щёголь-красавец, ох, от девок отбивался, а так и не женился.

– Мама, да молодой он был еще чтобы жениться, да и вообще, зачем ты ей про него говоришь – умер он!

– Живой он потому что.