Худой мир

Пролог

– Итак, господа офицеры, наступил июнь. Снег растаял, грязь подсохла, а это значит, что нам предстоит большая работа. – Николай Обелин оглядел собравшихся в небольшой и насквозь прокуренной комнате людей, после чего с трудом удержался от болезненного вздоха. Нет, когда он служил в гвардии, ему тоже случалось видеть безучастные ко всему оплывшие рожи со следами обильных возлияний…Но тогда они хотя бы были облачены в щегольские костюмы, у которых с полевой военной формой имелись лишь общие отдельные детали, а не в заношенные мундиры двух-трехлетней давности. Да и благоухал цвет столичной аристократии лучшим алкоголем со всех концов света, а не вульгарным самогоном. Однако тому, кто умудрился вызвать неудовольствие одного из советников самого императора, а потому загремел в ссылку если и не до конца дней своих, так по крайней мере очень надолго, привередничать не пристало. В конце-концов, лучше уж подобные подчиненные, чем позорная служба в рядовых или и вовсе застенок в одной из столичных тюрем. А там, глядишь, удастся отличиться или скопить денег на подарок, и он снова будет на коне. Да, ему на это понадобится время, однако маги живут долго. А если уж они пусть младшие, но магистры, то от старости им умирать вообще как-то моветон. – Воспользовавшись тем, что дороги снова стали проходимы, к нам в Сибирь снова рванут беженцы из охваченного гражданской войной Китая. Нет, они и раньше были, однако мороз и отсутствие подножного корма надежно останавливали лишившихся всего бедняков, проживавших в удалении от границы. А это значит, что десятки будущих холопов превратятся в тысячи. Само по себе это очень даже неплохо, вот только среди них обязательно найдутся те, кто вместо преданного служения своим новым господам возьмут в руки оружие и займутся разбоем…

– Хр-р-р….

Опальный придворный, ненадолго прервавшийся, чтобы набрать воздуха в грудь, чуть не поперхнулся, когда по всему помещению разнесся гулкий раскатистый храп. Источником его оказался занявший в офицерском клубе кресло-качалку молодой человек лет двадцати, закутавшийся в потасканного вида серый плащ до самого подбородка. На ауре его пестрело множество меток: боевой маг третьего ранга, контрактник со способным оторвать голову клеймом-татуировкой, целитель и техномаг. Еще недавно по меркам Николая Обелина такая персона являлась всего лишь быдлом, недалеко ушедшим от крепостных, мещан или обычных ремесленников. Однако ссылка в находящийся на восточном краю Возрожденной Российской Империи гарнизон заставляла несколько пересмотреть свое поведение. Нет, он по-прежнему полагал слабосилков из числа выслужившихся простолюдинов, потомственных безземельных служак, бастардов благородных бояр или решивших сделать карьеру в армии купеческих отпрысков этакими недочеловеками. Однако все же понимал, что тут ему не столица и на месте испепеленного наглеца замене взяться будет неоткуда. И потому молния, которая на целых четыре секунды соединила между собой руку младшего магистра и осмелившегося перебить его своим храпом нахала, оказалась не слишком сильной. Даже попади она в обычного человека и то бы скорее напугала, чем обожгла. А уж убить могла и вовсе исключительно обладателей больного сердца, которые и без того скоро бы на тот свет своим ходом отправились. Чародей, склонивший голову на грудь, принял разряд колдовского электричества стоически. Даже от боли не закричал, лишь слегка дернулся, заставив до того неподвижное кресло-качалку с легким скрипом начать свою однообразную работу.

– Кроме того, не будем забывать и про монстров, населяющих местные леса. Потомки боевых мутантов Гипербореи с окончательным уходом холодов тоже активизировались, но тут нам частично повезло. Одна проблема будет решать другую. – Сам Николай пока о знаменитых чудовищах Сибири имел самые общие представления. Видел трофеи, висящие на стенах дворцов и богатых особняков, да нескольких не самых крупных тварюшек в зоопарке. Впрочем, в своих силах младший магистр магии не сомневался и был твердо уверен, что в битве один на один справится практически с любым монстром. Другое дело, что не меньше половины реликтов давно минувших эпох предпочитало стайный образ жизни. И исключения, которые имели неплохие шансы расправиться даже с архимагом, среди них тоже попадались. – В результате и монстры сыты, и законопослушные беженцы целы, и с захоронением тех идиотов, которые решат слишком далеко отойти от патрулируемых нами дорог и уклониться от записывания в крепостные, возиться не придется.

– Хр-р-р…

Новая раскатистая рулада вызвала у младшего магистра магии легкое замешательство. Раскачивающийся на обшарпанном кресле чародей, похоже, не просто смог выдержать карательную молнию без единого вскрика боли. Он от неё банально не проснулся! И это приводило опального придворного в легкое недоумение. Нет, если бы сотворенное им заклятье оказалось принято на самостоятельно активировавшийся щит, создаваемый каким-нибудь артефактом, то он бы понял. Подобные игрушки стоили не так уж и дорого, даже почти не владеющим своим даром ведьмакам они выдавались от армейских щедрот. Правда, входящее в комплект штатного обмундирования барахло могло отразить всего одну атаку и потом целые сутки перезаряжалось…Но ведь Николай ясно видел, как сорвавшаяся с его руки плеть разряда достигла ткани плаща, укрывавшего собой почти все тело уснувшего посреди собрания чародея.

– Хр-р-р… – Новая молния, на сей раз полноценная боевая, ударила в свою цель. И даже вызвала у той определенную реакцию. Боевой маг третьего ранга изволил недовольно поерзать в кресле-качалке, а потом вжал голову в плечи, поправил плащ и захрапел еще громче.

– Парень, ты бы прекратил на моего подчиненного рот разевать. – Дохнул на опального придворного жутчайшим перегаром один из немногих присутствующих в комнате людей, с которым Обелин не стал бы ссориться без очень весомой причины. Ведь на его плечах сидели пусть заляпанные чем-то темным, но погоны мага пятого ранга. То есть такого же младшего магистра, которым являлся сам Николай. Да, волшебник по имени Андрэ стоял в иерархии несколько ниже бывшего завсегдатая столичных балов и вечеринок, поскольку титул свой получил меньше года назад, да и происхождение у него подкачало…Однако формально они были равны. – А то ведь Олег и проснуться может, а он и так последнее время сильно нервный. Спросонья может не успеть понять, кто это тут перед ним такой красивый и почему в него молнии летят.

– И что? – Для Николая сама мысль о том, будто ему стоит опасаться неудовольствия или даже неприкрытой агрессии какого-то там контрактника с третьим рангом казалась едва ли не еретической. Нет, понятно, что ни один человек не рождается всесильным. Даже среди представителей благородных родов появляются те, для кого ступень подмастерья по тем или иным причинам является потолком. А то и вовсе магией не владеющие. Да и не так уж легко перешагнуть первые две ступени колдовской иерархии, вместе с остальными офицерами уснувший нахал находится по праву, ибо обладателей подобных способностей почти по всему миру законодательно приравнивают к лицам благородного происхождения. Однако судя по наличию у данного волшебника клейма-татуировки, тот просто не мог обладать связями или хотя бы капиталами. Иначе бы вряд ли оказался в одном из «награждающих» ею учебных заведений, куда принимают и неграмотных крестьян, и пойманных с поличным преступников, и выкупленных у хозяев рабов, и даже инвалидов, если те обладают хоть какими-то зачатками дара. Даже знающий лишь пару фокусов и с трудом заряжающий амулеты ведьмак для страны уже достаточно ценный ресурс, чтобы им разбрасываться. Правда, оставалось непонятно, как выходец со дна общества смог так высоко подняться. И почему он игнорирует обязанные разбудить его чары. Ну да Обелину это было абсолютно неинтересно. – На дуэль меня вызовет?

По щелчку пальцев магистра магии воздух перед креслом-качалкой сгустился в устрашающий силуэт, большую часть которой занимала оскаленная пасть. Порождение фантазии опального придворного напоминало вставшего на задние лапы крокодила с короткой пастью, разве только покрытого грязно-бурой шерстью. Разумеется, оно было фантомом. Однако иллюзия эта оказалась достаточно материальной, чтобы лизнувший щеку дремавшего мужчины длинный фиолетовый язык оставил после себя влажную полоску.

– Милая, давай не сегодня, а? – Невнятно пробормотал разлепивший один глаз чародей, уставившись куда-то внутрь оскалившейся на него пасти. – Я так устал…

Храпеть снова сомкнувший веки чародей начал едва ли не раньше, чем договорил, чем привел Обелина в еще большее недоумение. Последний раз, когда он так подшутил над провинившимся слугой, тот в окно выскочил. Да так неудачно, что разбил стоявшую во дворе декоративную вазу своей шеей. Впрочем, та от удара тоже сломалась, чем спасла своего обладателя от хозяйского гнева.

– А новенький неплох. Я бы такого фантома меньше чем за полминуты не осилил. – Заметил кто-то из давних обитателей форта Стяжинск, судя по нашивкам на мундире, тоже бывший иллюзионистом, причем лишь на ранг ниже самого Обелина. – Только вот образ выбрал неудачный, ведь мираж действительно со стороны пасти на бабу Олега смахивает.

– Чё ты врешь, пьянь? – Возмутился другой истинный маг, только на сей раз гидромант. – Видел я её, нормальная девка!

– Да я не про жену, я про любовницу! Ну, ту, что с ними в доме живет. – Поправился хваливший творение Обелина волшебник. – В боевой ипостаси то еще страхолюдище, впрочем, как и любой оборотень.

– Та, что в доме живет? – Непритворно заинтересовалась одна из немногих женщин, входивших в офицерское собрание. Судя по погонам – целительница. – А разве у него есть еще какая-то? Почему не знаю?

– Прекратить балаган! – Рявкнул громкий бас, и все присутствующие в помещении чародеи резком умолкли. С облаченным в темную рясу пузатым священником, призвавшим к порядку, спорить не решались даже боевые маги. И по части грубой силы представитель духовенства мог заткнуть большинство из них за пояс, и духовное звание его давало своему обладателю изрядные преимущества. Вроде возможности наложить довольно неприятную епитемью, отвертеться от которой не получится. Все же в Возрожденной Российской Империи представители церкви очень пристально следили за своей паствой, поскольку помимо прочих своих обязанностей выполняли еще и функцию службы внутренней безопасности государства. – И толкните уже кто-нибудь Олега! А то наразвратничался, собака и дрыхнет без задних ног!

– Да если бы, святой отец. Да если бы… – Тяжело вздохнул чародей третьего ранга, очевидно проснувшийся от громкого монашеского вопля. Плащ от его движений сполз и открыл странного вида панцирь из отдающего желтизной металла. Обелину одного взгляда хватило на то, чтобы понять: перед ним артефакт. И далеко не из слабых, ведь внутри косной материи скрывались тончайшие плетения магического эфира. А ведь по идее купить подобную ценность контрактнику не по карману. Значит либо у него есть влиятельный покровитель, либо вещь снята с трупа предыдущего владельца. Причем в последнем случае убить его боевой маг должен был исключительно собственноручно, иначе бы трофей живо отобрали, для приличия сунув компенсацию рублей там на сто или двести. Хотя ни один мастер артефактор не продаст свое творение сравнимого класса меньше чем за тысячу. – Я вчера по настоянию вашего коллеги, отца Федора, всю ночь напролет крышу колокольни при храме перекрашивал. Третий раз к подсобным работам за неделю привлекают, между прочим. С такими нагрузками скоро взвою хуже волка. Ну, или экзамен еще и на мага-строителя сдать попробую.

– Будешь знать, как лгать на исповеди. – Буркнул монах и пояснил недоуменно взирающему на ссыльных офицеров опальному придворному. – Мало того, что юноша сей самовольно и без лицензии богопротивную некромантию практикует время от времени, так его еще и на призыве отнюдь не низших демонов два раза ловили. А каяться в своих грехах, паразит, не желает ну ни в какую!

– Понятно. – Николай Обелин немного подумал и решил, что дальнейшая эскалация конфликта будет ему невыгодна. Тот, кто не боится ни общественного порицания, ни гнева небесного, через его слуг до грешников доходящего, перед младшим магистром магии трепетать тоже не станет. А в случае, если дойдет до поединка, может доставить кучу неприятностей, ибо отнюдь не просто так эти опасные в первую очередь для самих чародеев направления магии стоят на особом контроле церкви и государства. – Тогда, господа офицеры, давайте закончим с общей частью и перейдем к распределению конкретных задач!

Глава 1

Два ужасных хитиновых чудовища сошлись в бою не на жизнь, а насмерть. А Олег за этим процессом с интересом наблюдал, от все души желая победы каждому из омерзительных участников поединка. Ну, то есть их взаимного уничтожения. Первое порождение больной фантазии матери-природы, явно с бодуна слишком тесно сблизившейся с чем-то магическим, обладало круглым паучьим телом, тонкими и длинными паучьими же ногами, а также чуть не перевешивающей торс головой с гипертрофированными челюстями, больше напоминающими «рога» жука-оленя. Второй монстр выглядел, в общем-то, обычным муравьем, только слишком уж крупным. Да и фиолетовый окрас заставлял насторожиться.

Паук кружил вокруг своего противника, мало уступающего ему по размеру, как акула вокруг корабля. Однако с какой бы стороны он не сунулся к цели, но натыкался выставленное вперед и сильно напоминающее виноградину брюшко, готовое прицельно брызнуть своим содержимым. И, судя по тому, как проворно обладающий внушительным оружием ближнего боя монстр откатывался обратно на прежние позиции, этой части тела действительно стоило опасаться. Олег не помнил точно формулу муравьиной кислоты, но вроде бы в школе он изучал её вместе с серной и соляной. А значит данная жидкость, разумеется при условии высокой концентрации, должна была неплохо так растворять живую плоть.

Танец двух хитиновых чудовищ продолжался. И, как оказалось, жуко-паук в первую очередь являлся все-таки пауком, поскольку сохранил главную отличительную способность их вида. Плести паутину. Кружа вокруг фиолетового муравья, он оставил на земле несколько едва заметных тонких, но очень прочных нитей. А затем каким-то образом затянул получившийся силок, спутывая конечности своей жертвы. Та, разумеется, осталась на ногах. Просто маневренность её сильно упала, а потому выплеск кислоты, брызнувшей в метнувшегося вперед ужасного хищника, задел его лишь самым краешком. Имела ли едкая жидкость какой-то эффект оставалось только догадываться, ведь внешне хитин остался целым, а второго шанса проигравшему никто не предоставил. Громадные челюсти сошлись на его торсе, легко перекусывая место соединения головы и груди. Лапки на фиолетовом теле беспорядочно дергались, а из брюшка вылетали все новые и новые капли кислоты, бьющие куда попало, да только это ничем уже помочь не могло. Жуко-паук праздновал победу, если конечно у него хватало мозгов на то, чтобы чувствовать какие-то эмоции. Но наслаждаться своим триумфом ему помешали обстоятельства непреодолимой силы. А именно опустившийся с небес Олегов сапог, расплющивший и победителя, и его жертву в одно большое влажное пятно с кусочками хитина.

– Развелось мутантов. – Процедил боевой маг третьего ранга, вытирая обувь об траву, на которой сидел. А после снова взялся за отложенный было в сторону массивный фолиант черного цвета, от которого его отвлекла яростная борьба двух маленьких чудовищ, развернувшаяся всего в нескольких сантиметрах от ноги давно уже неподвижно находящегося на одном месте человека. – Спасибо, эти хоть маленькие. И уже не вырастут.

– Ваше ведьмажество, а что вы читаете? – Полюбопытствовал один из стрельцов, обращаясь к своему начальству, развалившемуся на свежей зеленой травке в тени дерева с огромной и явно очень тяжелой книгой в руках. Черная кожаная обложка, на которой с трудом удавалось различить следы выцветших много лет назад букв, явно была неимоверно древней и многое повидала на своем веку. Её во множестве пятнали царапины, подозрительные жирные отметины и даже вроде бы подпалины. Однако все выпавшие на его долю испытания фолиант выдержал с честью и теперь время от времени шуршал массивными страницами, по четверть заполненного мелким-мелким шрифтом квадратного метра каждая.

– Ефим, ну сколько можно, а? Сколько раз мне надо повторить, чтобы ты запомнил? – Тяжело вздохнул Олег, еще раз проклиная про себя в сердцах прошлого командира двадцать второго десятка. Задранный пещерным медведем колдун определенно имел несравненные педагогические таланты. Или был прирожденным менталистом, лишь в связи с ранней смертью не успевшим прогреметь своим талантом на всю Россию. Его уже полгода как похоронили, а вбитое покойным в головы новобранцев обращение к традиционно занимающему вышестоящую должность чародею из них не получалось вытравить никакими методами. – Ведьмак – это маг первого ранга. Ученик – второго. А у меня третий, я полноправный подсматерье.

– Не, ну это понятно, ваше ведьмажество. – Олег снова тяжело вздохнул. Просить стрельцов двадцать второго десятка прекратить это по-хорошему он уже давно пнонмьпд. Понял, что бесполезно и перешел к более доходчивым методам убеждения. Однако штрафы, подчас достигающие пятнадцати процентов от жалования, тоже не помогали. Как и назначение в наряды на кухню, тренировки до состояния нестояния или продолжительные ночные вахты. Боевой маг третьего ранга, страдающий уже который месяц, последнее время все чаще и чаще задумывался о вариантах с рукоприкладством или использованием официальной системы телесных наказаний, где за пререкание со страшим по званию нашлось место и палкам, и плетям, и даже кнуту. – А читаете то что? Мы вас последнюю неделю без этой книжки и не видим. Гримуар поди какой черномагический, да?

– Почти. Уголовно-административный кодекс Возрожденной Российской Империи. – Олег заложил открытую страницу закладкой, а после с силой потер виски. Голова болела, да и вообще, было ему как-то муторно. – Чую, очень пригодится мне эта книга, когда в отставку выйду. И этот момент, хотелось бы верить, уже не за горами.

Законы страны попыткам их изучения со стороны молодого чародея успешно сопротивлялись. На взгляд Олега, как-то пролиставшего трактат по демонологии, прежде чем сжечь эту омерзительную книгу, в способах призыва злобных тварей с низших планов реальности и правильной методике подготовки жертв для них, смысла и логики нашлось бы на порядок больше. И написан тот прейскурант обмена чужих жизней и душ на услуги обитателей преисподней оказался по сравнению с изданным где-то в Москве сборником законов живым, вкусным, сочным языком. Пусть и совсем не русским. От сухих строчек текста, обязанных регламентировать судебно-правовую систему государства и пестрящих многочисленными перекрестными ссылками и отправками к посторонним источникам, мозги уверенно сворачивались в трубочку. И это у Олега! Человека, который был настолько устойчив к разного рода внушениям и ментальным атакам, что так ни разу и не рассказал пытающимся принять у него исповедь священникам свою самую страшную тайну. Что в теле молодого чародея из этого измерения давным-давно поселилась душа обитателя совсем другого мира. Мира, где есть почти такие же страны и почти такие же люди, но магический прогресс, по всей видимости, зачах. Зато расцвел технический, порадовав человечество космическими кораблями, ядерным оружием, компьютерами и промышленным загрязнением. Боевому магу упорно казалось, будто данный сборник написан не для людей и не людьми. Вообще гуманоиды, например сатиры там или эльфы с гоблинами, в его составлении участие вряд ли принимали. Состоящий на армейской службе волшебник третьего ранга готов был поклясться, что он который день подряд старательно пытается изучить творение какого-то иного, неземного, чуждого, враждебного человеческой цивилизации разума. Особенно на такие мысли наводил раздел, касающихся мер ответственности за то или иное правонарушение, где имелось место и усекновению частей тела, и сжиганию заживо, и совместной казни вкупе с родственниками до третьего колена вне зависимости от их пола и возраста, и даже превращение в разумное дерево с последующим его срубанием.

– Ваше ведьмажество! Вы что же это… – Не на шутку встревожился Ефим, которому вовсе не улыбалось расставаться с текущим начальством. В качестве командира десятка Олег был практически твердым гарантом того, что стрельцы смогут тянуть свою службу без особых проблем. Одной из двух основных специализаций боевого мага третьего ранга являлось целительство. А тому, кто мог вернуть раненного солдата едва ли не с того света или приставить ему на место оторванную конечность, требовалось очень постараться, чтобы в глазах подчиненных стать плохим человеком. Да и вообще обычно подобную должность в войсках занимали ведьмаки, то есть обладатели первого ранга, на фоне которых подмастерье казался настоящим танком. И мог, кстати, жахнуть не хуже легкого полевого орудия. – Вы хотите оставить военную службу?! А почему?

– У меня есть жена, любовница, куча денег которые можно потратить и груда магических фолиантов, которые в целях собственного развития следовало бы заучить наизусть. Но свободного времени не хватает даже на два первых пункта. – Пожал плечами Олег, лениво перелистывая еще одну страницу. Для жизни на гражданке требовалось знать, в каких случаях на тебя в суд может подать купец и чем может с помощью официальных средств напакостить аристократ, у которого спесь вытеснила мозг. Конечно, до опасных ситуаций не доводить…Однако жизнь штука сложная. А потому боевому магу третьего ранга нужно было знать, когда можно действовать в рамках закона, а когда нужно прятать трупы в тех местах, которые исключают возможность магического поиска или поднятие призрака. – А кроме того меня успела утомить частота опасных ситуаций, в которых меня пытаются убить. Ну и способное оторвать голову клеймо на шее тоже несколько напрягает. Кстати, Ефим, а тебе разве нравится служить? Ты же вроде бы раньше хотел вернуться в родную деревню?

– Ну, поначалу конечно страшновато было. – Пожал плечами бывший крестьянин, подобно другим рекрутам насильно забранный в солдаты. Причем срок службы у них стоял такой, что дожить до отставки и полагающейся к ней вольной грамоте мало кому удавалось. Казна серьезно экономила на пенсиях своим ветеранам. А инвалидам, которых легче было выкинуть пинком под зад, чем вылечить у весьма высоко ценящих свой труд высокоранговых целителей, от щедрот государства полагались лишь какие-то жалкие копейки. Причем не в месяц, а в год. – Однако ж сейчас как-то пообвык. И вообще, тут и работы меньше, и барин по пьяни не бьет, и деньги неплохие, есть на что погулять. Я только за этот месяц помимо жалования целых четыре рубля заработал, а до июля еще далеко.

– Паек у беженцев меняешь. – Неодобрительно покачал головой чародей, поджав губы и бросая печальный взгляд в сторону дороги, по которой то и дело по одному и небольшими группами пробирались те, кто спасался из охваченного гражданской войной Китая. Военные действия, которые вели друг с другом сразу три претендента на императорский трон усугублялись еще и внешним вторжением. Занимающие почти всю Южную Америку ацтеки-вампиры воспользовались ситуацией и высадили несколько своих экспедиционных корпусов. Где-то кровососов сбросили обратно в океан. Где-то они сами ушли, не дожидаясь, пока на время забывшие о имеющихся разногласиях люди прервут их в теории вечное существование. А где-то твари успешно закрепились и начали в промышленных масштабах заготавливать сырье. Человеческое. – И не стыдно тебе у людей последнее отбирать?

– Да не особо. Они же знают, что от таможни до Стяжинска всего пять часов пешим ходом идти. И не по бурелому какому, а по дороге. – Пожал плечами стрелец, нашедший дополнительный приработок. – Уж столько-то любой потерпит, от голода не помрет. И потом, я за свежую краюху ломлю куда меньше, чем засевшие на таможне писари за каменной твердости сухарь, который и не угрызешь.

– Это да, чиновничья братия там на редкость наглая подобралась. – Вздохнул Олег, разминая затекшую от долгого сидения в одной позе шею и заодно в очередной раз рассматривая внутреннюю обстановку комплекса из полутора десятков строений, служащих для фильтрации и сортировки тех, кто хотел въехать на территорию Возрожденной Российской Империи. Или выехать из неё. В теории половина этих зданий должна была принадлежать китайцам, ведь сразу за воротами начиналась территория империи Золотого Дракона. Вот только зарубежных коллег российские пограничники уже года два не видели. А потому потихоньку заняли все постройки и когда представители власти из соседнего государства все-таки вернутся к исполнению своих обязанностей, им скорее всего предстоит для начала заняться строительными работами. – Видимо за то сюда и сослали. Работы много, а прибытка чуть. За ту неделю, которую мы тут сидим, всего один купеческий обоз и видели. И тот, по-моему, в наши края заехал случайно.