Обреченный на скитания. Книга 2. Графство пограничья

– И где Харглов встретил? – спросил Боромир.

– Не знаю. Мы шли в долину на востоке. Там в горах долина. Срезали через лес. Где-то в районе города Озерска, вот там и встретили.

– Далековато ты забрался, – сказал воин, – от нас до Восточной долины две недели хода, если по прямой. Долина Смерти, так её люди называют.

– Да, верно, – кивнул я, потом до меня дошли его слова. – Сколько? Не может быть! Я же всего пару раз отключался, пока бежал. Я что, не в ту сторону бежал?

– Получается, что не в ту. Ты сейчас на другой стороне Светлого леса. Считай, через весь лес прошёл. И как эльфийские посты миновал, непонятно.

– Так почему же в этом лесу нет энергии? – удивился я, – какой же он Светлый?!

– Ты просто её не видел! – огорошила меня Жизнемира, – Харглы бьют ментально, это верно. Теперь понятно, кто тебе ауру в клочья разорвал. И раны поэтому не затягивались. А энергии тут больше, чем в любом другом месте, это же Светлый лес! У тебя просто нарушения в восприятии произошли.

– Может быть, – согласился я.

– А Рекс у тебя откуда? – спросила Милёна. Казалось, она уже забыла нашу размолвку и разговаривала, как будто ничего не было.

– Рекса мне дал Хомп. Он сказал, что пройдёт время, и Рекс себя ещё проявит.

– Вот и проявил, – просто сказала Жизнемира. – Он отдал тебе свою силу. Когда ты его принёс, в нем не было… как бы сказать… Ещё немного – и он рассыпался бы в прах. Он отдал тебе всю свою суть. Непростая была собачка.

– Непростая, – я с горечью кивнул. – А я его угробил!

– Благодаря ему, ты жив, – пояснила Жизнемира.

– Откуда эти Харглы взялись? – с горечью спросил я. – Я столько времени по лесу ходил, ничего крупнее кролика не встретил, а тут сразу такие монстры! Кто их создал, кто породил такое?

– Этого никто не знает! – начала рассказ Жизнемира, – Может, эксперимент Имперских магов, может, магов Светлого леса. Одно известно, что без артефактов Древних тут не обошлось. Они появились в конце последней войны. Это было одной из причин окончания бессмысленной бойни между расами. Люди и эльфы как-то управляли Харглами. А потом… Я не знаю, по слухам, собрались все архимаги, участники войны, и уничтожили и Харглов, и артефакт, породивший их. Непонятно, откуда они взялись сейчас. Прошло более ста лет!

– Будем надеяться, что эти были последними, – проговорил я, – это машины убийства, неуязвимые и быстрые!

– Но ты же справился? – влезла Милёна. – Не такие уж они и неуязвимые!

– Не я, Милёна. Не я. Рекс. И он не обычной собакой был, – задумчиво проговорил я. В груди защемило, – очень необычной…

– Кем ты был до того, как попал сюда? – перевёл Боромир разговор на другую тему, – одежда у тебя замагичена на крепость, далеко не каждый может себе это позволить. Да и гербы на всем стоят. Ты принц?

Я усмехнулся:

– Нет, ну что ты… Какой из меня принц? Одежда по случаю досталась. Нашёл её на Пустоши. Просто повезло. Детство и юность я помню отлично. Родители были простые люди, я их очень любил. Когда их не стало, то все пошло наперекосяк, – невесело закончил я.

– Как же так получилось, что тебя воспитывали люди? – спросила Жизнемира.

– В каком смысле? – удивился я, – а кто меня должен был воспитывать? Звери? Я жил среди людей, а не в лесу. Я не Маугли. Я простой российский программист!

– Алекс, я ничего не имею против твоих родителей. И не знаю, что такое Маугли и про -гра-мисист. Мне непонятно, почему друиды ушли к людям, и, как я поняла, долго там жили. Давно родителей не стало?

– Я не друид, я – человек. И родители мои были людьми. Вы все не так понимаете, – проговорил я, – а умерли они не так давно, три года назад.

– Алекс, никогда, слышишь, НИКОГДА Лес не будет просить за простого человека. Да и за друида не за каждого попросит! – строго проговорила Жизнемира, – а за тебя просил. Понимаешь? Такого не было лет пятьсот! Прими это, как данность. Лес надеется на тебя!

Я вздохнул. Ну вот, за что мне эти приключения? То на Пустошь сходи, то какой-то Лес просит. По-моему, тут все больные на голову, а я – в новом центре для шизофреников! Новый способ лечения… но, между тем, сказал:

– Я считаю, что если я ничего не помню из того, что должен знать друид, то я и не друид вовсе. Какой смысл убеждать меня в обратном? Я понимаю, что вы со мной носитесь, только потому, что Лес просил за меня. Спасибо вам за это. Если позволите, я завтра с утра уйду, потому как не знаю, что такое Лес, и о чем он просит, и как я могу помочь. Я не знаю!

– Мы уйдём! – тут же вставила Милёна.

– Не начинай! Я уйду. Никаких «мы» не будет.

– Не нужно торопиться, – проговорил Быслав, – ты ещё слаб, поживи. Вот тебя наши женщины немного откормят, тогда и пойдёшь. И ещё, как сможешь, нужно сходить в Серебряную рощу, на капище. Лес все время просит. Ты прав, ему от тебя что-то нужно. Но, ни я, ни кто-то другой этого не знаем.

– Так я и сейчас могу, – тут же отозвался я, – уже належался.

– Ты уверен? – с сомнением уточнил Боромир.

– Конечно! – кивнул я, – только, вначале, можно на могилку Рекса? Вы же его похоронили?

– Хорошо, – мужчины поднялись, Быслав опять внимательно посмотрел на меня, но ничего не сказал, – собирайся и пойдём.

Мужчины встали и вышли из дома.

– Это далеко? – спросил я у Милёны.

– Не очень, пару часов неспешного шага, – отозвалась девушка, – ты уверен, что дойдёшь? Ты же только что трупом лежал?

– Дойдёт! – уверенно ответила Жизнемира, – самолечение у него, как у лесного кота.

– Надо собираться, – я встал и направился в другую комнату, бросив Милёне, – ты с нами?

– Ещё спрашивает! – весёлым колокольчиком отозвалась Милёна. Похоже, развитие событий её устраивало.

Войдя в комнату, я собрался по-походному. Надел перевязь, правда, только с одним мечом, второй, насколько я помню, остался у Харгла в глазнице. Забросил за спину свой рюкзак. Проверил, что ничего не забыл и вышел из комнаты.

– Ты куда? – встревожено спросила Милёна.

– Здрасте! – удивился я, – в рощу вашу серебряную. Ты что, не слышала?

– А зачем все с собой берёшь?

– Привычка, мало ли что! – ответил я. – А ты что, в этом платьице пойдёшь?

– Нет, – быстро ответила девушка и скрылась в своей комнате, крикнув оттуда, – я вас догоню.

Во дворе ждали мужчины и о чем-то переговаривались. Увидев меня, Боромир спросил:

– Ты чего так вырядился? Ты ж хотел с нами в рощу сходить.

– Да что вы удивляетесь? Я и собрался туда, – ответил я.

– А-а-а! – протянул Боромир, – тут хода – час, а ты с оружием и по-походному.

– Ну, я не знаю, час или два. Собрался, как смог. Лучше переспать, чем недоесть! – воины улыбнулись этой нехитрой шутке.

Сзади скрипнула дверь, на порог вышли Жизнемира и Милёна. Последняя была в походной одежде с подобием рюкзачка за плечами. На ней был надет комбинезон из бледно-зеленой ткани, на ногах – кожаные сапожки. На голове повязка, волосы собраны в тугой хвост. Ещё одна амазонка на мою голову! Жизнемира, в обычном платье с лукошком на руке, по-доброму улыбалась, глядя на Милёну.

– Пошли, твою собачку за деревней прикопали. Это по пути, – сказал Быслав и бодро зашагал по еле заметной тропинке. Мы выстроились гуськом. Впереди шли Быслав и Боромир, потом я, сзади Милёна, и замыкала шествие Жизнемира. Как вышли из деревни, я не заметил. Не было тут её, как таковой, только деревья и тропинки между ними.

– Вон, под тем деревом, – указал Боромир на небольшой холмик, – Мы тут постоим.

Я подошёл к указанному месту. На душе было скверно. Не сумел я сохранить подарок Древних. Его хотя бы похоронили, а что со Вторым, который, не задумываясь, отдал за меня свою жизнь? Нужно будет найти его, хотя прошло столько времени, что вряд ли от него что-то осталось. Лесному зверью все равно, что жрать – человека, кролика или арвенда. Урок мне на будущее, ответственность за других – это тяжкий груз.

И тут меня осенило! Рекс, подарок Древних, был по силам сопоставим с Харглами. Уж не создали ли их точно так, как я создал Рекса? А это значит, что был ещё один Истинный, или просто способный маг, нашедший артефакт! Но в КУЦ это отрицали. Возможно, это было в другом месте. Нет! Не может быть.

Я посмотрел внутренним зрением на энергию в могиле. Ничего. Ни одной искры. На всякий случай пустил ближайшую тонкую линию силы в центр могилы. Может, деревцо какое красивое вырастет в память о Рексе.

– Алекс, нужно идти, – меня кто-то тронул за плечо, выводя из задумчивости. Я повернулся, это была Жизнемира. – Он сделал то, что должен!

– Да, конечно, – отозвался я. – Ты называла его Карфаном. Что это?

Мы двинулись дальше по тропинке. Женщина неторопливо рассказывала:

– Есть легенда. Много-много лет назад в мир пришёл полубог. Пришёл, чтобы научить всех новым знаниям, научить любить друг друга. У него был пёс, который мог перекидываться и в четырехлапую птицу, и в огромную кошку, и в огромного зига. Он охранял и помогал полубогу…

– И куда они делись? – спросил я, так как женщина замолчала.

– Люди, друиды, орки, гномы, демоны были не готовы принять его знания. Он ушёл. С тех пор, этот мир умирает. Из мира ушла сама любовь. Так говорят легенды.

– А с чего ты взяла, что Рекс был Карфаном?

– А разве это не так? Это же очевидно, – удивлённо ответила Жизнемира.

– Даже так? – пришла очередь удивляться мне.

– Дело в том, что даже изменённые животные Первозданного леса имеют чувство самосохранения, даже если его привязать к хозяину. Все равно любое животное не отдаст всего себя за кого-то, сработает это чувство. Когда тебя принесли, от твоей собаки осталась только оболочка. Ты же не некромант, высасывающий жизнь?

Упс! О моем «вампирчике» лучше помалкивать.

– Тогда, получается, я – полубог? – сделал я логичный вывод. Сзади рассмеялась Милёна.

– Ну, может, для кого-то, ты и за бога сойдёшь! – улыбалась Жизнемира. – Это как посмотреть.

– Бабушка! – сердито раздалось сзади.

Разговор иссяк. Я шёл и рассматривал огромные деревья, окружающие нас. Сколько же лет они тут стоят? Некоторые стволы были метров в двадцать диаметром. Я обернулся и позвал Милёну, та быстренько догнала меня.

– А почему рощу называют Серебряной? – спросил я.

– Там растут мэллорны, а у них серебристые листья. Вот и назвали Серебряной рощей, – пояснила Милёна, потихоньку вкладывая мне в руку что-то. Я посмотрел на неё, она шёпотом добавила, – это орешки Кзу, очень сладкие.

Я улыбнулся, принимая гостинец. Сзади хмыкнула Жизнемира.

– А почему вы ее охраняете? Вы ж ее охраняете?

– Да, – согласилась девушка, – плоды мэллорна обладают омолаживающим и очень сильным лечебным свойством, но только созревшие плоды. Охотников на такой плод очень много, вот Лес и попросил нас оберегать его. Мы не всегда охраняли рощу, только последние пятьдесят лет. Плодов становится все меньше, а желающих – все больше. Приходят толпами, ломают деревья, забирают неспелые плоды… Короче, безобразничают.

– Понятное дело, что приходят, всем хочется продлить молодость, – вставил я. – Не только вам, каждый про это мечтает, достигнув определённого возраста.

– А нам они и не нужны, – огорошила меня Милёна, – есть масса способов омолодить организм, просто плоды мэллорна самый простой и про него все знают.

– А куда вы плоды деваете, когда те созреют? Их же много бывает? Вы их продаёте?

– Меняем на разные товары, – пояснила Милёна, – торг будет через пару месяцев, сюда много купцов приедет. Иногда просто так отдаём, если для себя просит, или для своей женщины.

– Вот так просто отдаёте? Ни за что?

– Да, – легко ответила Милёна, – что их жалеть? На следующий год новые вырастут.

– И кто сюда приходит безобразничать? – продолжал я допрос.

– Это лучше у Боромира спроси, он главный по охране. Все приходят. И эльфы, и люди, и демоны, и гномы. Все …

Помолчали.

– А как твоё домашнее имя? – неожиданно спросила Милёна, глядя на меня невинными глазами. Я усмехнулся, услышав такой же смешок сзади и спереди. Похоже, нас внимательно слушают наши спутники, хоть и не подают вида.

– Мама звала Сашей, а твоё? – в свою очередь спросил я.

– Папа звал Стрекозой, – и грустно добавила, – я плохо его помню.

– А как ты слышишь Лес? Как меня? – попытался я отвлечь девушку.

– Нет. Не так. Его чувствуешь, сердцем слышишь, – пояснила Милёна и приложила руку к своей груди, – нужно прислушаться. Ты попробуй. Тоже услышишь.

Я шёл, пытаясь услышать лес. Ничего не получалось. Слышал тихую беседу мужчин впереди, которые обсуждали виды на урожай этих самых плодов и как их уберечь от белок, сопение Жизнемиры за спиной, шуршание веток, да что угодно.

– Не получается! – огорчённо сказал я.

– А ты сама-то на ходу, слышишь Лес? – раздался сзади голос Жизнемиры.

– Я? Нет! – весело ответила Милёна, – но Алекс же Посвящённый!

– Ах, ты! – я хотел дать подзатыльник девушке, но та увернулась и звонко рассмеялась. – Ну, погоди, я до тебя доберусь!

– Да ладно тебе! – миролюбиво сказала Милёна. – Я же пошутила!

– Я тут иду, уши развесил, верю её рассказам, а она пошутила! – передразнил я. – Мне вот посох нужен, я сейчас сам попрошу у леса, и он мне его с удовольствием даст!

– Попроси, – согласилась Милёна. Я остановился, сошёл с дороги, повернулся к лесу. Деревья тут были не такими огромными. Обычные большие деревья, как в нашей тайге, только лиственные.

– Здравствуй, батюшка-лес! – я в пояс поклонился и постарался открыться навстречу этому зелёному, загадочному миру. Не слиться с ним, а именно открыться. – Прости меня, неразумного, что не слышу тебя. Подари мне посох для дорог дальних и дел добрых!

Я повернулся к своим спутникам, все они, вчетвером, внимательно меня рассматривали, как будто первый раз увидели:

– Что-то не так? Вот сейчас найду посох и пойдём дальше, – с этими словами я пошёл в поисках подходящей палки. Немного походив, взгляд зацепился за надломленное деревце. Быстро достав свой нож, я перепилил кору, удерживающую стволик, обрезал подсохшие ветки. Приметил, что мой будущий посох имел вверху бочкообразный нарост. Либо морозом побило, и дерево залечилось так, либо ещё по какой-то причине. В результате, у меня получился отличный посох, а если умение приложить, то и рукоять можно вырезать. Довольный, я вернулся на тропинку.

– Вот! – похвастался я.

– Хороший выбор, – одобрил Быслав, – вяз – мужское дерево.

Все повернулись и пошли дальше, мы с Милёной пристроились позади процессии.

– А что там за капище такое? – поинтересовался я.

– Капище, как капище. Придём – увидишь. Там ещё замок древних есть. Вот уж где красота!

Я насторожился, услышав такое:

– Поподробнее расскажи.

– Это не опишешь, он очень красив. Его Лес бережёт, поэтому замок совсем не развалился. Только толку от него мало, одни неприятности.

– Почему?

– Все во внешнем мире думают, что в этом замке сокровища лежат. Вот ещё и по этой причине сюда ватаги лезут. А в него-то и войти нельзя. Дед Святогор, наш предыдущий старейшина, открывал его. Говорит, что там нет ничего, только каменная мебель. А когда он погиб в одной из стычек, больше никто и не может открыть. Я тоже пару раз ходила, просила. Не открылось.

– Что и Жизнемира не смогла? – удивился я.

– Не смогла, – бросила из-за плеча женщина. – Не отвечает замок Древних нам. Была я в нем вместе со Святогором. Пусто там. Верно Милёна говорит.

Я задумался. Без ЧИПа мне там тоже ничего не светит, но, с другой стороны, первый раз в модуль я без ЧИПа попал. Нужно попробовать. Правда, ещё раз внедрять ЧИП я поостерегусь. Вон как с ним вышло, чуть полголовы не сгнило и мозги, за малым, не взорвались. Проживу как-нибудь без этого ЧИПа – целей буду.

– Ну, вот и пришли! – голос Быслава вывел меня из задумчивости. Мы стояли на краю полянки, а на другой стороне росли преогромные деревья. Целая роща. Листья их были действительно серебристого цвета, и все они очень эффектно смотрелись со стороны. Интересно, сколько мы сюда шли? «Время – 11:25» – возникла перед глазами полупрозрачная надпись и тут же исчезла. Начинаю привыкать к девайсам в голове. Хорошо, что хоть это работает без ЧИПа.

Когда мы шли через поляну к роще, я спросил у Жизнемиры:

– Поясни мне, как слушать Лес?

– Прижмись к дереву и постарайся услышать его, – коротко пояснила женщина, всем своим видом показывая, что добавить ей больше нечего.

Войдя в рощу, я подошёл к ближайшему дереву, обхватил его руками и попытался почувствовать его. Мне никто не мешал. Вот только результат был нулевой. Ничего я не чувствовал. Постояв немного, я повернулся и сказал:

– Ну, не слышу я ничего. Пойдёмте замок смотреть.

Перечить никто не стал, но разочарование было написано на лицах моих спутников.

Минут десять шли по роще. Действительно, на ветвях этих серебряных деревьев, виднелись зеленоватые плоды. Я бы сказал яблоки, но нет, плоды были удлинённой формы. Эдакие киви размером с большой кулак. Наконец, деревья расступились, и мы вышли к строению…

Это был модуль! Только здание было не разрушенное, как то, в котором я побывал в момент своего появления в этом мире, а совершенно целое. Модуль был красив, как новогодняя сказка. Совершенные формы башенок и шпилей создавали завораживающую картину. Это был шедевр древнего строителя. Возможно, все модули первоначально были такими, мне же посчастливилось увидеть только развалины этих прекрасных архитектурных сооружений.

Я стоял заворожённый, переваривая открывшуюся мне красоту.

– Каждый раз, когда бываю тут, восхищаюсь мастерством тех, кто создал это, – тихо проговорила Жизнемира, – даже, несмотря на то, что это сделано из камня.

– Да, это прекрасно, – прошептал я, – и неважно, во что человек вложил душу, в камень, дерево или в песню…

– Ты прав, – отозвался Быслав, – это вот и есть наше капище. Здесь мы проводим все важные ритуалы. По случаю рождения и смерти, создания новой семьи…

Вот ведь, старый хрыч, и он туда же. Да не хочу я жениться, даже на таком ангеле, как Милёна.

– Можно храм посмотреть поближе? – спросил я.

– Конечно, – кивнул Быслав, – пошли.

– Ну, что же, пошли, – пробубнил я себе под нос, – посмотрим, что тут у меня выйдет.

– Уже пять лет мы не можем попасть вовнутрь. Не открывает нам Храм Леса свои врата, – с сожалением проговорил Быслав.

– Жаль, – пожал я плечами.

Как и всегда, при близком рассмотрении, стали видны отметины времени. Но учитывая, что сооружению десятки тысяч лет – выглядел он просто отлично. Башенки и купола, шпили и просто крыша сохранили свой первоначальный цвет, хотя он слегка потускнел от времени. Кое-где начали выкрашиваться стены. Было ощущение, что все здание сделано из одного монолитного камня.

– Как же он не разрушился за столько лет? – удивился я.

– В этой роще все сохраняется в первозданном виде. Это же Серебряная роща! – поучительно сказал Быслав, – его хранит ПЕРВОЗДАННЫЙ ЛЕС!

В нише, справа от предполагаемого входа, на стене был барельеф с изображением трехпалой ладони. Похоже, что строители или владельцы этого храма были не совсем людьми.

Я подошёл к барельефу:

– Можно попробовать? – на всякий случай спросил я.

– Конечно, – кивнул Быслав, – попробуй.

Приложил ладонь к барельефу, сложив пальцы так, чтобы получилась трехпалая ладонь. Сам следил в истинном зрении, как мою кисть окружили в полусферу разноцветные энергоканалы. Значит, система доступа работает. Секунды тянулись мучительно долго.

– Не получается, – прошептала, слева от меня, Милёна.

– Получится, – успокоил я ее, – дай время. Все получится.

Когда сфера вокруг ладони померкла, я опустил руку и повернулся к входу. Самые напряжённые секунды. Неужели, чтобы попасть туда, нужен ЧИП в башке?

Нет! Стена дрогнула и с лёгким шуршащим звуком начала отодвигаться в сторону.

– О, Мать-Природа!

– Святой Лес!

– Алекс! – раздалось сзади, при этом Милёна вцепилась в мою руку, буквально повиснув на ней. Я прижал её к себе и сказал:

– Не боись, Стрекоза. Это только начало, – добавил я в голос патетики. Милёна смотрела на меня широко открытыми глазами, я улыбнулся и добавил, – отпусти.

Девушка смущённо отступила на шаг. Мы вошли в здание. Внутри все было почти так, как и в первом модуле, разве что стол был поменьше и зелёный шар только во главе стола. Такие же мраморные стены без намёка на окна. Фонтанчик для воды. Сейчас он не действовал. Осмотревшись, я направился к зелёному шару. Раз это пульт управления, через него и будем общаться.

– Сейчас посмотрим, что тут за зверь живёт, – с интересом проговорил я, устраиваясь на кресле напротив шара.

– Алекс, это может быть опасно, – предостерегающе сказала Жизнемира, – были случаи смертельного исхода. Ты уверен, что делаешь?

– Абсолютно, – весело сказал я, – не переживайте, если хотите, можете на улице подождать.

– Мы не уйдём, – за всех сказал Боромир.

– Хорошо, – кивнул я, – только не мешайте.

Сел на кресло, положил ладони на шар:

– Запрос идентификации! – сказал я по-русски. В модуле я решил общаться на своём родном языке, так как во всеобщем языке не было многих понятий и терминов.

«Запрос принят, – раздался в голове женский голос. – Обрабатывается. Не разрывайте, пожалуйста, контакт с системой идентификации».

Интересно, почему всегда используют женские голоса? Потому что разработчики были сплошь мужиками?

«Идентификация произведена. Права Прима-экстра. Статус разработчик. Присвоено в КУЦ. Какие будут инструкции?» – прозвучало в голове.

«Интересно получается, ЧИПа нет, а модуль признал меня со всеми статусами», – мысленно удивился я.

– Ну, вот и все, – сказал я вслух, обращаясь к своим спутникам, – сейчас немного поговорю с модулем, то есть с храмом и пойдём.

– Ты разговаривал с храмом? – вырвалось у Быслава.

– Да, – кивнул я и мысленно добавил: «Назови свой номер».

«Ноль семь три восемь пять один два шесть», – прозвучало в голове. Сложновато.

– Создать второе имя Лес ноль один, – сказал я по-русски.

«Выполнено», – отозвался модуль.

– Запустить системы расконсервации и самодиагностики.

«Выполнено».

– Вывести сообщения в звуковой диапазон, – приказал я.

– Выполнено, – раздалось отовсюду. Мои спутники при этом, аж присели от неожиданности.

– Это голос храма? – с хрипотцой выдавил из себя Быслав.

– Можно и так сказать. Он теперь носит имя Лес ноль один. Вы не пугайтесь. Это он мне ответил. Хорошо?

– Да, – кивнула бледная Жизнемира, – ты знаешь язык Древних?

– Если ты имеешь в виду тот, на котором я разговариваю с моду… храмом, то да, знаю.

– Ты большая загадка, Алекс! – покачал головой Боромир.

– Не больше, чем вы, – парировал я.

– Диагностика закончена, вывести результаты? – раздался голос модуля.

– Нет, сообщить процент работоспособности.

– Общий процент работоспособности систем девяносто три. Данные не точны, необходим запуск резервных программ диагностики и восстановления, а также системы коммуникации с центром.

– Отставить, – приказал я, – у тебя есть программа «Возрождение»?

– Согласно программе «Возрождение» была произведена консервация систем стационарного модуля «Лес ноль один» и выход в ждущий режим.

– Запустить все доступные системы в режиме программы «Возрождение».

– Принято, выполняется, – ответил модуль, и наступило неловкое молчание.

– А о чем ты с ним разговариваешь? – спросила Милёна, которая уже освоилась и уселась на каменное кресло рядом со мной.

– Он долго стоял без дела, запускаю системы диагностики, чтобы знать, что он может сейчас, – пояснил я.

– Ты его лечишь? – радостно спросила девушка.

– Ну, да. Как-то так, – кивнул я.

– Основные тесты прошли удачно, прошу подтвердить запуск внешних датчиков и модулей подключения к инфополю, – раздалось очередное сообщение.

– Запуск подтверждаю, – сказал я.

– Выполнено, – раздалось через пару минут, – инфополе в контролируемой зоне повреждено на тридцать семь процентов от критического уровня по шкале Геб–Гольца. Связь с КУЦ невозможна. Подтвердите запуск автономного режима.

– Запуск подтверждаю, – сказал я, – задействовать поисковый режим активных модулей. При установлении связи с активными модулями сообщать мне.

– Принято, – раздалось в ответ.

– Включить поведенческую матрицу, – сказал я.

– Уже включено, – тут же сказал приятный женский голос.

– Ну, вот, другое дело! – кивнул я, – Лес ноль один, тебе известен всеобщий язык используемый местным населением?

– Да, было семнадцать посещений местными аборигенами, запись и лингвистический анализ производится в безусловном режиме.

«Лес ноль один, со мной общаться мысленно, с остальными – в звуковом диапазоне».