Могилы Богов: Безжалостная жертва

Глава 6. Постель.

Ная лежала без сна, уставившись в потолок. Здравый смысл подсказывал ей, что нужно бежать из этого замка, пока не поздно. Однако по непонятной причине ей не хотелось этого делать. Постепенно возвращались отголоски жажды, а с ними и воспоминания о прошлой ночи.

Пожиратель младенцев едва слышно опустился на кровать. Девушка вздрогнула.

– Ты всегда будешь так появляться из ниоткуда? – спросила она с ноткой обиды в голосе.

– Я тебя напугал? – улыбнулся волшебник, снимая плащ и шарф. Ловким движением он отбросил их на кресло. – Тебе нечего бояться. Я тебя не обижу.

Чародей притянул Наю к себе и обнял со спины, вдыхая аромат ее волос.

– Ты же не против моих прикосновений? – спросил он тихо. – Если тебе что-то не нравится, я хочу об этом знать.

– Все хорошо. Мне не привыкать…

– В том-то и дело. Мне кажется ужасно несправедливым то, что вампиры вынуждены продавать свое тело за кровь. В таких условиях вряд ли вы получаете удовольствие от близости. Поэтому не воспринимай мои ласки, как прелюдию. Я не стану требовать или настаивать.

Ная мысленно усмехнулась. Встречала она таких «благородных». Конечно же, он надеется, что теперь она сама благодарно бросится в его объятия. Наивный!

– Ты готов ждать, пока я сама захочу? – уточнила девушка. Тем лучше, ведь ждать ему придется вечность…

– Разумеется. В моей жизни было слишком много принуждения. Я хочу оставить это в прошлом.

Вампирша молчала. Неужели он на самом деле ждет благодарности за то, что обычные девушки получают по умолчанию?! Ну спасибо, что не заставляешь с тобой спать, благодетель!

– Поэтому, я надеюсь, ты не станешь ничего от меня скрывать. Если тебе больно или плохо – я хочу знать, – прошептал волшебник.

Ная прикусила губу. Да, конечно, он хочет знать о ней все, чтобы создать своего идеального монстра. Видимо, тот будет похож на вампира. А, может, и на конкретного вампира…

Но тепло его объятий не давало ей покоя. Может, она к нему несправедлива? Он уже сделал для нее больше, чем любой другой мужчина. Возможно ли, что он на самом деле беспокоится о ней?

– Какое же ты все-таки прекрасное создание, – с искренним восхищением прошептал маг в светлые локоны Наи. – Просто воплощение жажды жизни.

– Сочту за комплимент, – скептически усмехнулась вампирша.

И все-таки нежность его прикосновений была куда приятнее привычной ей требовательной грубости.

Ная погладила волшебника по руке кончиками пальцев. Он крепче прижал ее к себе и поцеловал в шею. Девушке вдруг стало жарко.

– А ты знала, что не умрешь, даже если разделить тебя пополам? Прямо вот здесь, – чародей нежно провел ладонью по талии вампирши, отчего у нее перехватило дыхание. – Восстановление займет много времени и понадобится море крови, но это возможно. Кто еще из ныне живущих способен отрастить себе новые ножки?

Рука волшебника скользнула по ее бедру, заставив вздрогнуть.

– Я об этом знала, – ответила Ная, стараясь держать лицо. – Вампиры практически бессмертны. Но мы создавались по древним легендам, чтобы каждый человек с младенчества знал, как нас уничтожить в случае восстания. Нас можно сжечь, отравить чесноком, отрубить голову либо проткнуть сердце мечом или деревянным колом. Только это способно нас погубить.

Маг самодовольно улыбнулся, перебирая русые волосы девушки.

– На самом деле есть и другие способы, – воодушевленно прошептал он. – Отрубание головы работает, поскольку отделяет головной мозг от спинного. Но также ты не сможешь восстановиться, если от позвоночника почти ничего не останется. Если вдруг кто-то зайдет чуть дальше седьмого грудного диска.

Кончики пальцев мага скользнули по спине девушки под ночную рубашку, вызывая мурашки.

– Примерно вот здесь твоя точка невозврата, – тихо сказал волшебник, поглаживая нежную кожу.

Ная сглотнула. Его прикосновения возбуждали, но в то же время пугали.

– А еще способность к регенерации теряется, если организм слишком истощен, чтобы своими силами восстановить пищеварительную систему, – продолжил чародей, скользнув ладонью к животу Наи. – Или если просто нет доступа к свежей крови. В таком случае происходит мумификация. Однако даже из этого состояния при должных усилиях вампира можно воскресить.

– Зачем ты мне все это говоришь? – дрогнувшим голосом спросила Ная.

– Просто делюсь своим восхищением. Твой создатель был гением. Как бы я хотел с ним познакомиться! Он победил старость, и мне осталось лишь победить рак тела.

– Чтобы создать идеального монстра? Скажи, все это было ради твоих исследований? Я нужна тебе только для этого?

Маг поцеловал ее в висок и прошептал:

– На самом деле теперь, когда я получил твою кровь, ты больше мне не нужна.

По спине вампирши побежали мурашки. Было что-то зловещее в этих словах…

– Во время лечения волшебники иногда восстанавливают утраченные органы, а еще мы умеем находить целое по части, – продолжил Пожиратель младенцев. – Так ищут преступников. Не сильно сложнее оказалось и воссоздать целое из части. Я больше не буду мучить тебя анализами и тестами. Да я и не стал бы причинять тебе боль. Так что нет – для создания идеального монстра ты больше мне не нужна.

В глазах девушки кольнуло от обиды. Он использовал ее, а теперь собирается выкинуть, как ненужную вещь?! Но она не хотела уходить. Не так, не теперь, когда она уже попробовала его вкус, и больше не сможет его забыть.

Будто услышав ее мысли, Пожиратель младенцев прошептал, перебирая черными кончиками пальцев русые пряди:

– Ная, ты можешь уйти в любой момент. Но я очень прошу тебя остаться. Признаюсь, я не самый хороший любовник. У меня никогда не было отношений. Я еще не умею заботиться и думать о ком-то… Но я очень хочу научиться. Если ты мне позволишь.

– Ладно, – с готовностью согласилась девушка. – Если ты больше не будешь говорить мне, что «я тебе не нужна».

– Обещаю, – улыбнулся Пожиратель младенцев.

– А клятву на крови дашь? – ответила с кокетливой улыбкой вампирша.

Маг отстранился. Его лицо стало серьезным.

– Ты чего… я же пошутила! – растерянно заверила его Ная, глядя на холодный блеск его изумрудных глаз.

– Об этом не шутят. Неужели ты не знаешь, что значат эти клятвы, и чем может грозить их нарушение?!

– Я верю тебе и без клятв.

– Хорошо. Я никогда не стану ограничивать свою силу. Это было бы преступлением.

– Чего ты такой серьезный? – Ная с улыбкой погладила его по щекам. – Я не хотела тебя обидеть и уважаю твои принципы.

– Правда? – с надеждой спросил чародей.

– Абсолютная. Не такой уж ты и злой, раз даже людей не ешь! – шутливо ответила вампирша.

– Я этого не говорил, – мрачно усмехнулся Пожиратель младенцев. – Я лишь сказал, что история моего имени не связана с каннибализмом.

Девушка натянуто улыбнулась:

– Ты же шутишь, да?

Волшебник поднялся и сел в кресло напротив кровати, сложив ногу на ногу.

– Странно видеть такую реакцию от вампира, – возмутился маг. – Что за двойные стандарты? Вы же пьете человеческую кровь, откуда тогда отвращение к мясу?

– Забирая кровь, мы не отнимаем жизнь, – возразила Ная.

– Так в этом все дело? А если я скажу, что людоедство тоже не всегда связано с убийством? Дело только в смерти или тебя пугает сам факт поедания существа своего вида?

– К чему этот вопрос? – вампирша нервно перебирала пальцами юбку ночной рубашки. – Мы же говорим гипотетически, верно?

Пожиратель младенцев изящно откинулся в кресле. Изумрудные глаза сверкнули холодным светом:

– Хорошо, давай пофилософствуем. Представь себе самый ужасный сценарий. Тысячи невинных младенцев, съеденных заживо. Съеденных мной. Представила? А теперь скажи, что тогда будет. Что будет, если это окажется правдой? Ты уйдешь? Уйдешь от меня?

Ная резко встала:

– Ты меня выгоняешь?!

– Нет. Но я хочу знать.

Вампирша бросила взгляд на его белую шею, где так соблазнительно пульсировала сонная артерия. Все было неправильно, не так, он пугал ее, но вместе с тем манил. Стоит один раз оттолкнуть его, и он больше не даст ей себя испить! Еще никогда никого она так не хотела… И отказаться от мага из-за глупой фантазии? Да, это ведь просто выдумка! Так девушки иногда спрашивают: «Любил бы ты меня, будь я рыбкой?» Он всего лишь хочет принятия, понимания.

Облизнув пересохшие губы, Ная ответила:

– Я не уйду из-за каких-то фантазий или твоего прошлого. Для меня важнее, кто ты есть сейчас.

Взгляд мага смягчился. Легкая улыбка тронула его красивые тонкие губы:

– Забудь то, что я сказал. Это было давно и неправда.

– Ладно, – выдохнула девушка.

Как только ей надоест его кровь, ноги ее не будет в этом замке. Да, он не виноват, что его психику покалечил Повелитель боли, но и она не должна из-за этого страдать.

– Расскажешь подробнее про отравление чесноком? – попросил злой волшебник.

Ная отрицательно покачала головой.

– Ладно, выясню сам, – не особенно расстроившись, бросил Пожиратель младенцев и покинул спальню.

Глава 7. За дубовой дверью.

Солнечные лучи игриво заглядывали в окна библиотеки. Ная рисовала. Но идеи новых платьев все не шли ей в голову. Теперь, когда ей больше не нужно было беспокоиться о деньгах, эта работа казалась бессмысленной. Ее занимал Пожиратель младенцев.

Наю задевало его безразличие. Ей так хотелось привлечь его внимание, завладеть его мыслями, его телом и кровью… Не потому, что она была влюблена. Совсем не поэтому. Он явно был ее недостоин, он был надменен, опасен, непредсказуем, временами груб. Помешанный на своем идеальном монстре, он никогда бы не поставил ее во главу угла. А быть на вторых ролях вампирша, привыкшая к обожанию, не собиралась. Она это терпеть не станет. И ей безумно хотелось показать ему это. Доказать, что она достойна большего, достойна лучшего… что она достойна любви. Эта мысль не давала покоя, вызывая почти забытое щемящее чувство в груди. Она вновь ощущала себя совсем юной девушкой, которая пытается привлечь внимание недоступного и холодного взрослого. Умного, красивого, все знающего… Тогда, в далекой человеческой жизни, это было вполне объяснимо. Но теперь ведь она другая. Она старшего его и опытнее. Так в чем же дело?! Почему рядом с ним она чувствует себя несмышленой?! Разве владение магией может заменить годы опыта? Нет, не в этом дело, просто… За все это время чародей ни разу не посмотрел на нее, как на женщину. Галантность волшебника граничила с безразличием. Все его комплименты относились к ее вампирской сущности, а не к ней. Ее личность, ее желания и нужды его нисколько не интересовали. И этим он заставлял ее чувствовать себя неполноценной, что вызывало внутреннее возмущение. Поэтому Нае хотелось доказать. Ему, себе, всему миру – доказать, что она может, что она привлекательна, что она желанна, что она ценна. Поэтому она соблазнит его. Соблазнит, а потом бросит. Да, именно так она вернет себе контроль над своей жизнью.

И даже самой себе она не могла признаться, что этот новый план служит лишь предлогом, чтобы остаться; что ей необходимо мечтать о том, как она его бросит, потому что ее ужасает мысль, что Пожиратель младенцев может расстаться с ней первым.

Вампиры нередко заводили отношения, если это сулило какую-то выгоду, всерьез влюбляться в пищу считалось моветоном. И Ная не станет нарушать негласные правила. Это всего лишь беззаботная интрижка, которая закончится, как только она получит свое.

Твердо решив привести свой план по соблазнению в исполнение, Ная устроила засаду в обеденном зале.

***

Пожиратель младенцев появился там только вечером, когда включились лампы с мягким искусственным светом. Неужели он настолько увлечен созданием идеального монстра, что даже не чувствует голода?

– Ная, рад тебя видеть! – улыбнулся маг, наскоро кусая бутерброд с икрой. – Если вдруг тебе интересно… Чеснок работает по принципу аллергической реакции. Он вызывает раздражение, отек, зуд, удушье, и при этом отключает регенерацию. Однако смертельную дозу в естественных условиях получить очень сложно – вряд ли вампир «случайно» съест целую головку. Так что это средство способно скорее ослабить, чем убить.

– А зачем тебе убивать вампиров? – нервно усмехнулась девушка.

– Незачем, незачем, конечно! – заверил ее волшебник с набитым ртом. – Я просто хочу изучить все. В том числе ваши слабые стороны. Без полной информации создать лекарство от рака тела не получится.

– Знаешь, ты прав, – протянула Ная. – Нет ничего важнее, чем поиски лекарства. Поэтому я хочу помочь тебе в твоих исследованиях.

Пожиратель младенцев проглотил еду.

– Спасибо за предложение, но я справляюсь, – с натянутой улыбкой ответил он.

– И все же я вынуждена настаивать, – с кокетливым упрямством возразила Ная. – Ты все время проводишь в своей лаборатории, забываешь даже поесть! Я хочу стать ближе к тебе. Совместная активность сближает.

– Только не в этом случае.

– Почему? Почему ты меня отталкиваешь?! Разве ты не хочешь, чтобы я осталась с тобой?!

Ная прекрасно понимала, что это дешевая манипуляция, и даже не особо надеялась, что она сработает. Однако маг переменился в лице, отодвинул тарелку и поставил локти на стол, сцепив ладони у лица, будто прикрываясь от чужих глаз.

– Ная, ты не знаешь, о чем просишь… Повелитель боли заставлял меня совершать ужасные поступки, – тихо и серьезно сказал он. – Поступки, о которых я не хочу вспоминать. Я убивал. Я насиловал женщин. Я пытал людей.

По спине вампирши пробежал холодок. Да, она могла предполагать, но теперь это стало реальностью…

– Ты же знаешь, что связалась со злым волшебником. Ты ожидала чего-то иного?! – с вызовом спросил юноша, заметив ее реакцию.

Ная сделала глубокий вдох. Так, спокойно… Она ведь знает, зачем она здесь, и не собирается строить с ним отношения. Как будто это помешает ей соблазнить его! Как будто ей никогда раньше не попадались преступники! На Землях вампиров магическое поле обеспечивает соблюдение Конвенции «Красота за кровь», из-за чего другие волшебные воздействия ограничены. Например, поиск целого по части практически невозможен. Это привлекает к вампирам всякий сброд, скрывающийся от закона. Так чем маг хуже их?

Девушка подошла к волшебнику и обняла его. Тепло его живого тела успокаивало, и ей нравилось возвышаться над ним.

– Все хорошо, – прошептала она. – Мне все равно, что было в твоем прошлом. Теперь ты больше не такой. Теперь ты свободен от Повелителя боли.

Да, ведь если Ная отреагирует иначе, то ее план провалится. Теперь не он, а она его использует. Она его обманывает. Она имеет власть над ним.

Пожиратель младенцев мрачно усмехнулся:

– «Не такой»? Ная, я способен на ужасные вещи ради достижения своих целей. Мое прошлое оставило неизгладимые шрамы на моей душе. Для меня было рутиной то, о чем многие боятся даже подумать. Не осталось черты, которую я не смог бы преступить для создания идеального монстра.

– Но ведь ты говорил, что ненавидишь боль… – Ная отстранилась и посмотрела в изумрудные глаза мага.

– Да, но меня научили ее терпеть и причинять. Прежде чем лекарство поможет, его тестируют на мышах. Им придется расстаться с жизнью ради спасения миллионов. Иначе прогресс невозможен. Не я придумал эти жестокие законы. Но я смогу их изменить, и эта цель оправдывает любые жертвы. Ведь я кладу на алтарь не только чужие жизни, но и себя. Ты думаешь, я не чувствую жалости?! Ты думаешь, мне нравится видеть их страдания?! Думаешь, мне нравится то, что я делаю?! Нет. Я умираю вместе с каждой жертвой. Но кто еще способен это вынести, кроме ученика Повелителя боли?! У кого еще найдется сила и смелость пройти через все это?! – волшебник покачал головой. – Мое имя – это не пустой звук. Не обманывай себя. Я на самом деле Пожиратель младенцев. Но даже если в итоге я останусь единственным злодеем на земле – я готов заплатить эту цену. Твоя же жертва будет бессмысленной. Я не хочу, чтобы ты страдала.

Значит, она все-таки ему небезразлична… Но не так интересна, как его исследования.

– Неужели твой идеальный монстр того стоит?! – возмущенно спросила вампирша. – Почему?!

Чародей опустил взгляд. На его красивых тонких губах заиграла таинственная улыбка:

– Когда он появится, мир изменится навсегда. В конечном итоге, в лучшую сторону, даже если сначала придется сломать все до основания. Но это все – моя тайна. Никому не говори об этом, хорошо?

– Я все равно не понимаю, что именно…

– Ная, пожалуйста, – волшебник взял ее за руку и посмотрел ей в глаза. – Я и так уже сказал тебе гораздо больше, чем хотел. Не могу тебе отказать, просто безумие какое-то…

Девушка почувствовала скрытую радость от его слов. Она все-таки что-то для него значит! Она для него особенная!

– Знаешь ли, я тоже прошла через многое, – ответила Ная. – Меня сложно напугать. Просто позволь помочь тебе!

Пожиратель младенцев посмотрел на нее с сомнением. Что было в его изумрудных глазах? Страх разочаровать ее? Опасения за ее душу? Робкая надежда найти понимание и принятие даже самых страшных своих тайн?

– Тебе не понравится то, что ты увидишь, – тихо ответил маг.

– Пожалуйста, – попросила Ная, гладя ладонями лицо волшебника. – Что бы я там ни увидела, это вряд ли будет страшнее неизвестности.

***

Он сдался. Она добилась своего. Внутренне ликуя, Ная вошла через приоткрытую дубовую дверь в дальнем конце лаборатории. В нос ударил запах формалина и каких-то химикатов.

На слабо освещенном каменном столе в центре комнаты лежала обнаженная Ная. Нет, не она, но точная ее копия. На миг вампирше показалось, что она смотрит на себя со стороны, как бесплотный дух. Голова закружилась.

Руки и ноги двойника были крепко стянуты ремнями, глаза закрыты, лицо безмятежно. Можно было бы подумать, что девушка мертва, но ее бледная грудь мерно вздымалась и опадала.

– Не волнуйся, она не чувствует боли, – глухо сказал Пожиратель младенцев. – Вообще ничего не чувствует. Я лишил ее сознания.

– Рада это слышать, – машинально прошептала Ная, пытаясь прийти в себя. Она же сама этого хотела. Сама согласилась. Теперь не время раскисать! Но откуда ей было знать, насколько сложно будет смотреть на саму себя в таком беспомощном состоянии?! Девушка вдруг ощутила жгучее сочувствие к тому, кто лежал на этом холодном каменном столе. Действительно ли она ничего не чувствует или просто не может ничего сказать?!

– Теперь я изучаю воздействие ядов, – голос волшебника вывел ее из забытья. – Я попрошу тебя записывать мои наблюдения.

Ная не поняла, как в ее руках оказались блокнот и ручка. Сильные руки усадили ее в мягкое кресло.

– Ты в порядке? – раздался над головой голос Пожирателя младенцев. – Если хочешь, могу проводить тебя в спальню.

– Все хорошо, – слабо улыбнулась девушка. – Я готова.

Все происходило словно в кошмарном сне. Тусклый свет настольных ламп, удушливый запах формалина, приглушенный голос мага, она, обездвиженная ремнями и равнодушная к собственной боли…

– Время: 20:37, – сказал Пожиратель младенцев. – Ввожу три грамма цианида водорода перорально. Он воздействует на работу кровеносной системы, прикрепляясь к железу в красных кровяных клетках, которые ответственны за транспорт кислорода. У человека через тридцать секунд он вызовет потерю сознания и судороги, через несколько минут – смерть. Доза превышает летальную для людей примерно в тридцать раз.

Краем глаза Ная заметила, что маг подошел к ее клону и аккуратно влил какую-то жидкость из пробирки в приоткрытые губы девушки. Ее тело вдруг дернулось, она начала ловить ртом воздух, по-прежнему не открывая глаз.

– Пять секунд с момента введения. Небольшие судороги, признаки удушья, – спокойно продиктовал Пожиратель младенцев.

Ная с радостью уткнулась в записи, дрожащей рукой с трудом выводя буквы. Зачем она во все это ввязалась?! Не лучше ли на этом остановиться?

– Тридцать секунд с начала эксперимента, – услышала девушка голос мага. – Дыхание ровное. Признаки отравления отсутствуют. Вывод: на нейтрализацию яда ушло около двадцати пяти секунд с момента отравления. Увеличиваю дозу в два раза.

Она не человек. Она не чувствует боли. Волшебник создал ее именно для этой цели. Она даже не наделена сознанием. Но отчего тогда все это кажется Нае таким неправильным?!

Стрихнин, мышьяк, полоний, зарин… почти ничто на нее не действовало. Ускоренный обмен веществ избавлял организм вампирши от любого яда за считанные секунды.

– Теперь попробуем Ч-1, – с напряженной улыбкой сказал волшебник, – мою собственную разработку на основе диаллилдисульфида, содержащегося в чесноке. Начнем с одной десятой грамма.

Он осторожно нанес две капли на язык подопытной.

Ная вздрогнула. Тело клона изогнулось в судороге, затем еще и еще раз. Ремни натянулись. Кожа начала сереть, вены вздулись, но выражение лица, так похожего на ее собственное, оставалось неестественно спокойным, как будто даже умиротворенным… безжизненным на фоне ужасающей агонии тела.

Ная почувствовала тошноту. Она едва успела убрать блокнот, как ее вывернуло. Сплевывая горькую слюну, вампирша глубоко дышала. Перед глазами все еще стояла картина неестественного равнодушия ее собственного лица, которое она так часто видела в зеркале… И вдруг ее посетила безумная мысль. А что, если это она – клон? Что, если настоящая Ная сейчас лежит связанная на этом алтаре магии, лишенная сознания? Пожиратель младенцев вполне мог предпочесть оригинал для своих экспериментов. И, может, еще одна копия прямо сейчас живет ее прошлую жизнь…

Волшебник смотрел на девушку с любопытством.

– Ты не перестаешь меня удивлять, любовь моя! – мягко сказал он, придерживая ее волосы. – Рвотный рефлекс необходим, чтобы спастись от отравления. Но он у тебя сохранился, несмотря на то, что яды на тебя не действуют. Какое же ты все-таки замечательное создание!

Ная отдышалась и бросила взгляд на каменный стол. Ее двойник лежал с мертвенной неподвижностью.

– Ч-1 работает, – с улыбкой заметил маг, проследив за взглядом девушки. – Мне нужно немного прибраться, и затем продолжим. Хочу определить, с какой дозой организм справится, а какая приведет к мгновенной смерти.

Чародей сделал едва уловимое движение, ремни сами собой расстегнулись, тело повернулось и упало на пол. Глухо ступая босыми ногами, из глубин лаборатории вышла еще одна обнаженная копия Наи. С безразличным выражением лица она легла на стол и замерла.

Девушка смотрела на нее с ужасом:

– Не понимаю, как ты можешь быть таким спокойным. Ведь это же я! Другая я, но все же…

– Это поправимо, – заверил ее маг.

Он коснулся лодыжки подопытной и по ее коже пробежала рябь. Тело начало деформироваться и покрываться черной чешуей, отовсюду полезли извивающиеся щупальца.

– Ее форма не повредит результатам. Тебе ведь будет проще, если она будет выглядеть, как монстр? – спросил Пожиратель младенцев. – Монстров никто не жалеет.

Ная с ужасом смотрела на остатки того, что только что было ей.

– Я… я хочу побыть одна, – устало прошептала девушка.

На лице мага отразилось беспокойство, но он молча кивнул и проводил ее до спальни.

Глава 8. О любви.

Ная долго не могла уснуть, представляя, как за стеной Пожиратель младенцев отрезает по кусочку от ее полуживой бесчувственной копии, чтобы определить «точку невозврата»…

Небо на горизонте уже начало светлеть, когда волшебник осторожно постучал и приоткрыл дверь спальни.

– Ты не спишь? – он неуверенно улыбнулся и сел на край кровати.

Ная не ответила. В предрассветных сумерках неестественно яркие изумрудные глаза чародея как будто светились. Он скинул плащ и лег рядом с девушкой.

– Это был тяжелый день для нас обоих, – прошептал Пожиратель младенцев, не решаясь обнять Наю или хотя бы коснуться. – Но я знаю один действенный способ порадовать любого вампира.

Маг приподнялся и медленно стянул черный шелковый шарф, глядя в глаза девушки.

Ная отвернулась.

– Ты больше не хочешь моей крови? – в голосе волшебника послышалось беспокойство.

– Прости, не сегодня.

Пожиратель младенцев сел на кровать спиной к вампирше и закрыл лицо руками.

– Я так и знал! Так и знал, что этим все кончится! – сквозь зубы процедил он. – Мне не стоило пускать тебя в лабораторию! Зачем только я тебя послушал?!

– Я бы все равно все узнала рано или поздно.

– Так вот лучше бы поздно! Сколько еще времени мы могли бы быть счастливы?!

– Счастливы?! – Ная обернулась.

– Да. Я безумно рад, что ты есть у меня. А тебе разве было плохо со мной? – маг повернулся к девушке и с надеждой посмотрел в ее небесно-голубые глаза.

Было ли ей плохо? Он позаботился обо всех ее физиологических потребностях. Но его безразличие задевало ее самолюбие. Она ведь даже была не первой…