Отношения, которые я придумала. Часть II

Возвращение в жизнь

– Если ты хочешь, чтобы я влилась в те мероприятия, которые тебе интересно провести, мне надо о них рассказывать вживую – чтобы я пропиталась твоим интересом к ним и эмоционально включилась.

– Хорошо. Личная встреча – в четверг в 12:00 в кафе.

Я вправду не знаю, как Он выдерживал общение со мной. Потому что этим коротким диалогом, вернее – буквально одним словом, написанным Им, меня снова «снесло с катушек». Ничто не предвещало беды… И тут мой взгляд зацепляется за фразу «личная встреча» – и изнутри снова закипает фонтан бушующих эмоций.

Мне не понравилась формулировка. Кто-то внутри упрямо и строго, поджав губки, ответил: «Я тут про работу, ничего личного». Ну да, конечно же, это была Марго. Мы с ней ужасно боялись, что дура Маришка, увидев Его вживую, снова «выйдет из берегов». Что опять начнут шкалить эмоции и сносить в неадекват. Я же только успокоилась, стабилизировалась, взялась за работу, наконец! Вышла уже на уверенное «могу и хочу работать». Вот и как бы это сделать, не выходя в реальный физический мир?

– Ну, проживи. В четверг утром ещё «контрольный выстрел в голову», если что, прямо в четверг и перенесем на другой день. Нихт проблем. Ты конечно уже не студент, а ассистент, но ты всё ещё участник тренинга.

Марго отчаянно ненавидела Маришку и боялась её.

Он смешил меня в переписке, я смеялась, но вообще-то мне было не до смеха. Меня снова вынесло на агрессию, и я сорвалась на одном из знакомых. А теперь сидела и думала: надо ж как миленько! Это не просто амбивалентные эмоции, а во всю голову! «Женская логика – хана мужской психике». «Я тебя люблю, поэтому не хочу с тобой встречаться, а встречаться надо, поэтому я злюсь, причем – на тебя, иди к чёрту… Ой, нет, ты не иди, пусть вон тот украинский мальчик из переписки вместо тебя пойдет». Его-то я теперь посылать боялась – а вдруг как правда уйдёт и не вернётся. «Стояние под закрытой дверью», когда Он несколько дней не хотел принимать меня обратно в друзья, дало свой результат, и я стала стараться обдуманнее выражать свою агрессию.

Эмоциональные качели качнулись в обратную сторону, и к вечеру меня, напротив, вынесло в состояние безмятежного счастья. Мне было настолько хорошо, что… было очень плохо.

– Мне надо срочно сделать какую-нибудь гадость!

– Тебе гадость? Или тебе надо сделать гадость кому-то?

– Не, надо чтобы мне гадко стало. Я прямо увидела, как я это по жизни делала раньше. Вот когда так «слишком сладко» начинала нарываться, провоцировать конфликты, провоцировать агрессию по отношению к себе – мне состояние, когда мне плохо, намного привычнее, я умею в нём жить, а в радости нет.

– Ой, даже и не знаю, чем и помочь… Разве что из друзей удалить на неопределённое время…

– О, испугалась. И полегчало. Я – извращенка.

Уже позже, продолжая разбираться с темой радости, я прочитала в какой-то статье, что каждая эмоция связана с выработкой организмом определённых гормонов. Если человек долго пребывает в каком-то одном эмоциональном состоянии, например, в страхе и стрессе, то организм привыкает функционировать именно при таком гормональном фоне и выбраться потом в другие состояния для него сложно – для этого требуется перестройка уже сложившейся биохимии. Кажется, мой организм настолько не приучен к «гормону радости», что его появление причиняет телу настоящий физический дискомфорт и плохое самочувствие. И тело срочно пытается вернуть состояние в привычное-нормальное, выискивая или провоцируя какой-нибудь стресс.

Моя радость на физике проявлялась как потеря способности к концентрации, кружилась голова, появлялись черные зигзаги в глазах, и становилось жарко. Было ощущение переизбытка энергии, поэтому – хотелось либо убавить, либо разбавить «холодненьким» – внешней агрессией, например.

– Дыши глубоко. Поднимай руки. Физические упражнения. Ещё, может быть, потанцевать. Ещё можно «безграничную медитацию» делать, где много движений в разных направлениях.

Я сначала протряслась под кундалини-медиацию, а потом зажгла свечи, включила музыку и погрузилась в свою любимую «безграничную медитацию Ошо». Моя радость растеклась по всему организму мягким теплом, и я умиротворённо заснула.

Проснулась неожиданно в четыре утра, разбуженная инсайтами.

В голове маячила мысль: надо уходить от понятия «тренинг» во что-то другое! Тренинги усиливают диссоциацию, расщепление пространства на «жизнь» и «безопасная полянка». Уже сформировалась целая толпа людей, которые «живут» только в тренингах. Про тренинги по тантре даже и не говорю – после них люди несколько дней просто не способны адаптироваться к реальности, возвращение происходит через болезненную ломку. Два пространства, между собой не срощенные и безо всякой взаимосвязи. Вспомнила, почему меня так впечатлил Его «список мечт» – он весь про жизнь. Всякие там детские клубы, выезды выходного дня и прочее. Даже та же баня – это всё равно, по сути, «способ проведения досуга», а не «тренинговое пространство». Тренинг – это базовая предпосылка «у тебя проблемы», а не «с тобой всё в порядке».

Вспомнила, как несколько лет назад целенаправленно занималась тем, что вынимала людей из вирта, из интернета, и выводила в реальный мир, вывозила на всякие пикники, в спортзалы, формировала им живое досуговое пространство для живого общения, в том числе и для живого секса. Но, как оказывалось, секс был для них не главным, главным был мой «домик дружбы для Чебурашки». В котором они, выдернутые из-за компов, вдруг вдыхали жизнь. Это – то, что утрачено. Вот это расщепление мира на ментальный и физический – оно же не только у меня, оно сейчас вообще почти у всех поголовно. Вывод из головы в тело, из вирта в реал, из ментала в физику, из тренингов – в реальный мир. Всё, что про жизнь – завораживает. Люди голодные до жизни, но – разучились, забыли, как это вообще.

И с радостью ведь та же ерунда у людей, что и у меня, потому и индустрия развлечений процветает. Наглядно у детей хорошо видно: все игры, которые у нас были процесс, у них – эпизод. Те же петарды – я помню, как сначала добывала магний, потом вечерами напильником пилила, потом сама всё это дело смешивала… Процесс! А они – пошли, купили, грохнули. Всё! С готовкой – кто сейчас умеет готовить, в пору супермаркетов с полуфабрикатами и микроволновками?! Это всё снова про общество потребления, которое во всём: от бесед, где люди хотят готовых решений, а не процесса самоисследования и до… Да до всего остального!

Мы с подругой как-то делали встречу «Осознанное родительство», я водилась с детьми, пока она работала со взрослыми. Детки в шесть лет спрашивают меня «вы будете с нами занятие проводить?» Говорю: «Нет, играть будем». У них – ступор. Они – не умеют! Они уже в этом возрасте привыкли, чтобы делали для них, а они просто потребляли бы, а не вместе и не сами. Я учила детей играть, вовлекала их в игры, и для них это всё становилось открытием в их шесть лет: что можно вот так вместе что-то придумывать!

Когда у меня был свой детский сад, ко мне приводили детей, а у них в 3—5 лет уже недолюбленность! Родители не могли понять, почему дети от меня уходить не хотели, а я просто их любила и возилась с ними, честно и от души.

У парней-то ситуация сейчас вообще тухлая. Сейчас даже нормальных трудов в школе не осталось. Их, за неимением мальчикового учителя, заставляют крестиком вышивать и определять название ткани по переплетению нитей. Когда я училась в школе, у нас же и тут именно воспитание было, нам мальчишки какие-то штуковины на станках делали, а мы их – «в гости» звали и кормили тем, что наготовили на уроке.

Это надо до взрослых как-то доносить. В школе классная руководительница моего сына пыталась вернуть дежурство по классу, родители на дыбы встали: «Мы не для того детей рожали, чтобы они своими руками полы мыли, для этого есть уборщица, говорите, сколько денег сдать». А для школьных субботников родители письменное согласие пишут: «Не возражаю против привлечения ребенка к общественно-полезному труду». Подписывают, кстати, не все. Есть те, кто возражает.

Взять тот же трансерфинг реальности. Которым я владею почти в совершенстве: взяла придумала себе реальность, и она вся раз – и сбылась. Фишка в том, что ни воспользоваться результатом, ни даже удовольствие настоящее от него получить я не способна! Выйти из уровня моделирования желаемого в собственно жизнь. И – тут я тоже не одна такая!

– Нда… Вот только вчера были мысли объявить пикник-субботник по отмыванию окон и дома после зимы.

Он проснулся и, как обычно, читал десятки моих сообщений, нападавших за ночь.

– Нужна «баня» без сауны и бассейна. Пространство, где можно прийти и пообщаться со мной или не со мной. Но там необходима самоорганизующаяся деятельность.

Два дня мы переписывались, продолжая обсуждать варианты и форматы различных мероприятий, способных возвращать людей из головы и вирта в реальную жизнь.

А потом наступил четверг…

– Тебя сегодня в 12 ждать?

Марго и Маришка посмотрели друг на друга, и обе враз кивнули.

– Да.

Изнасилование любовью

К встрече я готовилась. Готовила схемы, как я вижу структуру мероприятий: от маленьких-бесплатных до двухдневных выездных тренингов. Марго показала Маришке кулак и велела не высовывать носа: вести беседу сегодня будет она. Маришка испуганно согласилась.

Мы встретились в полдень, за столиком в кафе, с печеньем и чаем. Разговор про работу сразу не задался: сначала мы заговорили про чай, а потом Он и вовсе повёл беседу куда-то в противоположную от работы сторону. Это была увлекательная дружеская беседа, Он много смеялся, смешно морща нос, а я… чувствовала себя неуютно и искала способ побыстрее завершить беседу и сбежать. Марго чувствовала себя обескураженной, понимая, что её отодвинули в сторону. Маришка чувствовала себя растерянно – для неё было некомфортно находиться в центре внимания.

– Ну ведь ты же пришла совершенно не про работу! Весь этот ворох бумаг, который ты принесла с собой – это всего лишь повод встретиться, ведь так?

Я испугалась и напряглась. Потому что в глубине души понимала, что Он, как всегда, прав. Потому что знала, что теперь – по привычным мне сценариям – Он должен разозлиться.

Вернее, этих привычных сценариев меня было целых два! Он должен был сказать: «Хорошо, давай про работу» или «Иди к чёрту, потому что ты тут совсем не про работу». Сценарий «ты тут совсем не про работу, и это нормально» предусмотрен не был.

Он упорно не собирался злиться! Тогда разозлилась я – за то, что Он в очередной раз отказался играть по моим сценариям и навязал свой. Такой, в который я играть не умею. С мужчинами я умею взаимодействовать только про работу или про секс – и больше ни про что другое.

Весь этот мой букет «негативных» эмоций умудрился похоронить где-то в недрах себя даже моё тоненькое «я очень тебе рада».

– Люди абсолютно не умеют быть в контакте, ты понимаешь это? Смотри!

Он заглянул в свою пустую чашку и произнёс:

– Чай закончился. Что ты ответишь мне на эту реплику?

Я поискала в себе. Первое, что пришло мне в голову:

– Тебе налить ещё?

– И всё? И больше тебе нечего у меня спросить?

Я поискала ещё – и не нашла больше никаких вопросов.

– А ещё ты могла бы спросить меня, вкусный ли был чай, понравился ли он мне, что это был за сорт, какой у него был аромат.

Хм, и вправду ведь могла бы. И это бы стало поводом для длинного интересного разговора. Это бы дало мне возможность узнать о Нём много нового.

Он задавал мне вопросы. Вопросы про меня. Своими вопросами Он вынуждал меня быть с Ним в контакте – и этот контакт был для меня невыносим. Невыносим физически: кружилась голова, расфокусировалось внимание, я теряла нить разговора и упускала его суть. Такое количество пристального внимания, сконцентрированного на мне, причиняло мне физический дискомфорт и больше всего хотелось разорвать контакт и поскорее уйти. Своими вопросами Он проникал под мои привычные маски, добираясь до самой души.

Мне было неуютно, непонятно, неправильно и вообще «всё не так». Верните мне мою зону комфорта, в которой меня не любят, а я завоевываю любовь! Потому что если мне её дают «за просто так», то вообще непонятно, чем себя занять-то в жизни. Самосовершенствоваться с целью завоевать любовь – это понятно. А если мне её дают даже несовершенной – и что дальше-то делать?! Я была в растерянности. Я привыкла жить, чтобы «догнать», это стимул, мотивация. А если вопрос «догнать» с повестки снимается, если со мной и так готовы играть, потому что я, оказывается, прикольная и забавная?

У меня было ощущение, что Он разбивает в осколки всю мою привычную реальность. И вот я стою такая, среди искрящихся руин, и вообще не понятно, как дальше-то жить.

Я привыкла к невзаимным отношениям – и неважно, в какую сторону они невзаимные. Важно чтобы в одном направлении было ощущение «ты для меня ценен», а в другом – «если уж очень честно, то мне безразлично». И вот это ощущение контакта, в котором меня принудительно удерживают, мне ведь тоже знакомо! Да, я его знаю! Чаще всего он создаётся людьми только для того, чтобы через него передать злость, агрессию, уничтожить через этот контакт! И завершиться он должен резким обрывом контакта глаз! Это шло откуда-то из детства! Отказ в зрительном контакте как наказание! Жизнь в обычном режиме, но – не глядя в глаза! И с мужчинами – именно вот в таком контексте – оно мне было знакомо, я умела это проживать и не умирать, это было для меня привычно и правильно. Если меня втягивают в зрительный контакт, значит – всё, сейчас будут убивать.

А поэтому безопасно только когда «я сама», когда инициатива от меня, по моим правилам, в моей дозировке и с возможностью смыться в любой момент. Вот как в бане – подошла, десять секунд в глаза посмотрела, три минутки поговорила и всё, и хватит, и я пошла дальше – я тут вообще по своим делам, и вовсе не про Него. А на мероприятиях – вообще идеально, сидишь себе в уголочке, и тянешь через соломинку из пространства столько, сколько влазит, и никакой тебе принудиловки.

За время нашего общения в кафе я сделала четыре попытки уйти.

– Почему ты хочешь уйти? – спрашивал Он.

Я снова начинала находить ответы у себя внутри. О том, что мне неуютно и страшно. Я была вынуждена говорить о своих чувствах – говорить вот так, сидя напротив и иногда даже глядя в глаза.

– Ты знаешь, что чувство благодарности – самое сложное для проживания? Ты настолько не хочешь сейчас почувствовать себя благодарной мне, что предпочитаешь злиться и ненавидеть меня.

Конечно, я ненавидела Его. За то, что Он заставил меня вытащить из себя истинную причину нашей сегодняшней встречи – то, что я просто очень соскучилась и мне очень хотелось увидеть Его. А работа была лишь удобным предлогом. За то, что, честно говоря об этом, я снова обнажалась в своей уязвимости, а это было невыносимо страшно и стыдно.

Проявить радость и благодарность означало признать «ты для меня важен» – в живом контакте, глядя в глаза, раскрыться в своей уязвимости. Этого я сделать не могла. Прикрыться, защититься циничной, холодной, бесчувственной Марго Он не давал мне возможности. А поэтому я изо всех сил старалась разорвать контакт и сбежать. Этого Он мне тоже сделать не позволял. И всё, что мне оставалось – защищать свою уязвимость агрессией: ненавистью и злостью.

«Изнасилование любовью» длилось целых четыре часа…

Краем сознания я понимала всю бредовость происходящего. «Я очень рада полдня с тобой общаться – и поэтому сейчас с удовольствием тебя замочила бы», – это чересчур даже для маломерной логики Гексли.

На самом деле удивительно, что я так и не слиняла, пока Он не «отпустил» – на такие случаи всегда есть какие-нибудь «неотложные дела», это тоже вполне накатанная стратегия.

Что-то с Ним у меня с «волей» вообще полный швах. Как муха в смоле. Как с самого начала повелось, так что-то и…

Мне подумалось, что в бане так легко избежать контакта мне удается исключительно потому, что Его это вполне устраивает. Ну и вообще, если мне куда бы то ни было удается от Него сбежать – то просто потому, что у Него нет других планов и целей на этот счет.

Вот теперь меня вообще пробрало. Очень странное осознание. Из него следовало: если когда-нибудь эти отношения закончатся, значит, они перестали быть Ему интересны и Он меня «отпустил».

Дальше – снова логические следствия, а из них – разрешение себе через Его разрешение, раз уж я сама себе разрешить ничего не умею и мне непременно нужен «одобрям- с». Разрешение быть смешным и глупым львенком (который из мультика «Как львёнок и черепаха пели песню»). Пусть он смешной и глупый, и такой быть «неправильно» с точки зрения «общества», но меня-то Его мнение на самом деле волновало куда больше, чем мнение «общества». И раз Его он забавляет, значит, такой быть «можно». То же самое с выражением чувств. Через Его разрешение я шла к свободе самовыражения в соцсетях и на сайте. Сегодня Он вытаскивал меня на ту же свободу самовыражения в личном общении – значит, видимо, Ему это прикольно. Иначе бы Он просто развернул разговор куда-то в другую сторону. И темы того, что Он для меня очень значим, мы бы просто не коснулись. Ну то есть получается, что мне «можно» говорить с Ним про любовь, например. В Его «картине мира» – можно, а для меня же именно она важна в общении с Ним, а вовсе не картина мира всех окружающих, или моих родителей, например. И вообще, это довольно странно: в общении с мужчиной руководствоваться тем, одобряет или нет какие-то проявления и способы общения мой папа (или мама). Куда разумнее выяснить, одобряет ли их этот мужчина.

Вот, кстати, тоже тема. Я же практически во всех своих действиях руководствовалась Его разрешением. Но – я же типа взрослая самодостаточная женщина и это «неправильно». Поэтому Его разрешения я старалась считывать по косвенным признакам, хотя иногда куда проще было бы спросить напрямую «так – можно»? Но я изо всех сил старалась скрыть свою инфантильную зацепку на Его мнение.

И вообще, если содрать с меня все маски, то я стану сущим ребенком. По крайней мере, в общении с Ним.

Я старательно пыталась встроиться во всякое «какой должна быть женщина», но женщина из меня та ещё, мне бы побольше рюшечек, поржать (я же поржать умудряюсь даже в сексе, чем срываю весь серьезный процесс и превращаю его в дружный ржач) и шоколадного мороженного.

А ещё я в очередной раз задумалась, что если жить без осознанности и открытого диалога, то есть множество вещей, которые выглядят не такими, какие есть на самом деле. Ну вот просто динамику моего общения с Ним посмотреть. Налетела, повлюблялась – и пошла отстраняться, избегать встреч, угробила все идеи сотрудничества, завязалась в бизнес с другой барышней. Ну я, глядя со стороны, выводы бы сделала – ей этот мужик вообще не нужен, ни в каком качестве. Ан нет, всё вовсе наоборот. Поэтому по прошествии месяца невстречания она находит повод встретиться, после чего в процессе общения постоянно психует, злится и порывается уйти. Выводы? А вот и снова не угадали! Это всё – по большой любви! Что там про женскую логику-то?

Четыре часа потрясающе интересного, живого, тёплого, душевного общения – вот, что дал мне Он в тот раз. К моим деловым бумагам мы так и не притронулись. Спустя четыре часа Он, наконец, рассмеявшись, сказал: «Ну вот, теперь тебе действительно пора идти – у меня через пять минут ещё одна встреча».

Мне очень хотелось спросить: «С кем?» Но вот и ещё одно новое открытие – опять тот самый внутренний запрет на установление контакта с другими людьми. «Не твоё дело», «тебя это не касается», «не лезь, куда не просят», «будет надо – тебе расскажут» и всякое такое, лишающее меня права задавать вопросы. Лучше уж выглядеть безразличной, чем бестактной и излишне любопытной – почему-то мне виделось так. Поэтому я промолчала и не спросила.

Ещё вопросы задавать страшно, когда ответы рискуют разбить иллюзию. «Я свою картинку себе уже нарисовала, и давай ты не будешь ничего в ней менять, пусть она останется статичной и моей собственной? А то вдруг я тебя что-то спрошу, ты мне что-то ответишь „не то“, и – и я разочаруюсь». И там же даже не просто «я разочаруюсь»! Там «и мне придется что-то с этим делать, что-то решать, как-то адаптироваться к тому, что обнаружится за ответами, а я не хочу, мне страшно, так что давай не будем, давай без всяких вопросов?» Это – про небезусловную любовь и про неспособность к принятию, ни человека, ни ситуаций, ни мира в целом.

А когда находишься не в иллюзорном, а в реальном взаимодействии, то вопросы задавать интересно, потому что любопытно узнавать человека. Потому что, если изначально никакой нарисованной картинки нет, то она рисуется в процессе именно из этих ответов, и она динамичная и переливающаяся, и более глубокая и объемная.

А ещё я подумала, что раз уж я сама контакт не могу налаживать, то надо для начала хотя бы научиться его не обрывать…

И, кстати, я же всё-таки успешно нашла, чем всё обесценить. «Любить женщин – его работа на Земле. Всё норм, человек делает свою работу, согласно планам и графикам, дабы потом отметить галочкой выполнение плана и отчитаться наверх». Разорвав, наконец, контакт, я снова быстро и привычно превратила себя из субъекта в объект, не имеющий никакой личностной ценности: «На самом деле, я Ему вовсе не нужна и не важна. Он просто делает свою работу».

Продолжаем гонять тараканов

Жизнь продолжалась своим чередом. Наше общение тоже. Мне стало немного легче проживать Его «вживую», и мероприятия волшебным образом вдруг снова начали придумываться и организовываться. В переписке Он по-прежнему умудрялся ежедневно угодить в какого-нибудь моего «таракана», а то и не в одного.

– Как тебя любить, если ты постоянно меня бесишь?!

– БЕЗУСЛОВНО! В том и смысл.

– А попроще экземпляров для обучения безусловной любви в ассортименте не было что ли? Вот как я так умею выбирать, а?! Люблю тебя. Правда, не столько безусловно, сколько амбивалентно.

Как-то раз мы начали с обсуждения истории моей знакомой, которая хотела с мужчиной просто «затейливого секса», а потом поняла, что, оказывается, любит его, и пыталась понять, как ей с этим пониманием теперь жить.

Модный сейчас «секс без обязательств» – «давай трахнемся и разбежимся» – в переводе на честный означает «давай как-нибудь так, чтобы душу не зацепило, а то непонятно, как потом дальше жить». В такой ситуации некогда, да и незачем разбираться, кто там подвернулся, заглядывать в душу. «Спасибо, мне было хорошо, больше не звони». Потом, правда, иногда начинаются всякие «дура, я ж тебя люблю». Ну круто. А я тебя – нет, в мои жизненные планы любовь не входила, дверь там. Я в таком режиме два года жила – в юности, по завершении первого брака. Большего количества поклонников у меня в жизни не было. Я тогда пришла к выводу, что мужики сами не знают, чего хотят. Секс без обязательств? Круто, то самое! Мне тоже! Блин, и что началось-то?! Мы так не договаривались!

При разовом сексе не надо, чтобы мужчина любил. Надо, чтобы без контакта душ. В этом и смысл. А если «про душу» и с любовью, то просто «затейливо потрахаться» уже не получится. Там вся эта маета с соплями и скучаниями начинается потом. Так что либо по-честному чисто для здоровья, либо уж – по-настоящему с любовью и отношениями. Промежуточных вариантов нет.

А главное «попадалово» в «просто затейливо потрахаться» – это когда допускаешь мужика исключительно до тела, а он же, гад, до души достать норовит, ему ж одного тела мало! Кажется, я поняла самку богомола! Это чтобы потом вся эта маета с любовью не начиналась. Гарантировано. Мудрая женщина.

– Вот представь гипотетическую ситуацию и скажи, что бы ты выбрала в своей жизни, если бы можно было выбирать, и если бы другие варианты было невозможно выбрать. «Секс без любви» или «Любовь без секса». На всю жизнь (не с одним человеком, а это типа твоя опция при рождении, какую установить «микросхему отношений», это как будто бы твоя способность: либо такая, либо такая). И эта твоя способность выбирается. Ты либо можешь/умеешь/имеешь потребность «в любви, но не в сексе», либо «в сексе, но не в любви».