Девушки после пятидесяти – 2. На паузе

Одинокое дерево поёжилось под ледяным ветром и постаралось отвернуться от него. В последнее время лето и зима сменяли друг друга с какой-то огромной просто немыслимой скоростью. Наверное, это и есть та самая первая космическая скорость. С возрастом дерево пристрастилось к чтению различных печатных материалов, попадающихся ему на глаза. Это могли быть афиши с тумбы на углу, глянцевые журналы и даже художественная литература. Люди по-прежнему читали бумажные книги, да и в электронные тоже можно подглядывать. Некоторые жильцы дома читали, сидя у окна, что было весьма удобно для дерева, особенно по вечерам, когда всё подсвечивалось каким-нибудь торшером или настольной лампой.

Всё началось с простого букваря, который изучал малыш со второго этажа. Родители начинающего школьника очень предусмотрительно поставили для него стол рядом с окном. Наверное, чтобы свет правильно падал на рабочее место, ну, или для того, чтобы дереву тоже было удобно получить среднее образование. Конечно, дерево училось урывками, поэтому его образование можно было считать неполным средним.

Малыш быстро рос, как и положено детям, и из его учебника по физике дерево узнало, что в природе существуют первая и вторая космические скорости. С помощью первой объект, запущенный с Земли, вращается вокруг неё по орбите как привязанный, с помощью второй объект улетает вообще, хрен знает куда. Возможно, существуют и ещё какие-то космические скорости, но население планеты пока смогло достичь и освоить только эти две. Прочитанное позволило дереву сделать вывод, что времена года, скорее всего, сменяют друг друга именно с первой космической скоростью, раз эта чёртова зима всё никак не может, наконец, улететь с Земли в дальние космические дали и никогда не возвращаться. Ах, как бы хорошо было, если б всегда царила весна! Дерево помнило старую песню, в которой пелось «… и вечная веснааа». Сейчас таких песен нет. Всё больше какое-то тыгыдым-тыгыдым-бац-бац. С подобными песнями не мудрено, что и конец света не за горами. Наступит вечная зима, вечная мерзлота, смерть и пустота. Дереву казалось, что оно само уже и не боится смерти, вот только котов жалко. Их-то за что? Правда, в одной книге было написано, что смерти нет, и потом будет новая жизнь. Дерево даже однажды поверило в эту теорию. А кто б не поверил? Умирать-то никто не хочет, вот и выдумывают, чтобы самим себя успокоить. Потом дерево ещё где-то прочло про рай и ад, и решило, что ад – это зима. Ветер говорил, что видел, как деревья после смерти попадают в огонь. Это радует, в огне всё же тепло, наверное, огонь и есть рай.

Ольга как в старые времена прижалось лбом к оконному стеклу и разглядывала одинокое дерево, ссутулившееся под неистовым ветром. Да уж, в такую погоду она не хотела бы оказаться вот так на улице, да ещё в темноте и одиночестве. Ольга помахала дереву рукой, но то даже не взглянуло в её сторону. Разумеется, дереву интересен был Шурале, а не какая-то молодящаяся бабёнка неопределённого возраста. Но Шурале ушёл на свою кошачью радугу, следом за ним ушла и кошка Николая Мергит, а Ольга вместе с деревом всё ещё пыхтели помаленечку, каждый на своём месте. Она прислушалась к мерному храпу Николая и нырнула в кровать к нему под горячий бок. Этот его храп действовал на неё лучше всякого снотворного, поэтому она моментально заснула.

По случаю мероприятия «Рубиновой свадьбы» Марго и Лёнчика, закончившегося далеко за полночь, ночевать пришлось в Ольгиной квартире, так как тащиться на такси за город, где нынче проживали Ольга с Николаем, было небезопасно, ведь за рулём этого такси мог оказаться какой-нибудь джигит, ну, вы понимаете. Не лицо джигитской национальности, а мастер джигитовки в условиях сверхсложной дорожной обстановки огромного города. Обычно эти мастера считают себя таковыми примерно через год по окончанию водительских курсов. Да и сами машины такси вызывали у Ольги опасения. Чёрт его знает, как осуществляется их техническое обслуживание, и осуществляется ли оно вообще. Вот так поедешь с банкета, а колесо у железного коня возьми и отвались. Ольга надолго запомнила последнюю поездку в аэропорт. Всю дорогу сидела, вцепившись в дверную ручку и пыталась тормозить ногами, упёртыми в пол, пока это ведро с гвоздями под управлением молодца с виду лет пятнадцати неслось сквозь густой туман по кольцевой автодороге. О персональном и весьма профессиональном водителе, который как Сивка-Бурка являлся по первому требованию руководителя, каким когда-то был Николай, теперь можно было только вспоминать с лёгкой ностальгией. Дело в том, что после освобождения из-под ареста Николай, хоть и с трудом, но сумел восстановить свой полуразрушенный бизнес, и даже некоторое время дела его шли весьма хорошо. Конечно, не совсем так как раньше, но вполне терпимо, а местами даже и успешно. Однако постепенно всё усложнилось: выросли поборы как официальные, так и неофициальные, участились так называемые коммерческие наезды. Такая ситуация в бизнесе сложилась совсем не случайно, а являлась вполне себе закономерной. Ведь кто такие предприниматели по определению власти? Правильно, воры и мошенники! Ишь, устроились: из ничего делают нечто, да ещё хотят денег при этом заработать. Более того, делают это всё, как им самим в голову взбредёт, а не по указанию вышестоящего начальства. Другое дело ходить, как положено, на работу и честно получать за это получку в кассе. Получка, в отличие от зарплаты, именно получается, а не зарабатывается, ведь если предприятие ничего не производит, значит, оно ничего не зарабатывает, и никакой заработной платы там быть не может. Вот что производит какая-нибудь инспекция? Правильно! Ни-че-го. Она инспектирует, кстати, занимается всё тем же привычным, ясным и понятным каждому примату собирательством. Зато любого инспектора сложно обвинить в мошенничестве? Да и зачем его обвинять, если взять с него нечего? Ну, кроме того, конечно, что он выжал с тех, кто что-то производит, с тех самых мошенников. Поэтому предпринимателей, извиняюсь, мошенников и проверяют, и инспектируют, и контролируют все, кому не лень, естественно не без выгоды для себя, ведь на получку из кассы сильно не пошикуешь.

– А ты не воруй! – справедливо скажете вы.

– Не буду, – ответит предприниматель и также справедливо поинтересуется, на какие такие шиши ему тогда платить откаты и заносы заказчикам и взятки проверяющим?

– Свои ворую! – скажет предприниматель и местами будет прав, так как в налоговом кодексе коррупционная составляющая никак не предусмотрена и от налогов не освобождается.

И всё бы ничего, если бы количество контролёров и проверяющих резко не выросло настолько, что на всех желающих чего-нибудь проверить, стало не хватать предпринимателей, у которых имеется то, что необходимо проверять. Приключилась та самая всем известная история про одного с сошкой и семерых с ложкой. Сами понимаете, это если ещё посчитать тех, которые этих проверяющих охраняют и ими руководят. Так что проверяющие со своими проверками и инспекциями стали пересекаться между собой и даже иногда от усердия резать куриц, несущих стране золотые яйца, и не золотые тоже.

Николай всё чаще приходил с работы, как метко выразилась нынче Виолетта, весь чёрный, а потом усадил Ольгу напротив, взял её за руки и сообщил, что всё подсчитал и принял решение распродать активы и ликвидировать бизнес. Ольга честно призналась, что очень подобному решению рада, так как он ей нужен живой, здоровый и ни в коем случае не в тюрьме. Единственное, что её волновало, чем он будет заниматься в высвободившееся от бизнеса время. Ведь на деятельного человека, а предприниматели в большинстве своём люди очень даже деятельные, излишки свободного времени действуют иногда весьма губительно. Предприниматель начинает тосковать по былым временам, когда он горел в собственной страсти, создавая и производя общественно полезный продукт, отбивался от сонма конкурентов и инспекторов, полз под кустом, скрывая излишки и выдумывая схемы ухода от непомерных налогов. Этак и заболеть недолго. Идеи писать стихи, вышивать крестом, давать концерты в подземных переходах или писать картины по примеру Андрюши, испанского друга Элины, Николай отмёл сразу и заявил, что всегда мечтал максимально дистанцироваться от людей в целом и от соседей в частности, а также, по возможности не зависеть от государства. Ольга сразу представила, что он всё бросит и заделается полярником на льдине. Такой поворот её никак не устраивал, однако оказалось, что он просто хочет жить в домике где-нибудь в лесу как на картинке из детской книжки про зимовье зверей. С этим Ольга спорить не стала, ей очень понравилась такая идея, особенно в части возможности избавления от соседей. Соседи, как вы все знаете, это в большинстве своём такие люди, которые постоянно пытаются или залить вас сверху, или быть залитыми вами, или что-то сверлят, ремонтируют, стучат, пачкают, скандалят, не хотят ни за что платить и чего-то требуют. Причём от степени элитности вашего жилья качество соседей совершенно не зависит. От элитности постройки также не зависит качество распространения звука из соседской квартиры в вашу. В самом-пресамом элитном доме у соседей всегда найдётся отпрыск, который устроит вечеринку пока родители в отъезде. И даже если вы настолько богаты, что позволяете себе жить в пентхаузе, вы всегда можете насладиться пьяными криками, несущимися с улицы, а работник ТСЖ запросто сумеет пробить вашу крышу ломом при очистке её от снега.

Совсем другое дело собственный загородный дом! Опять же Ольге всегда нравилось гостить у Марго в её дворце, а кроме того хотелось тоже брать к себе внука на каникулы. Ведь Марго всегда имела в этом деле неоспоримое преимущество из-за наличия вокруг её дворца соснового леса битком набитого свежим воздухом. Ольге тоже хотелось этого воздуха, да побольше. Ведь даже в самом-пресамом элитном, но городском доме окна всегда покрыты снаружи тонким слоем сажи, а зачастую и не только снаружи, только не все об этом знают, потому что жильцы элитных домов редко моют окна сами.

Участок земли для лесной избушки своей мечты Николай, однако, нашёл не в самой глухомани, а поближе к городу, чтобы в случае надобности можно было быстро домчаться и до врача, и до аптеки, и до магазина, и до Ольгиного салона «Для своих». Но при этом место это счастливым образом находилось в некотором отдалении от перекрёстка любимых мест отдыха горожан. Поблизости не значилось никаких водоёмов, пляжей и лесопарков, железнодорожных станций, аттракционов, автобусных остановок, кафе и ресторанов. То есть доступ к месту дислокации избушки мечты ограничивался личным автомобильным транспортом и не совсем асфальтированными дорогами.

– Не хочу с утра просыпаться от рэпа, рёва мотоциклов или катеров, – сообщил Николай и уточнил, – хочу тишины, чтоб звенела, леса кругом, чтоб никто там не шастал: ни грибники, ни охотники, а жили бы только белки, зайцы, лисы и бобры. И птицы пусть ещё будут, чтоб пели, тю-тю-тю-фьюить-фьюить.

– «Пробирается медведь сквозь густой валежник»…, – начала, было, Ольга.

– Нет! – остановил её Николай. – Без медведей и волков, пожалуй, обойдёмся. В нашей сказке только мелкая безобидная дичь.

– А конь и корова? – опасливо поинтересовалась Ольга, которую совершенно не прельщала перспектива эту корову доить. Ведь стремление к независимости от государства, конечно, весьма привлекательно, но только до определенного момента. Ведение натурального хозяйства в Ольгины планы совершенно не входило.

– Нет, с конями и коровой будет перебор, – успокоил её Николай, – как и с курами. Нам нужно комфортное проживание на своей земле в лесу при максимальной удалённости избушки от соседских угодий.

– А забор будет? – спросила Ольга.

– Обязательно! Гигантский.

– Как у Марго?

– Ещё больше. Хотелось бы, конечно, и пулемётные вышки по углам, чтоб ни одна тварь не сунулась, но придётся обойтись. Мы мирные любители лесного уединения и чтим законы.

Ольге очень понравился процесс выбора земельного участка, все эти разъезды, осмотры и красивые места. Ещё больше ей понравилось потом планировать будущую избушку. По мере планирования избушка разрасталась и превращалась в домину. Разумеется, до дворца Марго этой домине оставалась ещё очень далеко, однако, когда встал вопрос оплаты подобной стройки века и отопления всей этой красоты, от некоторых помещений пришлось всё же отказаться. Долго спорили по поводу бассейна и зимнего сада. Ольге уж очень хотелось плескаться в собственном бассейне, опять же, как внука к себе приглашать, когда у тебя один лес и свежий воздух? Дети же очень любят в бассейне бултыхаться и прыгать в него бомбочкой. Для этого, разумеется, совсем не обязательно строить бассейн как у Марго, достаточно и корыта метров шести, а то и вовсе трёх. Николай же настаивал на зимнем саде, он давно открыл в себе тягу к ботанике, и ему хотелось продолжить начатые ещё в городской квартире эксперименты по выращиванию тропических культур в условиях Северо-Запада. Однако место в избушке имелось только подо что-нибудь одно. В результате отказались от двух гостевых спален, но малюсенький бассейн и зимний сад всё же учинили. Зато теперь, когда всё уже построено, об этом ни разу не пожалели. Особенно удачно сложилось с зимним садом, где в результате получилась прекрасная круглогодичная теплица. Ведь человеку для счастья и независимости в нынешние времена, как оказалось, нужны совсем не фикусы, пальмы и тропические культуры, а помидоры, огурцы и болгарский перец, не измученные нитратами и прочими химикатами. Николай ковырялся в теплице с огромным удовольствием и снимал по нескольку урожаев в год. Солить капусту в бассейне, как того требовала логика развития событий, правда, пока не стали. Ограничились тем, что зимой из бассейна в целях экономии просто спускали воду. Снизить зависимость от государства, конечно, получилось, но не совсем. Своя скважина и канализация никак не хотели работать без государственного электричества. Государство, в свою очередь, тоже не дремало и регулярно повышало тарифы. От планов установки ветряка после некоторых расчётов Николай отказался, так же отказался он и от солнечных батарей из-за отсутствия толковых накопителей и самого солнца в Ленинградской области как такового. Правда, идею эту окончательно со счетов сбрасывать не стал, так как технологии, в том числе китайские, развиваются в нужном направлении. Население планеты также стремится к максимальной независимости от государства, поэтому место для аккумуляторов на всякий случай в избушке было предусмотрено, там же установили и дизель-генератор, чтобы, случись что, всегда можно было бы переключиться на независимый источник. Несмотря на обещания тотальной газификации Ленинградской области, подведение газа к лесной избушке стоило просто немыслимых денег, поэтому в спальне и гостиной Николай предусмотрел установку финских печей. Хитрые финны, у которых газа отродясь не бывало, в своих печках предусматривали какие-то особые камни, отдающие тепло в течение нескольких дней. Вообще всё в доме было сделано согласно финским энергосберегающим технологиям: и толщина стен, и подогрев полов, и воздуховоды от печек. Поэтому в те моменты, когда городские жители замерзали из-за невключённого вовремя городского отопления, или наоборот задыхались от невыключенного, Ольга и Николай чувствовали, что, хотя бы в этом вопросе, они от государства никак не зависят.

На продаже бизнес-активов Николай не остановился, уж если ты решил жить в лесной избушке, то нафига тебе, спрашивается, дорогущая городская квартира, которая ежемесячно требует гигантских коммунальных платежей и никак не желает работать, то есть сдаваться в аренду, ввиду своей высокой арендной стоимости? В Питере у арендаторов пользуются спросом в основном квартиры эконом-класса. Богатые иностранцы из города постепенно схлынули, понаехавшие в своё время сотрудники Газпрома успели уже накупить себе элитного жилья, а айтишникам из Урюпинска аренда элитных квартир не по карману. Так что Николай сильно радовался, когда его квартиру приобрёл какой-то из знакомцев Марго и Лёнчика. Таким образом, скромная квартира Ольги стала основной городской базой, где всегда можно было переночевать, если того требовали обстоятельства. Кроме того, Ольга сама иногда оставалась там на ночь в случае полной вечерней записи. Конечно, она давно минимизировала время, которое тратила на свой маленький бизнес. Какая там регулярная работа по нечётным дням? Ольга оставила только самых любимых, давних и постоянных клиентов и выходила на работу в салон только два, максимум три раза в неделю, но совсем отказаться от этого она никак не могла. Во-первых, она очень любила свою работу, во-вторых, существовало пресловутое чисто женское, а вдруг что.

– Что? – спросите вы.

– То! – отвечу я вам.

Вдруг у Николая совсем закончатся деньги, вдруг с ним что-то случится, да мало ли что ещё может произойти? Прилетит метеорит, к примеру. Как говорится, триста баксов в лифчике дамочке никогда не помешают. Правда, как помогут триста баксов в случае прилёта метеорита или начала ядерной войны, это, конечно, вопрос вопросов. И вопрос этот требует отдельного рассмотрения. Но так уж устроены некоторые девушки, они отличаются странной предусмотрительностью, и особенно такая их предусмотрительность проявляется в возрасте, когда девушкам этим уже далеко за тридцать, или даже за сорок. Что уж говорить про тех, которым далеко-далеко за пятьдесят?

После потери одного за другим любимых котов Ольга с Николаем никак не могли решиться завести нового, но избушка настоятельно требовала себе компаньона. Она вздыхала, ворочалась, трещала и пугала пустотой.

Неизвестно, как там у них наверху всё устроено, но некоторые вопросы они решают с пугающей скоростью. Видимо, происходит некоторое наложение даже самых скрытых подсознательных желаний, если их несколько, и они направлены в одну сторону. А, возможно, желание избушки для пространства более весомо, чем то, о чём её хозяева пока ещё даже боятся подумать. Никакого там долго ли, коротко ли, как принято в сказках, а простое нате вам, получите и можете даже не расписываться!

Однажды зимней ночью в окно спальни Ольги и Николая, расположенной на втором этаже их лесной избушки, требовательно постучали. Николай резко выключил умиротворяющий храп, схватил подаренную кем-то на день рожденья полицейскую дубинку и притаился за шторой. Ольга замерла в кровати, судорожно соображая, не пора ли закричать то самое «хелп, хелп» или «аларм, аларм», как обычно делают в подобных случаях бесполезные дамочки в иностранном кино. Лесная избушка имеет много преимуществ, кроме одного, кричи не кричи, на помощь никто не явится. Так что, вооружись, затаись и нападай первым. Потом разберешься. Для самозащиты на такой случай у Ольги имелся Николай, газовый баллончик и электрошокер. Две последние приспособы из вышеперечисленных требовали особо осторожного обращения, так как вероятность нанесения самой себе неожиданных повреждений при их использовании была весьма и весьма высока. Поэтому Ольга предоставила Николаю самому разобраться с непрошенными гостями, заходящими в окна второго этажа, и только тихо дрожала, успокаивая себя, что грабители вряд ли стали бы предварительно стучать. Стук повторился. Николай, видимо, что-то рассмотрел в лунном свете, заливающем прекрасный зимний пейзаж за окном спальни, осторожно положил на пол свою дубину, резко отворил балконную дверь и принял на руки тощего рыжего кота. Кот только что и смог сказать благодарное «Оу».

Ольга не знала, чем кормить кота в отсутствие специальных кошачьих консервов и кормов, да и вообще, вдруг этот кот больной, вдруг покусан бешеной лисой, вдруг он дикий, блохастый, с глистами?! Стоит ли впускать в дом всяких подозрительных котов с балкона? Однако, Николай, не спуская с рук рыжего нахала, уже скомандовал, варить курицу, а сам отправился в кладовку за кошачьим инвентарём, оставшимся от Шурале и Мергит. Курицу кот есть не стал, попил воды, проигнорировал кошачьи лежанки, какашечный дворец и спрятался за шкафом. Наутро Ольга поехала в ближайший зоомагазин за кормом и наполнителем, а Николай вызвал ветеринара. Местный ветеринар обслуживал живность по всей округе, разъезжая по вызовам на Ниве битком забитой разными ветеринарными прибамбасами, включая сачок для ловли особо ретивых пациентов. К моменту приезда ветеринара пациент уже освоил какашечный дворец и уплетал за обе щёки дорогущие кошачьи консервы, правда, уловив в воздухе нечто ветеринарное опять растворился за шкафом. Ветеринар пациента извлёк, осмотрел и объявил, что кот молод, здоров и совершенно не кастрирован. Это Ольга и сама уже определила, как только вернулась из зоомагазина и вошла в дом с мороза. Тут же к большой радости ветеринара постановили эту кастрацию немедленно осуществить. Коту вкололи снотворное, ветеринар сделал своё дело, получил требуемое вознаграждение и отчалил, а кот примерно через полчаса после отъезда Айболита уже скакал конём по дому. Николая он определил себе в качестве большого брата, папы, бога и великого хозяина всего и окрестностей. Вёл он себя практически как собака: ходил за Николаем как пришитый, приносил ему мячик или палочку, радостно кидался ему навстречу, когда тот возвращался домой, лизал ему руки и лицо. И, конечно, очень полюбил тапки! В тапках Николая он засыпал вечерами перед камином, а также норовил унести их себе в лежанку. Ольге было позволено заниматься мисками и иногда почёсывать хозяйского любимчика за ухом. Кота назвали Зиновием. Избушка при его появлении сразу же оживилась и задышала полной грудью.

С тех пор Николай старался надолго не оставлять своего дружка одного, поэтому наутро после мероприятия «Рубиновой свадьбы» ни свет, ни заря он отправился домой к грустящему Зиновию, а Ольга осталась досыпать, чтобы к двенадцати выйти на работу к первой клиентке. Запись оказалась неполной и вечером она планировала, не задерживаясь больше в городе, прямо из салона рвануть домой в избушку к своим мальчикам, но ей позвонила Светка и сказала, что надо поговорить. Ольга терпеть не могла это выражение «надо поговорить», ведь за ним обычно следовало что-то неприятное. Кроме того, так всегда говорила Дама, когда хотела сообщить какую-нибудь гадость.

Кстати, о Даме! Что-то её последнее время не слышно, а это не сулит ничего хорошего. Обычно, если Дама затаилась, то жди беды, обязательно какое-то коленце выкинет вроде последней поездки в санаторий, когда она села в поезд до Кисловодска с одной дамской сумочкой в намерении купить путёвку на месте. Она, видите ли, где-то прочла, что так можно сделать, а потом очень удивилась, что в поезде надо ехать два дня, и что при ней нет чемодана. Разумеется, всё это было списано на происки врагов во главе с Ольгой, которая только и мечтала избавиться от матери, чтобы завладеть её бесценной недвижимостью с видом. Хорошо, проводник оказался приличным человеком, связался с Ольгой по телефону, изъятому у Дамы, и с помощью начальника поезда Даму удалось пересадить на встречный, чтобы вернуть в Питер, где её встретил Николай, поднятый по тревоге. Николай оказался единственным человеком, которого Дама беспрекословно слушалась и слегка побаивалась, несмотря на то, что упорно считала его уголовником и проходимцем. Видимо, на Даму действовал его командирский голос и начальственный вид, кроме того, Дама странным образом понимала, что власть давно уже в руках подобных типов, и разделяла всенародную любовь к «сильной руке». С каждым годом мозги Дамы слабели, она повсюду видела иностранных шпионов и заговор с целью отъёма недвижимости. Врачи поставили ей диагноз сосудистая деменция и глядели на Ольгу сочувственно, ведь человека с Альцгеймером ещё как-то можно определить в пансионат для таких же, а вот в случае с Дамой подобный номер не пройдёт. Она помнит всё, видит всех насквозь и ни в какой даже самый дорогой пансионат ни за какие коврижки не сдастся. Ещё чего! Пансионат – это же ничто иное как хитрый способ отъёма недвижимости. Ловко придумано, Даму в пансионат, а сами айда наслаждаться видом на воду и нежиться в её апартаментах. При таком диагнозе также проблематично оказалось приставить к Даме сиделку. Дама не такая дура, чтобы впустить в дом постороннего человека, который везде залезет и всё украдёт. Проблему решил Николай. Он сказал Даме ключевое слово «персонал». Это слово подействовало на даму магическим образом. Одно дело коварная сиделка, и совсем другое собственный «персонал», которому в обязанности вменено прибраться, закупить и приготовить, и которым можно смело руководить. Разумеется, в роли «персонала» выступила тётя Дуся, которая при переезде Ольги и Николая за город, осталась без работы. Тем не менее, пришлось дополнительно простимулировать её из-за столь проблемного клиента, так как кроме прибрать, закупить, приготовить в обязанностях тёти Дуси значилось ещё выдать клиенту лекарства, а главное проследить, чтобы он их принял. Тётя Дуся быстро нашла с Дамой общий язык, звала её исключительно «хозяйкой» и с удовольствием подыгрывала в роли «персонала». Правда, тётя Дуся находилась при своей «хозяйке» не постоянно, а в строго отведённые часы, да и «хозяйка» оказалась хитрая, норовила таблетки припрятать за щеку, а потом выплюнуть.