- -
- 100%
- +
К Э Ш Б Э К
– Ну и когда я получу свои 10%? Платеж проведен! Кстати, сумма договора прописана в у.е.! Вот и мне в у.е., то есть в долларах! – Виктор Иванович произнес это как-то обыденно.
Виктору Ивановичу было под сорок. Грузноватый, с редеющими волосами он служил начальником хозяйственного управления крупного коммерческого банка, а сейчас в белой сорочке с ярким красным галстуком сидел напротив Павла на летней веранде ресторана около метро Маяковская. Заказали пиво, какие-то закуски к нему и ждали.
Вопрос был для Павла неожиданный. Он понимал, что с заказчиком надо «дружить», но, чтобы отдавать какие-то деньги…C этим он столкнулся впервые.
Видя его оторопь, Виктор Иванович нехотя пояснил:
– Пришлось Вице-Президента «ловить» … Выждать момент…Подать так, что именно ваш проект календаря отвечает формирующемуся имиджу банка!
Павел задумался…
Лето 1994 года. Нарастающая долларизация страны. В магазинах ценники в стыдливых условных единицах (у.е.), где 1у.е. равно 1доллару. В договорах юридических лиц часто беззастенчиво прописана американская валюта. Правда, платежи осуществлялись в рублях по курсу доллара, котируемого ЦБ РФ. Высокий уровень инфляции. Безумная ключевая ставка ЦБ РФ 170%. Постоянный рост экспортно-импортных операций. Увеличивающее число иномарок. Разгул предпринимательства. Арендный голод. НИИ, заводоуправления, кинотеатры, музеи сдавали в аренду помещения под офисы, салоны, торговые точки. Сдавали полуофициально: в договорах прописывались одни заниженные цифры, в действительности были другие. Время бирж, банков, а также малых, маленьких, микрофирм. На визитных карточках только директора: генеральный, коммерческий, исполнительный. Формировался средний класс.
Павел – генеральный директор небольшой фирмы «ЛЕВАП» при Внешнеторговой организации. Павел был горд, что при регистрации названия, ему удалось использовать прием любимого фильма детства «Королевство кривых зеркал»: одна из героинь «Оля», попав в «Королевство» стала «Яло». Наличие у Внешнеторговой организации такого малого предприятия, которое подавалось как производственная единица по сервисному облуживанию компьютеров, явилось важным аргументом для получения контракта по товарному покрытию долга Алжира.
Долг Алжира перед Россией за поставки оружия, техники, продовольствия и помощь специалистов образовался еще в советские годы. СССР канул в Лету, передав право наследия долгов РФ. Советские кредиты обычно предоставлялись с отсрочкой платежа, но большинство стран-заемщиков отказывались от оплаты задолженности в свободно конвертируемой валюте и стремились к погашению ее традиционным экспортом, который не имел достаточного сбыта. Поэтому был сделан отбор товаров, представляющих потенциальный интерес для российского рынка. Таким был контракт на погашение части долга Алжира компьютерами.
Согласно контракту 2000 компьютеров необходимо было протестировать и установить минимальное программное обеспечение для дальнейшей эксплуатации. В условиях дефицита вычислительная техника была заранее «расписана» по четырем крупным клиентам: Минобразование, Минмонтажспецстрой, АвтоВаз, Правительство Москвы. При подписании договоров-поставки с российскими заказчиками была зафиксирована на тот момент адекватная цена единицы продукции. Но пока в алжирском порте Оран сотрудник фирмы «ЛЕВАП» в течение трех месяцев осуществлял приемку вычислительной техники, следил за отгрузкой на борт корабля, пока морем, а затем по железной дороге в контейнерах, она добиралась до Москвы, время шло, и инфляция постепенно «съедала» рублевую стоимость компьютера. Поэтому подписать с каждым из заказчиков дополнительный договор на оказание услуг по вводу в эксплуатацию, добавляя небольшую сумму к стоимости одного компьютера, не представляло большого труда. И деньги и немалые появились на счету фирмы Павла.
Павел, как он сам говорил «любящий пить пьянящее вино принятия решений», увидев итоговую цифру в выписке из банка, немного растерялся. Коммуникабельный, хороший организатор Павел резко повернул свою жизнь, сменив преподавательскую работу на предпринимательство. Его влекло все новое. Но он не обладал здоровым авантюризмом, не был готов сделать необычный ход.
Павел имел опыт заработка хороших денег: в советское время в студенческих стройотрядах, где все заработанное делилось согласно количества трудодней, а затем в отпуске, являясь бригадиром небольшой стройбригады на «шабашке», где деньги делились поровну. Только один раз он столкнулся с предложением присвоить результаты чужого труда. Отпускной период и накопленные отгулы у всех членов бригады закончились, а строительство растворо-бетонного узла нет. По окончании работ должны были получить аккордные деньги, а это 40% от сметной стоимости. Вот ему и предложили взять несколько «рабов» на фиксированную оплату, закончить объект, а аккордные деньги присвоить. Павел не смог на это пойти.
Несмотря на существование «черного» валютного рынка и появление валютных обменных контор, которые имели дело с наличными, статья 88 Уголовного кодекса РСФСР «Нарушение правил о валютных операциях» еще действовала, и обмен валюты являлся уголовно наказуемым деянием.
Поэтому, когда главный бухгалтер фирмы Ольга Евгеньевна обратила его внимание на объявление в газете о продаже акций учреждаемого Всероссийского Биржевого банка, он принял решение вложить в них значительную сумму. Пока Павел мечтал, как фирма будет получать «жирные» дивиденды, банк выпустил две дополнительные эмиссии акций. Соответственно, доля акций фирмы «ЛЕВАП» в уставном капитале банка значительно уменьшилась. Президент Всероссийского Биржевого банка Александр Конаныхин оказался мошенником, через год сбежал в США и прихватил с собой миллионы долларов. Позднее Павел узнал, что еще студентом А.Конаныхина после 3-курса отчислили из института «за делячество и распределение денежных средств не по труду». Он организовывал стройбригады, где люди работали за зарплату, а А. Конаныхин присваивал оставшуюся прибыль.
Наверное, надо упасть и удариться ни один раз, чтобы набить шишек для позитивного опыта. Еще значительная сумма денег была вложена в акции «Российского Инвестиционного Акционерного Общества (РИНАКО)» Константина Борового. Ореол успешного руководителя Российской товарно-сырьевой биржи, крупного бизнесмена «началорыночной» экономики подействовал. К.Боровой тоже оказался мошенником. Он вместе с собранными чужими деньгами скрылся в Израиле.
Когда начались истории с АО «МММ», «Властилина» и другими подобными организациями, Павел, наученный горьким опытом, посмеивался про себя и никуда не лез.
На внутренний потребительский рынок хлынули импортные товары, особенно, это было заметно на примере продуктов питания. Компьютерная эпопея закончилась, и Павел понимал, что надо искать свое место в бизнесе и решил заняться соками. Оформив кредит, были оплачены две фуры 200 граммовых пакетиков с трубочками из Венгрии. Но схема реализации поступавшего товара не была продумана. Павел почему-то считал, что по приходу соки «оторвут с руками». Но с начала образцы соков пришлось передавать в Ростест для получения сертификатов. Ожидание результатов растянулось на три недели. Затем Павел судорожно среди знакомых искал пути сбыта, и все пакетики соков пришлось отдавать «на реализацию», которая растянулась на полгода. Возвращались рубли, доллар рос, и в итоге фирма «ЛЕВАП» оказалась даже в небольшом убытке.
Как и в бизнесе, когда все легко начиналось, а потом появлялись проблемы, так и происходило в обычной жизни. Жена долго просила Павла выбрать время и сопроводить ее в Лужники – купить зимние сапоги. Стадион «Лужники» в начале 90-х представлял собой большой вещевой рынок, а проще говоря барахолку и работал по выходным дням. Территорию вокруг арены опоясывало многоэтажье контейнеров, с которых продавцы снимали палками-баграми предлагаемый товар. Внизу среди бумажно-пластикового мусора были устроены картонки-примерочные, а для особо привередливых покупателей продавцы из недр своей торговой точки извлекали зеркало.
Пока жена обходила обувные ряды, Павел медленно двигался за ней. Вскоре он услышал: «Нашла то, что хотела: черные, с толстым слоем меха внутри, с высокой рифлёной подошвой!». За время поиска они здорово подмерзли. Поэтому, расплатившись и получив коробку с сапогами, жена радостно призналась: «Замерзла, как лягушка!». И они не стали внимательно проверять содержимое.
Ехали домой, и Павел, предвкушавший, что после морозного топтания на барахолке «обмоет покупку», на свое предложение получил категорический отказ.
– Вот к чему приводит отход от традиции «обмыть значимую покупку»! – прокомментировал он пассаж жены, когда она обнаружила в коробке два левых сапога.
На следующий день они не смогли найти в Лужниках того продавца, даже «витрины» торговых точек были другими. Им объяснили, что здесь арендуют место в зависимости от товара. Суббота – это, в основном, обувь.
Горе и печаль продолжались всю неделю. На этот раз Павел с женой поехали в первой половине дня. Поплутав по торговым рядам, совсем на другой аллее они обнаружили знакомую физиономию и радостно бросились объяснять ситуацию. Продавец долго вникал в суть дела, но после аргумента, что он может не продать два правых сапога, пошел рыться в коробках. Наконец, обмен состоялся, и две «лягушки» (так эти сапоги теперь называла жена): одна левая и одна правая покоились в одной коробке. По приезду домой жена сама предложила чтить традицию!
Другим направлением, которое должно, как казалось Павлу, приносить стабильную прибыль, могла стать фармакология. Как-то Ольга Евгеньевна положила ему на стол газету с обведенным фломастером объявлением. Оптом от трех коробок предлагались таблетки антибиотики индийской фирмы-производителя. После истории с соками Павел понимал, что начинать надо с конца сделки, то есть с реализации товара. Популярный толстый журнал «Желтые страницы» был раскрыт, и сотрудники фирмы стали обзванивать аптеки. Наконец, одна из аптек согласилась взять товар по предлагаемой цене. Павел, счастливый от сверкнувшей удачи, прыгнул в свою «семерку» и помчался на оптовый склад в район Бирилево.
Получив накладную и сертификат о происхождении, а затем расплачиваясь наличными, Заведующая аптекой поинтересовалась:
– А у фирмы «ЛЕВАП» есть лицензия на право заниматься фармакологической деятельностью?
– В процессе оформления! – мило улыбнулся Павел.
– Поторопитесь! А то наше сотрудничество быстро закончится! – получил он в ответ.
Вернувшись в офис, Павел сидел за столом и грустно размышлял о том, что никакое оформление лицензии не проводилось, да и не будет, так как для ее получения необходимо иметь помещение под склад с определенными требованиями по температуре воздуха и влажности, а кроме того наличие квалифицированного персонала. А ничего не было и близко!
Небольшие деньги, заработанные на спекулятивной фармакологической сделке, быстро закончились, и встал вопрос – «Что дальше?».
Неделя проходила за неделей. Сотрудники, впитавшие с советских времен привычку к дисциплине рабочего дня, приходили к девяти утра и уходили в шесть вечера. Павел смог два раза объяснить, что денег на зарплату нет, и что это временные трудности. Он, конечно, напомнил, как в «компьютерные времена» все получали большие бонусы. Но надо было что-то делать!
Тихая, некоммуникабельная Ольга Евгеньевна очередной раз сгенерировала новую бизнес-идею. Она принесла из дома выклеенные руками с интересными сюжетами в стихах детские книжки-малышки.
– Это мой тесть сочинил и сконструировал! Он доктор наук, заведующий кафедрой минералов, а вот придумал такое! А если это издать через какую-нибудь типографию?
Фирма «ЛЕВАП» занимала одну комнату в самом конце коридора на последнем пятом этаже здания Внешнеторговой организации. Комната была двухъярусной с тремя ступеньками на антресоли. Внизу были четыре рабочих стола, попарно повернутых лицом к лицу, а на верху – стол Павла. Он, как петух на насесте, восседал на небольшой высоте. За аренду помещения ничего не платили, но Павла по несколько раз в день «дергали» селекторными звонками вниз на третий этаж в приемную Первого лица. Ему приходилось и участвовать в переговорах, не всегда ему интересных и необходимых, и присутствовать на оперативных совещаниях руководства организации, длинных по времени и малосодержательных по существу, и выполнять оперативные поручения, не имеющие отношение к деятельности его фирмы.
Очередной раз оказавшись в кабинете Первого лица, Павел услышал предложение срочно оформлять командировку в Рим. Первый только что вернулся из Италии, где познакомился с двумя местными бизнесменами. Те предложили ему организовать совместное предприятие по внедрению телетекста на федеральном канале телевидения.
– У телетекста большое будущее! Это будет непрерывный поток информации, в том числе коммерческой, доступной всем. Вместе с телевизионной программой на каком-то канале передается и журнал телетекста, который можно читать на телевизорах, имеющих специальный декодер! – было такое ощущение, что Первый, специально пересев за небольшой приставленный столик к его председательскому напротив Павла, с жаром рассказывая о телетексте, все больше верил в перспективность проекта и убеждал не столько собеседника, а сколько себя.
Первый схватил листок бумаги и стал рисовать будущих участников совместного предприятия, соединяя квадратики стрелочками. Как молотком гвозди он заколачивал:
– Телетекст – это система для передачи и отображения текстовой информации на экране телевизора. Итальянцы предлагают свое «ноу-хау»: технологии, программное обеспечение. Ну, а нам надо адаптировать все это, перевести на кириллицу. Поэтому без телецентра «Останкино» с Вышкой нам не обойтись. Без налаживания производства декодеров тоже не обойтись.
Открылась дверь, и секретарь Первого внесла поднос с двумя чашками, сахарницей, маленьким заварочным чайником и кофейником.
Павел сидел в полной прострации, но про себя отметил «уже знает, что предпочитаю кофе!».
Первый налил себе чай и, заметив состояние оппонента, добавил:
– Можете взять одного специалиста!
И тут Павел вспомнил о Степе, защитившим диссертацию в области телеметрии. Друг Павла – Степа был разносторонним и талантливым человеком во всех делах, которые начинал. Окончив ФизТех, он за два года стал кандидатом наук. Ему давались иностранные языки – свободно говорил на английском и французском.
Он легко приспосабливался к меняющимся экономическим реалиям жизни. В очной аспирантуре – зарабатывал репетиторством. Став заведующим лабораторией НИИ, параллельно открыл кооператив, а затем совместное предприятие.
Заведующим лаборатории Степан стал с подачи Павла. Предложили молодому кандидату наук Павлу, но тому, жившему на Юго-Западе Москвы, не очень хотелось ездить на Дмитровское шоссе в район станции «Окружная», да и в период проведения конкурса на должность завлаба предстоял отпуск и туристический круиз по Средиземному морю (документы его и жены были согласованы во всех инстанциях), да и, по-видимому, карьерный зуд еще не созрел. А Степан жил рядом на улице Яблочкова, был тоже кандидатом наук.
Командировка. Италия. Рим. Конечно, Степа согласился. Посыл Первого, что дело срочное, привел к тому, что вылетели в Милан, так как ближайшие свободные авиабилеты были в том направлении. О пластиковых карточках тогда никто и не знал, наличных денег с собой не было, летели с аттестатом, по которому должны были получить в бухгалтерии торгпредства в Риме итальянские лиры.
Когда вышли из аэропорта «Мальпенса», никто не встречал. Около часа друзья топтались на выходе, не зная, что делать. Наконец, случайно увидели представительскую машину, из которой выходили разговаривающие по-русски, и бедолаги бросились к ним, объяснив ситуацию. Так Павел со Степой оказались в торгпредстве родной страны, но в Милане.
Прошло несколько часов пока в торгпредстве выясняли личности «специалистов по телетексту», цель командировки, созванивались с Москвой, с Римом. А потом посадили в машину и отвезли в аэропорт «Линате» для внутренних рейсов, вручив авиабилеты компании «Алиталия» на рейс «Милан-Рим».
– Жаль, что не увидели Милан! Такое чувство, что нас прокатили по МКАДу от Шереметьево до Внуково! – посетовал Степа в салоне самолета. А когда в полете стюардесса предложила «Просекко», он разразился облегчающимся смехом, подталкивая сидящего рядом Павла: «Помнишь?!».
Павел помнил. Во времена научной деятельности подрядились ради заработка они со Степой подготовить аналитический обзор. Сдали в срок. Для получения гонорара в издательстве и с надеждой на новый заказ соответственно оделись: костюм, сорочка, галстук.
Получили по 350 рублей и решили обмыть. Лето, жарко. Взяли две бутылки любимого Степой шампанского, мороженого, клубники и расположились у Павла дома. Степа устроился, зажатый столом, в глухом углу кухни и начал «колдовать» с десертом.
– Ты аккуратнее с бутылкой! Не со льда ведь, на меня не целься! – упреждал Степа.
Со словами «Да, что я первый раз шампанское открываю?!», – Павел, наоборот, направил бутылку на друга и стал раскручивать петельку проволочной оплетки, медленно раскачивая пластмассовую пробку. Раздался хлопок, и пенная струя в руках Павла, как у победителя соревнований, залила Степу, стены и десерт. Костюм, сорочка, галстук мокли в ванной, а Степа бегал в одних трусах по квартире с криком: «Предупреждал же мудака!».
В торгпредстве дали день полюбоваться красотами Рима. Павел со Степой пешком побродили по центру: площадь Собора Святого Петра, фонтан Треви, площадь Навона, площадь Венеции, Колизей.
– Да, только ради этого стоило ввязываться в эту авантюру – телетекст! – Степа поделился своими впечатлениями, забирая легкое одеяло под подбородок в постели.
Утром следующего дня к вилле Абамелек – резиденции посла, на территории которой они переночевали в летнем бунгало, подкатила шикарная красная «Альфа Ромео» с теми самыми бизнесменами. Знакомство состоялось, и, по утвержденной еще в Москве программе, понеслись на юг Итальянского сапога в маленький городок Барлетта провинции Апулия.
Дорога была не близкая. За рулем – Микеле Сгуэра, не говорящий ни по-русски, ни по-английски. Рядом сидящий Антонио Бреза тоже не знал русского языка, зато несколько слов языка Шекспира. Парларать было сложно, только со словарем и на пальцах. Оказалось, что месяц назад они были в Москве, жили в гостинице «Космос».
– О! Космос! – показал большой палец Бреза. Сгуэра оторвал правую руку от руля и тоже продемонстрировал большой палец.
Полистав на коленях словарь и найдя слово «кушать», а для верности, показав пальцем в рот, Антонио предложил остановиться перекусить.
– Там! Когда доберемся! – с улыбкой Павел заблокировал инициативу. Антонио понял.
– Да, попали! И документация, наверное, на итальянском! – негромко предположил Степа.
– Как и где Первого угораздило с ними познакомиться?! – поддержал Павел.
В Барлетте, проезжая мимо небольшого двухэтажного стильного здания, Сгуэра показал – «Studio teleregionale» и добавил – «Domani». И, правда, лучше завтра, после шести часов дороги ребятам хотелось только есть и отдыхать. Забросив в гостиницу вещи, московские гости в сопровождении Микеле поспешили в ресторан. По дороге пришлось раза три останавливаться. Сгуэра встречал знакомых и, показывая на Павла со Степой, объяснял: «Russo! Grande business! ».
Наконец, приступили к работе. Документация, как и предсказал Степа, была на языке страны пребывания, но содержала схемы и чертежи, понятные специалисту по телеметрии. Сгуэра привел очаровательную сотрудницу, Паолу, знавшую английский язык, и многие вопросы по оборудованию, технологиям в процессе контакта со специалистами были разъяснены. Дело двигалось. В районе пяти, пробегая мимо комнаты, где живо шло международное общение, Микеле через Паолу передал, что приглашает вечером руссо к себе домой на ужин. После шести никого не осталось, и очередной раз заглянувший Сгуэра сунул Павлу пакет с фотографиями, альбом, показав, что снимки нужно разложить. «Космос!» – добавил он и исчез.
Лениво перебирая карточки, друзья сразу уткнулись в фривольное содержание. Гостиница «Космос» в тот период имела славу полулегального борделя. Павел вспомнил восторги принимающей стороны: поднятый вверх большой палец – это Антонио с Микеле «кувыркались» с проститутками. Степа предложил, чтобы интрига сохранялась, разложить снимки последовательно: от прелюдии до финала.
Красная «Альфа- Ромео» тронулась от телестудии и через семь минут, поплутав по улочкам маленького городка, остановилась у дома. «Padre!» – провозгласил Сгуэра. Павел со Степой переглянулись и побрели за вожатым. В дверях просторной квартиры с высокими потолками встречал отец Микеле, маленького роста, толстоватый, с лысым черепом. Как известно, Италия – католическая страна, а юг – ортодоксален и неистов по фильмам Пьетро Джерми. Тем не менее, московские гости были поражены образом мадонны, высеченной из мрамора, в нише коридора. По-видимому, она оберегала жилище от бед и неприятностей.
Микеле кинулся внутрь квартиры, вдалеке поцеловав мадре, и вернулся назад. Торжественно, церемонно представил гостей. Павел со Степой, улыбаясь и ничего не понимая, слушали нескончаемую речь. Прозвучало обычное: «Руссо! Большой бизнес!» и в доказательство того, что он, действительно, занимался делом, папе был предложен альбом для просмотра.
Павел в самолете и время от времени в рассказах о нравах Италии часто вспоминал этот эпизод. Падре не спеша, с видом знатока и ценителя прекрасного, перелистовал страницы, сопровождая возгласами: «Браво! Брависсимо!».
Спешащий церемонимейстер увлек друзей в машину, и поздно вечером они сидели дома у Сгуэра. У Микеле было три дочери и младший сын. Располневшая, но симпатичная супруга, не присев, хлопотала вокруг стола. Маленький Никола устроился на коленях главы семейства, где и пребывал все время. Усталые за день гости, утолив голод и крепко выпив, вернулись в отель на такси.
Возвращение в Рим втроем проходило с отклонениями от маршрута и остановками. Микеле продолжал делать большой бизнес. Выезжая из Барлетты, заглянули на фабрику по производству кроссовок. Сгуэра долго и громко торговался, показывал в сторону руссо. По окончании он жестом, что за его счет, пригласил Павла и Степу выбрать любую из модных моделей. Забив коробками с обувью багажник, тронулись в путь. Перед скоростной магистралью около бензоколонки ждала машина. Перекладывая товар с нее, оборотистый итальянец забил заднее сидение так, что Павлу пришлось пересесть на переднее. «Intimo!» – пояснил Микеле. Прозондировав жестами какие размеры у жен спутников и покопавшись в коробках, вручил каждому по две упаковки белого и черного бюстгальтеров.
Как ни странно, интимо подошли жене Павла. Проект «Телетекст» был реализован к концу года. И сейчас при наличии декодера телетекста можно читать информацию с экрана телевизора, не заглядывая ни в газеты, ни в интернет.
В другой раз Павел оказался в кабинете Первого лица, где познакомился с импозантным мужчиной, на визитной карточке которого было указано: Валерий Иванович М. – Генеральный директор полиграфического производства. Когда закончилось совещание, Павел пригласил его к себе в комнату и продемонстрировал образцы книжек-малышек. В ответ услышал:
– Вашей энергии и способности уговаривать можно только позавидовать! Но заниматься этими книжками очень хлопотно и, поверти мне, не выгодно! Я предлагаю вам другое!
Валерий Иванович полез в портфель и извлек оттуда свернутые в тугую трубочку листы:
– Вот художественный календарь на следующий год. Последняя двенадцатая полоса длиннее предыдущих – это белый выпуск, на котором можно напечатать название, логотип, адрес, телефон Заказчика. Предлагайте его! Готов печатать от 500 экземпляров с разными реквизитами. Моя цена такая-то. По договору – 100% предоплата. Я оставляю макет, пробуйте!
На этих словах он посмотрел на часы, пробормотал, что опаздывает и удалился.
Какое-то время Павел медленно вышагивал по антресоли – «переваривал» предложение. Затем он снова развернул макет календаря. По количеству месяцев в году на 12 полосах были представлены «Шедевры русской живописи» – картины из коллекций Русского музея, Третьяковской галереи. Иллюстрации работ художников-классиков были подобраны спокойные и мало известные, так что взгляд задерживался на каждой полосе, да и календарная сетка была гармонична и хорошо читаема.
Решение Павел, конечно, принял, но спустился вниз и обратился к сотрудникам: «Ну, что попробуем?»
Татьяна Петровна, главный специалист фирмы, жившая всегда в ожидании отрицательного исхода любого события, неожиданно откликнулась: