Обреченный на скитания. Книга 2. Графство пограничья
- -
- 100%
- +
«Принято», – отозвался женский голос.
«К какой группе относится язык аборигенов?».
«Анализ подтверждает, что это диалект межгалактического языка, сильно искажён неправильным произношением».
«Понято. Сейчас каждого призовёшь к сфере и снимешь слепки информации с них. Параметры, влияющие на уровень доступа, сообщишь мне. Я дам дальнейшие инструкции», – нужно как-то обеспечить им доступ сюда в моё отсутствие, решил я.
– Быслав, прошу наложить руки на сферу для снятия информации, – раздалось ниоткуда. Акустика тут отличная.
– Что он сказал? – в три голоса воскликнули мои спутники.
– Он попросил Быслава положить вот на эту сферу ладони, чтобы запомнить его, – пояснил я.
Старейшина опасливо сел на каменное кресло и напряжённо прикоснулся к сфере ладонями. Прошло несколько секунд.
«Пси энергия третий уровень, генотип искажен на 40%. Рекомендовано лечение зед–энергией кольцевых полей в течение восьмидесяти часов. Доступ к функциям модуля невозможен».
Вот тебе и старейшина! Выходит, Модуль его не принял. Как же помягче сказать об этом?
– Информация получена. Доступ разрешён только в сопровождении Наблюдающего. Рекомендованное время нахождения в облучателе – три световых дня, – озвучил модуль мои подсказки. Быслав быстро слез с кресла и выжидательно уставился на меня, впрочем, как и все остальные. Вот так вот, сразу и отдали мне пальму первенства! С другой стороны, это для меня привычно, что неодушевлённые предметы разговаривают, ну, там, телевизор, компьютер. Поэтому продолжал пояснять:
– Лес сказал, что тебе сюда одному приходить нельзя. И у тебя проблемы со здоровьем. Как их решить, поясню потом.
– Но я здоров! – громко возмутился Быслав.
– Я-то тут причём? Что ты на меня орешь? – парировал я.
– Извини, Алекс. Сорвался, – тут же примирительно ответил Быслав. Между тем модуль подозвал Боромира. У него тот же диагноз. Видимо, магических способностей в мужиках нет совсем.
– Информация получена. Доступ разрешён с ограничением прав. Рекомендованное время нахождения в облучателе тринадцать недель, – выдал модуль вердикт для Жизнемиры.
У неё высокий уровень пси энергии, говоря проще – магических способностей, но ей совершенно нельзя рожать. Все дети гарантированно будут мертвы.
– Тебе нельзя рожать, – сказал я Жизнемиры, – мёртвые дети будут.
– Я это уже знаю, – невесело ответила женщина, – на собственном опыте.
«Пси энергия – двенадцатый уровень, искажение генотипа 65%. Рекомендованное время нахождение в полях альфа-облучателей семь суток, с последующим квантовым облучением герро полями», – рассказал модуль про Милёну.
«Что это значит? Поясни», – попросил я.
«Эта женщина бесплодна на уровне генокода. Нужно серьёзное вмешательство с помощью генной инженерии».
«При оплодотворении носителем генокода, какой процент вероятности зачатия и рождения живого плода?» – вспомнил я наставления ИРМЫ в КУЦ.
«При длительном воздействии на ауру женщины аурой носителя генокода в режиме активного взаимодействия возможно более быстрое исправление испорченного генома. Вероятность исправления экспоненциально увеличивается в случае полного снятия слепка ментальных тел и замены изъянов матрицей носителя генокода».
«Длительно – это сколько? Сколько по времени? Год, два? Сколько?» – ну вот, ничего не понятно. Одно понял, нужно долго чем-то на что-то влиять.
«Не менее восьми дней, по три часа в день в активном режиме, или не менее восьмидесяти в пассивном», – вот как хочешь, так и понимай! Что такое активный, что такое пассивный режим – фиг его знает!
– Почему он молчит? – вырвала меня из размышлений Милёна.
– Не знаю, – ответил я, – давай подождём.
«Лес ноль один. У этой девушки полный доступ, какой только возможен для её статуса».
– Доступ разрешён для жизнеобеспечения с правом использования полного списка режимов жизнеобеспечения. Для восстановления детородных функций необходим контакт с эталонным геномом-носителем либо семимесячное нахождение в зоне альфа-облучателей, – выдал путаницу модуль, которую я и сам не понял.
На самом деле было все равно, что говорит Модуль, так как я переводил на понятный им язык. Это как медицинский рецепт, все слова по-русски написаны, а смысла для несведущего человека никакого.
– Что это значит? – заинтересованно спросила Милёна.
– Ты можешь приходить сюда, когда захочешь, сама без сопровождения. И ты… тебе нужна помощь…
– У меня не будет детей? – глаза девушки моментально наполнились слезами. Надо же самое основное выделила сразу. Жизнемира напряглась. Повисла гнетущая тишина.
– Если будешь меня слушаться и выполнять, что я тебе буду советовать, то через пару лет все будет нормально! – проговорил я в полной тишине. Милёна резко подошла ко мне и крепко прижалась:
– Вот видишь, Лес одобрил … Он дал своё благословение! – прошептала она.
«Не Лес, а Модуль!» – подумал я, но вслух сказал:
– Это не совсем то. Не нужно ничего придумывать. Хорошо? Отпусти, мне нужно ещё кое-что сделать.
Милёна отцепилась, совершенно счастливо глядя на меня. «Господи как же от неё отвязаться? Что бы я ни сказал, она воспринимает только в одном смысле».
«Включи излучатели исправления генокода на полную мощность», – обратился я к модулю.
«Это потребует запуска дополнительных энергоблоков. Вывести интерфейс разработчика?»
– Выводи, – сказал я по-русски. Над столом возник шар, который рассыпался на множество элементов, соединённых линиями. Голограмма была очень красива. Вот оно – место работы древнего программиста!
– Ой, Алекс! – взвизгнула Милёна и пулей спряталась за меня. Мужчины и Жизнемира испуганно попятились.
– Что это? – напряжённым голосом спросил Быслав.
– Вам лучше не знать, – отозвался я, – потом объясню.
– Подсвети запуск дополнительного питания, – попросил по-русски я. Справа стал мерцать красивый иероглиф в виде перечеркнутой чайки, – и что с ним нужно сделать?
«Активировать», – раздалось в ответ. Вот тебе и разработчик! Не обучался я управлять такими интерфейсами. Я потянулся рукой к мерцающей объёмной фигуре, она прыгнула ко мне. Коснулся ее ладонью. Фигура засветилась ровным светом. Меня просто распирало любопытство, что тут за что отвечает. Но здравый смысл победил.
– Убрать интерфейс, – скомандовал я, пока не напортачил по незнанию! Все стянулось в сферу, и она исчезла.
– Что это было? – ещё раз, чужим от волнения голосом, спросил Быслав. Все смотрели на меня, как на бога, сошедшего с небес. Погорячился я, взяв их с собой!
– Запустил лечебный контур, – ответил я, – Храм будет Лес лечить.
Все склонились в глубоком поклоне, включая и Милёну. Нужно прекращать этот спектакль, уже и так чувствую себя супербогом со своей паствой. Неприятно.
– Прекратите! – рыкнул я. – Вы что, совсем сбрендили?
– Ты показал нам великое таинство, – сказала Жизнемира, – ты заслужил почтение и уважение, Посвященный!
– Послушай меня! Ты можешь сейчас вызвать дождь?
– Да, – удивлённо сказала Жизнемира, – нужно выйти и договориться с тучами, чтобы они подарили воду земле. А зачем? Дождь был третьего дня.
– А тебе не кажется, что это со стороны выглядит, как верх абсурда? Договариваться с тучами? А? Для несведущих людей?
– Возможно, – Жизнемира никак не могла понять, в чем подвох.
– Так вот, я не умею вызывать дождь. Мне что, тоже надо теперь перед тобой встать на колени и лбом о землю биться?
– Нет! – женщина аж отшатнулась, – нет! Ты что?
– Я сейчас делал вообще фигн… незначительную вещь, а вы мне поклоны отвешиваете. Стыдитесь! – я отвернулся от них и обратился к модулю:
«Лес ноль один, у тебя есть индивидуальные облучатели для исправления генокода?»
«Есть. Две сотни штук».
«Давай две штуки сюда».
«Выполняю», – над столом возникло свечение, и материализовались два предмета. Можно сказать, два приплюснутых яйца. Вот вы какие!
«Как они активируются?» – спросил я.
«Обычным протоколом», – раздалось в ответ.
– Что это? – нестройно спросили мои спутники. Сегодня у них день удивлений.
– Это облучатели, артефакты такие. Вы их должны расположить в деревне. Через три, максимум пять месяцев женщины начнут рожать только живых и здоровеньких детей! Вот такой артефакт!
– Ты не врёшь? – недоверчиво спросил Боромир. – Это тебе Храм подарил?
– Не вру, не вру. Не все, конечно, начнут живых рожать и не сразу, но со временем все пойдёт на лад. Через два-три года вы забудете, что такое мёртвый младенец.
– Кто-то ещё знает про такие артефакты? – тут же спросил Боромир.
– Фиг его знает. А что? Может, и знают, может нет, – беспечно ответил я.
– А то! Если узнают, что тут есть такие артефакты, нас просто уничтожат, и начнётся война! Никому никогда не говори, что ты их отдал нам!
– Успокойся. Не скажу. И я намерен такие штучки по всему миру понатыкать.
– У тебя их много? – тут же влезла Милёна, – можно мне один?
– Он тебе не нужен. Его нельзя таскать с собой! – поморщился я, – на самом деле есть чуть-чуть. Радиус действия – пять сотен шагов. Так что вам много не нужно. Деревня-то небольшая!
– Многие захотят иметь такое вот яйцо, – проговорил Боромир, осторожно взяв один из облучателей в руки, – лёгкий.
– Его ещё включить нужно. Ну-ка, дай, – я взял облучатель и уставился на него, – Активация.
«Принято, – раздался в голове тонкий голос, и через несколько секунд на поверхности замерцал маленький индикатор красного цвета. – Активация произведена. Запущен режим накопления энергии».
«Видимо, когда красный цвет поменяется на зелёный, зарядке конец, – подумал я, – если основываться на логике».
– Ну вот, теперь они работают, – я отдал Боромиру облучатели. – Расположи повыше, на дереве каком-нибудь. Ну, ты понял.
– Понял, сделаю, – коротко поклонился воин. Ну вот, другое дело, а то в пояс кланяться моду взяли.
– Тогда пошли. Я есть хочу. Хотя нет. Мне нужно ещё кое-что тут проверить, – я уставился на каменную сферу, и сказал по-русски, – Лес ноль один установить связь с инфополем. Широкополосный режим вещания. Мой идентификатор – Алекс. При обнаружении и установлении связи с другими модулями, КУЦ или носителями генокода немедленно сообщать мне. Все понятно?
«Принято к исполнению», – раздалось в ответ.
– Пошли. Тут пока что все.
Мы двинулись к выходу. Когда вышли, медленно закрылась каменная дверь.
– Тут есть сторожка на краю леса, для охраны, пойдемте туда, я взяла поесть, – предложила Жизнемира. Все согласились. Я обратился к ней:
– Подождите. Попробуй открыть.
– Ты думаешь? – недоверчиво спросила женщина.
– Давай, давай! – подбодрил я. Женщина передала Милёне корзину и подошла к барельефу системы доступа. Положила руку в выемку и замерла.
– Алекс, что делать? – шёпотом спросила она.
– Просто пожелай, чтобы дверь открылась. Так пожелай, как желают здоровья умирающему ребёнку! – ответил я.
– Умеешь ты объяснить, – буркнула Жизнемира. Но между тем я видел в истинном зрении, как вокруг её ладони образовался корсет из нитей, пронизывающих ладонь насквозь. Несколько секунд и корсет из энергонитей потускнел и исчез.
– Долго ещё?
– Не знаю, – ответил я. Тут раздался характерный звук открывающейся двери.
– Ну, вот и все, а ты боялась…
– Я открыла? – ошарашено проговорила Жизнемира, на глазах у неё были слезы: – Я открыла Храм…
– Ну, да. Тебе же дали право доступа. Что ты так удивилась? – сделал я жест ладошкой.
– Я видела, что ты над нами шутишь, но приняла твою игру… Я не думала, что это все на самом деле… я думала ты…, – Женщина закрыла лицо руками. Я же очень сильно смутился. Подойдя к женщине, приобнял её за плечи:
– Извини. Я немного заигрался. Прости, – Жизнемира подняла на меня влажные глаза.
– С артефактами тоже правда?
– Да.
– У нас есть ещё три деревни. Нужно бы им тоже передать такие. Ты же говорил, там их много?
– Много. Только давайте, я сам принесу, а то я не знаю, дадут ли их тебе. Чтобы наверняка, хорошо?
– Да.
– Подождите, я быстро! – я пошёл назад в модуль.
«Лес ноль один, запрос на излучатели исправления генокода. Десять штук. Доставить», – мысленно проговорил я.
«Принято. Выполняется», – над столом мерцание и россыпь пластиковых яиц. Активировал четыре штуки, остальные сложил в свой рюкзак. Пригодятся.
«Запрос на наличие мобильных порталов», – задал я вопрос Модулю.
«В наличии тридцать восемь штук», – тут же донесся ответ. Хрень какая-то. Почему такая неудобная цифра. Кто-то тут уже хозяйничал?
«Доставить один», – между тем попросил я.
«Выполняется», – на столе появился известный мне диск. Вот только он был немного другой формы, эллипсообразный. Активировал его и дал ему имя – Друид. Положил около стола, на свободное место. Ну вот, теперь есть путь к отступлению. В КУЦ соваться мне пока что совсем не хочется. Уж не знаю почему, но пятой точкой чую, что не время пока.
«Лес ноль один, можешь принять меры к сохранности портала на полу? Не хотелось бы, чтобы его кто-нибудь унёс отсюда», – попросил я.
«Портал накрыт структурированным полем. Без разрешения носителя со статусом Прима, портал невозможно взять», – раздалось в ответ.
Отлично!
– Работать-то он будет?
«Структурированное поле не мешает работоспособности портала. Его просто невозможно передвинуть».
Замечательно. Я вышел из храма. Дверь за спиной с небольшим шумом закрылась. Мои спутники что-то вполголоса обсуждали. Не стал слушать их дальше, не про меня говорят, и ладно.
– Ну, что, идём? – спросил я, – правда, кушать охота, сил нет никаких.
Глава 2
Деревня друидов. АлексЯ чувствовал себя достаточно хорошо, и мне не хотелось оставаться в деревне дольше, чем это требовало состояние моего тела. Решил утром уйти. Объяснение такой поспешности довольно простое. Очень некомфортно себя чувствуешь, когда на тебя смотрят, как на полубога, и любая попытка заговорить пресекается в самом зародыше почтительным молчанием. Дикий народ! У каждого свои тараканы!
Вечером, когда я объявил о своём решении, пришлось выдержать ещё одну истерику Милёны, по поводу благословения Леса, линии судьбы, фатальной неизбежности и так далее. Все закончилось тем, что я сказал что-то неприятное девушке, она расплакалась и, хлопнув дверью, убежала.
Собрав свои нехитрые пожитки, я сидел на своей кровати, как оказалось, в лечебной комнате. Вошла Жизнемира.
– Я хотела бы с тобой поговорить.
– Присаживайся!
Женщина села. Помолчали.
– Возьми Милёнку с собой! – вдруг сказала Жизнемира. Я удивлённо уставился на неё.
– Мне казалось, ты против её похода со мной?
– Да, я против, но все равно прошу взять.
– Поясни. Я что-то не понимаю, – попросил я.
– Я слишком хорошо знаю Милёну, гораздо лучше, чем кто бы то ни был. Если она решила идти, её не остановишь. Все равно будет идти за тобой.
– Жизнемира, если ты так ее знаешь, скажи, что это за тупость? Идти за мужиком, неведомо куда. А как же девичья гордость? Здравый смысл, наконец?
– Идти за любимым на край света, это не тупость, – грустно ответила женщина, – а гордость… Я вот не пошла. Давно это было. И он погиб. До сих пор корю себя за эту гордость. Потому и прошу. Возьми её с собой. Захочешь вернуть, думаю, ты найдёшь способ отправить её домой.
– Если что-то произошло с тобой, это не значит, что так будет со всеми. Или я не прав? Да и про какую любовь ты говоришь? Перебесится и успокоится. И потом, я очень быстро умею бегать. Она просто не догонит меня. Поверь, я не вру!
– Верю, – кивнула Жизнемира, – только ты не слышишь Леса, а Милёна слышит. И ты от неё не убежишь. Через неделю, месяц, она все равно тебя найдёт.
– Вот же, следопыт на мою голову! – вздохнул я.
– Пока она в Лесу, я за неё не боюсь. Лес защитит. Рано или поздно ты выйдешь из Леса, и она выйдет, и вот там она погибнет, – женщина вытерла слезу кончиком платка, накинутого на плечи, – она не сможет выжить в мире людей. И Леса там не будет.
Я вздохнул. Что же это за фатализм получается? Жизнемира продолжила:
– И потом, в Первозданном Лесу много эльфийских городов. Тебе идти через эльфийский лес. Ты не слышишь Леса, как ты пройдёшь незаметно? Эльфы очень не любят чужаков в своих владениях. Возьми ее, как проводника.
– Думаешь, она справится? – дал я слабину.
– Знаю. Вы не встретите ни одной опасности. Да и я позабочусь об этом, – а вот это уже интересно. Не зная всех способностей Жизнемиры, между тем, я подозревал, что женщина очень сильный маг, и ее поддержка многого стоит.
– Ты же знаешь, чем это путешествие закончится, – обречённо проговорил я, – постелью, и я буду чувствовать себя ответственным за неё.
– А вот это будет уже твоим решением, – сказала Жизнемира, – Милёна далеко не такая наивная девочка, как тебе кажется.
– Я это уже понял! – усмехнулся я. – Хорошо, я подумаю.
– Спасибо, Алекс! – Жизнемира встала и вышла из комнаты.
* * *
Проснувшись утром, я обдумывал возможность путешествия вместе с Милёной. Странно, но теперь я не видел ничего страшного в том, что девушка пойдёт со мной. Она весьма симпатичная, и её общество меня очень даже устраивает. Кроме того, можно использовать её знания для изучения магии. То, что Милёнка маг я не сомневался. Дорога неблизкая, так что будет предостаточно времени, чтобы вытянуть из неё знания по магии друидов. А вот приоритеты расставить нужно с самого начала. Я – главный, она – проводник.
Рассказывая Милёне свои условия, я понимал, что я могу говорить все, что угодно. Она меня просто не слышит. Она уже вся там, в походе. Ох, отольется мне горькими слезами желание иметь под боком удобную бабу…
Сделал Жизнемире переговорник. Правда, этим вызвал у всех ещё один приступ непонимания и офигевания. Для себя тоже сделал переговорник, потому как не знал, смогу ли без ЧИПа принимать входящие вызовы от ведуньи. Похоже, про тот переговорник, что остался у безликих, можно забыть. Ну, да невелика потеря, будем считать, что сменил оператора сотовой связи!
Жизнемира долго чему-то в полголоса наставляла Милёну, я не вслушивался. Обычный бабий трёп, берегись… проверяй… не делай глупости…
Быслав подробно рассказал нам дорогу, называя приметные рощи и безопасные дороги. Пояснял, как определить и обойти поселения эльфов, как не войти в Проклятый лес. Я узнал, что друиды весь лес называют Первозданным, а вот все остальные делят на Светлый лес и Проклятый. Интересная география получается. Чем они отличаются, никто так и не смог объяснить. «Населением», – коротко сказал Быслав. Я, конечно, слушал и на всякий случай запоминал, но тут Милёне, как говорится, и карты в руки. Она – проводник, здесь родилась, выросла и в курсе всяких нюансов предстоящего путешествия по этой местности.
Оказывается, в лесу огромное количество разных особей, стремящихся схарчить человекообразных. Получается, что тот мой опыт прохода через Проклятый Лес был невероятным везением.
Светлый лес. Алекс.Я шёл позади девушки, пытаясь рассмотреть её изящную фигурку через мешковатую одежду. Мужчине ведь много не нужно, чего не увидит, то придумает! Невольно вспомнилась Зула. Интересно, как она воспримет появление Милёны?
«Буду решать вопросы по мере их поступления», – сказал я себе и немного успокоился. В крайнем случае, отправлю Милёну через модуль домой, а Зулу к её оркам. Расставаться с женщиной всегда тяжело, но кое-какой опыт в этом имеется. Лучше сразу обрезать, чем чего-то ждать, мучая и себя, и партнершу.
«Время 07:39». Единственный, оставшийся мне девайс. Направления я не видел и не чувствовал. Милёна утверждала, что в лесу заблудиться невозможно. Я в этом был совсем не уверен.
Когда мне надоело плестись за моим проводником, а в голову не приходили никакие дельные мысли, я подал голос:
– Девушка, а девушка, можно вас спросить?
– Да, – удивлённо повернулась ко мне Милёна, к простым шуткам она явно не привычна.
– Ты так споро идешь. Боюсь отстать и заблудиться.
– Ну, ты же сам сказал, что идти будем быстро! – возмутилась она.
– Да шучу я, шучу. Просто поговорить захотелось. У тебя такой приятный голос.
– О чем ты хотел поговорить? – девушка расплылась в улыбке.
– Скажи, ты ауру видишь?
– Конечно!
– А как ты ее видишь? Ну, какая она? Как свечение вокруг тела?
– Да, примерно так. Но это только видимая часть. У неё много слоёв.
– Это как?
– Ну, вот яблоко, оно красное, а откусишь – внутри белое. Вот так и аура, только внутри она тоже разноцветная.
– Да? И какая она у меня сейчас? – спросил я и представил увиденную как-то раз раздавленную автомобилем собаку. Пренеприятнейшее зрелище.
– Она у тебя разных цветов, – тут же ответила Милёна, – ты о чем-то неприятном думаешь. Верхний слой серый, с тёмными разводами.
– Ты смотри! Верно, – удивился я.
– А ты сомневался? – Милёна засмеялась, – а ты не так видишь?
– Нет. Вот скажи, какого цвета канал над нами?
– Какой канал? – не поняла девушка.
– Ты энергию откуда берёшь?
– Что значит «откуда»? От деревьев, травы, воды. Отовсюду!
Тут я задумался. Получается, что она каналы не видит, и у неё зрение ограничено только общим видом. И в этом она поднаторела!
– Понимаешь, я вижу ауру, как некое свечение. Только, если немного всмотрюсь, то вижу каналы… нити энергий. Понимаешь? Аура – это мельчайшая сеть из нитей, и каждая из них идёт к какому-то органу или участку тела. А ещё, есть мощные каналы энергии. Вот и сейчас, над нами находится толстый, зелёный канат, можно к нему подцепиться напрямую.
– Ух, ты! – девушка остановилась и начала пристально всматриваться вверх и по сторонам.
– Ты прав, тут чисто место. Но так, как ты, я его не вижу.
– Как же ты лечишь? Если не видишь, что делаешь?
– Я чувствую. Как будто я принимаю в себя ощущения того, кого лечу… Его боль – моя боль… так все ведуньи делают. И потом, я же ориентируюсь по цвету ауры. Ты не прав. Все, что для лечения необходимо, я вижу и делаю совсем не вслепую! – обиженно проговорила Милёна. Я догнал ее и приобнял:
– Ты на меня не обижайся. Я хочу понять и научиться. А то, что вижу не так, как ты, так это ж нормально.
– Я не обижаюсь, спрашивай, – девушка доверчиво прильнула ко мне. Я поспешно отстранился.
– Я слышал, что друиды могут управлять погодой.
– Да, когда становимся в круг. В одиночку это трудно и даже почти невозможно сделать.
– Расскажи, как это – встать в круг? Вы все маги?
– Нет, среди нас нет магов. По крайней мере, в понимании людей. Когда мы изменяем погоду, мы договариваемся с тучами, с солнышком, с ветром. А маги насилуют природу!
– Но один маг может разогнать тучи, а вам нужно встать в какой–то круг, правильно?
– Человек слаб. И когда он показывает силу, он показывает свою слабость. Мать-Природа любит всех без исключения, это же её создания. Она мудрее любого мага, потому прощает их. Ни один маг не выстоит против Природы!
– Но маг добивается своего гораздо быстрее и меньшими силами, – возразил я.
– От этого насилие не перестаёт быть насилием!
Милёна даже остановилась и топнула ногой. Детский сад на природе!
– Что ты так нервничаешь? – я, успокаивающе, выставил ладони вперёд.
– Я не нервничаю. Просто не могу донести до тебя мысль, и потому злюсь на себя!
– Покажи, как ты будешь действовать, когда встанешь в круг, – миролюбиво сказал я, – Хочу посмотреть, может, тогда быстрее пойму.
Милёна сняла свой вещмешок, расставила в стороны руки, повернула ладони вверх и закрыла глаза. Я перешёл на истинное зрение. То, что я увидел, меня впечатлило!
От ауры девушки отрывались небольшие светящиеся шары и разлетались в разные стороны. Я старался рассмотреть эти маленькие энергетические конструкты. Они были не очень сложны, почти, как руны. И летели, в основном, вверх. Это было похоже на широкополосное вещание. Вот только непонятно, кто стоит по ту сторону связи? Для кого эти структурированные сигналы предназначены?
Милёна опустила руки и сказала:
– Не получается. Я для этого слишком слаба. Это трудно сделать в одиночку. Вот когда все вместе так делают, тогда да, тогда получается!
– Спасибо, я, что хотел, увидел. Пошли. Я хочу обдумать кое-что.
Итак, получается, что друиды используют энергию своей ауры, как расходный материал при всех магических действиях. При этом, психика у них очень неустойчива, все они очень эмоциональны. Легко входят в состояние изменённого сознания, и, находясь в нём, создают энергетические конструкты. Некоторые из них я уже видел и смогу воспроизвести. Жаль, Жизнемиру с собой не взяли, она могла бы гораздо больше показать. Но она не Милёнка, и вряд ли так просто всё бы мне рассказала, даже точно ничего бы не рассказала.