ПВО для НЛО

– Ты думаешь о том же, о чем и я? – уточнил братец. – Забудь, разжиться там нечем. О своем транспорте солдаты, конечно, нам ничего не говорили. Но в разговорах между собой конспирацию соблюдать не старались. По следам-то мы их пройдем легко, тут не надо быть следопытом. Десяток здоровых мужиков с тяжелым грузом не могли не протоптать в посевах колею, по которой их отследить проще пары пустяков. Отыскать их подбитую машину можно. И с ней же останки тех, кто ее испортил. Вот только зачем? Работающую или легко поврежденную БМП они бы не бросили. Лучше плохо ехать, чем хорошо идти. А ремонт техники в полевых условиях осваивает любой автолюбитель, связавшийся с российским автопромом.

– Конечно, машина основательно разграблена, – согласился я. – Но нам сейчас и саперная лопатка пригодится. Вот, правда, вояки могли оставить пару растяжек или иных неприятных сюрпризов. И это хороший аргумент за то, чтобы поехать прежним курсом к даче.

– Пожалуй, так и следует поступить, – решил Святослав. – Мин ни снимать, ни ставить мы не умеем. Подорвемся еще за здорово живешь. А не хотелось бы. Вот только, может, сначала осмотрим останки того робота, который тебя чуть не убил, раз, говорят, не радиоактивные?

– Идея интересная. – Я покосился в сторону обломков. – Знаешь, стоит даже захватить их с собой, чтобы исследовать. Или просто сменять у кого-нибудь на что-нибудь полезное. Да хоть на булку хлеба! Денег-то фактически нет. Да и вряд ли кусочки бумаги с печатями будут продолжать иметь хождение при апокалипсисе.

– Договорились, – кивнул кузен и принялся потрошить мою велосипедную аптечку в поисках инструментов.

Вооружившись миниатюрными гаечными ключами разных размеров, а также одной отверткой, мы осторожно приблизились к лежащим на земле деталям. Те вели себя смирно, даже не искрили. В подсознании назойливо зудела мыслишка, что они еще могут быть опасны: возьмут и выкинут какой-нибудь фокус! К примеру, соберутся обратно в целый и готовый убивать механизм. Или укусят. На совсем уж худой конец – взорвутся. Но ничего этого не было. Обломки лежали двумя неопрятными грудками в окружении россыпи мелких кусочков, практически стружки. Среди последней очень редко попадался фрагмент, превышающий по размеру ноготь большого пальца.

– Пулеметная очередь прошла через робота наискось. Она отделила его «головогрудь» вместе с начальной частью прикрепленных к ней орудий и передней правой ногой от остального туловища, – предположил я, постаравшись припомнить в деталях, как это было. Воспоминания ускользали напрочь. Словно все произошло не какие-то минуты назад, а как минимум в далеком прошлом. Скорее уж результат был выведен путем анализа полученных странным агрегатом повреждений. – Просто разрезала конструкцию пополам, словно горячий нож масло!

– А он поначалу казался мне больше, – осторожно заметил Святослав, подбирая один из лежащих на земле кусочков и растирая его пальцами.

– Мне тоже, – согласие вырвалось само собой. – Видимо, у страха глаза действительно велики.

Высотой машина оказалась куда меньше, чем мне показалось вначале. Что-то около метра, никак не больше. Ну, если только сантиметров на пять-десять.

– Пятисуставчатые ноги хорошо приспособлены для перемещения по сильно пересеченной местности, – сообщил кузен, демонстрируя отломившуюся конечность, которая оканчивалась довольно острыми копытцами. Каждое из них было снабжено четырьмя внушительными шипами сантиметровой длины, расположенными крестом. – Вероятно, при ходьбе эти штуки погружались в землю, обеспечивая упор. И почему-то возникает такое ощущение, будто они могут и в стороны разойтись. А тогда такую распорку станет очень сложно выдернуть.

Сделав шаг в сторону и найдя на земле следы механизма, я подтвердил его предположение. Аккуратный геометрически правильный круг с четырьмя полузасыпанными углублениями. Даже городской бездарь, на охоте ни разу не бывавший, ни с чем не перепутает.

– А вот глаз у робота нет, – констатировал Святослав, рассматривая условную морду твари. – Чего-то похожего на иные сенсорные органы тоже. Морда вроде бы и есть, но глухая, как кирпичная стена в тупике. Как ориентируется, совершенно непонятно.

Броня у механизма, как я и предположил раньше, практически отсутствовала. Серо-зеленый гладкий корпус, ровность которого нарушалась лишь в местах сочленения конечностей, оказался ни много ни мало мягким! Он ощутимо продавливался под пальцами. А лезвие перочинного ножа оставило на нем весьма заметную царапину, стоило лишь провести им по поверхности, весьма напоминающей пусть плотную, но резину.

– Освежуем скотинку? – предложил братец, разглядывая робота. – Ну, в смысле, удалим эту шкурку и посмотрим, что под ней? С чисто научными целями, разумеется. Чтобы получше ознакомиться с его внутренним устройством и знать потом, куда бить.

– Боязно делать подобную операцию, – вздохнул я, с сожалением отвергая предложенную идею. – Зацепим еще какую энергомагистраль – и прости-прощай. Сильный удар тока отлично излечивает от глупости и жизни. Доказано американским правосудием. Ну, впрочем, вместо электричества инопланетный посланец может использовать и что-нибудь еще, мне это не важно. Пусть кто-нибудь другой проведет подобный опыт, а я на него посмотрю. Издалека. И поддержу морально. Если выживет – честь и хвала герою.

– Да и ножичек у тебя для подобной работы хлипковат, – окончательно поставил крест на собственном предложении кузен. – Тут скальпель медицинский надо. Или тесак, на худой конец.

Место разрыва в плоти робота ничем особо интересным меня не порадовало. В разрезе примерно половину объема машины-убийцы составляла все та же непонятная мягкая масса. А остальное приходилось на исковерканные куски каких-то деталей, похожих на электронные платы. Как все это работало, совершенно непонятно. Среди деталей робота, умевшего самостоятельно двигаться и драться, не было ничего похожего на шестеренки, поршни или иные привычные элементы конструкций механизмов.

– Девять, десять… – Примерно по центру туловища свисали тонкие нитки, которые я, подумав, окрестил проводами. И именно их сейчас считал Святослав. И даже попробовал за одну дернуть, презрев возможный риск. Правда, безрезультатно. Никаких последствий это не принесло. – Крепкая зараза! И их тут ровно тридцать штук.

Какой-либо правильной формы они не образовывали. Но не сомневаюсь: это важная часть всего устройства, раз ее так прячут. И следовательно, если подпортить подобные жилы, робот почти наверняка сломается. Вот только чтобы это сделать, придется его в буквальном смысле слова раскроить на части. То, что мы назвали микросхемами, также было нам совершенно непонятно.

– Оставь эту ерунду в покое, – сказал наконец кузен, отступая от остова робота. – Голыми руками с ней не совладать. И маленькими велосипедными ключиками тоже. Займись лучше осколками, которые на земле валяются.

Я подобрал несколько отлетевших в сторону и почти наверняка безопасных кусочков, чтобы получше рассмотреть. Ничего хоть мало-мальски проясняющего свет о напавшем на меня механизме!

– Определенно, создавшим эту вещь было удобно оперировать прямыми углами и линиями. – Увы, Святослав пришел к хоть каким-то полезным выводам раньше меня. – Посмотри! Разнообразные квадратики и черточки, как ясно видимые, так и почти незаметные, густо покрывают детали инопланетного механизма. Маркировок на них нет.

– А если бы там имелась надпись «Сделано в созвездии Козерога», как бы ты смог ее прочитать? – поддел я родственника. – Или мы не все о тебе знаем? В сборной по легкой атлетике после недавних реформ введены факультативные занятия по инопланетным языкам?

– Если пришла война, язык узнаем, – злобно ухмыльнулся спортсмен. И, хорошенько размахнувшись, запулил деталь, разрисованную квадратиками, куда-то далеко в поля. – Ладно, бросай эту штуку, все равно ее даже в металлолом сдать не получится. Лучше посмотрим, насколько большие воронки в земле сделала та гадость, которой в нас стреляли. А то очень меня волнует вопрос достаточного бронирования. Без надежной защиты, позволяющей хотя бы по улицам ходить, в ближайшем будущем может стать очень некомфортно.

Отметины на дороге, оставшиеся после попаданий зеленых молний, также должны были подвергнуться тщательному изучению. Но, к стыду своему, их найти мы не сумели. Дорога была ровной как скатерть. Самые заметные вмятины на ней – следы моего велосипеда и ушедших уже далеко, не меньше чем на километр, солдат.

– Ничего не понимаю, – пробормотал Святослав после пяти минут бесплодных метаний. – Если бы не остатки робота, я бы сказал, что обстрел зелеными молниями нам с тобою померещился.

– Видно, его оружие не оставляет заметных деформаций на тех поверхностях, куда попадает, – вздохнул я, вздрогнув от воспоминаний, в которых жгуты непонятных энергий летали над головой. – А может, оно вообще только против органики работает? Кстати, а на нас ли охотился тот электронный крабик? Может, на армейцев? Вроде бы они участвовали в каком-то боестолкновении. А значит, скорее всего, уцелевший после первой встречи с ними и пустившийся в погоню агрессивный механизм намеревался обстрелять именно военных. Но потом изменил приоритеты – когда заметил спокойно едущих по дороге безоружных и неопасных велосипедистов. Помнишь, дроиды-тарелки оставили нас в покое и рванули за мотоциклисткой?

– Похоже на действие одной и той же программы, – заметил Святослав. – Но нам-то с того какой прок, а, Стасик?

– Элементарно, Ватсон, – постучал по голове я, уже мысленно набросавший пути использования недоработки вражеских конструкторов. – В качестве отвлекающего маневра против инопланетных механизмов мы можем пустить ростовую мишень. А сами заляжем где-нибудь на удобной позиции и будем безнаказанно их обстреливать. Главное, чтобы кукла была большой и быстро двигалась, вызывая срабатывание прописанных в жестянках команд. Пусть принимают кусок фанеры, ну или там пустой автомобиль, пущенный под откос, то ли за вражеское подкрепление, то ли вообще за бронетехнику! А на пехоту пусть внимания не обращают, пока не станет слишком поздно.

– Может быть, ты и прав, – задумчиво согласился кузен, продолжая разглядывать дорогу приблизительно в том месте, куда должен был попасть разряд неизвестной энергии. – А отметин от попаданий в пыль дороги хоть чего-то инородного нет, и все тут! Впрочем, отсутствие результата, как известно, тоже результат. Значит, чем бы ни пытался подстрелить меня механический «краб», ударное действие у него почти отсутствует. Но какой же тогда поражающий фактор? Излучение? Тепловое, световое, гравитационное?

– Гадать можно долго, – пожал плечами я. – Знаешь, давай-ка лучше к дачам двинем побыстрее, а то жарковато здесь. Да и другие такие же тварюшки шастать могут.

– Но почему оно тогда такое заметное? – не желал успокаиваться Святослав, прицепившийся к обломкам боевого механизма, словно клещ. – Бесцветная и беззвучная смерть была бы куда более эффективным оружием. Это даже не гипотеза, это просто аксиома военного дела! Или разработчики надеялись оказать психологическое давление на цель? А может, светящийся воздух является побочным эффектом, от которого избавиться нельзя или очень сложно?

– На твои вопросы пока нет ответов. – Реплику родственник, занявшийся излучателями «краба», похоже, даже не услышал. Пришлось прийти к нему на помощь и уже вместе ломать голову над особенностями чужих технологий.

Орудия робота подверглись самому тщательному анализу на предмет, а нельзя ли их свинтить и утащить с собой.

– По идее, слишком сложная конструкция подобным устройствам только навредит. А значит, рано или поздно люди, рискнувшие немного поработать с трофеями, научатся ими пользоваться, – убежденно вещал Святослав, едва ли не пробуя вражеский агрегат на зуб. Видимо, он слишком мучительно перенес расставание с инопланетной стреляющей перчаткой. И теперь подсознательно надеялся отыскать ей достойную замену. Как бы еще и комплекс неполноценности в связи с безоружностью не развился. – Мы должны стать первыми, кто это сделает!

– Да успокойся ты! – Оттащить более сильного и тренированного родственника подальше от опасных предметов удалось с трудом. – Навернешься же так когда-нибудь! Аккуратней надо.

С того ракурса, в котором застыл механический убийца, его внутренности в месте имевшихся на клешнях пробоин рассматривать было неудобно. И я принял решение провести маленький эксперимент в лучших традициях естествоиспытателей. Отошел на безопасную, как казалось, дистанцию, отвел туда же Святослава. И стал швырять в цель самыми большими камнями, которые только нашел.

– Ошеломляющая техника безопасности, – только и сказал братец, наблюдая за моими действиями. – Слышь, Стас, а ты чего добиться-то хочешь? Окончательно превратить робота в груду деталей? Или пузом вверх уложить?

– Ну, перевернуть его на спину, разумеется, не получится. – Я осмотрел результаты своих усилий и остался ими недоволен. Агрегат скорее испачкался, чем поцарапался. Видно, броня могла считаться абсолютно никчемной лишь для очереди из пулемета. Но никак не для обычных булыжников. – Раз в этой штуке ничего не сдетонировало от резких и сильных ударов, то и не очень осторожные манипуляции не должны вызвать негативной реакции. Короче, фас!

Двумя рассвирепевшими борзыми мы налетели на излучатели, один из которых был попросту оторван шальной пулей, и принялись их вертеть, крутить и царапать в поисках ну хоть каких-то сочленений. Увы, клешни были намертво интегрированы в остальной механизм. Без него, очевидно, стрелять они не могли. Хорошо хоть одну из них разломало пулеметной очередью, и потому можно было полюбоваться на механизм в разрезе. И обнаружить, что ничего понятного там нет. Во всяком случае, единственной знакомой вещью оказалось глубокое отверстие с небольшими канавками, которое проходило через середину орудия. Оно очень напрашивалось на роль ствола, да и выходное отверстие дула мы все же нашли. Пусть немного не там, где ожидалось. На самом краю клешни и притом не совсем правильной формы. Первоначально оно и вовсе было принято за входное отверстие от пули из-за рваных асимметричных краев.

– Уверен, где-то там этот трубопровод соединяется с камерой, по которой подаются заряды, – объявил Святослав, приникнув глазом к дулу. – Хм, озоном немного пахнет. Может, этот механизм не нуждается в материальном боезапасе? А по найденному нами трубопроводу летит, ну, скажем, миниатюрная шаровая молния. Или кусок антиматерии в магнитной ловушке. Ведь молнию внутрь патрона как таковую не запихнешь! Это может объяснить столь странную форму отверстия, оно оплавилось из-за использования. Теоретически, если нет лимита снарядов, автономный боевой робот может гонять противника чуть ли не вечно!

– Не знаю, – пожал плечами я. – Но вряд ли в такое маленькое, слабое и дешевое даже на вид устройство поставят неистощимый источник питания. Другими словами, вечный двигатель. Если он, конечно, вообще возможен, что земной наукой категорически отвергается. Нет, определенный запас выстрелов и хода в этой конструкции наверняка есть. И боезапас механизма ограничен. А значит, он должен как-то его пополнять. Иметь зарядную станцию, уничтожение которой превратит подобных крабов в аналоги беззащитных роботов-пылесосов.

– Жаль, но мы не механики. – С огромным сожалением, ясно читающимся в его тоне, братец отлип от останков инопланетного агрессора. – Они, может быть, и нашли бы, где здесь аккумуляторы расположены.

– Большего глазомерный анализ не скажет. – Я уже отчаялся увести родича подальше от разбитого робота. – Нужно вскрытие, а проводить его самостоятельно или даже тащить обломки до дачи – это дурная идея. Лучше не рисковать.

– И на открытом месте оставлять тоже как-то не хочется. – Кузен стоял как статуя, не особо реагируя на мои жалкие уговоры. – Вдруг упрут? Не хозяева робота, так люди. Наши русские энтузиасты, как видел однажды по телевизору, способны незаметно украсть доменную печь прямо с плещущимся внутри нее расплавленным металлом. Был такой случай, если не врали. Вес в десятки тонн и общая нагретость до черт знает каких температур похитителей не смутили нисколько. Что характерно, демонтаж аналогичных устройств оценивается в кругленькую сумму и энное количество человекочасов. Ибо провести его без подъемного крана и грузовика никто даже не пытался.

Решение пришло внезапно. Если не хочешь двигать подозрительную вещь руками, то возьми палку! Как говорил Архимед, дайте мне точку опоры, и я переверну Землю.

– Сбегай к посадке, – предложил ему я. – Притащи оттуда дрын повнушительнее, вот ножик для лесозаготовительных работ. До нее напрямик всего-то с километр, но езда на велосипеде по полю как-то не вызывает у меня энтузиазма. А там уж мы эти трофеи спрячем так, что потом сами с трудом найдем.

– Гениально! – оценил братец, мгновенно понявший идею. – Рычагом оттолкать разбитый механизм с дороги в густые заросли сельскохозяйственной культуры, из которой он и выполз, – дело пяти минут. Причем всю операцию вполне можно провести лежа на земле и с дистанции метров в десять. Ну, если удастся отыскать достаточно длинную и легкую лесину. Вот только как ее вырубать? Твой ножик для этого явно маловат будет. Хм… может, сначала съездить за топором, который потом применить по прямому назначению?