Перун не просил, чтобы девочку сожгли. Арса

В ПЛЕНУ У ПУЩЕВИКА

Ночь прошла тревожно. Несмотря на то, что очень хотелось спать, девочка боялась сомкнуть глаза. Ей мерещились какие-то голоса, скрипы, взвизги. То справа, то слева вспыхивали, а потом гасли огни. Наконец, к середине ночи, княжна забылась тяжелым сном.

Она проснулась очень рано, с первыми лучами солнца. Лес был удивительно тих, словно затаился в тревожном ожидании. Открыв глаза, девочка с ужасом осознала, что стала пленницей. Ночные звуки, странный свет и возня вокруг нее оказались реальностью, а не плодом ее воображения. Вокруг того места, где она лежала, выросли деревья, появившиеся за ночь.

Круг был идеальным, а вьюнки, опутавшие деревья и замкнувшие его, завершали картину. Множество пауков и других насекомых сновали взад-вперед, помогая вьюнкам завершить свою работу. Полотно из паутины, вьюнков и какой-то клейкой массы создало настолько плотный кокон, что девочка не смогла бы найти в нем и малой прорехи, чтобы просунуть руку.

Как только она подумала о своей руке, в ее мозгу возникли тоскливые и неприятные ассоциации. «Боже мой, я же теперь не могу ничего делать этой рукой! Теперь, когда я видела, какая опасность исходит от зараженной руки, мне…» – вспомнила девочка вчерашние события. – Ага, значит, моя рука может нести гибель, но тогда, получается…»

Как только она вспомнила про свою злосчастную руку, то тут же успокоилась и на дальнейшие события смотрела лишь с легким беспокойством. Тишина еще господствовала над лесом, как вдруг над деревьями пронесся басовитый гул. Словно в ответ странному звуку, листочки на деревьях вдруг зашелестели и затрепетали, небо над головой девочки потемнело. Влада подняла глаза и испугалась по-настоящему. Описать словами то, что нависло над ней, было невозможно. Выше зеленой поросли, ставшей для девочки темницей, стояло невероятных размеров чудовище, похожее одновременно на дерево и на великана, с уродливым человеческим лицом. У великана были деревянные руки и зеленые спутанные волосы. Чудовище, издавая все тот же басовитый звук, вдруг подняло руку и осыпало девочку маленькими зелеными шариками.

Шарики были меньше горошины. Опустившись с высоты, они тут же становились плоскими, прилипали к телу и пытались внедриться вглубь и пустить свои корни. Влада стряхивала и отдирала горошины, но их становилось все больше и больше. И тут она поняла, что действует неправильно. Она обороняется, а надо нападать. Первые же раны, нанесенные молодым деревцам зараженной рукой девочки, заставили чудовище остановиться. Поток горошин иссяк. Прорвавшись сквозь кольцо деревьев, девочка бросилась бежать, пытаясь по дороге выковырять особо зловредную горошину, вгрызающуюся ей в шею все глубже и глубже. Но оказалось, что горошина – это меньшее из бед.

Вдруг земля затряслась, и тысячелетние деревья стали выкорчевываться из земли и обнажать свои корни. На этих деревьях не было листвы. Но и это было не все. Невероятно, но деревья начали двигаться и окружать девочку. Только теперь это были не тоненькие дубки, выросшие за ночь. Однако страх покинул девочку уже навсегда. Решив бороться, Влада отрешилась от всех чувств. Она дралась за свою жизнь, метя дерево за деревом. Однако шло время, а деревья не отступали. В какой-то момент Владушка почувствовала, что смертельно устала, руки и ноги больше не повиновались ей. Все труднее стало уворачиваться от твердых, сухих веток, которые так и норовили проткнуть девочку насквозь.

А дерево-монстр, или как называл его Леший – Пущевик, было уже совсем близко. И вдруг, в тот момент, когда Влада решила, что ее погибель уже близка, все кончилось. Деревья застыли, и в пуще воцарилась тишина. Ни единого звука не нарушало тревожную тишину. Басовитый гул прокатился по лесному пространству в третий раз, и вдруг девочка услышала внутри себя густой и вязкий голос.

– Все. Мы сдаемся! Ты зло, а я не могу бороться со злом. Возьми все, что хочешь, но уходи. Чтобы залечить наши раны, потребуются теперь тысячелетия. Уходи! Уходи! Уходи!

Влада вспыхнула от негодования, в который раз ее обозвали злом! Она уже хотела гордо повернуться и уйти, как вдруг снова услышала внутри себя еще голос, однако это не был голос Пущевика. Но чей это был голос, разгоряченная борьбой девочка, сразу вспомнить и не смогла.

– Да, услышь же меня! Умерь свой пыл и остынь. Это же я, Леший! Эх ты, подружка! Еще и трое суток не прошло с того момента, как мы расстались, а ты уже забыла мой голос! Твое счастье, что времени на обиды не осталось. Попроси, – подсказал Владе Леший, – прядь волос с головы Пущевика!

Не раздумывая долго, девочка повторила следом за Лешим:

– Дай мне прядь волос с твоей головы!

Вздох пронесся по пуще, подняв смерч из листьев, так хозяин пущи выражал свое негодование. Однако, чуть-чуть не долетев до девочки, смерч опал. Пущевик смирился со своим поражением.

В протянутую ладонь девочки опустилась длинная прядь зеленых волос.

– Ты получила то, что хотела! – громыхнул голос Пущевика, – а теперь уходи! Я буду оплакивать гибель своих друзей, – девочка услышала в голосе Пущевика скорбные нотки, – хотел я с помощью тебя возродить род пущевиков, людей-деревьев, да вот, как вышло. Теперь я остался один и мой род прервется.

Узнав об участи, которая ее ожидала, девочка ненадолго задумалась, а потом решительно повернула назад.

– Нет, Пущевик, в таком случае наш разговор еще не окончен.

– Ну, что ты еще хочешь от меня?

– Поклянись, что в течение ста лет не тронешь ни одного путника, который будет пробираться через пущу.

– Ты просишь невозможного! Это погибель моя! Мне от силы то осталось лет восемьдесят… Но, войди же в мое положение! Если мои зеленые шарики не прорастут в живой человеческой плоти, я погибну безвозвратно!

– Восемьдесят лет – это немалый срок! Выбирай.

– Выбирай: или жизнь сейчас, или смерть от моей руки. Клянись, Пущевик!

– Клянусь! Я согласен на всё, только уходи скорее из моей пущи!

– Да как же я уйду? Я не пройду и нескольких метров, упаду от изнеможения! Оглянись, посмотри на то, что ты наделал! Вся земля перековеркана! Отовсюду торчат корни и преграждают дорогу завалы.

– Сейчас перед тобой появится тропинка, и ты быстро выйдешь из пущи! Счастливого пути я тебе не желаю, потому что выйдешь ты прямо к болотистому краю, к дреговичам!

– А другого пути нет?

– Нет, для того, кто сходит с главного тракта и крадется через пущу, хоронясь от людей, другого пути нет!

Влада оглянулась. Пущевик стоял, опустив голову, и больше ничего говорить не собирался. Лесной великан не обманул, перед девочкой действительно открылась тропинка, но до выхода из пущи было очень далеко. Владина шла и пыталась понять, что же ее так тревожит? Вдруг внутри себя она услышала знакомый, но очень недовольный голос.

– Слушай, как ты могла так быстро забыть мой голос?

– Леший! Лешик, миленький, неужели это ты? И именно сейчас, когда ты мне так нужен!

– Что, не звала меня? Аль забыла? Два раза была в беде и ни разу не позвала!

– Эх, Лешик, Лешик, длинная твоя борода! Не забыла я тебя, а совсем даже наоборот! Много раз хотела позвать и…

– Да не томи ты меня, что там еще такое случилось?

– Не злись, Лешик, всё расскажу, ничего не утаю! Помнишь ли, о чем говорил, что наказывал, когда расставались? Помнишь, чтобы вызвать тебя, нужно было взять еловую ветку в обе ладони и дохнуть на нее?

– Ну и что? Взяла бы и дохнула!

– Ох ты мой лесовичек, деревянненький бочок, да не могла я этого сделать! Из-за руки проклятой не могла! Ведь для того, чтобы вызвать тебя, нужны были две руки. Боялась я совершить непоправимое с веточкой! Вдруг моя рука-ослушница нанесла бы непоправимый вред веточке, и единственная ниточка, связывающая меня с тобой, была бы оборвана.

– Прости, Владушка, не подумал я об этом, хотя весть о твоей руке донеслась до меня очень быстро! Бедная ты моя подружка! Как же тебе было тяжело, одной, без надежды на помощь!

– Ну ладно, что сейчас об этом говорить, слава Яриле, что всё уже позади! Ты мне лучше вот что скажи, как получилось, что, отправляя меня по подземному ходу, ты не предупредил меня о том, что я могу сбиться с пути и выйти не в тот коридор?

– Не было других коридоров, клянусь вечным летом! Договорившись с кротом, я просмотрел весь путь, который тебе предстояло проделать. Я умею это делать! Коридор был прямой, как стрела, и только перед самым выходом чуть-чуть приподнимался! Не было там никаких ответвлений, поверь мне! Нешто я отправил бы тебя на погибель?

– Успокойся, Лешик! Верю я тебе!

– Есть у меня одна мысль, да робею я! Измучилась ты за последние часы, насмотрелась на страшное!

– Говори, Лешик! Не устрашит меня больше ничего!

– Много веков назад этот ход запечатали Арсаны. Тебе оставалось пройти несколько метров, и ты была бы наверху, но воля твоего отца перепутала нити судьбы, и ход открылся.

– Что? Я не верю в это! Мой отец воин, но не жрец, не волшебник!

– Успокойся и выслушай меня. А выводы будешь делать сама.

Много веков Русь жила спокойно. Дремотным это состояние назвать было бы нельзя, но всё же… Русь жила, отбивала набеги, возрождалась, умирала и снова рождалась, приносила жертвы своим богам, чтила их, любила и боялась! И вот твой отец – сын князя Святослава и ключницы Малуши становится князем. Началось его правление с того, что возвеличил он бога Перуна и других богов. Эти боги были дороги каждому сердцу роса. Но вдруг, по прошествии какого-то ничтожного времени, решил светлый князь изменить жизнь росичей, не спросив у них совета и благословения.

Низверг Владетель старых богов и решил уничтожить старую веру. Возроптал народ, но не слышал ничего князь, оглушенный и ослепленный всевластием. Крестил Владетель людей насильно. Много было боли, слез, ненависти. В конце концов смирились люди, но это было временное затишье. Негодование и ненависть к чужой вере никуда не делись. День ото дня разрастался клубок боли и негодования. Есть на краю земли место, куда не ступала нога человека. Испокон веков там спит и в то же время бодрствует зло Зеркало.

Логово Зеркала находится в том краю, где простой человек не сможет находиться и пяти минут. Слишком жарко там. Достаточно четверти часа, чтобы человек превратился в головешку. Учуяв большое скопление людского негодования и ненависти, зеркало начинает сверкать еще яростнее. В небе над зеркалом собираются грозовые тучи, сверкают молнии. Сотрясается земля. Зеркало напитывается силой и втягивает в себя злобу, боль и ненависть людскую. Обычно это происходит раз в пятьдесят лет. Разные страны освобождались таким образом от накопившейся энергии зла. Так произошло и в этот раз. Но Русь – страна необычная. В других странах достаточно зеркалу было притянуть к себе энергию ненависти, на этом всё и заканчивалось.

Не так произошло на этот раз. Думаю я, что что-то отразило энергию, вытянутую зеркалом! Невероятно силы мощь вернулась туда, откуда была притянута, и буквально взорвала печати, которые много веков назад были поставлены Арсанами. Печати не давали выйти злу из темницы. Зло могло теперь быть свободным.

Да, только само по себе оно не могло выйти, ему нужна была ты. Почему именно ты – я не знаю. Это ведомо только истинным богам. Ты молода, проживешь долго, и никому не придет в голову, что в такой маленькой и очаровательной девочке может поселиться зло.

Я думаю, именно оно, подземное зло, нашептало твоему отцу кощунственную мысль принести тебя в жертву, тем самым вынудив тебя бежать в определенном направлении. Так что не ругай своего отца, не так уж он виноват в том, что произошло. И не такие, как он, сдавались, одержимые злом. Будь он в разуме, давно бы опомнился и прекратил преследовать тебя. Но зло, видимо, крепко держит его волю под контролем, погоня продолжается!

– Откуда ты знаешь про погоню?

– Вчера я уловил мысли одного из дружинников твоего отца. Такая досада на тебя была в мыслях этого человека, что я невольно насторожился. Вслушавшись в мысли дружинника, я сделал вывод, что на розыски выслано уже несколько отрядов. Все предупреждены, что к тебе нельзя приближаться близко. У каждого дружинника в колчане есть стрелы, обмазанные соком сон-травы. А что должно с тобой произойти после пленения, я уже уловить не успел. Мысленную связь между нами разорвал холм, вставший на пути у отряда. После того, как отряд обогнул этот холм, я, как не пытался, но смог больше настроится на мысли досадующего воина.

– Лешик, милый, ну что же мне делать? Может повернуть назад? Почему ты не отвечаешь? Ты не слышишь меня? Отзовись!

– Вернись, чуть-чуть назад! Ты ушла слишком далеко! Болотистый край, который откроется сейчас перед тобой, уже не моя вотчина. Там нет деревьев или почти нет. Я обязательно придумаю что-нибудь и помогу тебе, но мне нужно немного времени, чтобы найти выход из положения. Да, чуть не забыл! Ты должна это знать! Кроме твоей многострадальной руки, подземное зло, само не ведая того, наградило тебя еще несколькими дарами. Ты можешь мысленно говорить с любой нежитью, не только со мной.

Но есть еще и третий дар. Внутренним взором ты можешь увидеть, хороший перед тобой человек или плохой. Дар поможет тебе увидеть сквозь лицо человека его детский облик. Только человек, находящийся в ладу со своей душой, может вспомнить свое детское лицо.

– Где же я такое видела? Вспомнила! У Анкифы, – тут же вспомнила девочка, – у старушки в поселке древлян, которая спасла меня, у нее я видела детский лик, проступающий сквозь старое лицо.

– Да, это так. Не хочется мне отпускать тебя в неведомое, да кому есть дело до моих желаний? Но я чувствую, долго ты одна не останешься! Помни о своих дарах и ничего не бойся. Постараюсь я быстрее прибежать тебе на помощь, а пока, что счастливого пути! Ох, голова моя деревянная, я же ничего не рассказал тебе о волосе с головы Пущевика! Влада, Владина, вернись на шаг назад! Нет, она меня не слышит! Слишком далеко ушла!

РУСАЛКИ И БАГНИЛКА

Двигаясь в неведомое, девочка была очень осторожна. Лес почти кончился, где-то недалеко журчала речка, но пока ее видно не было. Мрачная пуща осталась позади. Снова запели птицы, замелькали насекомые. Обозначив границу между пущей и всем остальным миром, показались первые цветы. Ласково светило солнце, и все дышало покоем, пока вдруг княжна не услышала детский крик. Кричал маленький ребенок и кричал так громко, что Владине показалось, что сейчас ее голова разлетится на маленькие кусочки.

– Папа, папа, помоги, русалки меня уносят!

Влада остановилась в нерешительности, ей так не хотелось ввязываться в новую историю. Она сразу и не поняла, откуда доносится крик, но что было несомненным, так это то, что кричал не человеческий ребенок. Иначе истошный плач ребенка звучал бы вне, а не внутри ее головы. А ребенок уже захлебывался плачем.

– Отпустите меня! Папа, папочка, я не хочу в реку, я там умру.

Раздвинув кусты, девочка увидела странную картину. Две обнаженные девушки, сурово сжав губы, тащили к реке бешено извивающуюся, хорошенькую девочку лет пяти. Яркий сарафан девочки был испачкан и разорван в нескольких местах. Девушки уже почти дотащили девочку до берега реки, а Владина все никак не могла решить, как ей поступить. Уяснив, наконец, что отец ее не слышит, малышка сквозь слезы начала отчаянно звать Берегиню, богиню земли – мать всего земного. Услышав, к кому направлен зов девочки, одна из русалок недобро усмехнулась.

– Зови, зови, так и примчится к тебе Берегиня на помощь, жди! Забыла, что ли, что только наполовину ты человек, а вторая половина у тебя от нежити, ведь твой отец Багник – хозяин болота. Иначе, зачем мы бы с тобой сейчас возились? Вон, как ты меня исцарапала, точно кошка дикая!

В тот момент, когда русалки решили, что малышка сдалась, она вырвалась из их рук и побежала к кустам, где за происходящим наблюдала Владина. Когда задыхающаяся девочка влетела в кусты, княжне ничего не оставалось, как вмешаться в ситуацию. Малышка, наткнувшись на Владину, испугалась ещё больше, но, обернувшись назад, увидела приближающихся русалок и прижалась к княжне. Взяв перепуганную крошку за руку, Владина вышла на открытое место.

Русалки остановились, не ожидая такого поворота событий. Если бы на этом пустынном берегу оказался сторонний наблюдатель, он был бы очень удивлён, увидев странную группу, которая уже минут семь стояла на месте и молчала. Группа состояла из двух исцарапанных девушек, наготу которых скрывали только спутанные волосы, маленькой, отчаянно всхлипывающей девочки и девочки постарше, лет двенадцати. Между тремя представительницами странной группы шёл очень оживлённый разговор, а четвёртая только всхлипывала в паузах.

– Отдай нам Багнилку!

– Нет!

– Ты не понимаешь, во что ввязалась! Отец этой девочки – Багник, хозяин болот, заболотил весь этот край. Во всей округе осталась только эта река, но он и её хочет прибрать к рукам. Водяной – хозяин реки, и по-хорошему беседовал с Багником, и угрожал, но ничего не действует! Совсем распоясался жадный Багник! Вот поэтому Водяной и велел нам выкрасть девчонку, чтобы хоть как-то приструнить болотника.

– А что он хочет с ней сделать?

– Станет русалкой, как и мы.

– Но малышка говорила вам, что ей нельзя в реку! Она там умрет!

– Ничего с ней не случится! Мы же не умерли, а ведь, между прочим, тоже когда-то были живыми девушками!

Одна из русалок протянула руку к Багнилке, но девочка вцепилась в руку Владины изо всех своих маленьких силёнок и прошептала:

– Не отдавай меня им! Папа говорит, что если попаду в чистую проточную воду, то сразу умру!

– Слышите, что говорит малышка? Неужели вам её не жалко? Вы же тащите её на верную смерть!

– Нам себя жалко! Как представим, что сделает с нами водяной, коли не выполним его приказ… Отдай нам девчонку!

– Не подходите ко мне, – вдруг закричала Влада, пятясь назад и таща за собой Багнилку, – я слышу ваши мысли! Вы хотите вырвать малышку и убежать! Но у меня есть оружие, я могу защититься от вас!

– Опомнись! Знаем мы про твою руку, слух про неё донесся и до нашей реки! Ведомо нам и про погоню, и про то, сколько людей и нелюдей горят к тебе дикой злобой! Не прибавляй к этому списку и нашего хозяина – водяного! Отдай девочку, это наши дела, и иди себе, куда шла!

– Нет. Я отведу кроху к Багнику. Она счастливее меня, её отец заботиться о ней и любит! А что касается вашей участи… Передайте вашему хозяину, что я велела не наказывать вас!

– Много на себя берешь, княжна! А если не послушает он тебя?

– А если не послушает, то я обязательно вернусь сюда и накажу его! Но я думаю, что прислушается водяной к доводам рассудка и не тронет вас. Более того, я попрошу Багника, чтобы он оставил воды вашей реки в покое. Я думаю, в награду за возвращённое дитя он даст согласие. Идите, я подожду, пока вы уйдете подальше, тогда и мы двинемся в путь.

Внезапно небо заволокло туманом, и этот туман имел скверный запах. Однако это было только начало, туман продолжал сгущаться и сгустился настолько, что Багнилка и Влада почти перестали видеть друг друга.

– Это папа меня ищет! – доверчиво прильнув к старшей подружке, проговорила Багнилка.

– Ну что же, пойдем к твоему папе, только держи меня за руку крепко-крепко, чтобы нам не потерять друг друга в этом тумане!

Чем дальше они уходили от реки, тем реже становился туман. Когда показалось болото, небо над головой совсем очистилось. Багнилка вдруг вырвала руку и бросилась к болоту.

– Папа, папа, не ругайся, я пришла, я здесь!

Опять сгустился туман. Влада никогда такого не видела. Туман стал напоминать сметану. Он перекрыл обзор девочкам, более того, Влада вдруг стала задыхаться! Княжна уже начала терять сознание, как вдруг всё кончилось. Туман отхлынул, и княжна увидела рядом с собой немолодого мужчину, к которому Багнилка, всхлипывая и причитая, бросилась на шею. Сквозь слезы и поцелуи малышка даже умудрилась рассказать отцу про нехороших русалок и хорошую девочку, Владину, спасшую её, Багнилку.

Утерев слезинки с хорошенького личика Багнилки, отец спросил:

– А почему ты ушла без разрешения? Как ты очутилась так далеко от дома и одна, без нянек-кикимор?