Обреченный на скитания. Книга 10. Наместник Лемирта.

– Красная звезда ИАСМИ 031 относится к классу М. Звезда располагается в непосредственной близости от черной дыры РНСБ-158-96, с одной стороны и облака Кверда, с другой. Планетарная система ИАСМИ 031 открыта 1259 лет назад, в результате целенаправленного исследования этой части галактики. Система состоит из 7 планет. На второй планете, Лемирт, обнаружена разумная жизнь и принято решение о колонизации, конвенция за №0986-000-455. Колонизацию производил синдикат «Медвежий угол». После первого этапа колонизации Лемирта были обнаружен ряд особенностей планеты. Для детального изучения на планету был направлен Исследовательский корпус Межгалактического научного объединения. Доклад за № 896-АР-36 гласит, в планетарной системе звезду ИАСМИ 031 обнаружено ускорение течения времени, относительно основного межгалактического времени в пропорции 1 к 1000…

– Вот это новость! – не удержался Хорс. – Я про такое только в учебке слышал. Ну-ну, дальше.

– Доклад объясняющий данный феномен закрыт. Синдикат «Медвежий угол» реализовал на планете игровой полигон «Тарилан». Межгалактический исследовательский корпус получил право постоянного присутствия на планете. Была создана лаборатория «ИНОЛ» в зоне вечной мерзлоты. Игровой полигон пользовался большой популярностью среди богатых и влиятельных разумных. Благодаря разнице в течении времени, отдых мог продолжаться от нескольких месяцев до нескольких лет, в то время как по общегалактическому времени проходили часы…

– Да уж. Удобно, – задумчиво проговорил Хорс.

– Ага, – раздался голос Брона, – вот только плата высока.

– Богатых разумных в галактике достаточно, – возразил Хорс. – Так что расслабиться пару годков, желающих наверняка было много.

– Я не про деньги, – Брон усмехнулся. – При длительном присутствии на Лемирте у разумных исчезало каузальной тело. Так что через десять лет разумный будет лишен возможности что-то придумывать и изобретать. Для большинства это не критично, так что тут, скорей всего, отдыхал, так сказать, второй эшелон. Простые исполнители.

– Разумных, не способных создать что-то новое, во всех мирах предостаточно. Это не мешает им быть богатыми, – проговорил Хорс. – Продолжай, Экстри.

– Когда на планете обнаружили залежи природного ассанитиса, был проведен тендер. Право разработки получил синдикат «Черный дракон»…

– Стоп! – Хорс, переглянулся с Геллой. – Подробней про ассанитис.

– На самом крупном материке планеты Лемирт были обнаружены залежи природного ассанитиса второй и третьей фазы. На право разработки претендовало два синдиката. «Черный дракон» и «НАЗР». Распределяющий совет признал синдикат «Черного дракона» наиболее подготовленным к данной миссии…

– И НАЗР вот так легко согласился? – подозрительно спросил командир корабля.

– Подробных данный по спорам синдикатов не сохранилось. Можно отправить запрос в Хранилище Истории, – ответил ЭКС-3.

– Отправь, – согласился Хорс. – И кто сейчас правит на Лемирте?

– Подожди, командир. Дослушай до конца, – попросил Брон.

– Продолжай Экстри.

– Хорошо. Корпорация Серая галактика…

– Тогда еще корпорация, – хмыкнул Хорс.

– Совершенно верно, – подтвердил ИскИн, – статус синдиката Серая галактика приобрела всего 256 лет назад. Раньше это была корпорация по организации ролевых игр планетарного масштаба…

– Она и сейчас не гнушается этим промыслом, – пробурчал под нос Хорс.

– Между тем, Серая галактика также участвовала в тендере на разработку ассанитиса на Лемирте. Ей было отказано в достаточно резкой форме. Тогда корпорация организовала ролевые игры на Лемирте. Синдикат «Черный дракон» в консолидации с синдикатом «Медвежий угол» ликвидировали практически всех участников Игры на Лемирте. Черный дракон понёс серьезные убытки от прошедшей игры. Синдикат НАЗР предложил свои услуги по техническому оснащению разработок ассанитиса. В день переговоров по этому вопросу Серая галактика нанесла полномасштабный мелотронный удар.

– Ох! – выдохнула Гелла.

– Упс! – Хорс замер удивлённый. – Ты ничего не путаешь?

– Согласно архивным данным, Серая галактика взяла на себя ответственность за данный удар, – проговорил ИскИн. – Именно с тех пор данный синдикат находится в полулегальном состоянии.

Наступила тишина.

– Что-то еще? – уточнил Хорс.

– Это краткий доклад о истории планетарной системы звезды ИАСМИ 031, – подтвердил Экс-3. – Если есть необходимость, могу навести справки по джуг-каналам. Они хоть и неустойчивы, но попробовать можно.

– Давай запрос на всё что есть по системе Иасмина, – распорядился Хорс.

– Полетим туда? – осторожно спросила Гелла.

– У нас нет выбора, – отозвался командир, – Челд, что с двигателем?

– На пару дней ремонта, если поможете, и сможем как-то двигаться, – раздался в рубке голос инженера.

– Мы сейчас уже в зоне действия черной дыры, при приближении воздействие будет усиливаться. Велика вероятность, что после мелотронного удара в системе ничего не работает. Вернуться назад будет очень проблематично, – предостерег штурмам.

– Я бы сказал невозможно, – подтвердил Челд. – Не с нашими повреждениями.

– Я услышал вас, – отозвался Хорс. – Экстри, включить идентификационные сканеры. Если что-то работает, то мы получим отзыв. Тогда и будем принимать решение. Хотя,.. – командир помолчал, – запасов пищи у нас на пару месяцев, так что лучше осваивать планету, чем умереть с голода в открытом космосе.

– Согласен, – голос штурмана, – займусь прокладкой маршрута к системе, на случай, если врат не обнаружим.

– Челд, помощь нужна прямо сейчас? – уточнил Хорс.

– Раньше начнём, раньше закончим…

Лемирт. Тарилан. Ластанар. Зимницы.

Вечерело. Алина хлопотала с ужином, отправив дочку на огород за зеленью, сама накрывала на стол. Женщина всегда старалась обставить приём пищи, как некое таинство, даже когда оставалась дома одна, а уж с дочерью – тем более. Впрочем, дочь она воспитывала в строгости, и считала, что соблюдение традиций является обязательной составляющей воспитания будущей хозяйки и хранительницы очага.

Поставив на стол белоснежные тарелки, ложки положила на вышитые салфетки. Поставила плетёную хлебницу, высокие стаканы для воды, и краем глаза заметила, как блеснул зайчик на стекле распахнутого окна.

Подошла ближе к окну, чтобы рассмотреть, что там такое, и замерла… Из висевшего в воздухе зеркала вышел мужчина. Лохматый, со всклоченной бородой, в помятой одежде. Зеркало схлопнулось за спиной парня.

Алина сразу узнала Алекса. Парень цепко осмотрелся и плавной походкой направился к дому. Алина так и стояла, не в силах пошевелиться, осознавая, что стоять вот так столбом никак нельзя. Нужно взять себя в руки.

«Что со мной. Ждала? Ждала. Ну, так встречай! – ругала она себя, – что ты как малолетка стушевалась?»

По идее, Алекс должен был уже мелькнуть в угловом окне, но он все не шёл. Видимо, остановился около бочки с водой. Алина осторожно подошла к окну.

– Ну и рожа у тебя, Шарапов, – раздался с улицы негромкий голос Алекса. Алина осторожно приподнялась на носочки, но кроме спины парня никого не увидела.

– Вот так и бывает, одним принц на белом коне, а другим грязный бомж,.. – проговорил Алекс. Женщина поняла, что он смотрит в зеркало бочки и разговаривает сам с собой. – Зря я припёрся. Алинка – волшебная женщина, а я к ней вот такой. Можно было и в лесу подумать. Не будь эгоистом, Владыка хренов, вали отсюда, пока никто не увидел!

Алина стояла у окна, прижав ладошки к груди, и по её щекам текли слёзы. О таком признании в любви она даже не мечтала. Ноги стали непослушными, и в горле возник комок.

– Ой, дядя Алекс! А вы что тут делаете? – раздался голос дочери Алины.

– Я?! Да вот, мимо шёл, дай, думаю, зайду, – смущённо ответил парень.

– Куда шёл?

– Туда! В лес.

– А-а-а, – протянула Яна. – А мы ужинать собираемся, я, вот, за водой, зелень помыть нужно.

– Да? Ну, ладно, я пойду. Привет мамке.

– А вы не зайдете?..

– В другой раз.

– Жаль. Мамка бы обрадовалась. Она тебя всё время ждёт…

Алина понимала, что нужно что-то сделать, чтобы остановить Алекса, но так и не смогла заставить себя что-то предпринять. Не стесняясь слёз, она медленно села на лавку около окна.

Зимницы. Алекс.

Девчушка застала меня врасплох. Явно КИВ что-то повредил в моей голове. Не мог я вот так бессовестно не почувствовать её приближение.

– Жаль. Мамка бы обрадовалась. Она тебя всё время ждёт…

– С чего взяла? – недоверчиво спросил я.

– Что я, маленькая, что ли? – обиженно проговорила девчушка, набирая большой черпак воды из бочки. Не удержала, и чуть было не облилась. – Ой!

Пришлось перехватить:

– Ладно, давай загляну. Идём.

– Правда? – просияла девчушка. Как же её зовут? Янка, вроде.

– Правда, правда, – мы пошли к крыльцу, на котором стояла тарелка с зеленью.

– Здорово! Я сейчас мамке скажу…

– Стоп! – я схватил Янку за локоть, – это сюрприз! Иди, давай, зелень помой.

Девчушка нахмурила бровки:

– Что, опять к тётке Аксинье идти ночевать?

– Нет. Зачем? Я ненадолго.

– Знаю я ваше ненадолго, – по стариковски ворчала Янка, забирая у меня черпак с водой. – Ладно уж, иди.

Улыбнувшись непосредственности девчушки, я направился в дом.

– Тук-тук. Можно?– проговорил я, входя в светлицу. Алина сидела в углу на лавке и по её щекам текли слёзы. Она вытерла глаза полотенцем, которое держала в руках, встала и подошла. Прижалась щекой к моей груди, обняв где-то в районе груди, и замерла.

– А чего плачем? – чмокнул я женщину в макушку. – Обидел кто?

– Соколик мой, как же я соскучилась! – прошептала она в ответ.

– Извини, навалилось всё,.. – начал было я оправдываться.

– Когда мужчине плохо, он идёт к той, которая всего дороже, – Алина чуть отстранилась, пытаясь поймать мой взгляд. – А ты в лес. Дурачок ты мой, ненаглядный.

Я крепко поцеловал её в губы. Сзади стукнула дверь:

– А что вы делаете? – ехидный голос Янки.

– Обнимаемся, – сказал я, отпуская такие сладкие губы.

– Я вижу! – хитро прищурилась девочка.

– А давайте поедим, – перевёл я разговор, почувствовав себя несколько неловко.

– Вначале банька, – улыбаясь, Алина вытерла слёзы. – Яночка, беги к Власте, скажи, что Алекс приехал, в баню собирается.

– Я быстро! – девочка, поставив тарелку с мытой зеленью на лавку у дверей, выскочила из дома.

– Алин, – я криво улыбнулся, – я не настроен на постельные игры. Вот совсем-совсем.

– Никто и не собирается тебя насиловать, – Алина отступила на шаг. – Женщины нужны не только для того, чтобы хранить очаг, растить детей, да ублажать своего мужчину.

– Не может быть! – наигранно удивился я, за что получил полотенцем по плечу, – и не надо драться. Так зачем там ещё женщины нужны?

– Ты пустой. Внутри пустой, – грустно проговорила ведунья. – Вот мы и наполним тебя любовью.

– Через определенное место?

– Пошляк, – сморщилась Алина. – Иди, воды натаскай в баню, мне кое-что сделать нужно.

– Ты – лучшая! – я подошел и крепко поцеловал свою женщину.

Материк Уилгем. Борбок.

Даг оказался довольно хорошим целителем, граф Борбок убедился в этом на собственной шкуре. Удар Алекса в челюсть был настолько силён, что сломал Егишу челюсть. Но всего несколько минут воздействия магией, и Борбок практически забыл про боль.

После того, как граф Андер эффектно ушел через зеркало портала, тарклы быстро угомонились. Васлав скомандовал отбой, и все люди, как хорошие солдаты, начали устраиваться на ночлег. Как будто и не было ничего.

Даг сидел около костра, Борбок лежал рядом с Саахом, слушая его мирное сопение, и размышлял о случившемся.

«А ведь всё складывается. Андер иностранец? Иностранец. Способный сверх меры, – мысли текли неторопливо, как уставшая, равнинная река. – Слуга Повелителя? Пожалуй. Получается, что этот самый Повелитель отправил графа Андера обосноваться в Империи. Зачем? Ясно зачем. Прибрать к рукам страны и народы. Выходит, мы сейчас за Безымянными горами и тут всё по-другому. Андер и с орками завязался, и с демонами. С принцессой Анариэль в близких отношениях. В Ластанаре, наверняка, представительство открыл. В Орвилии действует через Рампила. Создал Союз в Империи. Теперь понятна его неуемная любовь к женщинам. Совсем это не любовь, а необходимость. Впрочем, Алекс сам это говорил. Нужно уметь слушать».

Борбок недовольно покосился на храпящего Сааха. Торговец, закинув голову вверх, начал громко храпеть. Не удержавшись, Борбок чувствительно пнул соседа. Торговец всхлипнул и повернулся на бок. Храпеть перестал.

«Кроме того, Андер собрал себе команду. Стоп! Он не убил меня, хотя имел для этого тысячу возможностей. Потянул меня в плен. И зачем? О, Единый, это же очевидно! Я ему нужен. И не как враг. Хочет, чтобы я осознал себя простым смертным. Точно! – продолжал рассуждать граф. – Теперь навязал этот сброд. Хочет проверить мои организаторские качества? А что? Я бы так и поступил. Понятно». Граф вздохнул и, повернувшись на другой бок, продолжил размышления.

«Вопрос в том, насколько силён этот Повелитель, и что я получу? Ответ, к сожалению, прост и очевиден. Ни у Империи, ни у Орвилии, ни у Светлого леса, и уж, тем более, у Ластанара нет ни единого шанса выстоять против этого загадочного Повелителя. Если один граф Андер наворотил дел, то несколько таких графов… Страшно подумать! Единственно правильный вывод для меня – стать графу Андеру правой рукой. Это даст власть, сытую жизнь и спокойную старость. Бой за Империю я уже проиграл. И реванша не будет, – немного полежав, закончил сам для себя мысль, – да и не нужен, этот реванш. Империя обречена. Нужно жить дальше».

Поднявшись, граф Борбок направился к костру, около которого сидел Даг.

– Не спится? – не глядя на подошедшего, спросил маг.

– Нужно поговорить, – отозвался граф. – Можно?

– Садись, – Даг посмотрел на Борбока. – Отвар пододвинь к огню. Прохладно становится.

Граф послушно пододвинул объёмный котел с отваром к красным углям. Подложил в костёр несколько поленьев и сел сбоку от Дага.

– Расскажи про Повелителя, – попросил Борбок.

– Что ты хочешь услышать?

– Кто он?

– Повелитель, – невозмутимо проговорил Даг. Борбок недовольно поморщился.

– Много у него земель? – решил зайти с другой стороны граф.

– Много. От западных Врат до восточных Рубежей, всё земли Повелителя.

– А за вратами кто-то живёт? – расспрашивал Борбок.

– А как же. Стран много. И на западе и на юге. И за южной пустыней. Много.

Помолчали.

– Граф Андер поручил мне позаботиться об этих людях, – проговорил Борбок. – Я ничего не знаю про ваши земли. Мне нужна твоя помощь.

– Я обещал маасу Алексу довести тралков до его земель. Я сдержу слово.

– Почему ты называешь его маасом? Это титул? – спросил граф, скорей для того, чтобы поддержать разговор.

– Не совсем. Он мастер витзеев. Титул это губрей или каан.

– Интересно. Там где я жил, страна поделена была на графства. Я был графом, владельцем земель. А у вас есть графства?

– Графства, – хмыкнул Даг. – Где-то за Западными вратами есть такие названия. Наверное. Точно не знаю. Тут губренства и в них каанства.

«Ага, ну вот теперь более-менее понятно, – подумал Борбок. – Губренство это графства, а каанства это баронства. Ну и названия. Нужно привыкать».

– А граф Андер? Он каан или губрей?

– Он маас, – опять хмыкнул Даг. – У вас там что? Нет витзеев?

– Нет.

– Понятно. Витзеи – это воины. Их много. У них свои чины. Я не силен в них. Живут по всему миру, служат владыкам земель, защищая их. Мастера витзеев служат Повелителю. После присяги Повелитель может попросить мааса выполнить какое-нибудь задание.

– Ты хотел сказать приказывает?

– Маасу никто не может приказать. Только попросить, – проговорил Даг, глядя на языки пламени.

– Даже так, – покачал головой граф. «Значит, я на верном пути. Алекс практически ровня Повелителю. Партнер. Интересно получается», – додумал граф, в слух же уточнил:

– А на землях Повелителя можно купить деревню?

– Можно. Иногда бывает деревни пустуют, а зачем? – спросил в свою очередь Даг.

– Граф Андер оставил мне мешок путника, там есть драгоценности. Вместо того, чтобы идти неизвестно куда, купили бы деревеньку в хороших землях. Думаю, Алекс был бы не против.

Помолчав, Даг сказал:

– Мысль хорошая, но нужно с маасом посоветоваться.

– У Васлава есть переговорник, вот давай и посоветуемся.

– Можно, – кивнул Даг. – Скоро светать будет. На рассвете выходим, а как Ясмин встанет свяжемся с маасом.

– Хорошо, – Борбок встал и налил себе в кружку отвара. Сел, с удовольствием потягивая горячий, пахнущий травами напиток. – Я так понял, до Врат день перехода, а потом?

– У нас проблема, – невпопад ответил Даг.

– Что?

– Маас не оставил метку. Привратник не даст подорожную, – на лице мага было беспокойство. – Нас не пропустят через врата.

– Заплатим и пропустят, – предложил Борбок.

– Ага, пропустят и шепнут кому нужно. Будем каждому разъезду платить за отсутствие подорожной. Нас не два человека – караван целый, денег не хватит откупаться.

– Не переживай. Дадут нам подорожную, и платить не придется, – Борбок хищно улыбнулся, и добавил, – еще и приплатят нам.

Тарилан. Зимницы. Алекс.

Сквозь ажурную занавеску в комнату проникал свет Айры, наполняя её нежно-розовыми оттенками. Алина мирно посапывала рядом, уткнувшись лбом мне в плечо. Мне не спалось. Время еще 11 нет, а мы уже в постели.

Удивили меня сегодня девчонки. Я про Анфиску, Власту, Ию и Вассу, ну и, конечно, Алину. Удивлять начали сразу по приходу. Я топил баню, носил воду в огромный бак, когда стали подтягиваться… не знаю даже, как их назвать. Наложницы? Пожалуй. Вначале пришла Власта, чмокнула в щеку, разлохматила мне волосы на голове и ушла. Ни здрасьте тебе, ни пока. Молча. Ия и Васса хоть поздоровались, тоже сдержано чмокнули в щеку и, загадочно улыбаясь, ушли в дом. Хоть Анфиска порадовала. Встретила, как нужно встречать мужчину после долгой разлуки. Со слезинкой и крепким поцелуем в губы. Правда, тоже не очень разговаривала. Пробормотала, «мы – сейчас» и убежала, два раза оглянувшись.

Я сидел на крыльце бани, озабоченный такой встречей. А чего я ждал? Они кто? Никто. Ну, почти. Я даже не знаю их статус, вот и не знаю, как должны были встретить.

Баня у Алины была шикарная, в полдома. С просторной парной и большой моечной. Слишком большой. Потом пришла Алина и велела поставить лавку в центре моечной. Тогда я понял, почему такая большая баня. Это, походу, место ритуалов.

Второй раз в жизни я участвовал в магическом ритуале. Первый раз была клятва верности безликих на жизнь. И вот сейчас.

Я лежал на спине, на лавке, совершенно голый, а девчонки водили вокруг меня хоровод. В простых длинных рубахах, с распущенными волосами. Вначале они что-то напевали, делали пассы руками. Я с интересом наблюдал, как от них к моему солнечному сплетению прикреплялись толстые жгуты энергосвязей. А потом Алина велела выпить отвар и закрыть глаза. Мне-то пофиг, я могу и с закрытыми глазами видеть. Лежу, прислушиваюсь к мелодичной мелодии. Песня без слов, горловое пение, но очень красиво. Девчонки спетые.

В какой-то момент я почувствовал каждую из присутствующих, как себя. Мне кажется, я даже их мысли читал. Меня накрыло такое светлое и теплое чувство, как будто шелковистым мехом укрыли. Стало так спокойно-спокойно. Я уснул или вырубился. Не знаю. Проснулся в доме, в кровати с Алиной. Как сюда пришел – не помню. Верней, как будто знаю, что сам дошел, но смутно, в полусне, видимо.

Во мне что-то изменилось. Не знаю что, но точно изменилось. Какой-то я цельный стал, что ли. И ещё я чувствую всех пластунских девчонок. Это, как после клятвы на жизнь. Только круче. Чувствую их сомнения и надежды, их озабоченности и разочарования. А еще любовь, прямо-таки щенячье обожание. Кого? Меня, конечно! Вот только эта любовь второго плана. Как луч света проходит через призму, так и это чувство шло через девчонок.

Я лежал, прислушиваясь к своим ощущениям. Вот любовь Алины. Глубокая, полная, готовая свернуть горы, и рядом щенячье обожание. Вот любовь Анфиски. Обжигающая, импульсивная, и такое же обожание. Вот любовь Власты. Вот не думал, что эта строгая женщина может так саможертвенно любить. Ия, скромная и ранимая, сама не верит, что любит, Васса – весёлая и жизнерадостная, и любовь у неё оптимистичная. И везде это чувство обожания и ожидания встречи. Что это может быть? Может, это не родившиеся дети? Да нет, бред.

Как же вам, девчонки, не повезло-то со мной. Эх, Хисий, Хисий, таких классных девчат обрек на страдания. Я и половины не смогу им отплатить. Нет во мне столько любви. Нетути! Хоть четвертуйте меня, а нет, и всё тут.

Вздохнув, я осторожно встал. На цыпочках подошел к ведру с водой, напился из деревянного черпака. Стараясь не разбудить Алину, влез под одеяло.

– Что?

– Спи, радость моя, воды попил. Спи, – погладил я девушку по голове.

– Всё хорошо? – сонно пробормотала она.

– Да. Спи.

– Если что, ты буди, не бойся.

Я чмокнул Алину в лоб, она подставила губы. Чмокнул в губы, после чего девушка устроилась у меня на плече.

«Алекс, вызывает некто Васлав, – раздался в голове тихий голос ЗАКа, – раз ты не спишь, может, ответишь?»

«Давай», – согласился я, гладя Алину по голове, как маленького ребёнка.

«Хозяин, это Васлав. Граф хочет говорить с тобой», – раздался мужской голос. Ну вот, не успел уйти, уже вызывают.

«Передай ему телефон», – мысленно распорядился я.

Недолгое молчание и голос Борбока:

«Господин граф, я не отниму у вас много времени. Даг настаивает на согласовании с вами маршрута нашего путешествия».

«Говори».

«Я предлагаю не ходить в земли Империи, прикупит деревеньку на землях Повелителя и обустраиваться там. Меня в Империи знают, и до Светлого леса мы не дойдем, да и свободных мест там почти нет», – Борбок говорил ровно, совершенно не волнуясь. Значит, оклемался дедок и сделал верные выводы. Почти верные.

«Во-первых, граф, вы на другом континенте и там нет Империи. Прими это, как фатальную неизбежность. Во-вторых, я не возражаю, делай как лучше», – мысленно проговорил я. В ответ тишина.

«Граф?» – мысленно позвал я.

«Вы уверены? Насчет другого континента?» – наконец подал голос Борбок.

«Абсолютно. У вас какое время суток?»

«Утро, а причём тут это?» – не понял бывший Император.

«А у меня ночь».

«Я не понял. И как это связано?»

Кажется, он ничего не знает про шарообразность планеты.

«Так, граф. Я сказал, что ты на другом континенте, значит, так и есть. Всё, вопрос закрыт!» – несколько раздраженно сказал я.

«Хорошо, – очень сдержанно проговорил мой собеседник. – У меня всё».

«Конец связи», – свернул я беседу. Пусть переваривает.

– С кем ты говорил? – негромко сказала Алина.

– С чего ты взяла? – так же шепотом отозвался я. – Просто лежу.

– Ты же чувствуешь Анфиску, Власту, Ию? Меня?

– Да. Как то по-новому, как будто они рядом, – подтвердил я.

– В прошлый раз они отдали тебе кусочек своей жизни, при этом понесли от тебя. Это связало вас. А сегодня они отдали тебе свою любовь, а это крепко связывает. Очень крепко. Мы теперь чувствуем тебя, как ты нас.

– Зря ты это сделала, – вздохнув, проговорил я, – или забыла, что у меня дюжина жен? Девчонкам-то зачем чувствовать, когда я не с ними буду, ну, ты понимаешь… Да и тебе не особо приятно будет.