Четвертая магическая война

Пролог

Штабс-капитан Замерзайко смотрел в разложенные перед ним документы и ничегошеньки в них не понимал. Ни строчки. Он попросту не мог разобрать в ровных рядах пятнающих белую бумагу закорючек ни единой буквы. Даже заглавной.

– Олечка! – позвал он свою помощницу, которую переманил из связисток еще в позапрошлом году.

Сильно повышать голос офицеру не требовалось – как-никак она находилась в одной с ним комнате. Более того, сидела за тем же столом, только с другой стороны. Обычно штабы работали в куда более комфортных условиях, но проклятая война и вызванный ею переизбыток важных чинов в приграничном укрепрайоне вынудили обитателей уютных кабинетов потесниться. Освободившуюся площадь занимали не солдаты или снаряды, а другие армейские чины, только рангом повыше. В государстве российском всегда большим начальникам отдавались лучшие места, а остальных распихивали куда придется. Испокон веку так было, со старины глубокой. Может, подобная традиция началась даже раньше, чем люди стали вести официальные записи. И хотя мало кому сей пережиток прошлого нравился, искоренить его почему-то не получалось.

– Олечка, прочти мне сказочку, которую тут принес…

А кто принес-то?

– Олег Коробейников, – откликнулся молодым голосом размытый силуэт, принадлежавший посетителю. – Прибыл для получения наградной медали. Предъявил извещение от вашего ведомства. Правда, с датой от прошлого месяца, но тут я не виноват. Сам только вчера о нем узнал и на руки получил.

– У нас бухгалтерия и отчет об уборке прошлогоднего снега в июле месяце может прислать, – ничуть не удивился подобному Замерзайко, видевший за время службы еще и не такие казусы пространства-времени. Тут, по крайней мере, участвовало только прошлое, без всякого вмешательства покуда не наступившего будущего. – Олечка, а сказочку ты мне все же прочти. Сам-то не вижу ничего. Опять, похоже, очки проклятые всю резкость потеряли.

Тяжело вздохнув и мысленно посетовав на свой почтенный возраст, в котором давно уже пора сидеть на пенсии, штабс-капитан поднял руку к голове, привычно нащупал там холодную металлическую застежку и отстегнул свои очки от вмонтированных прямо в череп креплений. Мир сразу же померк, поскольку свои настоящие глаза офицер потерял еще на Третьей мировой. Плевок в лицо ядовитой слюной боевой химеры выжег сетчатку, оставив тогда еще подпоручика полностью слепым и почти мертвым. К его счастью, в госпитале смогли откачать молодого офицера, пусть и не сумев спасти его зрения. Все магистры целительной магии на тот момент либо были заняты более важными пациентами, либо уже полностью лишились своих сил. Ну а может, просто сочли возиться с выходцем из нижних чинов, едва ли не рядовым, ниже своего достоинства. Такого от представителей древних боярско-колдовских родов, составляющих девяносто процентов аристократии, тоже вполне можно было ожидать.

– «Олегу Коробейникову, восемнадцати лет от роду, ведьмаку, – принялась читать уведомление помощница штабс-капитана, принимающая на свою высокую крепкую грудь львиную долю документов, без которых ну вот просто никак не может обойтись армия. – Номер личного дела…» Угу, ну, думаю, он ваш. «Приказано явиться…» Да, к нам, все правильно. За алой клюквой с ветками.

– Медаль за продолжение боевых действий, несмотря на множественные ранения, – перевел на официальный язык слова помощницы офицер, на ощупь разбирая свои искусственные глаза, дабы провести их профилактику и настройку. Когда ослеп, только выписавшемуся из больницы человеку пришлось накрепко связать свою жизнь с армией, обменяв пятилетний контракт на способность видеть заново. Правда, к тому времени, когда кончилась обязательная служба, вживленный армейскими медиками в голову артефакт, заменяющий очки, почти испортился. Здравствуй, новый кабальный договор! Замерзайко серьезно продвинулся в чинах и уже давно должен был выйти в отставку по выслуге лет, но все никак не решался это сделать. Без армейских скидок пожилому офицеру на новые искусственные глаза просто не хватило бы пенсии. А погружаться в царство вечной тьмы он категорически не желал. – Это где же вас угораздило? Вы ведь целитель, если судить по меткам на ауре.

Магическое зрение не требовало работающих глаз. К огромному сожалению штабс-капитана, магом он являлся чуть менее, чем никаким. И несмотря на относительно высокое звание и годы армейский службы, также находился лишь на ступеньке ведьмака в иерархической колдовской лестнице. По ауре посетителя Замерзайко мог сказать, что он имеет две специальности: целительство и големостроение. Также сей субъект получил две отметки о неблагонадежности и одно поощрение. Ну и умудрился где-то потерять правую ногу и правый же глаз. В этих местах у него наблюдались здоровенные пустые проплешины, даже артефакты-протезы магией не фонили. А более мелких деталей вроде цвета глаз или пуговиц офицер разглядеть попросту не мог.

– Честно говоря, я не очень понимаю, за что именно мне дали медаль, – сознался ведьмак, судя по голосу, едва-едва успевший отметить совершеннолетие.

Замерзайко поморщился от осознания того, каких детей стали набирать в армию потерявшие всякий стыд и страх вербовщики. Эх, в его молодости такого не происходило! Третья мировая была, разумеется, ужасна. Но, по крайней мере, молодежь начала гореть в ее горниле лишь ближе к концу всемирного конфликта. А сейчас даже еще Четвертая официально не началась… Хотя, по мнению всех и каждого, именно ею и станет постепенно разгорающаяся бойня.

– Может, за оборону Щебжешина, я был единственным выжившим из своего подразделения, которому взбунтовавшиеся поляки в спину ударили. Только за него вроде бы повышение обещали… Которого почему-то все нет и нет. А может, за действия на борту воздушного линкора «Змий». Но всем выжившим после его крушения дали отпуск, который уже закончился. А вот медаль… Нет, не знаю.

– Прокатили вас, скорее всего, с повышением, – искренне посочувствовал парню штабс-капитан, однажды оказавшийся в такой же ситуации. Пальцы его тем временем уже протерли линзы искусственных глаз специальной салфеткой и принялись собирать сложный маго-механический прибор обратно. – Парадную висюльку на грудь вместо увеличения жалованья и продвижения в чине у нас часто дают. Сейчас сверим номера приказов и скажем точно. Но вот увидите, я окажусь прав. Скандалить будете?

– А смысл? – поинтересовался Олег Коробейников, которого штабс-капитан Замерзайко наконец-то смог увидеть. Ведьмаком оказался темноволосый и несколько худощавый парень в форменной черной кожаной куртке. Опирающийся на деревянную ногу и закрывающий пустую глазницу черной повязкой, словно пират. На лбу и щеке рядом с увечьем виднелся грандиозный уродливый ожог, кое-где почти обнажающий кости. Создавалось впечатление, будто голову данного типа окунули в расплавленный металл или кислоту. И подержали там немного. – Высоких покровителей у меня нет, а взятку давать просто не на что.

– Приказ номер дельта семь дробь сорок два бис! – откликнулась Олечка, скрывшаяся от начальственного взора за толстой кипой документов. Только покрытая длинными черными волосами макушка ведьмы, перешедшей из службы астральной связи на штабную работу, торчала из этого бумажного сугроба.

– Ну, тогда ни малейшего, – пожал плечами офицер и, зарывшись в ящик своего стола, нашел картонную коробочку с нужным знаком отличия. – Вот, от имени императора, благодарю за службу!

– Служу Советскому Союзу, – вяло откликнулся парень, принимая свою награду.

– Э-э… Кому? – переспросил штабс-капитан. – Это что, какое-то малоизвестное наименование Союза архимагов? Молодой человек, а вы знаете, что за изъявление верности старому режиму можно загреметь на гауптвахту? А то и подальше, если услышат представители церкви или службы безопасности.

– Виноват, оговорился, – старательно изобразил лицом раскаяние одноглазый ведьмак.

– Идите уж, – вздохнул офицер, который бо́льшую часть своей жизни служил почившему в бозе государству. Чьи руководители в один прекрасный для них день отказались от старых принципов всеобщего равенства перед законом и прикладного рационализма, а после объявили себя новой аристократией. Разумеется, получившей на правление всяческое одобрение свыше. – Все, свободны!

Глава 1

О том, как герой очень волнуется из-за воздушного налета, неожиданным образом получает повышение и обретает нового врага

Гул сирены воздушной тревоги заставил всех, кто столпился на заснеженной крыше Щебжешинского форта, замереть. А народу там было немало. Крыша титанического сооружения, призванного укрыть внутри себя все население города, использовалась как аэродром для воздушных судов. Пассажирских, торговых, транспортных и боевых. Первых двух категорий сейчас, правда, не имелось. Но их с лихвой возмещала парочка патрульных крейсеров, тройка значительно уступающих им в размерах и вооружении, но превосходящих в скорости перехватчиков, а также пятерка широких, как футбольное поле, десантных барж. Последние привезли с фронта уставшие части на отдых и должны были забрать обратно к линии боев скопившиеся в тылу подкрепления. Однако теперь их полет, очевидно, откладывался на неопределенное время. Нужно быть полным идиотом, чтобы отправить в полет загруженные людьми суда, если поблизости имеется вражеская авиация. Матерящиеся команды авиаторов побежали от расположенных тут же казарм к своим небесным машинам, готовя их к спешному вылету. Старающиеся не выражаться капитаны понеслись в обратном направлении, дабы получить от дежурных колдунов сводки о местонахождении противника или хотя бы разграничить с диспетчерами зоны его поиска. Однако ни те, ни другие никуда не успели.

Высоко в небе появились черные точки, увеличивающиеся с каждой секундой. Ударная эскадрилья вражеских штурмовиков падала с большой высоты на окутанную звуками тревоги крепость, посылая перед собой снаряды авиационных пушек. Стационарный магический купол, защищающий крепость от подобных угроз, являлся прочным. Всего-то пятерка летающих машин не смогла бы его пробить никогда, им бы просто не хватило боеприпасов. Но эти защитные чары все же имели определенные недостатки. Например, медленную скорость развертывания. А также высокое энергопотребление, не позволяющее держать их активными постоянно.

Со шпиля вновь отстроенного после недавнего обрушения донжона по штурмовикам ударила молния, сбившая одну из машин. Загромыхала скорострельная зенитная картечница, чей расчет побил всяческие нормативы и отправил навстречу противнику облако свинцовых шариков. Однако в корне исправить ситуацию это уже не могло. Пикирующие аппараты, по своей конструкции находящиеся ближе всего к обычным самолетам, выпустили по скоплению техники и людей на крыше около двадцати снарядов. Штуки три-четыре из них банально пролетели мимо цели. Еще около пяти врезались в пустое пространство на крыше или участки стен, никому не навредив. Рассчитанные на противостояние осадной артиллерии перекрытия были способны пережить и не такое. Половина оставшегося десятка столкнулась с посланными им навстречу чарами или завязла в индивидуальных щитах. Среди авиаторов процент по-настоящему талантливых магов всегда был намного выше, чем у других родов войск. Да и соотношение между рядовыми и офицерами, через одного принадлежавшими к колдовской аристократии, составляло где-то три к одному. Однако оставшиеся пять все-таки угодили в толпу, расшвыривая в стороны каменную крошку, снежные комья, осколки и ошметки разорванных тел.

Совершившие удачный заход на цель штурмовики развернулись, а после принялись во все лопатки удирать как можно дальше от крепости. Вслед им летели заклинания, чары и залпы зенитных орудий, причем некоторые вроде бы даже достигали своих целей. Но четыре оставшиеся бронированные машины смогли удержаться в воздухе и уйти. Ну а пятая, близко познакомившаяся с молнией, выпущенной не иначе как главным магом Щебжешинского форта, рухнула где-то в городе. Причем, скорее всего, устроив пожар на месте крушения и вызвав дополнительные жертвы среди гражданского населения.

Минут пять в крепости царила суматоха. Все галдели и ругались, раненых и мертвых тащили в лазарет, пытающиеся пуститься в погоню перехватчики едва ли не зубами удерживались каким-то высокопоставленным офицером небесного флота, опасающимся воздушной засады. Но после все успокоилось, тревогу отменили, а из громкоговорителей прозвучало извещение о том, что дальнейшие полеты пройдут согласно графику.

– Еще бы десятью минутами эти собаки прилетели позже – и все! – Олег сглотнул пересохшим горлом и пошатнулся, но на ногах устоял.

Железная ступня, которой он лишь сутки назад заменил успевшую надоесть ему хуже горькой редьки и вечно застревающую в каких-нибудь щелях деревяшку, служила неплохой точкой опоры. И якорем, добавляющим парню около пяти килограммов веса. А также могла использоваться как первоклассный ударный инструмент. Теперь своим пинком ведьмак имел все шансы сломать кости человеку… Или его поднятому из могилы скелету. Судя по последним сводкам новостей, сумеречные тевтонцы все же решились пустить в ход выученных в своих школах темной магии некромантов. И теперь русские солдаты, павшие на поле боя, имели шансы опять вернуться в строй. Только уже на другой стороне.

– Вас бы сбили эти летающие этажерки к чертям собачьим! – уточнил инвалид.

– Ну, транспортники все же снабжены легкими картечницами, – неуверенно заметила ему собеседница, которой предстоял полет во вместительном брюхе одного из летучих судов. – И потом, нас будет охранять один из крейсеров. Вон он, кстати, взлетает. А мне, наверное, уже пора.

– Угу. Поможет вам такое охранение, которое даже с предупреждением отреагировать на атаку не успело, как мертвому припарки! – Олег был зол. И немножечко напуган. Один из снарядов взорвался всего в десятке метров от них. И личный магический щит ведьмака активировался, отбивая в сторону как минимум один из осколков. – Да и вообще второго свистка еще не было! А значит, посадка не заканчивается, и можно пока тут постоять!

– Ну не дуйся! Все же обошлось! И мне действительно пора! – Затянутая в облегающий мундир темного цвета блондинка, откликающаяся на имя «Анжела», хихикнула и чмокнула Олега в свободную от следов ожога щечку. Как раз в еще не успевший толком поджить укус, оставленный ею же часом раньше. Прощание с отбывающей на линию фронта ведьмочкой, которой вновь предстояло тянуть вредную для мозгов лямку специалиста по передаче астральных сообщений, вышло несколько бурным. Они даже чуть не опоздали на рейсовый дирижабль, отбывающий с крыши Щебжешинского форта ровно в полдень. – И вообще – чего ты обо мне беспокоишься? Я же связистка! А мы слишком ценные кадры, чтобы нас далеко отпускали от штабов. Которые, между прочим, защищают всеми возможными способами.

– А если к идущим в наступление частям отправят, об успехах и неудачах докладывать? – вздохнув, задал вопрос парень, с громадным усилием задвигая куда подальше мысли о многочисленных молодых и не очень офицерах, обладающих куда лучшим, чем у него, благосостоянием, званием, перспективами да и просто мордой лица. Напрасных иллюзий насчет своей привлекательности Олег не питал. И в зеркало старался лишний раз не заглядывать единственным глазом. То, что ему удалось все-таки получить хоть какую-то личную жизнь, парень относил к разряду большой удачи. Обусловленной в первую очередь спасением оной девушки в самом начале войны. Ну а во вторую – сдвигом мозгов слишком много контактировавшей с астралом ведьмочки на почве требуемых качеств для будущего мужа. Легкое, а то и совсем не легкое, безумие являлось профессиональным заболеванием всех магов связи. А не использующую головоломной магии рацию в этом мире, в отличие от его прошлого, так и не изобрели. – Или и того хуже – в оперативную группу? Им тоже связисты нужны.

– Для направления в последнюю у меня все же подготовка не та. Я просто не смогу физически обеспечить надежный контакт разумов, если буду работать вне круга, – нахмурилась Анжела, поджав губы. К вопросам личной силы девушка, являвшаяся бастардом одного из дворянско-колдовских родов, относилась очень серьезно. Слишком зла она была на родственников, сбагривших ее в армейское училище для боевых магов низшего звена. Накануне войны. Практически без личного имущества и денег. С десятилетним контрактом, своими условиями во многом напоминающим рабство. – А жаль, если честно. Хорошим специалистам у нас не только платят больше и всячески их берегут, но в качестве поощрения и срок обязательной службы могут снизить.

– До конца глобального конфликта увольнение нам все равно не грозит, – пожал плечами Олег, находившийся примерно в таких же условиях. Только уж совсем не по своей вине. Предыдущий хозяин его тела, отданный в училище отобравшим у него все наследство дядей, не пожелал смириться с судьбой, воспользовался родовым артефактом, призвал демона… И обменялся местами с обладателем полного комплекта глаз и конечностей, обеспеченного всем необходимым и свободного от каких-либо обязательств. Правда, молодой ведьмак особо негативных чувств к виновнику, имевшему точно такое же имя, не испытывал. Быть инвалидом на военной службе все же лучше, чем пребывать медленно подыхающим на больничной койке парализованным полутрупом. Ну а к разнице между старым и новым миром оказалось достаточно просто привыкнуть. – Учитывая же все шансы перерастания его в Четвертую мировую…

– Сплюнь! – серьезно посоветовала ему девушка, поправляя висящую на плече вытянутую сумку. Внутри последней находились ее личные вещи, в том числе подаренная Олегом трофейная сабля, способная резать металл словно масло. Предыдущего владельца оружия, крылатого гусара, он лично застрелил на борту воздушного линкора «Змий». Вообще-то тогда ведьмаку удалось уложить куда большее количество всадников на пегасах, но с большей частью добычи скрепя сердце пришлось расстаться. А на будущее парень пообещал себе разработать контрмеры против захапавших себе громадную часть чужого имущества высших чинов. Ведь снаряжение даже самого бедного польского рыцаря, без учета сбруи его летучего коня, равнялось по стоимости годовому жалованью ведьмака. – Нам и потасовки с Австро-Венгерской империей хватит. Тем более что теперь к немцам и австриякам еще и пшеки присоединилась.

– Вот уж кого я начну в последнюю очередь бояться! – пренебрежительно фыркнула девушка и бросила взгляд на прекрасно видимый с крыши титанической крепости Щебжешин. Город, аннексированный еще в прошлую мировую войну, выглядел не слишком хорошо. Народу по улицам ходило мало, многие здания несли на себе следы гари, проведенного на скорую руку ремонта и оставленных до лучших времен повреждений. Подстроенный вражескими агентами демонический прорыв был отражен с относительно небольшими потерями… В отличие от нанесенного гарнизону удара в спину, последовавшего после исчезновения всех тварей из нижних миров. Однако форт удалось удержать. А попытавшаяся взять крепость в осаду вражеская армия была рассеяна и уничтожена подошедшими из тыла корпусами русских войск. – Если бы мы дрались с ними одними, то я бы уже на вторую неделю войны грабила какой-нибудь варшавский магазин с модными шмотками!

– Так бы тебя и пустили другие желающие, – фыркнул Олег, которому было чуть ли не физически тяжело вспомнить об упущенном оружии и артефактах. Магические копья-посохи, извергающие молнии и пригодные для охоты даже на бронетехнику. Несколько комплектов из кирас, поножей, латных перчаток и шлемов, имевших близкий к идеальному баланс между малым весом и прочностью. Холодное и огнестрельное оружие, значительно превосходящее имеющиеся у него казенный револьвер и палаш. Артефактные магические щиты, обеспечивающие наездникам на пегасах и их коням-мутантам защиту чуть ли не от прямых попаданий из пушек. Два последних он сохранить все-таки смог, вовремя сообразив, куда дует ветер, и передав их своему товарищу. Шансы на то, что защитные цацки сумеют выбить из вечно пропадающего по окрестным лесам в поисках вражеских диверсантов и обычных контрабандистов егеря, стремились к нулю. А в честность Стефана, с которым они вместе учились, Олег верил достаточно сильно. Как и в его желание и дальше пользоваться услугами нелицензированного настройщика и ремонтника штатных големов, имеющихся у этого рода легкой пехоты. – Я сильно сомневаюсь, что после налета господ офицеров и официальной трофейной службы в тех магазинах осталась бы хоть пыль по углам.

Тонкий свист пара, пущенного на пару секунд из основной системы в сигнальную отводку, перекрыл царящий на крыше крепости шум. Но потом гомон, создаваемый народом, только усилился. Пришло время отправления, и потому люди по одному и группками забирались в недра предназначенного им транспортника.

– Интуиция подсказывает мне, что наши трофейщики не в состоянии найти действительно хорошую одежду, если над мастерской или магазином нет громадной светящейся вывески. Ведь они мужики, – хихикнула ведьмочка, а после еще раз поцеловала Олега. Только на сей раз в губы. – Чтобы баб к себе не водил. Узнаю – прокляну так, что придется тебе еще один протез цеплять. Между ног. Понял меня?! Все, пока! Пиши мне хотя бы раз в два дня, а то вернусь обратно злая-злая! Или переводись на тот же участок фронта, чтобы хоть в увольнительные видеться могли.

«Ага, да кто бы меня туда еще отпустил? – задался вопросом Олег, провожая взглядом удаляющуюся девушку. Тревога за нее заставляла болезненно ныть его сердце. – К счастью, новобранцев у нас пока на фронт не гоняют. Если только фронт сам к ним не приходит. Одно исключение – связистки. Уж слишком среди них много потерь, отправившихся на больничную койку из-за перенапряжения. Да и до самих боев их стараются не допускать ни под каким соусом, хотя в магии они разбираются почище большинства ведьмаков…»

Тяжело вздохнув и проследив, как обладательница светлых волос исчезает в дверях, Олег развернулся и медленно пошел в сторону лестницы. Смотреть на то, как прямоугольный воздушный корабль преодолевает гравитацию за счет левитационных артефактов и наполненной паром гондолы, он не собирался. Окон в армейских транспортниках не делали, чтобы не ослаблять прочности корпуса. Ну, кроме тех мест, где без них было никак не обойтись. Например, рубки или стрелкового гнезда. А вот пассажиров видами из окна не баловали. И если нет возможности помахать на прощанье виднеющейся в иллюминаторе Анжеле, какой смысл провожать взглядом медленно уменьшающееся в небесной выси судно?

Путь ведьмака лежал через большую часть крепости, к заново заселенным мастерским. Поврежденные тяжелые големы с фронта прибывали непрерывным потоком, а обратно требовалось отправлять функционирующие машины. И армейским механизмам не было особого дела до того, что основная часть местных мастеров полегла от удара поляков в спину. Олегу еще повезло, что он последнюю пару недель находился в отпуске. Причем не обычном, а предоставленном высочайшим распоряжением комендантом крепости всем выжившим на борту потерпевшего крушение воздушного линкора «Змий». Пересилить данную бумагу или вообще связываться с ней начальники рангом поменьше как-то не решались. А потому у начинающего ведьмака хватило времени на окончательное выздоровление после ранений и собственные дела. А самый пик начавшегося в мастерских аврала просто прошел мимо него.

– Где ты шлялся? – злобно прошипел встретивший его на пороге новый начальник мастерских, худой словно щепка, черный как уголь и злобный будто пиявка Арбас Корень. Несмотря на сочетание экзотического горского имени и вполне русской растительной фамилии, данный субъект лет двадцати пяти почему-то общими повадками напоминал карикатурного эстонца. В тех случаях, когда не злился, он даже над самыми элементарными вопросами и действиями думал по полминуты. Зато стоило ему прийти в бешенство – скорость движений, ругани и слов возрастала на порядок! Может, потому новый шеф Олега и пребывал в вечно дурном настроении: стимулировал себя, так сказать. А еще он числился големостроителем аж четвертого ранга! Хотя на самом деле едва-едва тянул на третий. Олег успел убедиться в этом, транспортируя на склад металлолома якобы безнадежно убитые детали. Однако месяцем раньше такие поломки в крепости чинили, причем не с таким уж и большим количеством ругани и плясок вокруг поврежденной техники.

Арбаса перевели в зону боевых действий откуда-то из крепости, расположенной на границе с Китаем. В Поднебесной уже не первый год бушевала гражданская война со всеми вытекающими, но мастеров по ремонту и в случае нужды применению тяжелой техники она почти не касалась. Мелкие банды настоящей боевой магией или пушками по понятным причинам не владели, а нелегально пересекающие границу беженцы и вовсе предпочитали сразу сдаться ближайшим силам правопорядка. Пара лет работы в Сибири в качестве искупления преступления позволяла им осесть там же, но уже как подданным императора. Вот и расслабились сторожащие безопасное направление кадры, а заодно занялись приписками себе несуществующих заслуг и выдуманных достижений.