Новые эльфы. Избранный путь

Глава 2

– Галера по правому борту нагоняет! – Панический вопль с кормы небольшого парусного суденышка заставил моряков встревоженно переглянуться. Их преследователь был больше. Раза в четыре. Соответственно и команда у него в случае абордажа защитников бы просто растоптала. К тому же весла, которые без устали вздымали руки не мертвых гребцов, здесь и сейчас оказались лучше, чем ветер, создаваемый парой хрупких остроухих фигурок, практически слившихся с мачтой. Да и по магам силы были явно не равны. С носа галеры то и дело в сторону шхуны срывались облачка темного дыма, птицей летящего над волнами и разбивающегося о защиту, которую держал третий и последний волшебник, являющийся также капитаном. Вот только могущественным магом он не называл себя даже после второго бочонка пива, когда мог перепутать корабль с сараем, а дракона с собственной тещей.

– А еще жаловался, дурак, что в пустыне воды мало, – сказал один из матросов, толстый и бородатый, с коричневой от солнца кожей, выдубленной соленым ветром, после чего сплюнул за борт. Там плеснуло неожиданно громко, словно в воду плюхнулось не меньше ведра жидкости. Видимо, знак неудовольствия попал в какого-то чересчур любопытного дельфина, решившего поближе познакомиться с самоубийцами, отважившимися плавать в этих водах, и тот, обидевшись, ушел на глубину, громко хлопнув хвостом. – Дурак. Вот щас, чувствую, нахлебаемся последний раз в жизни.

– Не каркай, примета плохая. – Голос, донесшийся из-за спины, заставил сурового морского волка вздрогнуть и чисто рефлекторно сжаться. После чего он понял, что фраза, услышанная им, являлась не чем иным, как одним из сопутствующих эффектов открытия портала. – И хватит трястись. Сейчас эти куски гнилого мяса своим ходом по дну к родным островам отправятся, а мы вернемся домой, если шхуна раньше на куски не развалится.

– Господин Каэль? – В голосе человека слышалось некоторое опасение. – То есть, извините, сотник? А вы-то здесь откуда? На берегу же вроде оставались в этот раз.

– Прибыл телепортом, – пожал плечами эльф с изукрашенным разноцветными татуировками лицом. – И, понятное дело, не один.

– Опа, – пробормотал второй моряк, практически брат-близнец первого, только без бороды и абсолютно лысый, провожая глазами хрупкую женскую фигурку, с немалым трудом удерживающуюся на высоких каблуках, слабо приспособленных для прогулки по палубе пытающегося спастись бегством кораблика. – Никак сама королева пожаловала.

– И не только она, – подтвердил его мысли Каэль, кивая на трех эльфиек, рассредоточившихся по палубе. Все они отличались не слишком высоким ростом, а одна оказалась практически девочкой. И у каждой за плечами висел довольно объемистый рюкзак. – С ней лучшие магички Сумрака и ученица главы дома Черного озера.

– Да вашу дивизию! – Волны в очередной раз подкинули кораблик, а застрявший в щели между досками каблучок приказал долго жить. – Ну сейчас кто-то у меня огребет!

Женская фигурка воспарила над палубой и с злобной гримасой уставилась на догонявший их корабль. Первый из трех. Голову эльфийки медленно, но верно окутывало темно-зеленое сияние, источником которого являлась диадема на лбу.

– Хорошо хоть саму Кайлану не взяли, – поделился с подчиненными своими мыслями Каэль. – Властительница Ликаэль посмевших вызвать ее гнев просто прибьет, а чему могла бы научить ребенка вымещающая на ходячих трупах свой злобный нрав дроу, и подумать страшно. Хвала богам, что мы теперь в одном звании и она больше не может мне приказывать и безнаказанно оскорблять.

В сторону нагоняющей парусник галеры устремилась изумрудного цвета молния, прошедшая по ее левому борту и переломавшая на своем пути все весла. Второе заклинание, пробив воздвигнутый на его пути щит из мрака, но несильно потеряв в разрушительной силе, лишило закружившийся на месте корабль даже призрачной надежды поменять курс и таким образом спастись.

– Девочки, формируйте сферу из взрывчатки, – приказала своим спутницам Ликаэль, опуская руки, по которым еще пробегали разряды зеленого цвета. – Да медленней, медленней. Или забыли, что при движении молекулы нагреваются? Я-то уцелею, а вот все остальные в радиусе двухсот метров, не исключая и червей, зарывшихся в морское дно, вряд ли.

Сразу четыре черных облачка, выпущенные с носа вражеского судна одно за другим, с сумасшедшей скоростью метнулись к волшебницам. Но самая маленькая из них, как оказалось, уже ждала вражескую атаку. Девочка прокусила себе безымянные пальцы на обеих руках, после чего плеснула вперед кровью, рванувшейся наперерез кускам хищного мрака. Правда, они в них не врезались, а, не дотянув до цели какой-то пары шагов, нырнули в волны. И частички тьмы, сбитые с толку, последовали за ними, желая уничтожить столь близкую добычу. Вынырнуть они уже не смогли, бесславно и бессмысленно растратив себя и вызвав локальное всплытие еще бьющейся в агонии, но уже успевшей протухнуть рыбы.

– Господин сотник, разрешите доложить? – К Каэлю на подкашивающихся ногах медленно подошел седоусый и седовласый капитан корабля, являвшийся по совместительству одним из заместителей эльфа, командующего отрядом из приблизительно сотни наемников, служащих истинным хозяевам Сумеречного леса. Он считался хоть и слабеньким, но полноправным магом и теперь страдал морально и физически от того, что истратил почти все свои силы в попытках спасти судно, но оказался не у дел гораздо раньше, чем назначенные на корабль волшебницы. Ведь по сути дела, парусник принадлежал ему, но жуткая нехватка денег вынудила отважного капитана, бороздившего океаны вместе со своей командой не один десяток лет, присягнуть новым хозяевам, чтобы расплатиться с долгами и подлатать одряхлевшее судно. – При патрулировании…

– Молчи уж, – снисходительно посмотрел на него сотник. – Вижу, что едва держишься. Все как обычно?

– Угу, – кивнул капитан. – Только отошли от острова в сторону архипелага, и тут они. Правда, в этот раз покойники попались какие-то больно шустрые. Я контрабандистов, от кораблей королевского флота улепетывающих, видел куда медленнее драпающими.

– Готово, теперь наводим на цель и разгоняем. – Эльфийки тем временем закончили творить свое коллективное заклинание. Между ними в воздухе переливалась сфера размером с человека, плотно заполненная искрящейся пылью. У самой маленькой волшебницы, по сути девочки, между сформированным объектом и открытым рюкзаком еще оставалась натянутой ясно видимая ниточка циркулирующего при помощи телекинеза порошка.

– Снег? – удивился бородатый моряк, проследив за взглядом своего командира. – Они что, смеются? Как им можно навредить мертвецам?

– Не снег, – покачал головой бывший житель Древнего леса, и сам неплохо умеющий колдовать. – Соль. Впрочем, тебе-то какая разница? Все равно толковой магии учиться уже поздно.

– Это да, – со вздохом согласился капитан. – Да и дар у меня слабый, им только ракушки с корпуса посшибать и можно. Но все же…

Речь моряка прервал грохот. Переливающейся всеми цветами радуги сферы между эльфийками уже не было. А в нескольких десятках шагов от корабля островитян, мало отличающих жизнь от смерти, оседал громадный водяной столб. В воду сыпались нелетучие рыбы, на несколько мгновений все же познавшие счастье полета, но вряд ли успевшие его осознать, а в самом крупном предмете, едва не ударившем в борт галеры, остроглазый Каэль опознал половину морской черепахи. Верхнюю. С двумя ластами и головой.

– Отклонили, – спокойно заметила Лика, наблюдая за тем, как успокаивается водная гладь в месте, где сработали чары, призванные уничтожить врага. – Учатся, гады. Интересно как, если мы выживших не оставляем, упокаивая всех окончательно и бесповоротно? Впрочем, неважно. Ладно, девочки, повторяем упражнение. И увеличиваем объем в десять раз!

– Но это же опасно, – заикнулась какая-то из волшебниц. – А вдруг ее ближе к нам перехватят? Тогда осколки корабля до берега, который сейчас даже не виден, долетят. Их же нам в пустые могилы и положат.

– Да, если рванет, будет громко, – согласилась с ней супруга правителя Сумеречного леса. – Теперь все вместе создаем большой заряд. А я буду делать для него защитную оболочку.

– Соль так не взрывается, – убежденно сказал капитан. – Я бы знал. Ею у меня вся одежда лет сорок как пропиталась! А ее и жгло, и морозило, и даже кровью вперемешку с соусами экзотическими заливало. И ничего.

– Не хочешь – не верь, – пожал плечами Каэль, знающий, что это была действительно соль, вот только не простая, а заряженная энергиями света. И когда это безобидное, по меркам классической магии, образование достигло корабля нежити, то в него врезалась запущенная кем-то, может, защитниками, а может, и эльфийками, стрела из чистой тьмы. В результате противоположные стихии вступили во взаимодействие, стремясь уничтожить друг друга. Проще говоря, детонировали. Большинство обитателей Сумеречного леса использовали для своей работы именно этот принцип. Обуздать буйство не терпящих друг друга стихий и направить его в русло созидания не мог никто. Но эльфам это было и не нужно. Они вполне довольствовались ничем не контролируемым разрушением, уничтожавшим все на своем пути в нужную им сторону. – А только я говорю правду.

Вторая сфера действительно оказалась куда больше первой. Может, и не в десять раз, но в пять точно. А сверху ее прикрыла вторая, созданная уже лично супругой правителя Сумеречного леса. Изумрудно-зеленое пламя, один в один совпадающее с тем, что сейчас плескалось в глазах девушки, полностью скрыло свое содержимое. И слой его все продолжал утолщаться. Сама же двойная сфера понемногу начала раскручиваться в воздухе, словно камень в гигантской праще.

– А почему вы не помогаете владычице Ликаэль? – заинтересовался капитан, несмотря на усталость во все глаза наблюдающий за формирующимся заклинанием, повторить которое не смог бы, даже если бы увешался всевозможными амулетами и артефактами, а перед этим выпил залпом все микстуры для временного увеличения магической силы, которые смог бы найти в лавке преуспевающего алхимика.

– Не нравлюсь я ей, – пожал плечами Каэль с философским выражением на лице. – Вот и не суюсь под руку. А то зашибет еще… случайно. Нет, потом извинится, конечно, но воскресить не сможет из-за отсутствия опознаваемых фрагментов тела.

Коллективное заклинание эльфиек наконец-то устремилось к своей цели, причем двигалось оно раза в четыре быстрее, чем предыдущее. По пути двойная сфера, несколько отклонившись с идеально ровного курса, небрежно смела штук десять темных облаков, пытающихся разминуться с ней и все же дотянуться до шхуны, после чего, оставив в воздухе стремительно рассеивающиеся клочки мрака, ударила в галеру, расплескавшись цветком пламени в нескольких шагах от ее борта. Очевидно, сработал какой-то магический щит, прикрывавший судно.

– Вот демон! – Моряк схватился за глаза и отвернулся. – Ну и долбануло. Аж света белого не вижу!

– Да вроде не так ярко в этот раз получилось, – меланхолично заметил вовремя зажмурившийся Каэль, обладавший уже немалым опытом и даже немного растерявший хваленую эльфийскую остроту слуха от частых взрывов по соседству, и рискнул приоткрыть глаз. Один. Чтобы, в случае чего, сохранить хотя бы второй орган зрения в порядке. В пылающем на волнах мусоре, спешно уходящем под воду, опознать галеру удалось бы лишь тому, кто имеет ну просто очень богатое воображение. Два других вражеских корабля, замедлившихся еще тогда, как их товарищ лишился весел, спешно отступали обратно в сторону архипелага, причем даже быстрее, чем гнались за одним из кораблей Сумеречного леса.

– Это и есть высшая магия, о которой столько сказок сложено? – спросил капитана пробегающий мимо матрос.

– Нет, – покачал головой тот, разглядывая место рукотворной катастрофы, где не осталось никого живого. Только одинокий скелет цеплялся за доски, по какой-то причине отчаянно не желая опускаться на морское дно. – Это еще обычная. Высшая была бы, если бы нас волной от получившегося бума до берега донесло. А ну хватит лясы точить, живо работать, раздолбаи!

– Отлично. – Соправительница маленького государства смерила взглядом улепетывающих противников, после чего достала из воздуха шезлонг и уселась в него. – Идем в порт, а я пока позагораю.

И принялась раздеваться. Ее спутницы, подумав, последовали примеру своей предводительницы. Только устраиваться им пришлось на палубе или притащенных из нутра корабля лежаках команды, которая, вот уж странность, даже не попыталась возражать. Вероятно, сочла, что эксплуатация их постелей вполне справедливая цена за возможность полюбоваться такими красавицами. А может, экипаж просто побоялся связываться с дамами, способными испепелить за несколько секунд не самую маленькую галеру, команда которой самостоятельно могла бы захватить и вырезать небольшой городок.

– Вообще-то на кораблях плавают, – осторожно заметила девочка-эльфийка, пыхтя от натуги, но приближая к себе вырванную с «мясом» кровать, в которой Каэль с удивлением опознал капитанскую, виденную им пару раз во время совещаний, проводимых в его каюте.

– Да хоть переползают пропасть маленькими шажками, – пожала плечами Лика, на которой остался лишь мало что скрывающий купальник. – Мне все равно. До суши не будить, а то в лоб дам.

– Я ж на дверь сторожевое заклинание у целого магистра ставил, неснимаемое. – Морской волк с навыками волшебника тоже опознал свою вещь. – У меня ж там вся корабельная касса!

– Значит, через стену проникла, – пожал плечами Каэль. – Да ты не бойся, они все вернут, как было. У них с этим строго. На кого за подобные шалости пожалуются, того быстро к владыке Михаэлю, а потом на сельхозработы отправят навоз лопатой грузить без всякой магии. Все-таки странный он. Хотя любой архимаг в той или иной мере личность эксцентричная, но этот высший шаман всех известных мне повелителей чар далеко переплюнул. Повелитель духов, копающийся в земле руками, причем своими собственными и без помощи волшебства… Да не в личной оранжерее, где каждый цветок стоит больше монет, чем иной богач за всю свою жизнь видел, а в обычном огороде рядом с крестьянами, а то и немногочисленными рабами Сумеречного леса. Рассказать кому – не поверят.

Капитан неожиданно побледнел. Губы его затряслись, а волосы зашевелились.

– Это ж я… это ж кого… – После непродолжительного волнения он все-таки смог справиться с собой и куда более внятно спросил: – А эльфы-невольники у вас есть? Ну или там крестьяне?

– Точно не скажу, – задумался Каэль. – Вроде бы последних несколько было родом из Древнего леса, но их быстренько запихнули в скорпионью кавалерию, так как пусть и слабенькие, но эмпаты, а у людей понимать этих хитиновых монстров с вообще ничего не выражающей мордой плохо получается. А что?

– По пьяному делу, когда в столице был, одному чумазому эльфу в морду дал. – В глазах капитана плескался ужас. – И таких мне больше не попадалось! А правитель… Он как выглядит-то вообще?

– Ты не видел? – удивился воин-маг. – Вроде страна у нас маленькая, а он туда-сюда часто носится.

– Мельком, издалека. – Судя по всему, капитан прикидывал, а не прыгнуть ли ему в волны, пока не поздно. – С корабля если и схожу, то сразу в кабак. Слушай, он ведь здоровый такой бугай, да? Плечистый, мордатый, на тролля в доспехах смахивает… Полкоманды мне на пол отдыхать уложил и после того, как таранный удар скамейкой, которую четыре человека держали, в грудь получил, поскользнулся и в окно вывалился. С третьего этажа. И нож в спине, воткнутый торговишками приблудными, с которыми мы сначала вместе пили, а потом дрались, не заметил даже.

– Понял, о ком ты, – усмехнулся Каэль. – В нашей стране есть лишь один перворожденный, подходящий под это описание. И это не владыка Михаэль. Судя по всему, тебе удалось врезать по морде первому мечу Сумеречного леса. Видимо, помогал своему другу, сидящему на троне, в сельскохозяйственных работах и запачкался. Он, кстати, на момент драки пьяный был?

– Как вернувшийся из кругосветного рейда матрос. – В устах капитана корабля это была очень веская характеристика. – Держался за столы, чтобы не упасть. Все края в щепу своими граблями излохматил. Один раз таки поцеловался с палубой и, если бы идиоты-купцы его не подняли, чтобы набить морду, наверное, продолжил бы ее обнимать, сладко похрапывая.

– Это объясняет, почему вы не только живы, но и целы, – решил Каэль. – Наверное, ударившись о землю, он не смог сразу встать, заснул, а потом, когда проснулся, спьяну все забыл. Поскольку поверить в то, что эльф, по праву заслуживший прозвище Рыцарь Смерти, несколько раз шагнувший за грань небытия и вернувшийся оттуда, проиграл обычным людям или тем более испугался их, я просто не могу.

– Вообще-то он собирался вернуться и дать всем по шеям. – Женский голос, принадлежащий супруге правителя сумеречных эльфов, раздался из ниоткуда и заставил обоих мужчин вздрогнуть. – Но не успел дойти до двери, как попался на глаза собственной жене и был за шкварник утащен в семейное логово. Так, Каэль, а теперь хватит от меня прятаться, подойди сюда. Дело есть.

– Слушаюсь, госпожа, – вздохнул боевой маг и печально поплелся к шезлонгу, где отдыхала девушка. Идти было совсем недалеко, но бывший житель Древнего леса тянул время, как мог. Поскольку первоначально планировалось, что ему надо будет за обитателями пустыни шпионить, а его предшественник в этом нелегком труде Лику пытался отравить, то популярностью в глазах правительницы страны он не пользовался. И тот факт, что тогда сменщик-неудачник не успел покинуть границ своей родины и оказался в камере смертников, откуда его в конечном итоге вытащил ее супруг, особой роли не играл.

Для молодого амбициозного и перспективного волшебника это оказалось практически приговором. Смертную казнь, правда, по причине дефицита кадров заменили на пост в отряде, собранном из наемников, но, поскольку командовала им в конечном итоге дроу, оскорбление получилось страшное. Да и служба тоже. Попади Каэль в какую-нибудь другую страну и расскажи о своей карьере, то вряд ли бы его взяли даже в шайку отъявленных головорезов из опасения, что подобный кадр испортит коллектив грабителей и убийц.

А потому ничего хорошего от особы, загорающей сейчас под лучами жаркого южного солнца, воин-маг не ожидал. Да и чего греха таить, немного ее побаивался. Правитель сумеречных эльфов и его ближайшее окружение вели какие-то непонятные дела с Келеэлем, а старейшего и сильнейшего волшебника мира опасались все сколько-нибудь образованные личности, исключая, пожалуй, лишь богов. Да и то, возможно, не всех.

– Хватит изображать из себя страдальца. – Как оказалось, Лика уже развернула шезлонг по направлению к идущему к ней сотнику и теперь с видимым недовольством наблюдала за его перемещениями. – Можно подумать, тебе к каждой ноге по гире привязали.

– Прошу простить меня за нерасторопность, – вздохнул Каэль, подавляя инстинктивное для жителя Древнего леса в такой ситуации желание поклониться. Кастовое общество, в котором он вырос, весьма жестко регламентировало отношения с вышестоящими. Сумеречный лес, где какой-нибудь каменщик на строительстве нового дома мог запросто обругать правителя, вставшего на дороге груженой тачки, а дворец видел меньше приветственных ритуалов, чем официальных праздников, требовал совсем других рамок поведения, но привыкнуть получалось с трудом. – Могу я узнать, что именно привлекло ваш интерес в моей скромной персоне?

– Навыки владения клинком, – коротко ответила Ликаэль. – Ты считаешься одним из лучших воинов нашей страны. Это так?

– Ну до мастера меча мне далеко, – растерялся воин-маг. – И вообще, это смотря с кем сравнивать.

Искусство боя он действительно в детстве постигал весьма прилежно под руководством сурового деда, желающего сделать из лишившегося родителей бастарда нечто, не слишком сильно позорящее древний и славный род. А потом еще отточил во время службы в Зеленой страже, пограничном подразделении Древнего леса. Вот только смысла в умении драться, пусть даже очень хорошо, против по-настоящему могущественных чародеев не было. Мастера меча издревле приравнивались по своим способностям к магистрам магии, поскольку из поединка с ними мог выйти живым далеко не каждый колдун, но вот более слабые по своим умениям бойцы… В общем, если чародея не убивали выстрелом зачарованной стрелы в спину или молниеносным отсечением головы, проведенным на скорости, за которой без магии даже и не уследить, то он, как правило, делал из целого отряда своих врагов жаркое. Или заготавливал энное количество туш мороженого мяса. Ну в зависимости от специализации и личных предпочтений.

– Но никаких мутаций или обрядов, переводящих твой организм на полумагический метаболизм, позволяющий пробивать стенку рукой или выбрить мухе на лету только нечетные лапки, ты не проходил? – продолжала допытываться эльфийка, и во рту у Каэля пересохло. Ему как-то сразу вспомнился тот факт, что вторым городом сумеречных, пусть он еще только строился, руководит дроу, а они очень увлекаются изощренными жертвоприношениями. А кандидаты для них подчас должны обладать такими нелепыми на первый взгляд критериями…

– Нет, госпожа, – решился наконец ответить воин-маг, вспомнив, что такие вещи легко можно узнать при помощи глубокого магического сканирования. А на него сидящая перед ним перворожденная вполне способна. Пределы ее сил для эльфа оставались неизвестными, но он отчетливо понимал, что они, скорее всего, куда выше его, даже без учета мужа, являющегося величайшим из проживающих в мире шаманов.

– Хорошо, – задумчиво пробормотала Ликаэль, чем заставила стоящего перед ней подчиненного еще сильнее занервничать. – А твои люди? Помнится, были жалобы, что пришедшие на службу кочевники игнорируют огнестрельное оружие, возвращаясь к лукам и стрелам при первом удобном случае, пусть даже в ущерб своим боевым возможностям.

– Ну я бы так не сказал, – немного успокоился Каэль, решивший, что ему просто собираются сделать выговор. Неважно, по поводу или вовсе без оного. За годы службы в Зеленой страже пограничнику с запятнанным происхождением пришлось выслушать множество упреков в свой адрес по самым смехотворным причинам. Если хотя бы десятая часть допущенных промахов была настолько тяжела, как ему внушали, то на пепелище Древнего леса уже зародилась бы цивилизация каких-нибудь саблезубых белок-мутантов, изничтожавших все живое в целом мире и совершавших вылазки в нижние планы за рабами и едой, держа в страхе многочисленную популяцию демонов окрестных преисподен. – Совсем неисправимых мы выгнали, да и насчитывалось таких лишь пара человек, а остальные скоро окончательно привыкнут к тому, что ружья, пистолеты и гранаты лучше, чем сабли и стрелы.

– Ну для дела надо, чтобы они немного подождали с этим, – хмыкнула Ликаэль. – Нами запланирована экспедиция в одно очень неприятное место. И вот там-то бойцы, причем именно бойцы, не имеющие в себе ни капли магии и привыкшие действовать совсем без нее, будут просто необходимы. Пойдешь добровольцем?

– Это приказ? – уточнил Каэль, силясь вспомнить место, где солдат может одержать победу над чародеем. Припомнились только глубинные гномьи копи. Там, по слухам, имелись места, где скопления препятствующих волшебству минералов мешали колдовать или искажали результат заклинаний до неузнаваемости. Вот только любое из таких веществ ценилось если и дешевле пусть не золота, так серебра, то ненамного. Обычно даже подороже стоило. А значит, защищать свои богатства, случись налет на такую шахту, сбегутся тысячи и тысячи бородачей, которых на родной территории серьезно потрепать не удавалось еще никому.

– Это вопрос, – хмыкнула эльфийка. – Караван будет направлен за несколько миров в местность, где, по слухам, можно найти подходящих нам переселенцев. Для особо сообразительных подсказываю, отличительный признак – острые уши. Вот только в той реальности из-за одной древней катастрофы любая магия самоуничтожается. Вместе с носителями, если те недостаточно хорошо позаботились о своем благополучии. Не везде, правда, но… в общем, как ты оценишь себя, если наглухо заблокируешь свой дар и превратишься из боевого мага в обычного фехтовальщика?