Просветлённая обезьяна. Долгая дорога

Странные дела

Горбатый помог мне выбраться из одного непонятного населённого пункта, а выйдя из поезда, я оказался в другом непонятном населённом пункте. Я шёл по пустой ночной улице. Ни один человек не попался мне навстречу, лишь жужжащие фонари странно мерцали. Безлюдный город меня смутил, я подумал, что жители спрятались от неведомой опасности, просыпающейся по ночам. Среди узких улочек не было слышно даже собачьего лая. В некоторых двухэтажных домах горел свет, но и в окнах не было видно людей.

Поток холодного ветра ворвался в город, и кроны деревьев зашелестели. В темноте они показались мне какими-то монстрами, я даже вздрогнул. Где-то вдали послышался гудок локомотива, мне стоило бежать в обратную сторону, ведь это мог быть сигнал к призыву неведомых чудищ, но я пошёл дальше.

В тёмном переулке мне встретилась стая гусей. Увидев меня, они остановились, расправили крылья и издали угрожающее: «Га-га-га». В темноте я смог разглядеть, что на одном из гусей была надета маленькая военная фуражка, как у офицера. В отличие от остальных он вскидывал вверх только правое крыло, а на левом виднелась какая-то повязка. Тогда я понял, что гуси захватили город, а людей взяли в плен. «Закончилась эра потребителей и уничтожителей природы, гуси взяли под контроль первый город», — подумал я и приготовился удирать (с гусями лучше не связываться, они ребята серьёзные, они умеют летать, в отличие от белок).

Гуси двинулись мне навстречу, ровно маршируя. Казалось, если я не убегу прямо сейчас, гусиного плена не избежать. Когда они вышли под свет мерцающего фонаря, я понял, что у гуся-офицера фуражкой казалась странная форма клюва, а левое крыло его было замотано бинтами. Видимо, бедолага повредил его. Они прошли мимо, но один из них пристально проводил меня взглядом, будто пытаясь о чём-то предупредить.

Я пошёл вдоль железной дороги. Неподалёку виднелась станция, я думал дойти до неё и спросить у местных про ночлег, поскольку в городе я так никого и не встретил. По пути набрёл на какую-то постройку, выглядела она довольно безобидно, и я решил в ней переночевать.

Я включил фонарик на телефоне и начал осматривать пустынные коридоры. Всюду был разбросан всякий мусор, а запах был отвратительный. В такой обстановке не хотелось ставить палатку, и я направился к выходу.

На обратном пути я испытал неподдельный ужас: в одной из комнат вдруг раздался устрашающий хрип, который сменился стонами. Ну всё, я сам себя заманил в ловушку к монстрам, подумал я. Хотя минуту назад на них и намёка не было. Мрачные звуки, доносившиеся из комнаты, будто предвещали грядущий конец. Выход был в пяти метрах от меня, мне оставалось лишь пройти мимо этой комнаты и оказаться снаружи. Я шагнул навстречу свободе. Снова раздались громкие стоны, ноги мои затряслись, а сердце билось так, что едва не сломало рёбра. Я думал, нечто невероятно ужасное посмотрит на меня, если я загляну в комнату, но когда я навёл фонарик в сторону таинственного помещения, то увидел бородатого мужика, который сидел на старом письменном столе и прямо с него гадил на пол.

— У тебя бумага есть? — прохрипел он. — А то у меня от газеты раздражение.

Страх меня отпустил, и я рассмеялся.

— Ты чего ржёшь-то? — возмутился старик. — Не видишь, человек страдает? Вот тебе и пирожки с капустой. Мать их.

Я отдал ему упаковку влажных салфеток и уже обирался покинуть мрачное здание, как он меня окликнул:

— Паренёк, может, ты ещё и спичками богат? А то у меня закончились, а найти их сейчас негде.

Пришлось подогнать ему ещё и коробку охотничьих спичек, а он в ответ пригласил меня посидеть возле костра (ну сперва он, разумеется, надел потрёпанные портки). Огонь он развёл прямо в одной из комнат, не в той, где справлял нужду, а в той, которую называл «каминной». Я достал из сумки последний сухпаёк и поделился с мужиком рисом с говяжьим гуляшом, взамен он предложил мне окурок из большого целлофанового пакета. Я отказался, а он закурил.

— На товарняках катаешься? — спросил он меня.

— Не, я просто искал место для ночлега.

— Я тут многих ребят видел, кто на товарняках гоняет. Тут один слетел под колёса, его потом лопатами соскребали. Останки в чёрный пакет забросили и увезли.

— Жесть.

— Ещё какая. Другого электричеством пожарило. Он за провод схватился и задымился. Колбасило его серьёзно. Каких только дураков на свете не бывает. Вот я тоже один из них, живой пока, правда. Но такой же дурак. Вот ты думаешь, я обычный алкаш, спился и живу теперь на улице. А нет. У меня ведь и жена была, и дочка. Жена к другому ушла, вместе они всё у меня отняли — и квартиру, и дачу. Вот я и остался жить на улице. Мне дочку жалко, мой маленький цветочек. Эх, она, наверное, уже взрослая, позабыла, наверное, меня.

— А как её зовут?

— А тебе зачем? — насторожился мужик.

— Ну можно поискать в интернете.

— Правда? — Мужик оживился и продиктовал мне данные, которые помнил.

Место хоть и выглядело глушью, сигнал там был нормальный. Я залез в соцсети и начал искать. Вариантов было немало, под критерии запроса подходили многие. На каждый профиль мужик смотрел с надеждой, но никого не узнавал. Я уже начал думать, что он позабыл, как выглядит родная дочь. Пока наконец глаза его не засияли. Я никогда прежде не видел такой ребячьей радости. Он аккуратно взял телефон из моих рук и, глядя на знакомое лицо, начал приговаривать:

— Вот она, моё солнышко. Какая же она взрослая стала, а ведь когда-то была такой крохой.

— Можем написать ей.

— А что мы ей напишем?

— Не знаю, что угодно. Можем спросить, как дела, например.

— Подожди, нужно привести себя в порядок.

Прямо посреди ночи он состриг бороду и искусно побрился старым станком, не оставив ни единой царапины. Длинные волосы аккуратно собрал в хвост, а одежду сменил на менее грязную. Затем он сел напротив меня и сказал:

— Давай, пиши!

— Я ничего не обещаю, поскольку сейчас ночь…

— Пиши, пожалуйста, — настаивал он, — я и так много времени потерял.

И я написал: «Привет. Прошу прощения за позднее сообщение, но дело довольно срочное».

Ответ пришёл спустя пару минут.

«Если ты пытаешься мне что-то продать, то плохая идея делать это в столь позднее время».

Увидев её ответ, мужик сказал:

— Моя девочка, умница.

Я продолжил писать: «Дело в том, что я встретил твоего отца, он назвал мне твои данные, и мне удалось тебя найти. Ему очень интересно узнать, как у тебя дела».

Она не отвечала минут десять, но продолжала оставаться в сети. Затем пришло следующее: «Это очень плохая шутка, придурок!!! Когда я узнаю, кто ты такой, я убью тебя!!!»

«Это не шутка, он и вправду сидит рядом со мной».

«Ты издеваешься?! Мой отец умер, когда я была маленькой!! Ты придурок!»

Мужик схватился за голову от увиденного сообщения. А я вдруг подумал, что сижу у одного костра с ходячим мертвецом.

— Похоронили заживо, — говорил он, — вот тебе и жена, отняла всё, так ещё и убила меня. Ужас какой.

— Давай мы ей твою фотографию отправим, — предложил я, — выглядишь ты сейчас презентабельно.

— А давай! — не колеблясь, согласился он, и мы так и поступили.

«Этот человек утверждает, что он твой отец», — написал я.

— Постой, постой! — воскликнул мужик и начал рыскать среди хлама.

Он достал откуда-то портмоне, завёрнутое в тряпку, и вынул из него фотографию, на которой были изображены он, его дочка и жена. Я сделал снимок с фотографии и отправил ей.

После недолгой паузы она ответила: «Я не могу в это поверить. Этого не может быть. Где он был все эти годы? Кто ты вообще такой?»

«Если хочешь узнать ответы, можешь спросить у него» (в сообщении я написал номер своего телефона).

Спустя мгновение раздался звонок. Я протянул телефон мужику:

— Кажется это она. Отвечать будем?

Он уверенно кивнул:

— Будем!

Я сдвинул зелёный кружок на сенсорном экране и передал волшебное устройство ему в руки.

— Алло… Доченька! — По его щекам потекли слёзы. — Алло. Это я, твой папа. Не плачь, моё солнышко.

Среди грязи и мусора, во мраке бетонных стен и загаженных комнат вершилось чудо. Человек, оказавшийся в непростой жизненной ситуации, познавший горечь и печаль, обрёл надежду. Я видел, как сияли его глаза и как губы растягивались в улыбку, когда он слышал родной голос. Электронное устройство, разработанное великими умами и собранное на фабрике умелыми людьми, на одно мгновение связало разбитые судьбы. Сквозь тысячи километров доносились слова двух людей, когда-то потерявших друг друга.

Они разговаривали минут тридцать, и после звонка он выглядел очень счастливым.

— Сказала, что приедет за мной, — прошептал он, видно, еле удерживаясь от слёз. — Спасибо тебе, добрый человек.

— Меня благодарить не за что. Благодарить нужно тех, кто придумал интернет и смартфоны. Тебе помогли тысячи людей, приложивших усилия для производства таких штуковин.

Заснуть мне так и не удалось, да и не хотелось, почти всю ночь я слушал разнообразные поучения человека с улицы.

— На улице нет жизни, — твердил он, — здесь сплошное выживание. Я думаю только о том, что мне нужно искать еду. И так постоянно. Вся жизнь сводится к поискам еды и воды. Тяжелее всего приходится зимой, когда ещё и тёплое место нужно искать. За двадцать лет бродяжничества я понял одну простую мысль, что всё это цена за свободу. Пока ты всё не потеряешь, не обретёшь её. Квартиры, машины, работа, деньги, они делают людей зависимыми. Я не говорю, что это плохо. Просто… Ай, да и ладно. — Он махнул рукой. — Знаешь, был у меня один знакомый. Так вот однажды он мне такую вещь сказал: «Мы вышли из пещер, чтобы устремиться к звёздам. А получилось так, что мы вышли из пещер и загадили эту прекрасную планету». Я прочувствовал его слова, когда оказался на улице. Я начал обращать внимание на то, что выбрасывают люди. Они избавляются от всего, даже от собственных детей. Это я тебе серьёзно говорю. Слышал я разок о том, как в мусорном баке младенца нашли. Представляешь?

Ночь прошла незаметно. Лишь под утро я ненадолго задремал, прислонив голову к холодному бетону.

Меня разбудил мужик:

— Пойдём, на электричке прокатимся.

Оказалось, что потерявшийся отец не хотел ждать, пока дочь приедет за ним. Он собрал какие-то вещи в старый чемодан, я оклемался, и мы двинули в путь.

Мужик сообщил, что на станции у него есть какие-то знакомые. Когда нас окликнули двое охранников, одетых в оранжевые жилеты, я хотел убежать, но оказалось, что это и были те самые знакомые. Один из них настойчиво приглашал нас в сторожку.

— Пойдёмте, мужики! — уговаривал он. — У меня жена такой плов сготовила. Ой, тарелку будете облизывать. Пойдёмте, говорю. Сытый живот — светлая голова.

В уютной коморке мне наложили целую тарелку плова и налили чашку чая. Первые несколько минут поедания кулинарного шедевра сопровождались грубыми мужскими стонами. Плов был настолько вкусным, что каждый из нас был готов рукоплескать, чтобы поблагодарить мастерицу, которая его приготовила.

Когда охранники узнали, что их знакомый направляется к дочери, они скинулись ему на дорогу, записали ему номера своих телефонов и сказали, чтобы он позвонил, как доберётся.

— Слушай, а ты чего нас никогда не просил отыскать твою дочь в интернете? — спросил один из мужиков.

— Вы и не спрашивали, — ответил бездомный. — Да и про интернет этот я толком не понимаю. А оно во как, оказывается.

— Ну ладно, ты, если что, звони, если будут какие проблемы, — добавил один из них, — поможем, чем сможем.

Попрощались мы с ним на перроне, он отправился к дочке, а я пошёл искать место, где мог наконец вздремнуть.

Вождь красномордых

Я много лет проработал на заводе. Тысячи дней мне пришлось провести, выполняя одинаковую работу, я даже ходил по одному и тому же маршруту. Это были тысячи монотонных дней, которые пролетели в моей жизни будто мгновение. Будто плевок в окно.

Но несколько дней в дороге показались мне вечностью, наполненной впечатлениями. Здесь постоянно что-то происходило, не считая долгих часов ожидания попутки. Дорога связывала события и людей, между которыми простирались тысячи километров лесов и полей.

А я по-прежнему шёл по асфальтовому покрытию, тянущемуся за горизонт, не имея цели. Цель не имела никакого значения. Я просто становился свидетелем разных событий, а иногда их участником и даже жертвой.

Мимо меня с огромной скоростью проехал внедорожник. Он пронёсся словно пуля. Поток воздуха, вызванный им, чуть не сорвал с меня одежду. Машина остановилась в метрах пятистах от меня, а затем сдала назад и подъехала. Дверь открыл здоровенный красномордый мужик и сказал:

— Залазь, подвезу!

Я сел на переднее сиденье, и мы рванули. Имени его я не запомнил, поэтому в моей памяти он остался как обычный мужик с красной мордой. Сначала я немного рассказал ему о себе, о том, что просто путешествую, а затем он выдал:

— Вот я ушёл от жены, и мне так хорошо. Продал гараж, автомастерскую брату отдал, а сам еду на море, куплю себе какую-нибудь лачугу на берегу, заведу собаку и буду кайфовать.

Мужик он был весёлый, говорил громко, иногда ударял по рулю.

— Свобода! — повторял он. — Это великий дар! Я уехал от всего, от жены, от глупого сына, который в восемнадцать лет решил жениться. И не жалею. Возвращаться не хочется. Два месяца уже разъезжаю и остановиться не могу. Вот ты давно путешествуешь?

— Не очень, я в этом деле новичок.

— Женат?

— Не.

— Правильно! Я вот по глупости женился в двадцать лет, а потом двадцать лет жалел. И только недавно понял, что мне это не нужно. Вот: дорога, просторы, в общем, свобода — всё, что нужно для счастья. Пацан, не отпускай это, останься среди этого подольше. Это мой тебе совет.

Совет был дельный. Многие люди, которые меня подвозили, наоборот, советовали поскорее жениться, они говорили что-то вроде: «Я в твои годы уже был женат». Женщины твердили: «Жениться тебе надо, нечего шляться по дорогам». Но никто из них не мог назвать преимуществ женитьбы, притом что жить вместе можно и без штампа в паспорте.

— Нужны курсы мужиков, — говорил красномордый, — чтобы слюнявых мальчишек отрывали от маминой титьки и учили жизни. Вот даже взять моего сына, к примеру, он интересуется всякой хренью. Его мамаша отдала в детстве на бальные танцы. Я был против, но возражать не стал, сыну-то понравилось. Ну вот и вырос он «утончённой натурой», ходит теперь секеля облизывает. Поэтому надо такие курсы организовать, где будут учить быть мужиком. Я не имею в виду пить пиво и смотреть футбол. Нет. Я имею в виду таких мужиков, которые знают, чего хотят и не идут на поводу у других, а особенно у баб. Вот ты сам подумай, пацан, чему детей учат родители? Вырастишь, отучишься и женишься. Правильно?

Я согласился и просто кивнул.

— НА ХУЮ Я ВЕРТЕЛ ТАКУЮ ЖИЗНЬ! — прокричал мужик. — Вся жизнь сводится к тому, чтобы мальчики обслуживали девочек и выращивали детишек. Я не говорю, что это плохо. Вот опять, взять моего сына, этому болвану восемнадцать лет, а он не видит перед собой никаких перспектив, кроме как ублажать задницу своей подруги. У него нет ни желаний, ни увлечений, его волнуют только причёска и шмотки. А друзья у него точно такие же, женоподобные. Сегодня уже становится ясно, что миром правят не деньги, а пизда! И вот что я тебе скажу, пацан: пока она не налезла на твою голову, живи и радуйся жизни. И даже не вздумай туда влезать.

Вместе с ним я проехал километров двести. Когда мы подъезжали к какой-то деревне, мужик пригласил меня в гости к своим родителям, сказав: «Поехали, посмотришь, как люди в глубинке живут». Я подумал, что идея неплохая, и согласился.

Вскоре мы заехали в деревню. На улице было темно. Только в домишках горел свет, а уличные фонари не работали.

В доме его родителей было невероятно тепло и уютно. Там нас встретила пожилая мать красномордого. Она нас накормила, а потом полночи сидела у окна и смотрела во двор. Оказалось, что пару дней назад её дед ушёл к другу и не вернулся, она всё сидела и ждала его. Когда красномордый спросил про отца, она ответила что-то вроде: «Ушёл окаянный, к дружку своему, гаду безногому, чтоб ему провалиться».

Следующим утром я сидел на крыльце и дышал чистым свежим воздухом. В деревне свежий воздух пахнет навозом. За оградой вдруг возник трясущийся старик с седой щетиной. Старик этот едва стоял на ногах, одной рукой он держался за забор, а другой — за сердце. Я уже был готов помочь, но меня остановил яростный вопль бабки, который, словно рёв сирены, раздался за моей спиной.

— Ах ты, собака такая! — кричала бабка. — Где же тебя носит?!

И вместо тёплых объятий стала избивать его тряпкой. На лице старика отразился неподдельный ужас. Он уже не держался за сердце, а бегал от старухи как олимпийский чемпион, а бабка била его тряпкой и кричала:

— Ишь ты, страдалец! Опять связался со своим дружком безногим! Тому ноги по самые помидоры отрезало по пьянке, и ты того же хочешь! Эх, падла!

Наконец бабка выдохлась и схватилась за бок, тяжело дыша. У деда был шанс убежать, но он им не воспользовался, вместо этого он начал медленно подходить к жене, тихо приговаривая:

— Ну ты чего? Ну хватит, что ли? Ну выпил немножко.

— Немножко?! — перебила его бабка. — Три дня тебя где-то носило! Сволота!

Бабка направилась к дому, а дед поковылял следом за ней. Дойдя до порога, он посмотрел на меня и попытался стрельнуть сигарету, постучав двумя пальцами по губе. Я сказал, что не курю, он махнул рукой и удручённо вошёл в дом.

Ближе к вечеру мы кололи дрова. К забору подошла молодая соседка и рассказала, что у неё пропала корова. Красномордый блистал оголённым пузом и пытался заигрывать с девицей. В итоге она пригласила нас на местную вечеринку.

По пути на гулянку мы увидели, как один из местных вышел на крыльцо одетым в простыню и резиновые сапоги. В руках он держал вантуз, привязанный к длинной палке, а мысли свои излагал как повелитель всего сущего.

— Аз есмь! — торжественно воскликнул он. — Преклонитесь предо мною, ибо я повелитель всего сущего, за мной стоят орды могущественных существ и парят огнедышащие драконы.

В соседнем огороде бабка полола траву. Увидев сие чудо, она разогнулась и сказала:

— Ты чего, Косой, опять самогон мухоморами закусывал?

В ответ Косой ударил своим посохом по деревянному крыльцу:

— Молчи, старая! Узри же моё могущество и присягни мне на верность.

Затем он скинул с себя простыню и гордо зашагал по заросшей тропинке, опираясь на посох. На нём остались лишь рваные семейки и резиновые сапоги. В таком виде он пошёл по деревне, наверное, осматривать свои владения или проведать драконов.

Проходя мимо нас, он вытянул перед собой руку и сказал:

— Не бойтесь, други мои, в царствие моём вам ничто не угрожает. Вы под моим светлым крылом, оно-то и убережёт вас от тёмных сил.

Бабка посмотрела ему вслед, плюнула и продолжила полоть траву.

Позже случилось застолье. Не знаю, что послужило поводом собраться, но поляна была знатная. Людей было немного, все местные. Одна пухлая тётка странно на меня смотрела, покусывая губы и облизываясь. Это не выглядело как попытка соблазнения, скорее всего, она хотела меня съесть, хотя на столе было полно еды.

Я не пил и особо не разговаривал, оставаясь простым наблюдателем. Поначалу всё было мирно, люди общались, жарили шашлык, а когда стемнело, я стал свидетелем непонятного конфликта. Красномордый что-то не поделил с каким-то худощавым мужиком, приехавшим на тракторе. Я подошёл, когда красномордый замахнулся, чтобы ударить того бедолагу. Мне показалось, что от удара он улетит в соседнюю деревню, но, похоже, что тракторист в прошлом занимался фигурным катанием, поскольку от удара он сделал тройной тулуп и рухнул на землю. Красномордый пнул его вдобавок, а затем направился в мою сторону.

Тракторист, хоть и был на вид хилым, быстро встал на ноги и даже протрезвел немного. Какая-то баба, как оказалось потом — подруга этого тракториста, схватившись за топор, бросилась на красномордого. Тот ловко увернулся, а баба продолжила его преследовать. Тракторист пытался её остановить, но она оттолкнула его с такой силой, что тот просто улетел в траву и не вылезал оттуда, наверное, до самого утра.

— Беги, пацан! Спасайся! — кричал мне красномордый, убегая от рассвирепевшей махины.

Она неслась за ним, набирая скорость.

Неожиданно прямо перед ней возник Косой. Он предстал перед ней в рваных семейках, словно герой, спасающий мир, и, ударив своим посохом о землю, воскликнул: «ТЫ НЕ ПРОЙДЁШЬ!» Она снесла его, будто стадо разъярённых носорогов, и продолжила преследовать красномордого. Лишь на мгновение я увидел её свирепую физиономию и почувствовал её стремление в прах обратить всё живое, что встанет на её пути. Этого мгновения хватило, чтобы я рванул как ошпаренный.

Мы с красномордым даже не забежали в дом к его родителям, сразу запрыгнули в машину. Он — на пассажирское место, а мне сказал сесть за руль. Дальше всё происходило как в фильме ужасов. На улице уже темнело. Я трясущимися от страха руками пытался вставить ключ в замок зажигания. Когда я повернул ключ, зажглись фары и осветили эту бабу, возникшую перед нами, словно смерть.

Она громко закричала и начала кулаками бить по капоту. У меня чуть инфаркт не случился, но я всё-таки смог завести машину. Баба демонстративно расправила руки и, похоже, собралась навалиться на капот. Но к нам на помощь пришёл воин света в резиновых сапогах, он своим посохом-вантузом ткнул в лицо злому великану, ослепив его на мгновение и подарив нам шанс на спасение.

Косой проиграл в битве с бабой. Она вырвала посох и, ударив им воина света по голове, обратила того в бегство. Но я успел среагировать во время секундной передышки, включил заднюю передачу и дал по газам. Клубы пыли и куски грязи вырвались из-под колёс и забрызгали тётку. Водитель из меня херовый, поэтому машина тут же заглохла, а баба свирепо зарычала, расправив руки со сжатыми кулаками, и рванула за нами. Я запаниковал, и опять мои трясущиеся руки пытались нащупать ключ.