Новые эльфы. Избранный путь

– Кроме эльфенитов, – заметила его супруга.

– Ну да, – согласился с Ликой Михаэль. – Кроме них. Еще до катастрофы государство перворожденных, не слишком, правда, большое, а по правде говоря, так и вовсе крохотулечное, провело изменение местности, чтобы защитить свои границы. Они создали нечто вроде той непролазной чащи, которая защищает Древний лес даже от вражеских армий. Вот только там это было болото. Магические твари, его населявшие, сгорели, но топь осталась.

– А как же сами эльфы выжили? – заинтересовался Шиноби. – У них… теперь-то, впрочем, у нас ведь самый большой процент чародеев на душу населения. А слабенькой эмпатией и вовсе обладают все поголовно! Ну за исключением инвалидов, которые встречаются столь же часто, как и слепые. Да и артефакты, пусть даже слепленные учеником чародея на коленке, в каждом доме лежат. За несколько-то сотен лет поневоле подобным барахлишком обзаведешься.

– Чудом, не иначе. – Шаман задумался. – И было их мало. Примерно столько, сколько населения у Сумеречного леса сейчас. А потому, чтобы не исчезнуть, выжившие пошли в поход за человеческими женщинами. Успешный поход. И их дети в принципе, переженившись между собой, могли бы попробовать возродить народ… Вот только из-за особенностей мира чистокровные эльфы в нем, несмотря на все усилия, рождаются редко. Врожденные магические способности приводят к самоликвидации прямо в утробе матери, частенько вместе с последней. Итог – целая нация эльфенитов.

– Понятно, – постучала пальцем по столу Настя. – Они становятся половозрелыми куда быстрее, чем перворожденные, а значит, за прошедшее с момента катастрофы время сильно размножились и в пределах защищенной болотами страны им тесно.

– Очень, – согласился с ней шаман. – До злополучного эксперимента популяция эльфов в тех краях вроде бы насчитывала примерно шестьдесят – семьдесят тысяч рыл. А их потомков сейчас на том крошечном пятачке земли отчаянно пытается разместиться в десятки раз больше. Они регулярно пробуют отвоевать еще немного территории, но… вокруг-то люди, которые плодятся еще быстрее и терпеть рядом с собой представителей иной расы, а долголетие и характерные острые уши, несмотря на почти полное отсутствие магии, сохраняются, как правило, не намерены.

– Инфа интересная, – задумался Шиноби. – И их правда можно попробовать сманить. Вот только… Мих, а как мы туда попадем-то? Или Келеэль поможет?

– Не, он отказался транспортной турфирмой работать, – покачал головой правитель Сумеречного леса. – Я уже спрашивал. Но воскресивший нас архимаг уперся всеми конечностями и привел аж два аргумента. Первый – сами не маленькие, второй – он в том мире попросту сдохнет без всякой пользы из-за того, что, по сути, является существом волшебным, сохраняющим гуманоидный облик лишь в силу многотысячелетней привычки, а значит, самовоспламенится в течение нескольких секунд после того, как шагнет через портал.

– Это с чего же? – удивилась Вика. – Там же есть участки, где волшебство сохранилось. Если из такого не выходить, то все с ним будет в порядке.

– Как оказалось, стабильность их зависит от того, насколько сильные внутри будут чары использоваться, – развел руками шаман. – И место, где можно построить портал в иные миры, между прочим, на весь нужный нам континент одно, и находится оно от болот эльфенитов довольно далеко. Персона вроде Келеэля если и может побывать в нужном слое реальности, то только там. А стоит сделать шаг в сторону из безопасной зоны – даже не сгорит, а детонирует не хуже чем бомба противобункерная. По той же причине в тот мир нет дороги и мне. А также Шиноби, Лике и Азриэлю. Способности остальных еще можно как-то свернуть и заблокировать, пусть и с риском для жизни в случае внезапного пробуждения магических сил.

– А может, ему просто лень, – немного подумав, решила Настя. – Почитала тут на днях его биографию и узнала, что старикан вообще-то ведет жизнь затворника-отшельника, и периоды активности, во время которых он может навести шороха по всему миру, у дедули редки.

– А я-то в этот список попал с чего? – возмутился Рустам, осознавший смысл сказанного шаманом и привставший со своего места под негромкий скрип трущихся друг о друга частей лат. – Я честный воин, а не какой-то там колдун!

– Слышь, ты, муженек, – покосилась на брутального эльфа Настя, – молчи и не отсвечивай, а не то мне снова стать вдовой придется. Не будем показывать пальцами, но, если тут кому-то прямо щас без всякой подготовки сердце вырвать, он всех присутствующих идиотами обзовет и пойдет искать себе новое. Найти-то найдет, но вставить на место и заставить работать не сумеет, а потому будет с ним носиться по всему дворцу, приставая к целителям.

– Ну это ты на него наговариваешь, – осторожно заметила Шура.

– С правым глазом он так уже делал, после того как на испытаниях новой мины направленного действия забыл зайти в безопасную зону, – ни капли не смутилась целительница. – Присмотрись, они у него немного по цвету отличаются, поскольку нужного оттенка в холодильнике не нашлось. А потому вариант событий, описанный мной, очень даже возможен.

– Все, осознал, заткнулся, молчу, – смутился громила и плюхнулся на свое место. – Просто привыкнуть не могу, что за границей, отделяющей от небытия, знают, помнят и периодически зазывают в гости. И кстати, с чьей легкой руки ко мне прицепилось прозвище Рыцарь Смерти? Признавайтесь лучше сами, кто так первый обозвал, а то уши оборву!

Семеро эльфов, не исключая и правителя маленькой, но гордой страны, сделали невинные лица и отвели глаза в сторону. Признаваться никто не хотел. Регенерировать органы слуха тоже. А кличка к их собрату, успевшему за очень короткий период времени несколько раз побывать на том свете и вернуться, да к тому же способному похвастаться внушительной мускулатурой, прилипла действительно намертво. Единичными усилиями даже самого завзятого сплетника таких результатов было бы не достичь.

– Сговорились, значит, – недовольно посмотрел на них Азриэль. – Ну-ну. Дайте срок, я вам еще устрою.

– В общем, так, – решил шаман. – Нам нужно послать в те края экспедицию, и мы ее пошлем. Пока, правда, не очень представляю как. Ваши предложения?

– Чтобы добраться до другого мира, да еще такого далекого, нужны маги, – категорично заявила девушка-воительница. – Тебя, Мих, так уж и быть, трогать не будем, поскольку походного трона в сокровищнице не припасено, но вот Шиноби нам нужен. А еще грубая сила для условий, в которых колдовать не получается. Наши гранаты и ружья там работать будут?

– Не знаю, – развел руками главный разработчик. – В принципе должны, хоть и на порядок хуже, там магия лишь усиливает результат. Но вот стволы для экспедиции однозначно придется делать в экстренном порядке спецзаказом, они же все на антиразрыв зачарованы.

– Хочу напомнить, несмотря на мощь, полученную путем договора с духами, которых мы подселили в пророщенные из семян меллорны, даровав им чуть ли не вечную и не имеющую лимитирования лет на сто кормушку, в порталах я остаюсь куда ниже среднего, – предупредил кутающийся в тени эльф. – Себя перенесу в зоне прямой видимости, а вот с посторонними может выйти неприятность. Нематериальные сущности, слабо представляющие себе условия существования смертных, вполне могут решить, что посторонних следует сложить покомпактнее, мелко нарубив в капусту, или рассортируют их по нескольким кучам, поместив отдельно тела, головы, руки и ноги.

– Зато классическим чародеям, которые и будут открывать врата между мирами или поджидать нас за ними, в случае необходимости навалять сумеешь, – не согласился с ним Михаэль. – Хотя бы взрывом вакуумной бомбы, тем более мы с Келеэлем пару штучек уже умудрились уменьшить до размеров бильярдного шарика, и теперь этим чудо-артефактом вполне можно снести академии магии, если какой-нибудь смертник пронесет адскую машинку в собственном кармане внутрь за ворота. А потому, ученичок, собирайся в дорогу. Для транспортировки между мирами наймем специалиста со стороны. Или лучше двух, для гарантии. Дорого, конечно, возьмут, но ради такого дела потратиться можно.

– Семена одного не отпущу! – непреклонно заявила Шура. – А то вдруг еще получу, как Настя, замороженной в лед консервой! И то, что ее потом в исходное состояние привели, совершенно не колышет.

– Эй! – возмутился Азриэль. – Сама ты… суповой набор второго срока годности! В руки никогда ничего опаснее приходно-расходной ведомости не брала, а еще обзываешься. Вот наткнешься снова на каких-нибудь папуасов вроде тех, что во дворец во время войны пробрались или на островах рядом с нашей морской колонией кукуют, сварят они из твоих прелестей бульон! Сытный и наваристый.

– Да и вообще, – продолжала эльфийка, пропустив критику мимо очаровательных развесистых ушек, на которых могло уместиться содержимое целой кастрюли с лапшой, – с местными надо договариваться и торговаться, а не испепелять их замороженные останки, разбросанные по сторонам взрывной декомпрессией. И потому я в деле. Знаю я вас, геймеров, дорвавшихся до реала.

– Ладно-ладно, принимается, – вздохнул Михаэль. – В конце концов, когда прибудете на место, убеждать переселенцев в том, что их готовы принять с распростертыми объятиями, действительно придется. А для этих целей твои увесистые аргументы подходят лучше всего.

– Ну, боюсь, тут им ничего не обломится, – притворно вздохнула девушка, покосившись на укутанного тенями эльфа. – Этому ревнивому любителю маскировки, главой разведки подрабатывающему, только дай повод, мигом ник на «Отелло» сменит.

Шиноби не ответил, сохраняя каменное молчание и маску абсолютной невозмутимости на лице. Только рука его цапнула извлеченный из ниоткуда посох, сделанный из черного гладкого материала, мало похожего на дерево. А затем странное оружие описало красивую дугу, ударив по пустому месту.

– Какого черта? – вскрикнула Шура, которой едва не заехали длинной палкой по уху, а ее кавалер уже успел вскочить на стол и теперь отплясывал на нем танец, достойный пьяного кроманьонца, разом изобретшего огонь, колесо, демократию и расщепившего до кучи атом сучковатой дубиной ну вот просто так, от нечего делать.

– Стой! – Сунувшийся вперед Михаэль был оттянут за ворот супругой и лишь поэтому спас свои зубы от встречи с посохом. – Не надо!

«Крям!» – с неожиданно мягким звуком конец артефактного оружия воткнулся во что-то, ставшее от удара на несколько мгновений видимым. На следующем замахе подпрыгнувшему более чем на высоту собственного роста Шиноби все-таки удалось достичь цели с громким победным воплем «Йес!».

Сверху из пустоты на стол посыпались обломки, ранее составлявшие то ли предмет, то ли механизм, очертаниями напоминавший краба, после того как на него наступил слон. Овальный растрескавшийся корпус, клешня-манипулятор, вылетевший из глазницы объектив. Звонко покатилась по каменному полу отлетевшая дальше всего шестерня.

– Попался, – обрадованно констатировал эльф. – Хм, какой-то необычный жучок. И не излучал почти, едва удалось почувствовать. Ни энергий смерти тебе, ни связи с низшими пластами реальности, ни даже стихиальных эманаций. Только светом чуть-чуть и тянуло. Да и дизайн для Келеэля странный, хай-тековский…

– Поздравляю, – мрачно вздохнул Михаэль, испепеляя останки. – Ты уничтожил мою новейшую разработку. Секретаря-шпиона. Ну то есть голема конечно же, но суть та же. В своем обычном состоянии он невидим, способен передавать хозяину картинку и даже может транспортировать небольшие объекты вроде папок с документами или стаканов с кофе. Я им сейчас хотел сделать снимок нашего совета на память, но, видно, придется отложить это до следующего раза.

– Ты освоил производство фотоаппаратов?! – восхитилась Лика. – Почему я не знаю? А ну дай посмотреть! Иллюзии, конечно, хороши, но это, согласись, все же не то.

– Семен только что разнес по винтикам экспериментальный прототип, – вздохнул шаман. – А в тайне хранил специально, хотел сюрприз сделать. Ладно, вернемся к планированию турне по мирам. Кто еще пойдет?

– Остаюсь дома, – непреклонным голосом заявила целительница. – Сейчас воплощаю в жизнь программу здравоохранения и раньше, чем у нас появится хотя бы одна поликлиника, способная решить возникающие у пациентов мелкие проблемы без привлечения высококвалифицированных магов-медиков, которых не так уж и много, с места не двинусь.

– Прогуляюсь в принципе, – решил Серый. – А то все только на подхвате да на подхвате, пора бы и самому делом заняться. Дорогая, а ты? Вряд ли это путешествие много времени займет, даже соскучиться друг по другу не успеем.

– Ехать никуда не хочу, – печально вздохнула воительница. – Но раз надо, значит, надо. Кстати, если уж мы определили состав начальников, давайте заодно решим, сколько и кого стоит послать в экспедицию из низового состава и какое число переселенцев наша пустыня сможет принять.

– Простых солдат не меньше тысячи, – тут же отозвалась Шура. – Пусть даже и не пригодятся, а будут только для солидности. На горстку пришедших черт знает откуда чужаков никто не обратит внимания, а вот на армию…

– У нас регулярных войск пятьсот человек всего, – печально посмотрел на нее супруг. – И черт с ним, пусть мы оголим границы, оставив их без единого постового, в конце-то концов, разбойники туда, где регулярно летают драконы, осматривая с высоты территорию, и в страшном сне не сунутся, но где ты возьмешь еще столько же? Или прикажешь парочку кланов кочевников нанимать? Так от них в пути, да еще мирном, проблем больше, чем пользы. Сама знаешь, понятие чужой частной собственности для них есть принципиально непредставимая абстракция. Тех, кого по заключенному вассальному договору на службу призвали, Кайлана еще как-то выдрессировала, но новым кадрам быстро привить дисциплину не сможет даже дроу.

– А меньший отряд не факт что вообще до цели доберется, – стояла на своем девушка. – Мих, ты же не собираешься нанимать архимагов, которые способны открыть врата через пару-тройку миров сразу? А если без них, то придется ножками топать от одной точки перехода к другой, если правильно помню ту чушь и ересь, которую здесь пишут в книгах по теории путешествий между измерениями.

– Ну нет, – тяжело вздохнул шаман. – С такими персонами лучше не связываться, а то деньгами они, как правило, не берут, а секреты использования научной картины мира никому, кроме Келеэля, который и так уже давно самый могущественный волшебник этой реальности и парочки соседних тоже, отдавать не хочется. Магистров, специализирующихся на подобных транспортных путешествиях, возьмем. Такие есть, точно знаю. Они маршрут с точками, где возможен переход материальных предметов через границу измерений, составят, корректируя его в каждом следующем мире, а потом и обратно тем же путем всех приведут.

– Снизим численность обычных солдат до двух сотен, – решила Лика. – Отряд достаточно крупный, чтобы проблем с разными мелкими князьками, считающими себя пупами земли и владеющими какими-нибудь занюханными замками, не возникало, но все же не настолько, чтобы при его приближении начинался сбор ополчения для отражения орды нахлынувших чужаков. А переселенцев больше, чем тысячу, сразу брать не надо. А то замучаемся их проверять при помощи ментальной магии – раз, банально не прокормим – два. В теплицах резерв не заложен, надо новые строить, и импорт слишком уж затратен.

– Две сотни маловато, – возразила Шура. – Просто так за нами пойдут лишь от очень большой безысходности, а среди обитателей дна достойных людей, ну в смысле личностей, немного. Уж лучше один хороший ремесленник, чем десяток люмпенов, пускай даже остроухих. Подъемные нужны. Золото. Причем много. А к нему охрана соответствующая.

– Логично, – согласился Шиноби. – Впрочем, не факт, что столько народа еще и набрать удастся. Ладно, если дело с акклиматизацией эльфенитов хорошо пойдет, через несколько лет сделаем новую ходку и попробуем сагитировать больше переселенцев. Как раз и фотографии пригодятся, показать, как у нас тут хорошо живется их землякам.

– Предлагаю немного сместить дату отправки в путешествие и взять с собой наш сухопутный корабль, когда его наконец достроят, – вдруг сказал Азриэль и тотчас же привлек взгляды присутствующих в комнате эльфов.

– Кхм, – смутился Михаэль. – Зачем? В мире назначения он все равно никуда двинуться не сможет. Да и потом, в строй он должен войти даже по плану не раньше чем через три месяца, а работы уже отстают.

– Зато в пути туда и особенно обратно даст понять всем и каждому, что с теми, кто владеет такими громадинами, лучше не связываться, – пожал плечами гигант. – Или забыли, что на рабовладельческих рынках цены на эльфов и эльфенитов всегда в несколько, а то и в десятки раз выше, чем на простых людей? Да и, понятное дело, в такую даль ради простого интереса никто не ходит, а значит, в случае уничтожения экспедиции победителям будет чем поживиться!

– Звучит логично, – подумав, решил шаман. – Хотя мне все равно кажется, что тебе просто хочется испытать нашу новую игрушку.

– Трехэтажный шестидесятиметровый монстр с броней в девяносто миллиметров армированной железом древесины и экипажем в двадцать человек – это игрушка? – рассмеялась Настя. – Ха! Да если бы я не была уверена в обратном, то сейчас бы заподозрила та-а-кие комплексы по Фрейду…

– Уймись, – попросил эльфийку смутившийся Рустам. – Большие калибры, чтоб ты знала, военные интерпретируют не по каким-то там чокнутым психиатрам, а по разрушительной мощи. А с ней у «Единорога» лучше, чем у средних размеров гильдии магов. Главное орудие способно поражать цели на дистанции до семи километров, разрывая даже крепостную стену двадцатикилограммовыми снарядами, четыре кристалла-лазера на средней дистанции могут скоординированным залпом устроить тяжелый ожог и архидемону, десяток крупнокалиберных пулеметов не оставит врагам шанса в ближнем бою. А дополняет все это великолепие сильнейший из пошедших на контакт с Михаэлем духов, считающий эту груду железа собственным доменом благодаря тому, что в качестве двигательной установки используется молодой меллорн!

– Не напоминай мне об этом чудо-юдо-магосорняке! – сморщился при упоминании священного древа эльфов шаман. – Целый месяц, послав к чертям режим реабилитации после перенесенного в битве с высшей жрицей истощения, пришлось дневать и ночевать на грядке, чтобы вырастить подходящий в качестве источника питания для строящегося флагмана сухопутной армии аккумулятор. У меня чуть приступы конфликтов между телом и духом снова не начались после таких сельхозработ!

– А что будет, когда он еще немного увеличится и перестанет помещаться в оставленной для него шахте? – заинтересовалась Шура. – Дух не обидится на то, что его «кормушке» перекроют возможность вымахать в подметающего небеса исполина?

– Без искусственного ускорения метаболизма дерево начнет создавать проблемы лет через двести, – пожал плечами шаман. – К тому времени «Единорог» вполне можно будет оставить где-нибудь на границе и превратить в неподвижный форт. Или в памятник. Меня больше волнует проблема обновления магической компоненты этой конструкции, которая начнет портиться уже через три-четыре года из-за деструктивного воздействия меллорна, тянущего силу из всего подряд. Так часто проводить техобслуживание с привлечением высококлассных магов-специалистов накладно. Вряд ли мы в ближайшие годы сможем позволить себе иметь больше чем два-три таких монстра.

– Нам бы первого достроить, – тяжело вздохнул Семен. – С этими строителями, большинство которых на Земле считались бы не получившими даже начальное образование, никаких саботажников не надо. Хуже зомби, право слово, те хоть и косячат чаще, но, по крайней мере, не так сильно.

– Чего там еще у них стряслось? – спросил Серый. – Опять какая-нибудь бригада гастарбайтеров технический спирт, предназначенный для смывки разных пачкающих жидкостей, выпила и ослепла?

– Если бы, – вздохнул эльф, печально покосившись на супругу. – Шур, в общем, это, готовь пособие по смерти. Пять штук.

– Взорвалось что-то? – забеспокоился шаман. – Загорелось? Духи, обеспечивающие работу слишком сложных для нашей промышленности механизмов, рассердились?

– Да нет, – вздохнул кутающийся в тени эльф. – Все проще. Несколько горячих пустынных парней наехали на горожан из освобожденных рабов. Вот только степняки, которых при найме вынудили отказаться ходить на работу с оружием, пришли с ножами, а их противники на своем участке выращиваемую палубу при помощи топоров формировали, а они длиннее и удобнее будут, чем простые хлеборезки.

– Выживших судить и повесить, – вспылила Лика. – Мы не можем допустить, чтобы в нашем городе начались межэтнические разборки, а потому всех, кто в них участвует, надо карать без жалости!

– Не получится, – покачал головой Шиноби. – Соотношение сторон было три дикаря на двух освобожденных, и последний победитель умер от засевшего в груди топора быстрее, чем его до целителей дотащили. Об обстоятельствах конфликта уже некроманту рассказывал.

– Тогда придать телам вид живых и повесить, – стояла на своем супруга правителя Сумеречного леса. – А в дополнение заставить этих строительных гладиаторов отбывать наказание на каторжных работах в виде зомби! А то наши послевоенные запасы мертвечины начинают медленно, но верно приходить в негодность по причине того, что некромантов на их обслуживание не хватает. Все на островах заняты тем, что покойников и людоедов выслеживают.

– Кстати, как у нас там ситуация? – Михаэль перевел взгляд на Азриэля. – Рустам, ты у нас, как спец по живым мертвым, прочно там прописался, но вот только результатов почему-то до сих пор нет.

– Недостаточно ресурсов, – развел руками эльф-гигант. – Мне неизвестно точное количество трупов, имеющихся на архипелаге, самый крайний остров которого мы заняли, но за прошедший месяц нашим береговым охранением потоплено уже восемь галер, а численность навеки упокоенных составляет, по приблизительным подсчетам, несколько тысяч. А потери с нашей стороны составляют всего лишь два с половиной десятка человеческих наемников и одну глупую эльфийку из числа бывших жителей Древнего леса, решившую погеройствовать и попершую, размахивая волшебным мечом, на вампира. Кровососа, конечно, проткнула, вот только он успел регенерировать рану быстрее, чем до конца осушил дуреху.

– Хм, они там тоже есть? – удивленно поднял бровь шаман. – Вроде бы мне докладывали только об обычных мертвецах, скелетах, призраках, некротических химерах, личах… м-да, собственно, почему бы им и не быть в таком-то окружении?

– Есть, пусть и не слишком много, – подтвердил Серый. – Одному лично клыки выбил. Гранатометом. Вика, не шипи. Я ж его не трубой по голове мутузил, а как положено, с дистанции в сотню метров зажигательным снарядом угостил.

– Попытки приблизиться к остальным островам по-прежнему заканчиваются неудачами, – вздохнул Азриэль. – Стоит это сделать, и море чернеет от пирог, галер и каноэ. Судя по всему, нам повезло, что самый крайний кусочек суши в архипелаге уже находится на границе ареала, очерченного заклятием покойного архимага-экспериментатора, и большая часть покойников по какой-то причине туда направиться не может, а то бы пришлось нашим колонистам спешно удирать через портал.

– Ах да! – вдруг встрепенулся подавленный после блистательного уничтожения безобидного голема-секретаря Шиноби. – Кстати, удалось отметить интересный факт. Среди тех, кто все же достигает границ нашего острова, в обязательном порядке имеется хотя бы один живой. А чаще несколько. В плен, правда, взять никого не удалось, поскольку каждый из них был весьма сильным некромантом и даже если оказывался в одиночестве, просто убивал себя, заодно исключая возможность поднятия способного отвечать тела или вызов духа. Максимум, что из них получалось, – это нечленораздельно хрипящие зомби.

– Без оружия массового поражения их не взять, – подтвердил Азриэль. – С равным успехом на архипелаге может прятаться как сто тысяч, так и целый миллион тварей. А то и больше. Чего бы им там, собственно, не расплодиться за те века, что прошли с момента катастрофы? Раз уж они одичали до уровня каменного века и сопутствующего подобной примитивной культуре каннибализма, то и живут, наверное, не слишком долго. А после того как умирают и поднимаются, повинуясь однажды наложенному и передающемуся из поколения в поколение заклятию, возможны разные варианты.

– Это какие, например? – удивилась Шура. – Мертвецы же все время хотят жрать, разве нет? Азриэль, хоть пока лишь самую чуточку за грань шагнул краешком ботинка, мясо за десятерых один ест. И не лопается почему-то.

– Хотеть и быть обязанным – это совсем разные вещи. – Эльф-гигант посмотрел на Шуру даже с некоторым сочувствием. – Да и не стал я больше есть, это ты крохоборничаешь. Что же касается возможных резервов неживой силы на островах, то нам следует вспомнить историю. Власть на архипелаге в те времена, когда хоть какое-то сообщение с ним имело место, была у учеников и помощников архимага-некроманта, лишние мертвецы, с их точки зрения, скорее всего, являлись очень полезным ресурсом, а значит, его сохраняли всеми силами. Мы, кстати, так же делаем. С вероятностью почти в сто процентов умершие по различным причинам при помощи магии смерти немедленно вводились в состояние стазиса, ожидая, пока кто-нибудь не расконсервирует. Не мертвые покойники без всякой о себе заботе могут дожидаться своего часа веками и даже тысячелетиями, прежде чем их энергетические структуры, обеспечивающие возможность действовать, разрушатся окончательно и бесповоротно.