Второе правило стрелка

Глава 5

Если вы убили агента, это еще не означает, что вы убили агента.

Волшебники не умеют летать.

Зато они умеют левитировать. На взгляд постороннего человека между двумя этими понятиями нет абсолютно никакой разницы, но стоит вам только заикнуться об этом в присутствии волшебника, как вы огребете двухчасовую лекцию на затронутую тему. Читая лекцию, волшебник будет оперировать терминами, вам едва известными, терминами, вам совсем незнакомыми, и терминами, которые он выдумает на ходу. Если в итоге вы не будете превращены в лягушку, тритона или другое малоприятное существо без малейших способностей к полету, считайте, что вам повезло.

Гарри умел левитировать и почти не боялся высоты. Однако, когда под его ногами отсутствовала твердая поверхность, он любил контролировать этот процесс.

Поскольку он висел под мышкой у Джавдета в качестве груза, у него это не получалось. Конечно, Джавдет не летел. Он передвигался по городу огромными прыжками, перепрыгивая с крыши на крышу и за один раз преодолевая добрую сотню метров. Под ними мелькали дома, улицы, машины и скверы. Лео двигался за Джавдетом след в след.

А за Лео мчался агент Доу.

Расстояние между членами Сопротивления и агентом постепенно сокращалось. Джавдет нес на себе тройной груз, Лео был молод и не слишком опытен, а агент Доу попал в свою стихию. В прыжках, беге и уклонении от пуль агентам в мире Матрицы просто не было равных.

Правда, как утверждала Пифия, они должны были появиться в самое ближайшее время.

– Ну, как все прошло? – с нетерпением спросил агент Джонс, ждавший агента Смита около машины.

– К сожалению, еще ничего не прошло, – сказал агент Смит, стряхивая следы штукатурки с пиджака. – Болезнь прогрессирует. Морфеус. – это вообще клинический случай, да и Лео догоняет его семимильными шагами.

– Такие большие шаги? – спросил агент Джонс.

– Не понимаете вы, коллега, метафор. Кстати, там были двое новеньких. Я их раньше не наблюдал.

– Тогда откуда они взялись, коллега?

– Мне и самому это интересно, – сказал агент Смит. – Но диалога у нас с ними не получилось. Только я открыл рот, чтобы завязать беседу, как пришел Морфеус и опять все испоганил.

– Есть у него такая неприятная особенность характера, – согласился агент Джонс. – Помнишь, как мы его в шестьдесят девятом прищучить пытались?

– Не помню, – сказал агент Смит.

– А может, и не его, – легко согласился агент Джонс. – Может, и не в шестьдесят девятом это было. Что будем делать?

– Дождемся Доу, а там посмотрим.

– А Доу сейчас где?

– Развлекается.

– Ну все, – пробормотал Морфеус. – Кажись, я сдох.

Он в изнеможении рухнул на крышу, выронив свою ношу из рук. Гарри упал на гудрон с элегантностью мешка с картофелем и застонал. Джек перекатился через голову и выхватил оба своих револьвера.

Лео приземлился на крышу спустя секунду после Морфеуса. Агент Доу – спустя две секунды.

– Старею, – заметил он. Джек обратил внимание на то, что преследовавший их по пятам агент даже дыхание себе не сбил. – Еще немного, и зачет по физподготовке не сдам.

И агент принялся закатывать рукава.

Джавдет поднялся на четвереньки и помотал головой.

– Нас тут двое, – сказал он Джеку. – Причем я вымотан до предела. С нами один почти ребенок и волшебник, от которого нет никакого толка в рукопашной. А скажут, что нас было четверо.

– Нам совершенно необязательно драться, – заметил агент Доу, ослабив узел галстука и надев на правую руку кастет. – Проедем со мной в одно место, и там вам окажут первую медицинскую помощь.

– Знаю я вашу помощь, – сказал Лео. – На органы всех разберете. Я как-то раз с вашим Смитом беседовал. Оглянуться не успел, а у меня уже рта нет.

– Это у вас галлюцинации, товарищ, – сказал агент Доу. – В наше время медицина способна творить чудеса, но ампутировать рты мы пока, к сожалению, не умеем. Но хотелось бы научиться. Если бы люди поменьше разговаривали, от них было бы гораздо больше прока. В смысле, от вас. Кстати, у меня вопрос к парню с двумя пистолетами. Мужчина, вам коллега Смит еще не объяснял, что в нас стрелять бесполезно?

– У меня встречный вопрос, – сказал Джек. – Ты знаешь, где находится главный сервер Матрицы?

– Знаю, – сказал агент Доу. – Но вам не скажу. Это, типа, наша страшная военная тайна.

Джек открыл стрельбу.

Агент Доу увернулся от четырех пуль, тогда Джавдет сгреб его в охапку и попытался переломить об колено. Где бедуинов учили реслингу, осталось для всех загадкой.

Доу не переломился, хотя что-то в его теле и хрустнуло. Упав на крышу, он из положения лежа пнул Джавдета в коленную чашечку, увернулся еще от двух пуль и вскочил на ноги.

Тогда на него напал Лео.

Поединщики были настолько быстры, что даже глаз стрелка не успевал фиксировать отдельные движения. Они наносили друг другу град ударов руками, ногами и головой и даже пытались кусаться. В итоге агент Доу остался стоять на ногах, а Лео отлетел метров на шесть в сторону, пропахав в гудроне борозду собственной спиной.

– Кто на новенького? – самодовольно осведомился агент Доу, повернулся к стрелку и обомлел.

На него смотрели шесть стволов крупнокалиберного пулемета. Обычно такие штуковины устанавливают стационарно, но стрелок держал пулемет в руках, и руки его даже не дрожали.

– Асталависта, бэби, – сказал Джек и нажал курок.

Агенты умеют уворачиваться от пистолетных пуль и автоматных очередей, но от столь массированной атаки спасения нет.

Дождь горячего свинца буквально смел агента Доу с крыши. От грохота у Гарри заложило уши.

Джек засунул пулемет обратно в саквояж и помог Джавдету подняться на ноги. Джавдет заметно хромал на правую ногу, по которой его ударил Смит. Лео хромал на обе ноги, но в общем и целом выглядел лучше, чем должен был бы выглядеть после такой драки.

– Чутье человека, выжившего во многих схватках и еще от большего числа уклонившегося, подсказывает мне, что лучше нам отсюда валить, – сказал Джавдет. – Потому что этот парень может очень скоро вернуться.

– Это каким же образом? – изумился Джек. Он не привык, чтобы люди, которых он застрелил, возвращались.

– Я тебе потом объясню, – сказал Джавдет, вытаскивая из кармана мобильный телефон. – Оператор, у нас проблемы. Где ближайший аварийный выход?

– По-моему, мы сглупили, – сказал Джек. – Пифия предсказала мне встречу с человеком, который знает, где находится главный сервер Матрицы, и, судя по всему, таким человеком был агент. Наверное, нам следовало поговорить с ним подольше.

– У меня бы здоровья не хватило с ним подольше разговаривать, – сказал Лео.

– А вас, юноша, никто и не спрашивает, – сурово оборвал своего воспитанника Джавдет. – Я о вашей технике рукопашного боя с вами потом отдельно поговорю. Наедине и не здесь. Атака скучная, удары неинтересные, комбинации пресные, защита вялая. Третий юношеский, и то с небольшой натяжкой.

– Я тренировался… – попробовал оправдаться Лео.

– Знаю я, как ты тренировался. Виртуальный секс – это не то же самое, что и виртуальный бой. Конечно, определенная выносливость нужна и там и там, но у двух этих занятий диаметрально противоположные цели.

– Не будем о сексе, – попросил стрелок, заметив, как покраснел Гарри. – Лучше расскажите мне о природе агентов.

– Ты ошибался, называя агента человеком, – сказал Джавдет. – Агент – это программа, которая следит за порядком в Матрице. За тем самым порядком, который выгоден машинам, а не людям.

– Это я уже понял, – сказал Джек. – Хотелось бы больше узнать о его тактических характеристиках.

– Агент может занимать тело любого человека, подключенного к Матрице обычным способом. В смысле не тело, а его виртуальный аналог, потому что агентов в реальном мире пока никто никогда не видел. Поскольку мы подключаемся к Матрице извне, а не находимся под ее постоянным контролем, наши тела агент занять не в состоянии.

– Это радует, – сказал Джек.

– Когда ты убиваешь агента, на самом деле ты убиваешь человека, тело которого он занимал, а сам агент уходит и может использовать любого другого носителя. Поэтому агенты очень опасны в толпе. Полностью уничтожить агента в Матрице невозможно, на программном уровне они нестираемы. Полагаю, что агента можно ликвидировать, уничтожив его аппаратное обеспечение, но мы не знаем, где оно находится.

– Я в недоумении, – сказал Джек. – Я не знаю, как силой вырвать информацию у человека, которого невозможно убить. Угроза физической расправы – это лучший рычаг для оказания давления на кого бы то ни было.

– Мне тоже не нравится сражаться с бессмертными врагами, – признался Джавдет. – А что делать? Мы не знаем, где находится город машин, и у нас нет ресурсов, чтобы организовать масштабную боевую операцию на поверхности. До вашего прибытия вся надежда была только на Лео и пророчества Пифии. Но Лео пока не вошел в свою полную силу, а пророчества… Сам понимаешь, одними только пророчествами особенно не повоюешь.

– Лео, ты не мог бы нас оставить на пару минут? – попросил Джек. – Старым боевым друзьям надо кое-что обсудить.

– Без проблем, – сказал Лео и вышел, оставив в кают-компании троих бывших спутников.

– Вообще-то, чисто технически, я с вами вместе не воевал, – скромно сказал Джавдет. – О чем ты хотел поговорить?

– Мне очень неприятно тебе это сообщать, – сказал стрелок, – но ваше дело проигрышное. Из Матрицы вы эту войну по-любому не выиграете. Все эти ваши прыжки и беганье по стенам помогут вам только в одном – красиво умереть. Пока будет существовать так называемый город машин, место, где находится все их техническое обеспечение, Матрица будет существовать тоже, а для атаки на город машин у вас нет средств.

– Я понимаю, – сказал Джавдет. – Но я всерьез рассчитываю на вашу поддержку.

– Не хотелось бы тебя разочаровывать, но я не собираюсь вписываться в безнадежную борьбу, имея на плечах незаконченную миссию, – сказал Джек. – У меня уже есть задание, и сначала я должен разобраться с ним. Все, что мне нужно в этом мире, это рубильник. Спасать планету от власти машин я не буду.

– Что ж, по крайней мере, это было честно, – сказал погрустневший Джавдет.

– Если по ходу я смогу помочь вашему делу, значит, помогу, – сказал Джек. – Но как только мы добудем рубильник, мы тут же отсюда свалим. Я говорю тебе это, чтобы между нами не возникло никакого недопонимания.

– Я уважаю твою позицию, – сказал Джавдет. – А как ты собираешься добыть рубильник? Войдешь в Матрицу, хлопнешь агента по плечу и спросишь, где находится сервер? Один раз ты уже пытался, и это не помогло.

– Кажется, я знаю, как это можно сделать, – сказал молчавший до сих пор Гарри. – В Матрице можно добыть ароматические факелы?

– В Матрице можно все, – сказал Джавдет. – А что ты собираешься делать с ароматическими факелами в мире высоких технологий?

– Я в технологиях не разбираюсь, – сказал Гарри. – Но волшебник остается волшебником в любом мире. Так сказал бы старик Горлогориус.

– Не сомневаюсь, что именно так он бы и сказал.

В сущности, несмотря на многочисленные кардинальные отличия, миры множественной Вселенной похожи друг на друга. Даже если в них действуют разные физические законы, между ними всегда можно найти что-то общее.

Описание агентов в изложении Джавдета напомнило Гарри о демонах, способных занимать человеческие тела. А уж с демонами молодой волшебник обращаться умел. По демонологии у него в колледже была твердая тройка.

Лео и Джавдет, хорошо ориентировавшиеся в мире Матрицы, провели для Гарри некоторые изыскания и подготовительные работы.

Джек отнесся к затее волшебника довольно скептически. С другой стороны, терять им было нечего, так почему бы не попробовать нестандартный подход? Собственных идей у стрелка пока не имелось.

Служителей ордена Святого Роланда, при прочей массе их достоинств, нельзя было назвать особенно творческими личностями. Тот, кто идет по жизни путем револьвера, не может похвастаться конструктивным мышлением.

Стрелки существовали для определенного вида работ. Стрелки убивали.

Джек не сомневался, что со временем он найдет способ, как убить агента, но их сегодняшнюю проблему простым убийством решить было невозможно, поэтому стрелок предоставил волшебнику полную свободу действий.

В подвале заброшенного дома, с которого началось их знакомство с Матрицей, Гарри воткнул в стены двенадцать ароматических факелов и начертил на полу магическую пентаграмму. В отличие от пентаграммы, с помощью которой он когда-то призвал Джека и Джавдета, в этой наличествовали стандартные пять углов.

Незнакомый с магией Лео смотрел на его приготовления во все глаза. Он явно не понимал, что здесь должно произойти. Впрочем, он был в этом не одинок.

– Ты уверен, что твоя магия здесь сработает? – спросил Джавдет.

– Нет, – сказал Гарри. – Есть вопросы, ответы на которые можно найти только экспериментальным путем.

– Есть ответы, которые я предпочел бы не искать экспериментальным путем, – сказал Джавдет.

– Брось. Это же самый быстрый способ.

– Я начинаю понимать, почему в некоторых мирах магия так и не прижилась.

Теоретическая магия как наука не имеет столь широкого распространения, как прикладной ее вариант. К чему сутками корпеть над формулами, анализируя возможные последствия, если можно поставить простой опыт и увидеть все собственными глазами? Правда, иногда в результате таких опытов рушились башни волшебников и выгорали соседние леса и поля, но ведь так гораздо интереснее, правда? К тому же местность время от времени тоже требует глобальной перестройки.

Закончив рисовать каббалистические символы в углах пентаграммы, Гарри отошел на пару шагов и окинул свое творение взглядом. Конечно, можно было сделать рисунок более эстетичным, но сойдет и такой.

– Который час? – спросил Гарри.

– Скоро полночь, – сказал Джавдет.

– Подождем до полуночи, – сказал Гарри. – Конечно, время в данном случае не имеет решающего значения, но действия, совершенные в полночь, обладают большим символизмом.

Ровно в полночь Гарри начал бормотать формулы вызова.

Издревле волшебники предпочитали петь свои заклинания. Не говоря уже об эстетической стороне этого явления, а не все волшебники обладают хорошими вокальными данными, пение заклинаний отнимало слишком много времени, и волшебники перешли на речитатив, особых вокальных данных от исполнителя не требующий и здорово экономящий время.

Ходят слухи, что именно так появились первые рэперы.

Закончив бормотать команды, Гарри махнул волшебной палочкой и бросил в центр пентаграммы щепотку магического порошка. Из пентаграммы повалил сизый дым. Джек задержал дыхание. Джавдет и Лео закашлялись.

Дым продолжал валить. Джек обнаружил, что больше не дышать он уже не в состоянии. У него начали слезиться глаза. Он попытался осторожно вдохнуть немного воздуха, и его тоже скрутило кашлем.

Спустя двадцать секунд кашляли уже все присутствующие. В какой-то момент Джек обнаружил, что слышит кашель не четырех, а пяти человек.

Поэтому он на всякий случай вытащил из саквояжа пулемет.

Когда стрелок уже начал подумывать, а не свалить ли ему на улицу в поисках свежего воздуха, дым немного рассеялся и в середине пентаграммы обнаружился агент Смит.

Он был безукоризненно одет и совершенно невозмутим, а темные очки скрывали от присутствующих его глаза.

– Любопытный программный код, – сказал он, оглядываясь по сторонам. – Морфеус, Лео… Почему-то я совершенно не удивлен. Должен только заметить, что ваша болезнь зашла куда дальше, чем мы предполагали. Рекомендую пройти длительный курс лечения в нашей клинике, возможно, даже с применением психотропных препаратов.

Агент Смит сделал шаг по направлению к Джавдету и с удивлением обнаружил, что не может покинуть пределов пентаграммы.

– Как это вам удалось? – спросил он. – Неужели вы разгадали системный код и теперь в состоянии вносить изменения в саму структуру Матрицы?

– Не совсем, – сказал Джавдет.

– Хвала Архитектору, – сказал агент Смит.

– Архитектор тебе не поможет, – сказал Гарри. – Именем Рамблера, Яндекса и Гугла я связываю тебя и заклинаю подчиниться моей воле.

– Вот уж дудки, – сказал агент Смит. – Эти имена не имеют надо мной власти. Вы можете удерживать меня здесь… определенное время, но я вам никогда не подчинюсь.

– Этого и не требуется, – сказал Джек. – Просто скажи, где находится главный сервер Матрицы.

– Коллега Доу говорил мне, что это вас интересует, – сказал Смит. – Мне хотелось бы знать, какой характер носит ваш интерес. Вряд ли чисто академический, или я не прав? Что вы собираетесь делать с полученными сведениями?

– Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы, – сказал Джавдет.

– Что ж, значит, надо изменить это положение, – сказал агент Смит.

Он сделал шаг вперед, снова наткнулся на невидимую преграду, но не отступил, как в прошлый раз, а принялся продавливать себя через препятствие. Он побагровел, вздулись вены на лбу, очень скоро по лицу агента заструился пот, но он не сдавался.

Гарри проверил состояние магической ловушки на демонов, и ему стало нехорошо. Теоретически существовали демоны настолько сильные, что были способны разрушить ловушку, но ни с одним из них Гарри никогда не сталкивался.

До этого момента.

– Он сейчас вырвется, – предупредил Гарри.

В тот же миг рука агента Смита вылетела из пентаграммы и схватила Джавдета за полу длинного кожаного плаща. Джавдет ударил агента кулаком и сбил с его лица очки. Смит уже держал его обеими руками. Используя Джавдета в качестве точки опоры, Смит совершил последний рывок и вырвался из ловушки.

Джавдет подпрыгнул, на несколько секунд завис в воздухе и ударил агента двумя ногами в живот. Смит отлетел назад, врезался спиной в столик, на который Гарри составил всякие принадлежности для ритуала вызова, и превратил его в кучу дров.

Затем он выхватил свой странный пистолет и принялся стрелять из положения лежа. Выяснилось, что его пистолет стреляет не обычными пулями, а миниатюрными дротиками. Лео поднял руку, и все дротики зависли в воздухе, наплевав таким образом на законы баллистики.

– Мой ученик, – с гордостью сказал Джавдет.

– Чума на оба ваших дома, – сказал агент Смит, спрятал пистолет под пиджак и атаковал Джавдета кулаками.

Джек держал пулемет наготове, но не торопился стрелять. Он надеялся, что с агентом можно будет совладать без применения столь радикальных средств. Палец лежал на спусковом крючке пулемета и умолял позволить на него нажать, Джеку стоило большого труда напомнить самому себе, что они пришли сюда за информацией.

Джавдет и агент Смит дрались секунды три, успев обменяться несколькими десятками ударов. После этого Джавдет врезался в стену, а агент отступил на несколько шагов, заметно хромая.

Лео вступил в бой, заменив павшего учителя. Впрочем, Джавдет пал не окончательно. Он уже подавал признаки жизни в своем углу.

Лео дрался вдохновенно и отчаянно. Он прыгал, каждый раз зависая в воздухе на неприличное время, бегал по стенам и один раз даже по потолку и использовал все полученные в спортзале навыки, но этого оказалось мало.

На стороне агента были опыт и дикая физическая мощь. В конце концов он сломал Лео правую руку и отправил его в нокдаун мощным ударом в челюсть.

Джек уже собрался открыть огонь, когда дорогу агенту Смиту заступил Гарри.

«Чокнулся», – подумал про волшебника стрелок.

– Разомнемся? – спросил Гарри, вставая в боевую стойку.

– Почему бы и нет, – сказал агент Смит.

Они сошлись.

Глава 6

В молодежь надо верить!

Горлогориус сидел на берегу реки и удил рыбу. Дело было совсем не в потребности старого волшебника в фосфоре. Если бы он хотел рыбу на обед, он бы просто наколдовал себе требуемое блюдо. Рыбалка была очень модным развлечением среди старших членов гильдии волшебников. Особым шиком считалась ловля рыбы без любого, даже самого мизерного использования магии.

Горлогориус считал, что таким образом он воспитывает в себе терпение.

Вместе с ним рыбачил другой старейший член гильдии, старый и могучий маг, в последнее время отзывающийся только на имя Мэнни. На старости лет он увлекся магией имен и выяснил, что имя, данное при рождении, ему не подходит. Наплевав на несколько тысяч лет вполне успешной жизни с неподходящим именем, волшебник вычислил комбинацию, которую счел для себя наиболее подходящей, и дико обижался, когда кто-то вспоминал его старое имя. Еще он обижался, когда коллеги по цеху пытались объяснить ему, что имя Мэнни больше подходит для средней руки гангстера, но никак не для могущественного повелителя стихий. Поскольку обиженный волшебник – смертельно опасный волшебник, очень скоро все твердо усвоили, что его зовут Мэнни.

– Не понимаю я этого удовольствия, – пожаловался Мэнни. – Сидим здесь битый час, у меня уже руки устали чертову удочку держать, а поймали мы всего одну рыбу на двоих.

– В рыбалке главное не результат, а процесс.

– И как только смертные умудряются зарабатывать рыболовством себе на жизнь?

– Они используют для этого не удочки.

– А что, например?

– Сети, – сказал Горлогориус. – Но самый быстрый способ – это динамит.

– Если он такой быстрый, почему мы им до сих пор не воспользовались?

– Потому что мы получаем удовольствие от процесса.

– Говори за себя. Лично я никакого удовольствия пока не получил.

– А я тебя с собой не звал, – сказал Горлогориус. – Ты сам за мной увязался.

– Это был единственный способ поговорить с тобой наедине, – сказал Мэнни. – Ты в последнее время слишком занят, чтобы общаться со старыми друзьями.

– Веду активную общественную жизнь, – пожал плечами Горлогориус. – Что тут можно поделать? Вселенной угрожает страшная опасность.

– Вот как раз об этом я и хотел поговорить, – сказал Мэнни. – Мы не слишком много свалили на этого парня… как там его?

– Гарри, – подсказал Горлогориус.

– Вот именно. Мы не слишком много свалили на этого Гарри?

– Долгое время все окружающие кричали, что Гильдия – слишком консервативная организация и старшие маги не дают молодым возможности продвигаться вперед, – сказал Горлогориус. – Мы предоставили молодому волшебнику шанс проявить себя, и тут же нас начали обвинять в том, что мы выезжаем за счет свежих кадров. Гильдия Магов – это общественная организация, а общественному мнению угодить невозможно. Оно всегда недовольно.

– Может быть, на этот раз оно право?

– Не может такого быть, – сказал Горлогориус. – Общественное мнение – это мнение тех, кого не спрашивают при принятии ответственных решений, а потому оно не может быть право по определению. Решения принимает Совет. Совет решил так. Точка.

– Долгие годы жизни не добавили тебе гибкости, – заметил Мэнни.

– Я – не камыш, чтобы прогибаться под каждое дуновение ветра.

– Деревья, которые не гнутся во время урагана, часто оказываются сломанными и вырванными с корнем.

– Никакой ураган не сможет вырвать с корнем баобаб.

– Скромности годы тебе тоже не добавили.

– Скромность – удел неуверенных в себе.

– Не знал, что ты любишь философствовать.

– Философия – прибежище неспособных к действию.

– Забодал ты меня уже своими репликами, – сказал Мэнни. – Давай лучше поговорим об этом парне.

– Гарри.

– Именно. Поговорим о Гарри.

– Чего о нем разговаривать? – спросил Горлогориус.

– Ты не боишься, что он не справится с этим делом?

– Не боюсь, – сказал Горлогориус. – Не справится Гарри, пошлем кого-нибудь другого. Тома, Дика, Диего… Молодых волшебников у нас – хоть лопатой кидай.

– Но…

– Знаешь, как научить человека плавать? Надо бросить его в воду.

– А если он утонет?

– Бросить следующего.

– Но ведь первый, тот, который утонул, так ничему и не научился.

– Все дело в том, что у меня нет конечной цели научить кого-нибудь плавать, – объяснил Горлогориус. – Понимаешь, я вовсе не хочу научить плавать кого-нибудь конкретного. Мне нужно, чтобы кто-то из этих ребят доплыл до другого берега, и кто это будет, меня никоим образом не колышет. Я не пытаюсь вырастить нам достойную смену, ибо, как показывает практика, рано или поздно смена вырастает сама. Порой даже раньше, чем нам самим этого хочется.

– Это очень безответственная позиция, – сказал Мэнни. – По моему глубокому убеждению, неправильно, что мы, сильные этого мира, постоянно самоустраняемся от проблем и посылаем разбираться с ними какую-то молодежь.

– Я не вижу больших проблем, – сказал Горлогориус. – Заклинание, которое нейтрализует Большого Бо, нами уже разработано. А сбор артефактов – дело слишком мелкое, чтобы подряжать на него кого-то из великих. Неужели ты забыл, как в нашем бизнесе делаются дела? Или ты на старости лет собрался устроить революцию в нашей гильдии? Пусть даже и бархатную? Вспомни – мы, старшее поколение, не размениваемся на мелочи.