Их сиятельства и Маша

И вообще хорошо, что у Мамашиных детей только попугай был, чтоб Мамаше оставить. А если б собака? Мамаша же добрячка, всех жалеет, она б и собаку в дом взяла, а это уже никуда не годится. Собака – редкостная дрянь. В этом с Графом не только Герцог согласен, но и Варвар, и чёрная птица. Собак все не любят, только люди, говорят, они им друзья. А какой толк от таких друзей? От этих собак только сплошная суета и беспокойство в доме. Они разве смогут пространство стабилизировать или пульс выровнять, убаюкать, в конце концов? Какая от них конкретная польза? Даже в лоток ходить не умеют. Рычать, чтобы воров напугать, и они с Герцогом запросто могут, неизвестно ещё, кстати, кто страшней рычит Герцог или собака! А лаять Варвар умеет, да ещё как! Один раз напугал Герцога так, что тот аж зарычал, хорошо не описался. Граф давно догадался, что из-за тонкой душевной организации Герцог может и писнуть ненароком. Это у них с Татьяной тайна. Татьяна, случись такое, быстро всё убирает, никаких следов. Зачем всем знать, что Герцог обмишулился. Но это случается редко и только в том случае, если вдруг кто-то внезапно заорёт дурным голосом или на рояле неожиданно шибко по клавишам вдарит. У Мамаши есть один такой племянник неуёмный. Ему сто раз говорили, не трогать рояль, так нет, как видит, так сразу кидается по клавишам бить как полоумный. Хорошо, что племянник этот навещает Мамашу редко, а сама она уже хорошо знает, что её домоправителю, коим безусловно являлся Герцог, рояль не по душе.

Так что в целом в доме у Мамаши собралась приятная компания. Главное вечерами не давать Мамаше слушать новости из телефона. От новостей Мамаша расстраивается, и пульс её скачет в разные стороны, а сама она задыхаться начинает. Граф знает, что если сесть на телефон или уронить его, то новости переключаются. Мамаше, в конце концов, надоедает их снова разыскивать, тогда в дело вступает Варвар. Он взбирается на свои качели и несёт что-то неразборчивое про ключевую ставку. Чем не новости?

– Эх, Эльвира, Эльвира, – так с печальным вздохом Варвар обычно заканчивает своё сообщение о банковских новостях, и Мамаша хохочет. Варвар умеет Мамашу рассмешить. После новостей от Варвара Мамаша обычно включает кино на большом экране. Тогда Граф залезает к ней на колени и тарахтит, выравнивая пульс, Герцог располагается на спинке дивана у Мамаши за головой и созерцает во все стороны, Варвар со своих качелей внимательно наблюдает за мельканьем на экране, и даже чётная птица иногда заглядывает в окно с террасы. Красота! Хорошо, когда все дома.

Необходимо пояснить, что Петроградская сторона, где находился допофис уважаемого банка, в котором так повезло работать Маше, сильно отличается ото всех остальных районов Петербурга. Если на Машиной родной Гражданке, как и в других районах старых и новых новостроек, а также в самом центре, к примеру, где-нибудь на Невском проспекте, постоянно буйствуют Балтийские ветры, то на Петроградке они практически отсутствуют. Видимо, там так располагаются проспекты и улицы, что ветры в них сразу запутываются и успокаиваются, им совершенно негде разгуляться, поэтому температура воздуха в этом районе города зачастую выше, чем во всех остальных. Причём, выше не на один-два градуса, а иногда на целых пять или даже семь. Кроме того, район считается самым зелёным из всех старых центральных районов. Конечно, тут тоже присутствуют знаменитые Питерские дворы-колодцы, но они чередуются с небольшими скверами, кроме того, во многих колодцах растут деревья. Даже одно дерево преображает любой колодец до неузнаваемости и создаёт какой-никакой приличный вид из окон, повышая стоимость той недвижимости, окна которой в этот двор обращены. Петроградская сторона застроена в основном небольшими и аккуратными доходными домами, в которых в досоветское время селились разночинцы. Поэтому район в целом напоминает среднеевропейский город типа Риги или Стокгольма. Тут как нигде чувствуется, что город Святого Петра находится именно в Европе. А как же знаменитый Невский проспект, спросите вы? А никак. Невский – это, конечно, тоже Европа, но парадная и праздничная. Хоть он в целом и похож на Елисейские поля, но что-то в нём есть такое напыщенное и фальшивое, что очень напоминает о Потёмкинских деревнях. Ведь за шикарными фасадами Невского зачастую скрываются именно самые страшные и тёмные дворы-колодцы Петербурга.

В нынешнее странно просоветское на словах, но при этом на деле время жёсткого государственно-монополистического капитализма Петроградская сторона более-менее сохранила свой исторический вид и не подверглась массовой застройке. Отдельная точечная, разумеется, имеет место, но новые дома вписаны максимально аккуратно. Да что там застройка, ходят слухи о невероятных зверствах Администрации района в адрес незаконных перепланировок в квартирах. Сами понимаете, как в наше время можно что-то согласовать, когда одна норма противоречит другой, и каждое ведомство хочет повысить свою значимость, а его чиновники получить на лапу? А с другой стороны, их можно понять. Как бы чего не вышло. Вон, давеча целый дом на Большой Зелениной улице взял и рухнул прямо вдребезги. Правда, там в этот момент производился капитальный ремонт, и, как ни странно, все согласования были получены, но это уже другая история.

Приезжая на работу в допофис, Маша бежала от метро по маленьким тихим улочкам, радуясь погоде, отсутствию ветра и любуясь окружающими домами. И конечно, в своих несбыточных мечтах она хотела жить именно здесь на Петроградской стороне в маленьком домике с окнами на тихий сквер. Эх, мечты, мечты! Реальная жизнь устроена так, что обыкновенные ничем не примечательные Маши в большинстве своём проживают не там, где хочется, а там, где получится.

Машина начальница на работу ездила в собственной машине, которую парковала во дворе отделения, даже не во дворе, а скорее во дворике, такой он был маленький. Отделению с этим двориком повезло, туда выходили сплошные глухие стены окружающих невысоких домов, и имелся только один, так называемый, чёрный ход в сам банк. Поэтому дворик с чистой совестью был узурпирован банком и ворота в него закрыты на автоматический замок. Во дворик помещалась машина начальницы, одного из охранников и там ещё оставалось немного свободного места. Также там располагалась скамеечка, на которой летом можно было покурить, если выдавалась свободная минутка. Маша иногда выбегала во дворик с сигаретой и, глядя на машину начальницы, мечтала, как будет ездить на работу на такой же, хотя можно и попроще. Главное, чтобы ездить, а не ходить пешком. Пока доберешься до работы, вся баранка на чёлке раскрутиться, и повиснет чёлка сопельками. Другое дело, сел в машину и кати себе в собственном микроклимате. Маша представляла, как подъезжает ко въезду во двор отделения, нажимает на специальный брелок, ворота медленно открываются, и она под изумлёнными взглядами прохожих въезжает внутрь, потом выходит из машины, и вся такая строгая и важная следует в собственный отдельный кабинет. Ну, уж если мечтать про машину, то почему же не замахнуться и на кабинет?

Однажды тёплым летним днём, когда большинство клиентов разъехалось по дачам, у Маши выдалась не то что свободная минутка, а случился практически целый свободный рабочий день. Она с чистой совестью и с наслаждением курила на заветной скамеечке во дворе, подставив лицо солнцу. Смартфон блямкнул сообщением, Маша не спеша открыла мессенджер и увидела, что сообщение от Риты. В последнее время общались они очень редко. Интересно, что такое могло произойти, раз Рита вдруг нарушила длительное молчание? Маша подозревала, что та редко даёт о себе знать, так как чувствует некие угрызения совести после инцидента с Антоном. Однако, с другой стороны, можно было смело предположить, что Рите, как обычно, не до подруги, и она всецело занята собой, просто ей вдруг что-то срочно понадобилось типа справки о покупке валюты для какой-нибудь визы. Когда Рите что-то было нужно, она звонила безо всякого стеснения и, вероятно, для приличия расспрашивала, как дела. Маша всегда честно докладывала, что и как. Не зря говорят, время лечит. Вот и Маша со временем решила, что всё делается к лучшему, и даже хорошо, что этот бабуин Антон не поселился в её пенальной комнате. На все Машины вопросы про дела самой Риты, та в свою очередь отвечала, что у неё всё в порядке, всё идёт как задумано, она снимается и пользуется успехом. Однако Маша ни в одном глянцевом журнале, ни тем более в телевизионной рекламе подругу ни разу не видела. Все их разговоры обычно заканчивались какими-то просьбами со стороны Риты типа всё той же справки или просьбы встретить какую-нибудь посылку на Московском вокзале и передать её маме.

Маше не очень хотелось открывать пришедшее сообщение, ведь после того, как откроешь, Рите станет ясно, что Маша его прочла, и тогда уже не отвертишься, придётся справку рисовать или ещё что-то такое делать, что Маше делать совсем не хочется. Но вы же, наверняка, знаете, что любопытство сгубило не одну кошку, поэтому Маша всё же открыла сообщение подруги и увидела фото Риты на фоне двухместного кабриолета «БМВ» красного цвета. Рита выглядела сногсшибательно, но фото особого впечатления на Машу не произвело. Что она Риты не видела, что ли? Ей больше понравился автомобиль, она максимально увеличила фотографию, чтобы рассмотреть все детальки. Эх! Вот это машина! Всем машинам машина.

– Реквизит бомбический, – прокомментировала она увиденное. – Это в каком журнале?

Маша предположила, что такая красивая картинка вполне может быть размещена в каком-нибудь журнале для автолюбителей. Как там они называются? Вроде «За рулём» или ещё как-то.

– Это не реквизит, – ответила Рита. – Это моя машина!

– Поздравляю! – написала Маша, хотя испытала приступ самой что ни на есть жгучей чёрной зависти. Пришлось признать, что ей самой такой автомобиль никак не светит. – В кредит? – поинтересовалась она, прикидывая, сколько ей надо жизней, чтобы такой кредит погасить.

– Какой кредит?! Вот, рассчитались.

– За что? Кто? – не унималась Маша. Ей тоже захотелось, чтобы с ней кто-нибудь вдруг взял и так вот рассчитался за что-нибудь. Ведь нет же ничего такого, что Рита может делать лучше Маши.

– Дед Пихто и конь в пальто!

После такого исчерпывающего ответа Маше ничего не осталось, как при случае приступить с расспросами к маме Риты, где и за какую работу, её ребёнок зашибает такие сумасшедшие деньжищи, что может себе позволить раскатывать на кабриолете. Случай вскоре подвернулся, так как Рита всё же попросила Машу забрать на Московском вокзале посылку с какими-то шмотками и передать их маме. Конечно, для Маши ведь это плёвое дело: бежать ни свет ни заря за этой посылкой к утреннему поезду, потом вместе с посылкой тащиться с вокзала на работу, а потом с работы уже переть это всё маме Риты. Причём, проворачивать это всё без помощи кабриолетов, а ножками-ножками и на метро или автобусе, если повезёт.

– Да хрен знает, откуда у неё деньги! – на вопрос Маши мама Риты усмехнулась и не стала вдаваться в подробности. – Вас разве разберешь? Фриланс какой-то, не понимаю я этих ваших терминов. Знаешь, в наше время ребёнок трезвый и не колется, уже хорошо.

– Ну, да! Фриланс, конечно, что же ещё?! Главное, название мудрёное. Вообще-то, в переводе на русский это нечто вроде самозанятости. А вы все хором говорили учиться, получать высшее образование, конкретную профессию, карьеру выстраивать и всё такое, – не удержалась Маша и выдала все свои потаённые мысли. – Толку-то? Теперь есть у меня это высшее образование, а вот машины такой никогда не будет, – добавила она с тяжким вздохом.

– И не надо тебе такую. Такую замучаешься охранять, – резонно заметила мама Риты. – Автомобиль не роскошь, как учат нас классики. Главное, чтоб ехала. Возьми в кредит чего попроще. Пока автомобильные кредиты ещё более-менее доступные. Ты ж в банке работаешь. Поговори с начальством, может, скидку тебе какую как сотруднику сделают.

К слову сказать, у Машиных родителей какая-никакая машина всё же имелась. Ещё дедушкина под названием ВАЗ–2106 или просто «Жигули шестёрка» тёмно-вишнёвого цвета. И с самого детства у Маши сформировалось мнение, что машина – это невероятная ценность, но в то же время и большой геморрой. Машина требовала регулярного техобслуживания и бережного хранения. Хранились дедушкины Жигули в дедушкином же гараже у станции Ручьи. В конце апреля папа обычно оплачивал полугодовую обязательную страховку, готовил машину к эксплуатации и в дачный сезон возил маму, рассаду и урожай с дачи и на дачу. Дача, разумеется, находилась в садоводстве у чёрта на рогах, а именно – в непосредственной близости к городу Кириши, где дедушка был почётным гражданином. Маша к поездкам на дачу относилась с большим отвращением, поэтому ей даже не приходило в голову учиться вождению и получать права. Не хватало ещё, чтобы её припахали возить родителей на дачу на этом чуде техники прошлого века.

Однако идея, поданная мамой Риты, а главное, фото самой Риты в красном кабриолете запали Маше в голову и душу, и она решила, что мечта о собственном автомобиле не такая уж и несбыточная, поэтому её можно включить в свой список мечтаний Маши обыкновенной. Правда, для начала всё же следовало записаться на курсы вождения. Родители сказали, что это дело ответственное, и мама поручила папе выбрать для ребёнка автошколу. Папа изучил вопрос: транспортную доступность, стоимость, расписание занятий, квалификацию инструкторов, отзывы и выбрал, по его мнению, самый оптимальный вариант, после чего Маша, наконец, приступила к изучению этой китайской грамоты. Соответственно, все друзья и знакомые родителей тут же были оповещены, что непьющий, некурящий, работающий в банке чудо-ребёнок планирует купить машину. Мама листала автожурналы в гипермаркетах, а папа лазил по сайтам автомобильных дилеров, прицениваясь и изучая плюсы и минусы предлагаемых к продаже иномарок. После многолетней эксплуатации дедушкиных «Жигулей» никому в семье не приходило в голову рассматривать возможность покупки продукции отечественного автопрома. Кроме того, мама очень заинтересовалась вопросом, нет ли на водительских курсах кого-нибудь подходящего мужского пола, чтобы ребёнок смог ещё и наладить личную жизнь, так сказать, совместить приятное с полезным. На курсах большая часть занятий проходила в онлайн режиме, соответственно, никого такого не обнаружилось, поэтому дискуссия о том, что с Машей что-то не так, вспыхнула с новой силой. Дело кончилось тем, что на субботний ужин пригласили каких-то отцовских сослуживцев с сыном, с которым, вероятно, тоже что-то было не так, раз он до сих пор не обзавёлся ни семьёй, ни девушкой.

Маша на курсах автовождения от изучения теории уже перешла к практике и в субботу должна была заниматься с инструктором. Она попыталась под этим благовидным предлогом от участия в ужине отмазаться, но номер не прошёл. Ей строго-настрого было велено ни в коем случае не опаздывать, более того прийти пораньше, чтобы успеть подкрутить баранку на чёлке до прихода гостей.

Инструктор автошколы относился к Маше с большим скепсисом. Она вообще подозревала, что тот являлся женоненавистником. На первом же занятии он окинул её презрительным взглядом и сказал:

– Ну, теорию ты, пожалуй, вызубришь. Настоящую зубрилу издалека видать.

– Я постараюсь, – согласилась с ним Маша и послушно кивнула. Работа с клиентами в банке научила её ни в коем случае ни с кем не спорить. Согласие обескураживает даже самого сердитого и обиженного клиента.

В субботу инструктор запланировал практиковать парковку и въезд в гараж задним ходом. На площадке у школы он расставил флажки и велел Маше въехать в воображаемый гараж. У него была своеобразная манера обучения. Сначала он предлагал ученику всё сделать самому, а когда тот облажается, уже производил работу над ошибками и что-то объяснял.

Маша завела машину, дождалась, пока инструктор усядется и пристегнётся, и с первого же раза аккуратно въехала задним ходом между расставленными флажками. Как это у неё получилось, она сама не поняла, как-то интуитивно. Инструктор хмыкнул, велел из воображаемого гаража выехать и заложить круг по площадке. Когда Маша всё выполнила, он велел ей повторить упражнение. Маша опять аккуратно въехала в воображаемый гараж задним ходом. Инструктор, похоже, обиделся и начал подробно объяснять ей, как эта операция осуществляется. После его объяснений Маша не смогла повторить свой фокус ни разу. Инструктор тут же успокоился, видимо, уверился, что в его вселенной все женщины по-прежнему умственно-отсталые, и довольный велел Маше выезжать со двора прямо на проспект, кишмя кишащий автомобилями. Маша от испуга аж вспотела, ведь до этого они катались исключительно по учебной площадке. Она выехала на проспект Науки и покатила в ужасе, куда глаза глядят. Баранка на чёлке развилась, как не было, чёлка полезла в глаза, и её пришлось кое-как заложить за ухо. Первое замечание она получила, когда чуть не передавила пассажиров трамвая, забыв остановиться вместе с трамваем на трамвайной остановке. А потом они попали в пробку. Казалось бы, откуда в субботу на Гражданке может организоваться пробка? Да всё оттуда же! Из ремонта дороги, разумеется. В пробке оказалось невероятно страшно. Маше казалось, что все хотят въехать в учебный автомобиль, причём со всех сторон одновременно. Она подозревала, что водители других автомобилей, включая женщин, ненавидят её и считают набитой дурой. Только ленивый не гуднул презрительно в её адрес. Ей хотелось плакать, бросить всё и убежать. Инструктор при этом оказался на удивление совершенно спокоен и сказал:

– Не дёргайся, они просто забыли, как сами учились. И запомни, в пробке самое опасное это помеха справа, тут надо пропускать, даже если этот мудак, – он указал на мужика в «Вольво», – нагло втирается. Потом ментам ничего не докажешь.

Маша кивнула, хихикнула оттого, что она всё же не самая дура, а есть, оказывается, ещё и какие-то вполне себе опытные водители, которые вообще мудаки, взяла себя в руки и потихоньку-полегоньку выбралась из пробки на оперативный простор.

– И ещё, – сказал инструктор, когда, выполнив сложный разворот через трамвайные пути, они уже катили в обратном направлении, – некоторые дамочки думают, что на дороге их как женщин тоже положено пропускать вперёд. Это бытовые дуры! Существуют правила дорожного движения. Они написаны кровью. На дороге нет мужчин и женщин, есть участники дорожного движения. Поняла?

– Поняла!

– И глазки строить бесполезно.

– Да я вообще глазки никогда не строю, – призналась Маша. Ведь с того момента, как поняла, что с ней что-то не так, она решительно плюнула на это бесперспективное занятие.

– И зря, тебе, кстати, так идёт. – Инструктор указал на Машину чёлку за ухом, но, видимо, спохватился, что выпал из образа женоненавистника, и тут же строго добавил:

– В следующий раз будем отрабатывать левый поворот.

Маша тяжко вздохнула.

Домой она явилась, когда гости уже сидели за столом, дверь ей открыла мама с перекошенным лицом. Она окинула невидящим взглядом Машу и её отсутствующую чёлку, и вместо того, чтобы зашипеть и отправить её со щипцами для завивки в ванную, повернулась и поспешила обратно в гостиную. Маша проскользнула к себе в комнату, переоделась и вышла к гостям.

Сын отцовского сослуживца с виду весьма напоминал Фестора Адамса в исполнении Кристофера Ллойда, разве что не вставлял в нос японские палочки для суши и вряд ли смог бы зажечь лампочку, вставив её в рот. Мама этого потенциального жениха тут же доложила, что он кандидат наук и очень перспективный учёный. Машины родители, как ни странно, про Машины успехи почему-то промолчали.

Чувствовалось, что Маша этому кадру пришлась по душе, он широко улыбался и рассказывал о своих возможностях получения гранта от самого МАГАТЭ. Рассказ Машу впечатлил, но вот всё остальное никак не укладывалось в её представление о возможном спутнике жизни. Неужели с ней до такой степени всё не так?! Это же не просто грустно, это ужасающе грустно. Она вспомнила Антона. Тот, конечно, ни о каких грантах МАГАТЭ даже и мечтать не мог, зато точно не нацепил бы на себя такие штанцы. Маша никак не могла вспомнить, как называются шорты ниже колен: то ли бриджи, то ли капри? Штанцы у потенциального жениха комплектовались классически: сандаликами с беленькими носочками. Видимо, мамочка так нарядила. Да и внешне Антон был вполне себе очень даже ничего, как говорится. А какие пушистые у него были ресницы, да и всё остальное. Она вспомнила секс с ним, и внутри что-то ёкнуло. Секс с присутствующим за столом умником представить себе без хохота или ужаса было невозможно.