Второе правило стрелка

– У Негориуса почему-то меч из ножен не вытаскивался, – вспомнил Гарри.

– Это второй фактор сработал, – объяснил Горлогориус. – Видишь ли, должность Негориусу попалась хлопотная, жилось ему грустно и одиноко. Для того чтобы было хоть с кем-нибудь поговорить, он создал себе дубля, и, насколько я понимаю, к этому дублю попала значительная часть личности того, кого Негориус изображал, а не того, кем он был на самом деле. Дубль оказался подлым, коварным, вероломным и предал своего создателя. В частности, он приклеил меч Негориуса к ножнам, что и подвело моего коллегу в самый неподходящий момент.

– Где он сейчас?

– Дубль? О, этот субъект развил бурную деятельность. Занял место своего создателя, поспособствовал своему сообщнику, помог ему стать ханом орков и теперь пытается продолжать то, что начал Негориус. Но мы пока оставим его в покое, потому что сейчас есть более важные проблемы.

– Например? – спросил Гарри.

– Например то, что обнаружил Негориус в результате своих исследований.

– И что же он обнаружил?

– Подземную полость, оставшуюся еще со времен творения нашего мира, – сказал Горлогориус. – В этой полости находится дверь.

– Куда она ведет?

Несмотря на принятое решение рассказать Гарри все, что тот захочет узнать, Горлогориус никак не мог побороть свою давнюю привычку приберегать информацию для себя, и слова из него приходилось вытягивать клещами.

– Неважно, куда она ведет. Важно, что она отделяет наш мир от Большого Бо, – сказал Горлогориус.

– И теперь вопрос на миллион, – проговорил Гарри. – Что же такое Большой Бо?

Этот вопрос интересовал его на протяжении большей части первой книги, и те, кто мог на него, ответить, почему-то категорически отказывались это делать. Неужели сейчас Гарри узнает правду о Большом Бо?

– Ты никогда не задумывался, в каком странном мире мы живем? – вопросом на вопрос ответил Горлогориус.

– Честно говоря, нет, – сказал Гарри. – Мир как мир.

– Вот она, молодость, – сказал Горлогориус. – Впрочем, ты не бывал в других мирах, поэтому тебе просто не с чем сравнивать. Видишь ли, по сравнению с другими мирами, логичными, выверенными, стабильными, наш мир является воплощением хаоса и абсурда.

– Да ну? – Неужели где-то в этой Вселенной есть миры, в которых все подчиняется законам логики? Гарри трудно было в это поверить.

– Точно, – сказал Горлогориус. – Есть миры, где магия не соседствует с высокими технологиями, где эльфы не живут рядом с пришельцами со звезд, где порталы в другие миры не встречаются на каждом шагу, как грибы после дождя, где демонов не убивают при помощи гранатометов, где дракон не может стать героем и владеть зачарованным клинком, где времена года идут по порядку одно за другим, а не играют в чехарду, где сам год длится определенное число дней и каждый следующий год равен предыдущему, миры, где скорость света конечна, а скорость звука является постоянной величиной.

– И много таких миров?

– По правде говоря, все, – сказал Горлогориус. – Кроме нашего.

– Не может быть, – сказал Гарри, хотя в глубине души уже понимал, что такое быть может. Ему просто исключительно повезло родиться в единственном мире, в котором все законы природы сошли с ума. – И почему же наш мир такой странный?

– Потому что он – экспериментальный образец, – сказал Горлогориус. – Место, где творец, создавший нашу вселенную, пробовал свои силы и испытывал ту или иную идею, прежде чем воплотить ее в чистом виде. Наш мир – это черновик.

– Обалдеть, – сказал Гарри. Его вдруг охватило страстное желание эмигрировать.

– Наш мир – это еще и место, где пересекаются все остальные миры, – сказал Горлогориус. – Можешь себе представить обычный перекресток в многомерном пространстве?

– Нет, – честно сказал Гарри.

– Тогда просто поверь мне на слово.

– И каким же образом концепция многомерного перекрестка подводит нас к вопросу о Большом Бо? – поинтересовался Гарри.

– Ты уже понял, что наш мир – это место, откуда творец создавал вселенную? – осведомился Горлогориус. – Изначальный мир?

– Допустим, – сказал Гарри.

– Прежде чем мы продолжим, я хочу расставить все точки над «ё», – сказал Горлогориус. – Речь сейчас идет о творце, а не о Творце с большой буквы, и о вселенной, а не о Вселенной опять же с большой буквы. Наша вселенная, в отличие от Вселенной, созданной Творцом с большой буквы, не безгранична, хотя и очень велика. Изначальный Творец создал Вселенную из ничего, потом появились творцы рангом пониже и творили свои вселенные из имеющегося под рукой материала. Я приведу пример, который подойдет для твоего ограниченного ума. Представь, что Вселенная – это планета, а вселенные – это города на ней. Наша вселенная – один такой город. Или можно взять виноград. Изначальная Вселенная – это ветка, а наша вселенная – одна из гроздей, которые висят на этой ветке, и каждая виноградинка этой грозди является миром…

– Да я уже все про вселенные понял, – сказал Гарри. – Большой Бо тут с какого бока?

– Наш мир – это строительная площадка творца, – сказал Горлогориус. – А что делают на строительных площадках?

– Строят? – попытался угадать Гарри.

– И это тоже. А еще что?

– Перекуривают, – сказал Гарри, вспомнив бригаду строителей, вовсю шуровавшую четырьмя этажами выше.

– Вот именно, – сказал Горлогориус. – Перекуривают и выпивают. В общем, отдыхают от работы.

– И? – поторопил его Гарри.

– Вообще-то это секретная информация, – сказал Горлогориус.

– Дать подписку о неразглашении? – спросил Гарри. – Опять пол-литра крови на все подписи потребуете?

– Нет, просто я хочу, чтобы ты понял, как это важно, и как важно, чтобы никто из посторонних не узнал, что я сейчас тебе скажу, – заявил Горлогориус. – Однажды, после создания одного особенно удачного мира, творец решил отметить окончание очередного этапа работ и немного перебрал со спиртным. Сильно перебрал, если честно. Утром у него было ужасное похмелье, и он избавился от него весьма своеобразным способом. В общем, Большой Бо, или, как его еще называют, Большой Бодун, – это похмелье творца.

– Офигеть, – сказал Гарри.

– Вот именно, – сказал Горлогориус.

Джек Смит-Вессон, человек с двумя револьверами и бездонным саквояжем, полным оружия, бесшумно шел по лесу.

Нельзя сказать, что этот лес был особенно опасным. Просто стрелки всегда ходят бесшумно. Ни одна веточка не хрустит под ногой настоящего стрелка, ни одна птичка не вспархивает с дерева, испуганная издаваемым стрелком шумом.

Жизнь любого служителя ордена Святого Роланда – это война. Красиво было бы сказать, что это война без начала и без конца, но такое утверждение было бы ложным. У этой войны есть начало – день, когда стрелок заканчивает свое обучение на территории ордена и наставники выпускают его в мир. У этой войны есть и конец – день, когда стрелок умирает. Естественная смерть для стрелка – это смерть в бою.

Наставники ордена не вмешиваются в дальнейшую жизнь своих воспитанников, и им все равно, чем занимаются их бывшие послушники. Продают ли они за золото свои револьверы или убеждения, защищают ли они бедных и слабых или богатых и сильных.

Джека такая ситуация раздражала. Он хотел увидеть в своем служении глубинный смысл, постичь логику людей, превративших его в машину для убийства, но у него это никак не получалось.

Ни один из стрелков, бродящих по мирам множественной Вселенной, не знал истинных замыслов наставников, хотя волновала эта проблема многих. Казалось бы, чего проще? Для получения всех ответов достаточно было только найти какого-нибудь наставника и задать ему пару вопросов.

Но наставники никогда не покидают стен ордена, а ни один из стрелков не знает, где находится то место, в котором они когда-то проходили обучение. Подавляющее большинство стрелков предпринимали попытки найти орден, особенно в первые годы своего служения. Но оказалось, что найти Святой Грааль[3], развалины Трои и философский посыл в книгах Дарьи Донцовой куда проще.

Рано или поздно все стрелки отказывались от поисков ордена. Это произошло и с Джеком, однако в глубине души он всегда хотел вернуться в видевшие его детство и юность стены и задать своим учителям пару вопросов.

Поэтому он согласился сопровождать Гарри до самого конца пути. Ибо старик Горлогориус сказал Джеку, что в самом конце путь приведет волшебника и его спутников в орден Святого Роланда, а отказаться от такой возможности не смог бы ни один стрелок.

– И тогда творец заточил свое похмелье в бездонную пещеру и запечатал вход в нее дверями, ключи к которым разбросал по многим мирам созданной им вселенной, дабы никто и никогда не смог выпустить Большого Бо на свободу, – продолжал Горлогориус. – Многие годы, да что там годы, многие века и тысячелетия злодеи всех мастей пытались найти эту пещеру и выпустить на свободу Большого Бо, но это до сих пор никому не удалось. И только Негориус сумел выяснить место заточения Большого Бо. Надеюсь, мне не надо уточнять, что произойдет с нашей вселенной, если Большой Бо вырвется-таки на волю?

– Можно и уточнить, – сказал Гарри. – Понятно, что ничего хорошего не произойдет, но хотелось бы хоть какой-то конкретики. Что будет? Верх станет низом, а черное белым?

– Если бы все было так просто, – вздохнул Горлогориус. – Верх станет черным, а белое стянет мягким и пушистым, и мир погрузится в хаос.

– Только наш мир? – уточнил Гарри.

– Нет, – сказал Горлогориус. – Вся созданная творцом вселенная. Все миры, жители которых даже не подозревают о грозящей им опасности.

– Это странно, – сказал Гарри. – Обычно у каждого мира есть собственное представление о конце света. Армагеддон, Рагнарек и прочие милые события.

– Судьбы вселенной зависят от нашего мира, – сообщил Горлогориус. – Ибо он является не только строительной площадкой, но и фундаментом нашего мироздания. А что случается со зданием, когда из-под него выдергивают фундамент?

– Сложно сказать, – пробормотал Гарри. Лично он о случаях выдергивания из-под зданий фундамента ничего не слышал. Молодой волшебник плохо разбирался в строительстве.

– Здание падает, – подсказал ему Горлогориус. – А все его жители гибнут под обломками.

– Это может оказаться решительно неприятным, – согласился Гарри.

– Вот именно. И мы должно сделать так, чтобы фундамент всегда оставался на месте.

– Надеюсь, ничего сложного для этого не требуется? Ключи ведь разбросаны по всем мирам, и даже если дверь нашлась, так это еще не конец света?

– Все гораздо хуже, чем ты даже можешь себе представить, – сказал Горлогориус. – За много тысячелетий, проведенных в заточении, Большой Бо окреп, так сказать, перебродил и стал гораздо сильнее, чем раньше. Боюсь, что эти двери его надолго не удержат.

– И какой выход вы видите из создавшегося положения? – поинтересовался Гарри.

– Совет старших волшебников довольно давно занимался решением этой проблемы, и нами было разработано заклинание, условно называемое «алко-зельцер», которое способно справиться с Большим Бо в случае непосредственного контакта. Понимаешь теперь, в чем заключается наша единственная сложность?

– Э… В двери? – предположил Гарри.

– Именно, – сказал Горлогориус. – Между нашим заклинанием и Большим Бо стоит дверь, которая не позволяет нам решить данную проблему. И что нам надо сделать с этой дверью?

– Открыть ее? – рискнул предположить Гарри.

– Совершенно верно, – сказал Горлогориус. – Вот этим ты и займешься.

– Хорошо, – сказал Гарри. – Гоните ключ.

– Ключи тебе придется добывать самому, – сказал Горлогориус.

– Нет! – возопил Гарри. – Я знаю, как это называется! Сбор артефактов – самая тупая из игр, в которую играют волшебники! Сначала пойди туда, потом – туда, потом – сам не знаю куда! Я не собираюсь этим заниматься! Все, что вам нужно, это найти какого-нибудь идиота, назначить его избранным и предоставить ему со всем этим париться!

– Мы уже нашли, – почти ласково сказал Горлогориус. – Тебя.

– Я не могу быть избранным, – сказал Гарри. – Избранные – это герои, а я – волшебник. Волшебники не бывают героями.

– Совсем недавно героем был дракон, – резонно возразил Горлогориус. – Он прекрасно справился со своими обязанностями. Как выяснилось, даже слишком прекрасно. Так что и ты тоже сойдешь. Но в этом деле есть одна небольшая тонкость.

«Конечно, – подумал Гарри. – Чтобы сбор артефактов – и без тонкостей. Так не бывает. Это один из законов природы».

– Что за тонкость? – слабым голосом поинтересовался Гарри.

– У тебя будет конкурент, – сказал Горлогориус. – Негоро, дубль Негориуса, который возглавил оставшиеся после смерти своего хозяина армии, тоже будет охотиться за ключами.

– Ему они зачем?

– Негоро хочет использовать Большого Бо по прямому назначению, – сказал Горлогориус. – Для разрушения вселенной.

– Прямо маньяк какой-то, – сказал Гарри. – А давайте мы его просто уконтрапупим магическим способом.

– Уконтрапупишь его, – вздохнул Горлогориус. – В магии он, конечно, ни бельмеса не смыслит, но защита у него почище чем броня в Форт-Ноксе.

– А что такое Форт-Нокс[4]?

– Место, которое славится своей броней, – объяснил Горлогориус. – Кстати, первый ключ Негоро уже добыл.

– Откуда вы знаете?

– Я сам разрешил его посланнику забрать ключ из Триодиннадцатого царства, – сказал Горлогориус.

– Зачем? – спросил Гарри. – Помогаете конкурентам?

– Неужели ты еще не понял смысла игры? – спросил Горлогориус. – Выигрывает не тот, кто принесет первый ключ. Выигрывает тот, кто добудет последний.

– А сколько их всего? – поинтересовался Гарри. – Я из чистого любопытства спрашиваю.

– Мы пока не знаем, сколько существует ключей, – сказал Горлогориус. – Но наши лучшие умы бьются над этим вопросом уже тысячу лет. Кстати, они делают это и прямо сейчас. Видишь ли, дело в том, что количество ключей соответствует количеству замков.

– Логично, – сказал Гарри.

– А количество замков соответствует количеству дверей, которые воздвиг творец между нашей вселенной и Большим Бо.

– И это тоже логично, – решил Гарри.

– Беда в том, что количество дверей нам неизвестно, – сказал Горлогориус. – Пока нам удалось установить, что их больше трех, но меньше ста двадцати пяти тысяч.

– Потрясающая точность, – восхитился Гарри. – Даже не хочу спрашивать, как наши лучшие умы вывели эти две цифры.

– Большей частью эмпирическим путем, – сказал Горлогориус. – Хотя не обошлось и без интегрального счисления. Высшая магия тебе пока недоступна, поэтому мы решили поручить тебе самое простое дело – поиск артефактов.

– Ага, – сказал Гарри. – Понял. Польщен оказанным мне доверием.

«Артефактов больше трех, но меньше ста двадцати пяти тысяч. Такие цифры можно и без магии найти, – подумал Гарри про себя. – Путем тупого гадания на кофейной гуще».

– Когда первые двери будут открыты, нам будет легче определить их точное количество и узнать, что представляют собой остальные ключи, – сказал Горлогориус.

– Ага, – сказал Гарри. – А зачем вообще все эти сложности? Большой Бо пытается вырваться, Негоро хочет ему помочь. Давайте просто выставим караул у этих дверей, и когда рухнет последняя преграда, бросим в Большого Бо это ваше заклинание.

– С этим тоже несколько сложностей, – сказал Горлогориус. – Во-первых, места вокруг провала, в котором находится дверь, кишат подконтрольными Негоро орками. Во-вторых, подготовительные действия для произнесения заклинания требуют нескольких дней, а поддерживать его в состоянии полной боевой готовности дольше двадцати минут решительно невозможно. В-третьих, никто не может долго оставаться в непосредственной близости от дверей, поскольку исходящие от Большого Бо флюиды уже способны проникать в наш мир и искажать разум любого живого существа вплоть до полной шизофрении.

– Отлично, – сказал Гарри. – Чудесно. Замечательно. Просто волшебно. У меня к вам есть еще два вопроса.

– Задавай, – разрешил Горлогориус.

– Самый важный вопрос, который мне хотелось бы вам задать, на самом деле формулируется довольно просто, – сказал Гарри. – А вы меня сейчас не парите? В смысле, эта фигня с Большим Бо и расположенными последовательно дверями – на самом деле серьезная фигня или очередное испытание в духе похода на Негориуса, который не стоило воспринимать так буквально?

– Это на самом деле серьезная фигня, – сказал Горлогориус и поклялся, перейдя на высокий слог: – Гадом буду, зуб даю, и чтоб мне век свободы не видать.

Гарри знал, что волшебники такими клятвами не разбрасываются. Волшебники относятся к таким клятвам очень серьезно. А то ведь, поступая таким образом, волшебник рискует превратиться в беззубую змею, сидящую в зоопарке.

– О каком количестве известных вам ключей идет речь? – перешел к делу Гарри.

– Нам доподлинно известно о четырех ключах, – сказал Горлогориус. – Первый уже добыт, так что можно смело сбросить его со счетов. Второй ключ наверняка уже известен Негоро, ибо он должен быть изображен на следующей двери, так пусть Негоро и займется его поисками. Вы со стрелком должны добыть третий ключ.

– Ладно, – сказал Гарри. Хорошо хоть, эти чертовы ключи ищет не одна команда. До тех пор, пока наши с Негоро дороги не пересекутся, это чертовски удобно. – Где третий ключ и что он из себя представляет?

– Поговорим немного о природе ключей, – сказал Горлогориус. – Сам понимаешь, творец не стал бы делать ключи из вещей, которые валяются на дорогах и которые никто не охраняет. Напротив, каждый из таких ключей является одним из важнейших артефактов того мира, в котором он существует. Их тщательно охраняют, стерегут, так сказать, как зеницу ока, и иногда на них даже молятся целые народы. Для того чтобы добыть эти артефакты, вам придется применить всю свою ловкость, смелость и изобретательность, поэтому я очень рад, что стрелок пойдет вместе с тобой. Ты изобретательный, я не спорю, но ты не очень-то ловкий и смелый.

– С каждым сказанным вами словом мне становится все веселее и веселее, – признался Гарри.

– Тот ключ, который ты должен добыть первым, находится в страшном и зловещем мире, где люди порабощены умеющими думать машинами и постоянно пребывают в плену иллюзий, – сказал Горлогориус. – Ключом является…