Учитель шарлатанов

– Некоторые вдовствующие королевы и при своих детях регентами становились, – заверил я девушку. В случае очень даже вероятного конфликта с королем просто удрать от всего уже нажитого кровью, потом и риском потерять не только тело, но, при особо неудачном развитии событий, еще и душу? Вот уж дудки! Ну, во всяком случае, не раньше, чем будет найдена надежная, очень надежная позиция для отступления. – Данные случаи тоже в литературе описаны далеко не в единичных экземплярах. Вот только до подобного развития событий доводить бы не хотелось, слишком уж велика цена ошибки. Скажем прямо, власть как таковая мне не только не необходима, но даже и не интересна. Но я, чего уж там скрывать, себялюбив и весьма мстителен. А потому если кто-то попробует навредить даже не мне, а союзнику, вроде почившего на днях Мальграма, то он рискует испробовать на себе всю глубину и изощренность фантазий волшебника, чьим именем и биографией при желании можно начинать пугать детей.

– Значит, в случае чего вы поможете мне? – уточнила королева. – И чего же запросите взамен?

– Как минимум на месть, в случае если подозрения подтвердятся, можете рассчитывать, – кивнул я. – Ради памяти своего коллеги и сохранения поста главы ковена магов могу снести практически неограниченное количество чужих голов абсолютно бесплатно. Вот только трон сейчас, когда у вас даже нет детей, не удержать ни одному из нас по отдельности, ни даже обоим вместе, а потому, прежде чем действовать, нужно получить не просто железные, а прямо-таки стальные доказательства. Пусть даже косвенные, возможно, их не хватит для суда, если бы оный нашлось кому провести в такой ситуации, но мне будет достаточно даже одного неопровержимого факта, не оставляющего двояких толкований. И упаси боги личностей в коронах от втягивания посторонних бывших придворных магов в свои интриги по менее значительному поводу или же фальсификации улик. Стоит им рассыпаться, хоть через годы после минувших событий, хоть через века, и достать виновников станет делом чести.

– Очень правильная жизненная позиция, – одобрила девушка, корону на голове не носившая лишь по причине крайнего дискомфорта, причиняемого данным атрибутом власти в быту. Все-таки золото не только мягкий, но и весьма тяжелый металл, ближайший родственник вульгарного, пачкающегося и токсичного свинца. – А могу ли я, если уж по этому вопросу мы пришли к такому полному взаимопониманию, посидеть в уголочке в то время, когда вы будете заниматься своими учениками? А потом задать некоторые вопросы?

– Как наставника меня смело можно котировать в одну группу к средней потасканности трактирным наемникам, успевшим кое-что повидать на своем веку, но органически не способным рассказать об увиденном точную информацию, да еще и без мата, – честно ответил я потенциальной волшебнице, жаждущей овладеть умением творения заклинаний и тем самым обрести если не независимость, то хотя бы некое ее подобие. Обычно благородных от обучения отпугивал длительный срок, отведенный на череду дней, заполненных скучными медитациями. В конце-то концов, у тех, кто имеет деньги и власть достаточные, чтобы особо не бояться потери первого, всегда найдется занятие поинтереснее, вроде интриг, пиров, междоусобных войн и ведения феодального хозяйства. Терять на то, чтобы стать магом, как минимум десяток лет решались редкие единицы из тех, чьи семьи не являлись потомственными волшебниками. – Но, думаю, благодаря моей дочурке и месту, где мы сейчас находимся, можно без проблем найти альтернативный вариант. Кстати, Джулия, хватит обеспечивать нашему разговору приватность, делая вид, будто тут никого нет, присоединяйся к беседе.

– Мэтр, а вы своей дочери не говорили, что подслушивать нехорошо? – невинно осведомилась королева, отворачиваясь от демоницы, медленно выплывающей из стены. Без единой ниточки на теле. Будучи существом, имеющим скорее сгусток магии земли и тьмы, а не плоть, она могла проходить через материальные препятствия, но вот на одежду эта способность не распространялась.

– Кому нехорошо? – удивилась перерожденная чернокнижница, обнажая в улыбке ряд блестящих кристаллов, заменяющих ей зубы и на первый взгляд похожих на обычные клыки. – Мне вот, например, очень нравится. Так чего ты хотел, папочка? Чтобы я изменила ей внешность и позволила посещать занятия под личиной студентки? Это сложно, но можно, хотя и потребует немалых и регулярных жертв. Только нам надо подобрать объект посимпатичнее и повкуснее, такой, чтобы, когда выяснится его подмена, мстить было за него особо некому…

– Меня такое не устраивает, – поспешно сказала Лиена. – Не желаю изображать из себя других людей, тем более подобной ценой. К тому же длительные отлучки из дворца станут очень подозрительными, а уж если какой-нибудь из здешних заправил задумает поставить на место чудом пролезшую в Академию простолюдинку, а как понимаю, маскировать предлагается именно под нее, то выйдет совсем плохо. Терпеть побои или тем более домогательства первой леди королевства не пристало, да и книжка, с которой я никогда не расстанусь, отреагирует на подобную попытку однозначно.

– А перед первой брачной ночью ты фолиант далеко убирала? – заинтересовалась Джулия. После того как демоница ожила, она стремится получать от жизни все, ну или как можно больше, чтобы не было так жалко за погубленную юность и душу. – Ну скажи, интересно ведь! Впрочем, ладно, не хочешь превращаться в кого-то другого, значит, придадим тебе мой облик! Обидеть дочку главы ковена не рискнет даже последний самоубийца, ну, может, кроме пары-тройки тех, чьих родственничков папа съел, а приставать с любыми вопросами она может к кому угодно в любое время дня и ночи. Правда, для поддержания нужного облика все равно понадобятся жертвы. И чем больше, тем лучше, достовернее будет маскировка…

– Цыц! – рявкнул я на решившую проявить свою истинную природу твари тьмы девушку. Кстати, когда мы были на войне, таких кровожадных планов она не строила. Ей хватало встречающихся нам на пути врагов? – У тебя какой-нибудь особо зверский голод, требующий человечины, внезапно прорезался?

– Нет, но что здесь можно еще придумать, кроме высшей трансформации, затрагивающей тело и ауру? – удивилась демоница. – Других вариантов надежно ее замаскировать в процессе обучения нет! И вообще, не нравится, делай все сам, а я на это с интересом посмотрю!

– Вот из-за узости мышления ты и вынуждена до сих пор таскаться с отцом, а не жить своей жизнью, – завуалированное для посторонних напоминание ее истинного места под солнцем заставило Джулию обиженно скривиться. Нет, все-таки не стать мне никогда нормальным рабовладельцем или демонологом, не умею заставлять посторонних делать противные их желаниям вещи, наказывая за малейшие следы непослушания. – Ты ищешь сложные пути там, где достаточно простых. Даже, пожалуй, элементарных.

– И что же вы придумали, мэтр? – удивленно спросила королева. – Признаться, я тоже никаких возможностей незаметно для других учиться искусству волшебства не вижу.

– Вы обе прикинетесь подружками и будете ездить друг к другу в гости, а также проводить много времени вместе, – хмыкнул я. – Вот только, кроме трепа о мужиках, туфельках, тряпках, бижутерии и прочих предметах, созданных служить прекрасным дамам, будете разговаривать и о волшебстве. В классическом творении чар Джулия разбирается вполне неплохо и сможет научить обращаться с тьмой или землей на уровне, достаточном, чтобы считаться компетентным специалистом. Где ее навыков не хватит, пусть спрашивает преподавателей Академии о тонкостях, они не откажут, во всяком случае, если не горят желанием увольняться. А скрыть обучение магии все равно не получится, наблюдатели заметят твой прогресс, если и не при наблюдении, ауру можно и маскировать, так при обследовании у целителей, обязательном для матери будущих наследников престола.

– М-да, это действительно не приходило мне в голову, – признала королева. – Но вряд ли моему супругу понравится превращение его жены из обычной аристократки, пусть с могущественным артефактом, в настоящую ведьму. Он может и надавить на вас.

– Пусть, – покорно согласился я. – Легких намеков никто не мешает нам не заметить, а тяжелые станут уже вполне достаточной причиной, чтобы принять ответные меры. Ведь если решение об устранении бывшего придворного мага уже не принято, то из-за такой мелочи на него и не пойдут.

– Но если меня не будет рядом, с тобой может что-нибудь случиться! – обеспокоилась Джулия, которая в некотором роде отвечала за меня. Вернее, за канал поставок продовольствия Млфурию, получающему значительную часть энергии, добываемой живым артефактом. Если она его потеряет без достаточно уважительных причин, то не просто получит по голове, а, вполне возможно, сама пойдет на зубок древнему подземному богу гномов.

– Проживу как-нибудь. – Думаю, сейчас ради установления дружеских отношений с королевой и выяснения истинных мотивов ее супруга и его родни такое можно себе позволить. Враги, как гипотетические, так и вполне реальные, достать главу ковена на территории Академии вряд ли будут пытаться, подождут, пока он окажется там, где не будет иметь такого значительного преимущества. Плюс Джулия, конечно, важная, но отнюдь не необходимая составляющая магического симбионта.

– А если нет? – Не была бы такая забота в голосе вызвана стремлением спасти свою шкуру, думаю, стал бы действительно относиться к ней как к своей дочери. Или девушке.

– Значит, не проживу. Будешь изображать из себя подружку королевы. И это приказ! – А может, мне действительно стоит заняться демонологией? Ну, хотя бы для поддержания мира и порядка, а также нормального психологического климата в моей, хм, семье?

Внезапно какой-то шум, донесшийся снаружи, заставил меня отвлечься от своих мыслей. Девушки его тоже услышали и встревоженно переглянулись.

– Здесь же стоит хорошая защита от подслушивания? – спросила королева. – Она ведь, если работает, должна отсекать не только звуки изнутри, но и мешать происходящему снаружи влиять на ход нашей беседы.

– Стационарная, базирующаяся на вделанных в стены артефактах, от прежнего хозяина осталась, плюс сама сейчас держу еще одну, на случай, если для основной у кого-то есть подготовленная лазейка, – ответила Джулия. – Вот опять! Если шум пробивает даже в таких условиях, то значит, снаружи стоит просто чудовищный грохот! Хм, что там такое происходит?

– Похоже, дуэль магов, – решил я, отдергивая плотную штору, скрывающую помещение от снайперов и любителей читать по губам, и бросая настороженный взгляд на улицу. – Или скорее вульгарная драка, поскольку поединок по правилам вряд ли стал бы проводиться посреди улицы, с которой еще не успел удрать весь народ. Хм. И какой-нибудь защитный барьер наверняка бы поставили. Хотя не скажу, что новый вход в административный корпус Академии мне так уж не понравился, но его круглая форма и оплавленная вокруг стена выглядят уж слишком авангардно на фоне окружающей архитектуры.

У подножия гибрида башни и готического замка, вытянувшегося вверх острыми ребрами граней, то есть где-то метрах в тридцати от нас, жадно ревело пламя, пожирающее все на своем пути. Какая-то худосочная особа, вопреки едва ли не дистрофичной фигуре избавленная от остроухости, свойственной эльфам, полуэльфам и даже квартеронам данного народа, спокойно стояла и смотрела на своих противников, в роли которых выступали аж пятеро незнакомых чародеев. А вокруг нее бушевало настоящее торнадо ярко-рыжего огня, даже в аду вызвавшее бы предупреждение о стихийном бедствии, перехватывающее все направленные в женщину атаки, коих было очень и очень немало.

Враги дамы также не относились к числу слабаков и почему-то отдавали предпочтение той же сфере волшебства. Два удивительно похожих друг на друга орка, вероятно, родственники, но не братья, скорее отец с сыном, имевшие на своих телах только короткие кожаные штаны и густую вязь темных татуировок, метали росчерки пламени, похожие то ли на сабли, то ли на когти. Там, где они пролетали мимо своей цели и врезались в камни мостовой, начинала радостно булькать раскаленная масса. Некто татуированный и лысый, человеческой внешности, в алых одеждах служителя бога войны, просто стоял и смотрел на свою противницу. Но напротив него стена ревущей стихии будто закручивалась внутрь воронкой и старалась дотянуться до своей создательницы, чтобы испепелить ее. Замерший на месте старик, почти полностью скрытый грандиозным файерболом, медленно проявляющимся у него над головой, продолжал накачивать силой свое заклинание, хотя оно и так уже, похоже, могло применяться для наполнения средних размеров пруда высококачественной ухой. Последним из атакующих был, как это ни странно, гном. Магов среди представителей подгорного народа насчитывалось ничтожно мало, да и практически все они имели склонность либо к творению артефактов, либо к геомантии, но приземистый бородач явно был исключением. В его руках замерло нечто вроде арбалета из белого пламени, вот только я готов поставить всю имеющуюся в карманах мелочь против королевской сокровищницы, что оружие состояло не из железа и дерева, как угодно зачарованного, а являлось чистым воплощением магии. Сорвавшийся в короткий полет болт, оставляющий за собой на земле выхлопной след в виде раскалившихся докрасна камней, будто межконтинентальная ракета, лишь убедил меня в этих подозрениях.

– Это явно не студенты, – подтвердила мои мысли королева, также приникнув к окну и рассматривая творящийся там хаос. – Поколения, ходящие в Академии под угрозой весьма мучительной и долгой смертной казни за серьезные преступления, ведущие к гласному нарушению общественного спокойствия, установили здесь для них впечатляющую дисциплину. И даже если она немного разболталась с тех пор, как Директор был повержен, то все равно превосходит строгость нравов в гвардии или каком-нибудь монастыре. Хм, мэтр, а вы разве не будете их разнимать? В конце концов, они громят вашу Академию!

– Вот еще, – фыркнул я, признавая тем не менее правоту слов ее величества и разворачиваясь к двери. – Их тут много, а мне помочь может только Джулия. И не делай вид, будто не слышишь, тебе тоже в установлении закона и порядка под нашими окнами участвовать придется. Пусть эти нахалы сами с собой разбираются, а как закончат и вымотаются, тогда и наложу на уцелевших штрафные санкции. Да и другие преподаватели и служба безопасности, думаю, к тому времени должны подтянуться.

Увы, я успел спуститься, занять удобную позицию, понаблюдать за ходом очень и очень накаленной драки, но помощь приходить так и не спешила. Пламенное торнадо изрядно уменьшилось, но все еще продолжало скрывать свою создательницу, с такого ракурса не видимую, но, судя по пару раз раздавшимся женским крикам боли, уже кем-то раненную. Поймав вопрошающей взгляд демоницы, примеривающейся к спине ближайшего из чародеев, сосредоточившего все внимание на своей противнице гнома, я отрицательно покачал головой. Черт его знает, кто это такие, а если она кого-нибудь сожрет, то извиниться уже не получится. Девушка фыркнула и превратила свои руки и ноги в пучки щупалец, расползающихся от нее далеко в стороны, будто корни гигантского дерева, и мало-помалу окружающих сражавшихся полукругом. Довольно быстро объем созданных волшебством жутких плотоядных конечностей стал превышать объем их создательницы раз в десять, и уже становилось непонятно, кто же из них является главной частью, а кто малофункциональным придатком. Мне, в принципе, подобный фокус тоже подвластен, вот только после такой траты ресурсов живым артефактом буду вынужден затягивать пояс на штанах потуже. Дырок сразу на девять-десять. А потом пару дней отъедаться, поглощая просто нереальное количество продуктов.

– Помощи! – внезапно прорвался женский крик через гул пламени и грохот взрывов, которые получались, когда заклинания пятерки огненных магов по каким-то причинам пролетали мимо своей цели. – Прошу помощи и защиты!

Был бы я рыцарем в сияющих доспехах, тут же ломанулся бы на выручку к прекрасной даме. Правда, лица ее, учитывая творящийся здесь хаос, не получалось разглядеть, и потому пришлось бы действовать в надежде на лучшее. Вот только меня к данному сословию не относило ничего, кроме надетых лат, признаю, весьма неплохо отполированных. Видимо, они и ввели магов в заблуждение, поскольку трое из пятерых волшебников развернулись к новой угрозе, оставив сдерживать свою противницу лишь старичка, создающего новый гигантский шарик из плазмы взамен отфутболенного куда-то в небеса минутой ранее, да жреца бога войны, пытающегося с переменным успехом перехватить контроль над пламенной завесой. Во всяком случае, одну успешную контратаку по нему уже провели, и алые тряпки серьезно обуглились, сделав слугу небожителя похожим на адепта темных искусств, а покрывшийся ожогами череп теперь, наверное, сможет избавиться от постоянного бритья, ибо из основательно пропеченных волосяных луковиц уже ничего не вырастет.

– Не вмешивайся не в свои дела, чернокнижник, – сказал, будто сплюнул, гном, направляя в мою сторону пылающий белым пламенем арбалет, на ложе которого медленно возникал новый заряд. – Мы уничтожим отступницу и уйдем.

«Предлагаю его все-таки убить, хотя бы для того, чтобы не уронить твой авторитет, – пришло мысленное сообщение от Джулии. Благодаря тому, что она являлась частью моего магического симбионта-паразита, на не слишком больших расстояниях мы вполне могли общаться мысленно. – Плюс такую жертву Млфурий оценит очень высоко. Только мне понадобится твоя помощь как смертного чародея, чтобы добраться до его души».

– Кто ты и почему просишь помощи у меня? – я рискнул проигнорировать прямую угрозу и создал чары усиления звука, чтобы докричаться до прячущейся за огненной стеной ведьмы. А также мысленно осведомился у Джулии, что же именно светит за такое высококлассное блюдо, поданное к столу ее истинного хозяина. Подземный древний ужас, к счастью представителей всех рас, кроме гномов, отличался изрядной привередливостью в еде. Иначе говоря, жрал только подгорный народ, делая единственное отступление от этой диеты лишь в пользу могущественных магов, к которым относился примерно как люди к рыбьему жиру. Полезно и питательно, но все же жуткая гадость! Чародея же из расы своих бывших почитателей он, уже не первую сотню лет голодающий, должен был оценить очень и очень высоко.

«На усиление собственного волшебного дара, так понимаю, не согласишься из-за своей осторожности, переходящей временами в паранойю, – мысленно сказала девушка. – Умно. Артефактов или каких-нибудь старых сокровищ, чье расположение могла бы выдать, на этом континенте, увы, нет. Все-таки вера во владыку Тьмы и Тишины была распространена на соседнем. Предлагаю передать его в кредит в расчете на будущую помощь, когда наших совместных ресурсов не хватит, чтобы справиться с противником, или в обмен на получение какой-нибудь особой способности, мало связанной с волшебством, вроде умения в случае необходимости очень-очень долго обходиться без воды, пищи или даже воздуха, впадая в спячку, больше всего похожую на сон вампиров».

– Меня зовут Ризель Фийрон! – громогласно прогудело ставшее еще меньше огненное торнадо. Видимо, та, что пряталась в его недрах, тоже решила не драть глотку, а положилась на магию, практически гарантирующую слышимость в зоне прямой видимости, а также легкую степень глухоты всем, кто оказался поблизости. Ее противники тут же утроили усилия, и следующая фраза раздалась уже в несколько раз тише, но все-таки достаточно разборчиво: – Я приглашена в Академию как кандидат на место учителя пиромантии!

– Проклятая сука! – выругался гном, чей созданный из огня арбалет рывком увеличился до размеров небольшой баллисты, по-прежнему направленной на меня, и тут же зачастил, видимо, опасаясь, что глава ковена сделает с ним разные нехорошие вещи раньше, чем он хотя бы попробует оправдать свое поведение: – Мы тоже кандидаты на этот пост! Я Тлоин Огненная Стрела и тоже получил приглашение для беседы с вашим заместитетелем! Орки – это известные дед и внук Когти Пламени, им тоже пришло уведомление с желанием побеседовать. Остальные пришли по своей воле, но Академия объявляла о поиске достойного на освободившийся пост и гарантировала, что это место может занять любой желающий, способный предоставить достаточно аргументов в свою пользу!

«Так каково твое решение?» – по-прежнему мысленно уточнила Джулия.

«Два вопроса, – так же ответил я. – Способности долго обойтись без еды, воды и воздуха сцеплены между собой или для их полного комплекта где-нибудь еще двоих бородатых колдунов искать придется? И можно ли меня аккуратно переправить в сторону того подкопченного лысого? А то он, судя по начинающему сгущаться перед ним облаку огня, фонящего силой небес и принимающего отдаленно человекоподобную форму, начал молиться своему покровителю, выпрашивая в помощь кого-то из слуг бога войны. И не знаю, как его противнице, а вот нам от святой магии может прийтись очень даже кисло».

Вместо ответа щупальца, в которые превратились то ли руки, то ли ноги моей фальшивой дочери, хлестнули меня без предупреждения, отправив снаряд в виде далеко не самого маленького мужчины, а также надетых на нем доспехов, в непродолжительный полет. Краем глаза удалось увидеть, как оставшаяся их часть живой волной накрывает гнома, а выпущенная им стрела пробивает то место, где секунду назад располагалась моя голова. И, не найдя ее там, врезается в защиту башни-особняка, пробивая навылет ее стену, зачарованную от вражеского волшебства не хуже донжона большинства замков страны, а потом скрывается в недрах постройки, из окон первого этажа которой брызнуло пламя взрыва. Полагаю, если бы я даже просто хряпнулся на макушку жреца – а кидалась демоница своим условным хозяином и отцом весьма метко, – ему бы этого уже хватило, чтобы отправиться на доклад о завершении собственной жизни к высшим силам. Однако же богатый жизненный опыт, научивший бить наверняка и не недооценивать живучесть противников, пусть даже выглядящих как обычные люди, сделал свое дело, и раньше чем я врезался в свою цель, посох главы ковена, во время любой схватки в обязательном порядке оказывающийся в руках, встретился своим навершием с лишенной растительности головой. Магия древнего артефакта, создатели которого, скорее всего, еще пользовались языково-жестовой системой творения чар, а потому вынуждены были понимать толк в рукопашной, чтобы не помереть сразу в ситуации, когда у них не будет времени на произнесение заклинания и жесты, сработала как всегда, вызвав чудовищную деформацию и нечто вроде внутреннего взрыва одновременно. Падая на фонтанирующий кровью из огрызков разлохмаченной шеи труп, я выпустил щупальца, которые удержали мое тело в горизонтальном положении и некотором удалении от земли, чтобы не допустить соприкосновения с этим, безусловно, не самым приятным в мире объектом, и попытался ударить не задействованными для сохранения равновесия конечностями орков, уже сориентировавшихся в обстановке и посылающих в новую угрозу несколько десятков огненных лезвий.

Увернуться от всех заклинаний нечего было и пытаться, слишком уж их насчитывалось много, для создания сколько-нибудь надежной против чар такого уровня защиты нужно либо время на подготовку либо не занятый другими делами живой артефакт, а прикрыть пришедшего ей на выручку прячущаяся за огненным смерчем дама и не подумала. В результате, увы, пришлось пережить несколько неприятных пусть не физически – симбионт прекрасно блокировал боль, – но морально моментов. Плотоядные конечности, попытавшиеся прикрыть наше общее тело живым щитом и даже останками жреца, кое-где уже ими немного обглоданного на одних лишь инстинктах, свойственных творениям темной магии и воли бывшего покровителя гномов, были срезаны, будто трава под взмахами косы. Град ударов, обрушившийся на доспехи и лишь немного ослабивший свою силу, пробивал зачарованную сталь, одновременно разрезая и обжигая прячущуюся под ней плоть.

К счастью, помимо своих прямых способностей к хватанию и поеданию всего оказавшегося в зоне досягаемости, живой артефакт обеспечивал своему носителю и неплохие таланты к магии земли. Один удар по мостовой руками, и булыжники, спасающие улицу от грязи, стройными рядами полетели в парочку прикрытых лишь татуировками орков. Будь это стрелы, огненный купол, который практически мгновенно возник вокруг них, достойно отразил бы атаку, но камень, пусть обожженный или даже расплавленный, не лишается своей инерции, заставляющей его двигаться почти прежним курсом, и сохраняет весьма увесистую массу. Интенсивность вражеского обстрела тут же упала раз в пять, одновременно защищать себя и пытаться поджарить неприятеля они не могли. Пожалуй, если бы мы устроили противостояние чистой силы и выносливости, то еще неизвестно, кому бы улыбнулась удача, мне ли, похоронившему противников под импровизированным курганом, или слаженно действующему дуэту зеленокожих родственников, продержавшихся достаточно, чтобы истощить резервы, быстро поглощаемые магическим симбионтом, но в дело вмешался всеми забытый старичок, пользующийся уже даже не чисто боевой, а какой-то особой, осадной магией.