Облака по небу проплывали…
- -
- 100%
- +
За самолетом тоненькая нитьрастает, растворится, оборветсякак голос… и желание забытьдалеким эхом в небе отзовется.На побережье пусто, несмотряна споры, шум, веселье. Чье-то счастьевнимательно и робко смотрит на меня,невинное, улыбчивое счастье…Заплакало. Не надо, не реви,я обещаю улыбнуться, значит,все будет хорошо. Недопустима мысль,что маленькое солнце плачет.Декабрь 2004
От Вашего крыльца до моего порогасовсем немного дней, недель и лет.Но, к сожалению, прямой дороги нет:ущелья, буераки и тревоги,и чуть заметный лунно-звездный свет.Январь 2005 Не надо цепью сожалениймое измученное сердце обременять.В них нет спасения.Со мною словно ветер степи дышит,но о моих страданиях он не слышит.Он далеко, ему меня не жаль,и я ему за это благодарен.Извечно бесприютен, но свободен.Порою низко над землей блуждает,Порою облачной грядой высоко,но все же, как и я, блуждает одиноко.Январь 2005 (Читая М. Ю. Лермонтова.) Ты безупреченс головы до ног,как сок морковныйи салат капустный.Своей здоровой жизньюи такой безвкуснойкак ты мне надоел.Тебя ли я ждала?Все тебе яд:и хлеб,и соль,и сахар.Тебе, наверно,жизнь во вред.А жизни ты.Ты, улыбаясь,давишься капусткой.А мне не лезет в горлоплод моей мечты.Дата неизвестнаА в том лесу у ночи нет конца,а в том лесу у ночи нет начала,а в том лесу сова встревоженно кричала,пугливая и хищная сова.А в том лесу жила моя любовь,а в том лесу моя любовь тихонько умирала,а в том лесу сова беспомощно кричала,пугливая и хищная сова.А в том лесу похоронили нас,а в том лесу венчались наши тени,а в том лесу Прощённым воскресеньемв честь нас заказывают вальс.Март 2005 Не тоскуй обо мне, не шепчи в тишину,В этом сумраке дня ты один, и я тоже.Свечка тает, но воск не боится огня,Он немного другой, на себя не похожий.В тишине, у стола, догорающий свет,Мрак сгущается, но у свечи нет ни страха, ни боли.Все. Закончилось. Только расплавленный воск на столе,Только ты смотришь вдаль и ведешь разговоры со мною.Май 2005 ТениЗа светлые стены цепляются тениза окнами дико растущих деревьев,Скользят по часам, отмеряющим время -без четверти два, убеждаются тени.От призрачных веток не будет спасения,По снимкам, привыкшим давно к этой ласке,Бояться ее совершенно напрасно,Они не нарочно и просят прощения.К утру ослабевшие, бледные тениза окнами дико растущих деревьевскользят по часам, отмеряющим время -без четверти шесть, убеждаются тени…Июнь 2005Я умываюсь солнечной водойи улыбаюсь вечности в ответ,и просыпаюсь ровно в восемь, это поздно,и, наблюдая спутник движущейся точкой в небе звездном,я существую на планете меж других планет.Я – капелька в бездонном океанеи чувствую всю тяжесть глубины.Прохладной струйкой на чувствительные шрамы —свидетели отчаянной войны…Не закрывай глаза. Останься,чтобы снова бороться за спасение мечты.Ты жадно пьешь и бредишь солнечной водою:еще воды, еще воды, еще воды…Июль 2005 Воздушная робкая стайкалетящих на свет мотыльков.Во что превращается синий,когда обжигает любовь?..Август 2005 Не задергивайте шторы!Не лишайте меня неба!В мутном сумраке душевноммне его так не хватает.Распахните настежь окна!Больше, больше, больше светаи тепла, я не растаю…Полумрак меня тревожит,в беспорядке мои мысли,на большой больной кровативсе равно так мало места.Под горячим одеяломдни как годы протекают.Не лишайте меня неба,мне его так не хватает.За окном весна струится,опьяняя чистотою,только солнечным настоемне позволят мне напиться.Не задергивайте шторы!Тяжесть их невыносима,грубо пользуясь бессильем,вы хороните живое.Я кричу, но слабый шепотвы услышать не готовы.Так по взгляду догадайтесь:не задергивайте шторы.Сентябрь 2005 Мы опутаны общей тайной,нитью скрытого звездного смысла,и навряд ли с тобою узнаем,почему наши спутаны жизни.Побережье усыпано галькой,значит, отдых грозит синяками,и разрозненной маленькой стайкойптицы снова прощаются с нами.Набегая тяжелой волною,осень слижет уютные краски,и откроется всем, слой за слоем,лик печальный и этим прекрасный.Далеко-далеко, там, где осеньхолоднее, но чище дороги,ты на юго-восток обернешься,но и там будет сыро, убого.И с обглоданных, вымытых ветокбудет капать осенняя влага.Ты простишься с потерянным летом,но со мною прощаться не надо.Дождь прошел, я сложила свой зонтики с минуту на небо смотрела.Знаешь, что мне так нравится в осени?Грустный цвет ее глаз. Темно-серый.Октябрь 2005
Прогулка с палою листвой,и омертвевшей, и засохшей.Ей все-равно, что я – прохожий.Иду, и под моей стопойлишь легкий хруст раздастся сноваи оживит, теперь суровый,осенний сумрак. В тишинеиду пустынною дорогой,и хорошо, что нет людей.Здесь царство лиственных смертей,здесь царство смерти над природой.Покорно засыпает день.Покорно отступает лето.Все меньше солнечного света.Пока, до встречи, до весны.Октябрь 2005 Сырой рассвет – это когда солнце есть, но его не видно.Оно далеко-далеко от земли, от бесконечно моросящего дождя,от сырости, от плотного беспросветного слоя облаков.Сырой рассвет – это один из тех дней, когда природа не утешает.Когда облака – это огромная тяжелая плита, которая давит на грудь,на мысли, на сознание. Ты отчаянно пытаешься сдвинуть ее,скинуть с себя, изо всех сил, разрываясь, захлебываясь,стирая в кровь пальцы, ломая ногти, чтобы только вдохнуть полной грудью,чтобы только увидеть свет, но она не поддается.И ты лежишь, придавленная этой огромной серой массой,безмолвная, беззащитная, бессильная…У меня сложное отношение к осени. Я люблю ее. Я ее ненавижу.Сегодня она улыбается, а завтра кричит от боли, и я вместе с ней.Тяжело. Вы знаете, что такое осень? Это болезненный переходный период.Это конец. Это начало.Каждый год она умирает, и я вместе с ней, часть меня.Сырой рассвет – это когда жизнь уходит,а остается серая безжизненная пыль. Серое небо, серые дома,серые улицы, серый асфальт, серые лица и взгляд тоже серый.Сырой рассвет – это когда сырость там, в глубине,постепенно скапливается в вязкое озерцо с черной неподвижной водой.Холодно. Тихо. И хронически не хватает солнца, чтобы выпарить из себявсю эту накопившуюся сырость, эту тяжелую свинцовую грусть.Но солнца нет. Который день идет монотонный тоскливый дождь.Сырой рассвет – это когда надежда на горизонте тоненькой бледной полосой.Ее почти не видно, но она есть. Она пробьется. Надо только потерпеть.Терпение. Это слово как неприятный звук, гвоздем по стеклу, как оскомина.Не говорите мне, что надо потерпеть. Я отравилась терпением.Сырой рассвет – это когда, не выглядывая в окно, ты бессмысленно уставишься в какую-либо точку и повторяешь: «Пустота… пустота… пустота».Ноябрь 2005 Я вчера разбилась о стекло,Попыталась вылететь на волю…И теперь по каменному полуускользает зимнее тепло.Я разбила хрупкое стекло,И вокруг меня его осколки…Только мне так тягостно и горькоопираться на одно крыло.Я смотрю на небо, отвестивзгляд от светлой полосымне не хватает силы…Но темнеет день необратимо,Остываем в каменном плену.Ноябрь 2005
Смотрю на мир сквозь синее стекло,на мир, покрытый снегом, тишиною.Смотрю на мир, и где-то надо мноюворонья стая кружит и, ничемне потревожив сон невинного младенца,куда-то улетает. Сотни серых стен,за ними жизнь, наполненнаястаростью и детством,спокойно спит, не ожидая скорых перемен.Январь 2006 Все четыре стоптаны стороны,А над старой могилою вороны.В чем душа только темная держится,А они все смеются да тешатся.Скоро крест уж с землею сравняется,А они все над ним потешаются.Да с бессовестных требовать нечего,Своенравные, вольные, вечные.Служат песней они надмогильною,Чью-то душу тревожат бессильную,Чью-то жизнь, и пожить не успевшую,прикрывает земля отсыревшая,И никто не зайдет в эту сторону,где беснуются черные вороны.Февраль 2006 Боль проходит, но надорванным нервомобостряются чувства и страхи.Боль проходит ни последней, ни первой,и тенистые крылья в размахенакрывают бесплодную землю,что немало смертей повидала.Боль пройдет ни последней, ни первой,чтобы все начиналось сначала.Июль 2006 Четырехугольником серых стендавит жизненный приговор.Не предвестником перемензарешеченных окон узор.И за каждым сидит лицо,Нет, скорее, подобье лиц,у которых на сердце свинцомтень священников и убийц.По другую сторону свет,Но приникших к железным прутамтак манит упоительный бредпредаваться безумным мечтам.И в погоне за горсткой лжи,лжи во благо или во вред,полагают, что могут жить.Только небо для них в просвет.Июль 2006 Земля надорвалась от злостии больше не дышит покоем.Лежат перебитые кости,покрытые горькою солью.О сталь обжигаются слезыбессилия, гнева и страха.Под давящим гнетом угрозымир в горечи тает как сахар.И сладкая лужица благаничтожна в сравнении с морем,живущим всей дикостью адаи всей человеческой болью.Июль 2006 Босоногое мое счастье,Убегаешь, я за тобою.За тобою не успевая,остаюсь за твоей спиною.И опять между нами воздухзвонким смехом твоим наполнен.А по мне, лучше смех, чем слезы,Ты заплачешь, мне будет больно.Так вот я и живу, скитаясьпо лесам и степным дорогамза своим беззаботным счастьем,и поэтому босоногим.Сентябрь 2006 Аллеи сумрачного одиночества гуляя вдоль,И соглашаешься, и пререкаешься с самим собой.Когда все бренное и приходящее оставим там,Чем мы согреемся и что останется в итоге нам?Все возвращается, и время верное придет потомТех, кому верили и с кем делились мы своим теплом.И нам самим же выбирать теперь, что будет там,Чем мы согреемся и что останется в итоге нам.Сентябрь 2006 Большинство людей не верит в сказки,и они в какой-то мере правы.Существо реальности так вязко,что засасывает детские забавы.Детский смех сменяется насмешкой,за которой прячется натура,Может быть, мы от того и грешны,что вживаемся в свои карикатуры.Может быть, нам следует иначе,ведь природное когда-нибудь проснетсяи ворвется в нашу душу детским плачем,жадно верящим, что Небо отзовется.Сентябрь 2006
Синее, синее, синее море,в грудь отдающий простор.Пересыпался песком на ладонинаш незатейливый спор.Ангелы с синими, синими крыльями,мерно паря над водой,мягко тревожили воды чернильные,наш дополняя покой.Воздух прохладный, но солнца по-прежнемунежный струящийся светТонко вплетался во смех безмятежноголета… улыбкою вслед.Сентябрь 2006 Сегодня обещали дождь,Сегодня обещали осень.Она у нас пока что гостем,но этот гость к нам уже вхож.Сентябрь 2006 Я с утренней зарей войду в твои мечтыи проведу рукой и нежной, и прохладнойпо твоему лицу, и ты мечты отраднойне вспомнишь более, поверь, проснешься ты.Вдохнешь, как в первый раз, свободною душой,и тяжкий полог сна рассыплется, ничтожный,чтобы отныне ты меня неосторожноне вспомнил более с вечернею зарей.Октябрь 2006 Не старайтесь прислушаться к тому, чего нет,Это мутная лужица, это больше не снег.В небе солнце вечернее, догорает огонь,Это чувство неверное, это сладкая боль.Ваши руки холодные, Вам отнюдь не тепло,Вы гордитесь свободою, но свобода давнонезаметно растрачена на того, кого нет,Эта мутная лужица только пахнет как снег.Ноябрь 2006
Ветра нет, дождь падает отвесно,сверху вниз, по ровной вертикали.Что ему до человеческой печали,он поет свои несбыточные сны.Не гневите осень, неуместноо хозяине в его же доме плохо.Это давняя щемящая тревога,Это зрелость ускользающей весны.Ноябрь 2006 Накрошили птицам хлеба,и они, конечно, рады,и они, конечно, Небушлют восторженные взгляды.И, разбрасываясь счастьем,не подумают о завтра.Что им думать, в птичьей властилишь тоска по солнцу марта.Ноябрь 2006 И с этой умолкающей струной,и впечатлением, подаренным тобою,приходит ночь, и постепенно моревсе растворяет в перекатах тишины.Ноябрь 2006
Я люблю тебя солнцем вечера —неразгаданным, неотвеченным,перестеленным, переплаченным,да тебе ль одному предназначена?..Я люблю тебя солнцем севера,все ли мне, что сама посеяла,все ли мне, что со мною станется,неприкаянной вечной странницей?Я люблю тебя оком ворона,кочевой струной ветра горного,вечевым огнем необъят-степей,дочь бродяжьих душ, нелюдим-кровей.Я люблю тебя предвкушением,возлиянием, отторжением,единеньем душ во цвету земли.Отмолили миг… и приобрели.Я люблю тебя потайной водой,что который век все сама собойв недрах долгого бытия земли.Отмолили миг… и приобрели.Дата неизвестнаЯ бессмертная, беспросветная,на печаль твою безответная,и живу в тебе, чтобы каждый развыходить на свет в неурочный чассловно стоптанный, перекисший снег,и не ведьма я и не человек.Не гони меня, не терпи меня,ноша я в тебе непосильная,переспевшая, отзвеневшаяи себя понять не успевшая.Отравляю день, проклинаю ночь,и тебе не лень, и себе не в мочь,ледником в тебе не оттаявшим,но лишь ты мне дом и пристанище.Отпоют по мне поминальную,но я песнею не прощальноювновь вернусь к тебе бесприданницейи тепла в тебе не останется.Отыграешь дробь по своей груди,чтоб на белый стих подобрать в мотив,и как грянешь петь, заслонив собойи свою печаль, и земной покой.Декабрь 2006Выпить бы, да не пьется.Не заплакать – бесслезно.Не спросить: «В чем же дело?»Я опять не сумела.Не сумела подняться.Значит, будем прощаться.Значит, вырваны нервы,ни в последний, ни в первый,Значит, скорая помощьотгремела все песни,Перечеркнуты «если»,переломаны в полночь,И не радуют встречи,Чет сменился на нечет,Искупают, но поздно,Словно жижей навознойвновь пропитана радость,да и то, ее малость.Отрыгнув гнилой пастью,поприветствует: «Здрасти!»Что ж, входи, коль доперла,нам уж выгрызли горло…Февраль 2007
Дни потеряны, ложь исчерпанасо дна мутной реки, что так долго поила.Но найти ли всем предначертаносреди глинистой слизи следы златой пыли?Тропы узкие, уводящие,одного ли из нас приводили в отчаянье,скольких наших прожег ложный свет настоящего,скольких наших сковало обетом молчания.…А в недра́х земли перетруженнойпрахом вечности словно пропахшее имя.Здесь, у ног моих, тонким кружевомотражается возраст пещер Лечугия.Долей истины, долей глупости,незавидная доля попыток пророчества,от прямой спины до сутулости —всем натерло на шее мозоль одиночество.То ли легкая, то ль нелегкая,да набраться бы сил до поры надорвавшихся.Там судьба моя перелетная,Здесь же дух мой, впотьмахк совершенству стремящийся.…Наверху земля перегруженашума грохотом в поисках правды святыя.А у ног моих тонким кружевомотражается мудрость пещер Лечугия.Март 2007
Руки на́ воду в помощь ко́раблю,Парус ветошью древней,Да наполнится, да исполнится,Да придет домой верный.Небезгрешные, да нездешние,да испытаны моремА душа что лед, как во тьме живет,да по берегу стонет.Ты беги волна, да вернись опять,да вернись ко мне не пустая.Мне ль не ждать его, мне ли не стоятьЗдесь у самого края?Цель изранена как сознание,как признание истин.Запах кожи ли обезвоженной
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.