Ну, держитесь, инопланетяне… Книга 2

Вероника

Вероника сидела в комнате, наблюдала за своими сыновьями. Они уже самостоятельно играли, бегали еще неуверенно, но без помощи. Им исполнилось два года.

«Время летит быстро – думала Вероника. – Вот и девочки-землянки выросли.»

Перед мысленным взором Вероники проплывали события того времени. Она вспомнила, когда сама попала на планету Розетту, вместе с ней было еще шестнадцать женщин и три девочки десяти лет.

Сейчас вспоминая об этом Вероника испытала странное волнение. Им всем тогда прокапали восстанавливающий раствор, даже девочкам небольшие дозы. А после того как всех расселили по новым домам, Вероника больше всего времени проводила с девочками с земли. Возраст у них был, как у ее старшего внука. Чтобы скрасить одиночество и чем-то занять девочек она тогда попросила бумагу, пишущие принадлежности. Она помнила, что девочкам очень понравились краски. Они выглядели как толстые фломастеры, но цвета изумительные и краска на бумагу ложилась ровно. Вероника развлекала девочек играми, учила рисовать, рассказывала интересные истории и сказки, тогда и пригодилось ее увлечение чтением.

Вероника кивнула головой, словно соглашаясь со своими мыслями.

Вспомнила разговор, как она отстаивала право жить с девочками:

– Я с девочками, они очень одиноки, ведь их оторвали от матерей, вот я и стараюсь им помочь.

– Почему ты взяла на себя обязанности няни? Девочек можно отдать в колонию, там наши женщины научат их…

– Бездельничать, быть высокомерными и не уважать мужчин – перебила тогда Поля.

Вспомнилось как смутился Илах, а Анверх весело рассмеялся. Именно тогда Веронике запал в душу Анверх, своей открытостью и принятием реально обстоящих дел на планете.

Вероника улыбнулась своим мыслям, когда на память пришел случай с Юраном. Он просился в милый круг, а она ему сказала:

– …я тебе советую посетить дом Светы, там три девочки с нашей планеты, им уже почти по восемнадцать лет. Скоро они станут совсем взрослые, может там тебя ждет твое счастье.

Юран тогда поднялся с колен, улыбнулся:

– Я принимаю твой отказ, я схожу присмотрюсь к девочкам. Но возможно я приду к тебе снова с тем же вопросом.

И ведь правда пришел, можно сказать устроил цветочное нападение, на их с Анверхом дом. «Как бы я жила без Юрана сейчас, без нашего с ним сына – Егора?! – подумала Вероника. – Вон какой растет озорник!»

Вероника засмотрелась на сыновей. Иван – рос более спокойным и уже сейчас был с очень твердым характером – весь в Анверха. А Егорка, как Юран – очень улыбчивый и вездесущий. Они оба с маленького возраста очень любили сидеть на коленях и внимательно смотреть в глаза Вероники.

– Что они там у меня рассматривают?! – смеялась Вероника.

– Они видят там твою добрую душу – отвечал Юран.

Вероника радовалась, что каждое утро мужья, стараясь опередить друг друга, говорили ей, что любят. Торопились к пробуждению для нее и детей приготовить вкусный завтрак. Вероника даже не пыталась разобраться в установленных ими правилах. Но каждое утро, один муж занимался с детьми, а второй готовил завтрак. Так повелось с рождения сыновей. Первое время они спали вместе с ней и детьми в одной комнате, а потом им стало не хватать ее ласк. Вот тогда незаметно, один муж с детьми перебрался в детскую комнату, а второй остался спать с Вероникой.

«Как они разбираются с очередностью – кто за детьми смотрит, кто готовит, кто продукты привозит, кто со мной спать ложиться? Пусть сами разбираются. Главное, что в нашей семье все любят друг друга и уважают» – подумала Вероника.

Мысли Вероники снова перепрыгнули на девочек. Они очень отличались по характеру от взрослых землянок. Все же жизнь на этой планете очень сказалось на них. Даже воспитание норм поведения и земных правил не повлияли, как бы сильно не старалась их воспитывать Света. Девочки почти забыли жизнь на земле, забыли своих родителей. Они даже имена свои сменили. Самая яркая рыжеволосая Руфина захотела быть Клерис. Смуглая черноволосая Алия взяла себе имя Серпенс. А самая маленькая хрупкая кудрявая Ольга стала Илена. Вероника пыталась переубедить девочек, что их имена не хуже, но ничего не помогло. Они захотели, чтобы их имена были как у местных фемин. Эти повзрослевшие девочки-девушки, постоянно смотрели пленки по визору о жизни фемин, им хотелось быть такими же. В отличие от взрослых землянок, которые обосновались на отдельном материке и строили жизнь по своим земным правилам.

Руфина-Клеринс

Руфина бежала от своей подружки домой, когда ее подхватил поток ветра и стал поднимать вверх. Она пыталась закричать, но ветер мешал даже дышать. Руфина помнила, что оказалась в каком-то помещении. Ее обхватили сзади, она почувствовала укол в руку. Позже она проснулась, лежа на полу, вокруг были взрослые женщины и еще две девочки ее возраста. Нахлынула паника, но любопытство пересилило, потому что в этот момент вошла седая странно одетая женщина и сказала:

– Здравствуйте, давайте знакомиться. Меня зовут Аполлинария Ивановна или Поля. Я тоже с Земли. Меня привезли больше года назад. Не бойтесь, здесь мирные люди. От нас отличаются только кожей тела и глазами. Они не причинят вам вреда.

К ней кинулась женщина из прибывших, даже немного резким движением испугала Руфину.

– Мама?! Значит вот что с тобой случилось?! А я звонила, звонила в тот день когда была сильная гроза, «телефон вне зоны доступа», мы на другой день приехали на дачу, а на месте участка яма глубиной в два метра.

Женщины обнялись и заплакали. Вместе с другими женщинами Руфина приблизилась к Аполлинарие Ивановне, и открыв рот, слушала её рассказ. Потом в комнату вошли инопланетяне. Один из них стал каждой на шею надевать кулон, а на ухо прикреплять клипсу.

Все казалось нереальным, сном, сказкой. Сильнее всего поразил Руфину внешний вид инопланетян. Она разглядывала их с восторгом. Такими стройными и необычными казались мужчины-инопланетяне.

Дальше события развертывались очень быстро. Так казалось Руфине. Она привыкала к новому обществу, а жизнь на земле забывалась постепенно. После просмотра пленок по визору, Руфине очень захотелось быть похожей на местных фемин. Они казались такими красивыми, стройными. Глаза особенно выделялись на лицах, все три девочки мечтали иметь такие огромные глаза. Изумлял цвет глаз, на земле ни у кого не было такого цвета.

– Алия, а тебе какой цвет глаз хотелось бы иметь, если бы они были у тебя как у местных фемин?

– Не знаю, Руфина, может цвет пусть бы остался моим, карим, почти черным. А вот чтобы глаза стали такими же огромными. А тебе хотелось бы такие огромные глаза?

– Ага, хотелось бы. Еще мне хотелось бы не мой серо-карий цвет глаз, а яркий фиолетовый или даже изумрудно-зеленый.

– А тебя, Ольга? Хотя, зачем тебе цвет глаз менять и размер?! Ты и так на барашка похожа – смеялась Алия.

Ольга только опускала в пол глаза и молчала.

Первое время Руфина и девочки жила с Вероникой. Она вспоминала это время с теплотой. Потому что это было время привыкания к чужой планете. Тогда она очень скучала по родителям. Но именно Вероника смогла занять ее и девочек так, что они падали спать уставшие. Столько сказок, историй и веселых рассказов услышала она от Вероники. Вероника научила её рисовать, вязать простые вещи.

Позже они с Ольгой и Алией переехали к Свете. Света дала очень много знаний. С ними еще занимались мужчины – мужья Светы. Много рассказывали о своей планете, обучали чтению, письму, математике. Единственное чего не хватало всем девочкам – это ласки, объятий. Света была сдержанной. Ну и еще она была занята с мужчинами из своего милого круга. Потом у нее родилась девочка и внимание вовсе перешло на нее. Нет, Руфина не жаловалась на жизнь, просто появилось много свободного времени. Именно тогда они с девочками пересмотрели много пленок по визору. Результатом просмотров стало желание общаться с ровесницами-феминами. Перед первым полетом все девочки решили сменить себе имена. Они тщательно выбирали, им хотелось, чтобы имена были звучными и в то же время похожими на местные. Руфина придумала себе имя Клерис, Алия взяла себе имя Серпенс, Ольга стала Илена.

Алия-Серпенс

Алия шла от своей бабушки, когда ее подняли на инопланетный корабль. Позже с девочками они обсуждали этот момент, но почему-то её память отказывалась вспоминать. Алия помнила только, что они жили с Вероникой, потом со Светой. Позже её ум впитал много информации о планете, а все что касалось проживания на земле и первых моментов пребывания на корабле, первую встречу с инопланетянами, будто стер или спрятал.

О земле Алия помнила, что семья была неблагополучной. Отца у нее не было. Вернее, она ничего не знала о своем отце. Мать пила, жила то с одним, то с другим мужчиной. Именно поэтому, Алия больше времени проводила у бабушки, там делала уроки, кушала, ходила в школу. К матери она заходила только изредка, взять какую-нибудь вещь или просто посмотреть пьяная или нет. А мать временами даже не замечала ее прихода.

Когда Алия осознала, что она на другой планете, что ее кормят, красиво одевают, учат, то совсем перестала переживать о прошлом. Изредка только вспоминала бабушку: «Как она живет там без меня? Наверное, совсем стала старенькая. Вот бы ее поднять тоже на этот корабль. Она бы стала молодой.»

Алия очень часто вступала в конфликты с девочками. Особенно в первые месяцы проживания у Вероники. Старалась это делать пока никто из взрослых не видит. Она выросла без любви матери, поэтому старалась изо всех сил быть для взрослых лучшей. С девочками же ей не хотелось церемониться.

– Ольга, дай мне твою заколку на волосы, сегодня я ее хочу заколоть.

– Возьми. Алия, только дай мне свою, мне же нужно тоже собрать волосы.

– Собери резинкой, мне моя тоже нужна.

– Девочки, не спорьте, нам же купили столько много заколок и резинок, что вы спорите именно из-за этой – вступала в разговор Руфина.

– Тебя не спрашивают – сердито смотрела на нее Алия. – Что ты лезешь? Я же не прошу твои заколки.

– А мне не жалко, берите любые – отвечала Руфина.

– Не ссорьтесь, возьми мою заколку – протягивала Ольга заколку.

– Отдай и сиди, не лезь, барашка – Алия показывала язык Ольге.

Ольга отворачивалась и смахивала слезинки с глаз.

– Не задевай ее. Что ты лезешь? Что она тебе сделала – защищала Руфина Олю. – Кудрявые волосы – это красиво, я бы хотела такие.

Алия никак не могла вести себя хорошо. Ей казалось, что у нее могут все забрать и она снова окажется на земле, в нищете. Ее не интересовали судьбы Руфины и Ольги. Только недавно она узнала, что Ольга жила еще скромнее её.

Ольга-Илена

Ольга шла по улице со своим папой, он держал её за руку. Ольга увлеченно рассказывала про то, как провела время у знакомой девочки. Вдруг налетел ветер. Руку Ольги выдернуло из ладони отца и закружило. От испуга Ольга закрыла глаза и больше ничего не помнила. Ольга очнулась, лежа на полу, рядом были другие женщины и две девочки ее возраста. Одна рыженькая, вторая очень смуглая черноволосая. Ольга смутно помнила разговор женщины, которая зашла к ним в комнату. Она испугалась, когда к ней приблизился странный мужчина и надел на шею кулон и на ухо клипсу. Только после его аккуратных прикосновений что-то случилось и слух, и внимание вернулись к Ольге. Она услышала, что женщина сказала:

– Пойдемте.

Все вышли за этой женщиной, Ольга старалась держаться рядом с девочками.

Они полетели на диске. Столько поразительного увидела она во время полета. Ольге не было страшно, ей понравилось состояние полета, будто летишь на крыльях. Она любовалась видом зданий и растений. Дома очень отличались от земных. Они выглядели как спиральки, закрученные вверх. А растения выглядели совсем необычно. Позже Ольга рассмотрела все близлежащие деревья, кустарники и цветы.

Ольга познакомилась с Аполлинарией Ивановной и тетей Вероникой. Вероника ей сказала, что здесь не принято называть тетя или дядя, а только по имени. Вначале это казалось неправильным, потом Ольга привыкла. Она тянулась к Веронике. У Ольги не было матери, она умерла во время родов и папа ее растил один. Поэтому забота Вероники очень много значила для нее. Ольга скучала по своему папе, но детский возраст и присущее любопытство помогли не думать постоянно об отце.

Ольге очень понравилось рисовать. Она помнила первое впечатление, такие удивительные краски дали ей с девочками. Вероника показывала простейшие приемы рисования. А позже Ольга попросила, чтобы ее поучили рисовать местные рисовальщики. И ей предоставили такую возможность. Еще Ольге очень нравилось слушать сказки и истории, которые рассказывала Вероника. Отцу Ольги было некогда читать ей сказки, он выполнял много домашней работы. Жили они очень скромно, денег порой не хватало даже на еду, уж тем более на книги. Интернета и хорошего телефона у Ольги тоже не было. Ольга чувствовала себя неуверенно среди одноклассников, которые носили с собой в школу дорогие телефоны и планшеты. Ольга впитывала знания, тянулась к мужьям Вероники. Ей понравилось слушать их рассказы о планете.

Единственное, что портило жизнь Ольги – это придирки Алии. Так было обидно, что Алия цепляется к ней. В такие моменты Ольга чувствовала себя снова неуверенно, как на земле со сверстниками. Алия находила любой повод: отбирала заколки, из рук выхватывала пленки к визору, «нечаянно» рвала ее рисунки или заливала красками. Руфина заступалась за Ольгу, но не всегда была рядом.

Ольга не жаловалась на жизнь. Она научилась постепенно давать отпор. Позже, когда их расселили по разным комнатам, стало значительно легче.

Анверх

Анверх расслабленно сидел на уличном лежаке на участке около дома и наблюдал, как Юран готовит мангал, чтобы приготовить шашлык. На днях маленьким сорванцам, их сыновьям, исполнилось по два года. Сегодня Юран предложил отметить это событие и пригласить к ним Полю и Венеру с семьями.

Чуть поодаль сыновья возились в песочнице. Они строили из песка куличики и башни. Возили в маленьких пластмассовых машинках песок. Идею песочницы придумала Вероника, а все эти игрушки были из того супермаркета, что они в последнем полете подняли с родной планеты землянок.

«Какие они милые, наши сыновья. Какую большую радость принесли в мою жизнь – размышлял Анверх. – Не могу представить, что у меня не было бы Вероники и Ивана с Егором. Да и к Юрану я привык. Мы живем как настоящая „семья“. На планете наших женщин хорошее название придумали совместной жизни – семья. Семь я. Надо поговорить с Вероникой, может стоит еще завести двоих детей, чтобы нас стало семь».

Анверх посмотрел в сторону Вероники, какая же она милая, родная, а какая красивая, гибкая. «Согласиться ли она еще на двоих? – сам себе задал вопрос Анверх. – Ведь она и так совершила невозможное, родила сразу и мне и Юрану.»

В это время к Анверху подошла Вероника, присела рядом. Анверх сразу же приобнял ее, притянул к себе.

– Устала?

– Нет. Не устала. Посмотри какие башенки строят сыновья.

– Да, я наблюдаю за ними, – тепло улыбнулся Анверх.

Он развернул Веронику лицом к себе, внимательно посмотрел в глаза.

– Я говорил тебе сегодня, что люблю тебя?

– Не знаю, может я забыла – Вероника хитро прищурила глаза и старалась спрятать улыбку.

– Тогда слушай – я тебя люблю, – обхватил лицо руками и нежно поцеловал.

– Мама! Папа! – хором закричали подбежавшие сыновья и стали карабкаться к ним на колени.

Анверх подхватил обоих, поднялся и закружил. Мальчишки весело захохотали.

От мангала на смеющихся сорванцов с любовью смотрел Юран.

Серпенс

Алия готовилась к первой встрече с местными феминами.

Она созвала девочек в своей комнате.

– Для начала предлагаю называть друг друга только новыми именами. И попросим всех к нам обращаться тоже только так.

– Хорошо, Серпенс – улыбнулась Руфина.

– Еще трудно привыкнуть и не путаться, может попробуем вначале двойными? Например, Алия-Серпенс? – спросила Ольга.

– Ну уж нет, – зло сверкнув глазами, сказала Алия. – Я даже откликаться не буду, если меня будут называть Алия, а не Серпенс.

– Давайте попробуем, Илена. Думаю, что три имени запомнить не сложно.

– Для начала, Клеринс, решим в каких платьях пойдем. Нам нужно, чтобы они были похожими на платья фемин, но в то же время чтобы в них была какая-то необычная для фемин деталь.

– Может быть попросим нашу швею – Елизавету, пусть она сошьет нам платья.

– Хорошо, слетаем к ней чуть позже. А как волосы уложим?

– Я пойду с распущенными, – сказала Илена.

– С твоими кудряшками можно и с распущенными идти, – впервые в голосе Серпенс прозвучала зависть.

– А украшения? Будем просить у Светланы, чтобы нам купили украшения к встрече?

– Думаю это лишнее. Я не хочу выглядеть как новогодняя ёлка – фыркнула Серпенс.

– На пленках по визору, чем старше фемина, тем больше на ней украшений – кивнула головой, соглашаясь с ней Клеринс. – А мы еще молодые.

– А лингопереводчики будем надевать? Вдруг возникнет сложность в общении.

– Хорошо, наденем, хотя мы уже полностью знаем их язык. Все-таки прошло больше двенадцати лет как мы здесь – вздохнула Клеринс. – Даже не вериться.

Девочки замолчали, каждая думала о своем.

Елизавета

После неприятного случая, произошедшего с Елизаветой и ее подругами, некоторое время они жили одни в своих домах. Но свято место пусто не бывает, как гласит пословица. К ним стали прилетать знакомиться новые мужчины. Вот уже почти два года Лиза жила с новым милым кругом. После переселения на другой материк всех землянок с их мужьями, правила жизни были строгие и Елизавета откровенно скучала.

В один из таких дней к ней прилетели, как стайка говорливых птичек, девочки землянки.

– Ох, какие же вы взрослые стали, давно я вас не видела. Рассказывайте, что вас ко мне привело?

– Елизавета, мы собираемся на встречу с феминами, нашими ровесницами – сказала Клеринс.

– Мы сменили имена. Меня теперь зовут Серпенс.

– Меня Клеринс.

– А я Илена.

– Вот вы смешные. Ваши имена для фемин наоборот необычные. Не вижу смысла в смене имен. Но раз вы так захотели ваше право. А что вы от меня то хотели?

– Мы хотим платья, как у фемин, но с какой-нибудь отличающейся деталью.

– Ладно, давайте определимся для начала с цветом, пойдемте в мою мастерскую.

Елизавета смотрела на весело переговаривающихся девушек и завидовала им. Весело будет им. Они не связаны пока взрослыми правилами и вольны жить как хотят. Вот и встреча с феминами у них будет. «Эх, где твои семнадцать лет? На большом Каретном – вспомнились слова из земной песни -На земле остались…»

Елизавета с энтузиазмом принялась раскладывать образцы тканей перед девушками.

– Мне нравится вот этот яркий желтый – начала припрыгивать на месте Серпенс.

– А мне этот розовый – сказала Клеринс.

– Э, нет. Рыжим не подходит розовый. Давайте будем прикладывать ткань и смотреть в зеркало. Если хочешь приложи розовый и посмотри. Ну? Нравится?

– Не очень.

– Я советую тебе Клеринс сшить платье изумрудного цвета. Приложи к себе, смотри. Нравиться?

– Ага. Спасибо и правда этот смотрится лучше.

– Так, тебе Серпенс, я предлагаю ярко желтый, ты смуглая и черноволосая, тебе будет хорошо. Нравиться?

Серпенс приложила материал к себе и смотрела в зеркало с недовольным видом.

– Не знаю, выберете сначала для Илены.

– Хм. Илена, смотри, к твоим светлым кудряшкам подойдет яркий красный.

– Мне кажется это слишком вызывающий цвет. Мне понравился вот этот серый. Елизавета, мне неудобно будет в таком красном.

– Ладно, давай тогда тебе подберем серо-фиолетовый. Смотри, хорошо?

– Да, спасибо, этот мне нравиться.

– Так, а тебе Серпенс, какой тогда? Давай попробуем вот этот оранжевый. Он яркий и тоже подойдет к смуглой коже.

– Нет, я хочу тот красный, который ты предлагала Илене.

На этих расцветках остановились.

Елизавета помогла выбрать девочкам фасоны. Они вместе придумали оригинальные отделки к платьям. У Елизаветы был целый месяц впереди на пошив платьев, её захватил процесс.

Поля

Поля сидела на скамеечке на своем старом дачном участке. Сегодня она чувствовала себя не совсем хорошо. Поля вспоминала, как почти пять месяцев назад в один из зимних дней она за ужином сказала:

– Старх, Зурах я решилась на рождение детей.

Оба приподнялись, хором выдохнули:

– От меня?

Они переглянулись, а Поля рассмеялась. Её насмешило желание обоих мужчин иметь ребенка.

– Я решила сделать также, как Вероника.

– Поля, мы будем рады, но это не навредит тебе? – спросил Зурах.

– Мы можем ждать своей очереди, ведь до часа Пси еще далеко. – Старх заглянул Поле в глаза. – Я очень хочу ребенка, но пройдут ли беременность и роды так же хорошо, как у Вероники?

– Не знаю. Что об этом гадать. Вот и проверим.

– А скоро ты позволишь излиться в тебя? – с надеждой в голосе спросил Зурах.

– Я хочу сегодня. Вы как? В боевой готовности? – усмехнулась Поля.

Мужья недоуменно переглянулись.

– Шучу я. Я за эти годы поняла, что вы можете заниматься сексом двадцать четыре часа в сутки.

– Кого ты ждешь сегодня первым к себе в спальню, Поля?

– Это вы сами решите. Я сейчас в душ на пятнадцать минут. Позже приходите по одному. Большой промежуток не будем делать. Вероника рассказала, что больше часа была разница в зачатии, при родах тоже перерыв был полчаса. Поэтому, минут через пятнадцать жду второго.

Мужчины одновременно кивнули. В их огромных глазах была радость, тревога, надежда – гамма чувств, которые они не смогли бы передать словами.

Старх

Старх жил с Полей уже больше тринадцати лет. Он несколько раз спрашивал разрешения излиться в лоно. После многочисленных раз, когда Поля говорила, что еще не готова он перестал ее спрашивать об этом. И вот такая радость.

Когда Поля ушла в душ, Старх повернулся к Зураху:

– Я пойду первым, ты вторым.

– Я не против, ведь разница в пятнадцать минут ничего не значит.

Сегодня Старх был так изумлен словами Поли, что она ждет их с перерывом в пятнадцать минут, что в его голове промелькнуло столько мыслей и он испытал различные чувства. Сейчас тоже поспешил в душ. Очень быстро помылся. Причем, от предвкушения близости с любимой женщиной его половой орган уже был напряжен. Затем быстро пошел на кухню и приготовил любимый напиток Поли. Поля в последнее время увлеклась кофе. С дымящейся чашечкой горячего кофе он поспешил в спальню к Поле.

Поля как раз вышла из душа. Её тело было розовым, слега блестело от капелек невысохшей воды. «Какая красивая у меня женщина» – восхищенно подумал Старх.

– Поля, хочешь кофе? Я приготовил для тебя.

– Да, спасибо, миленький. Сейчас попью, – она взяла чашку. – Мм-м вкусно, как я люблю.

Старх снял с себя одежду, подошел к Поле. Когда женщина отставила чашку в сторону, он притянул её к себе, стал нежно целовать. Мужчина поднял и аккуратно опустил ее на кровать. В душе Старха бушевала буря, зная, что сегодня ему разрешено излиться и он станет отцом. Ему не терпелось, он мог все сделать быстро, но очень хотел, чтобы Поля запомнила этот секс. Поэтому Старх сдерживался и ласкал женщину. Старх языком проложил дорожку от ямочки между ключицами женщины, до пальчиков ног одной ноги и поднялся от пальчиков другой к лону женщины. Поля уже постанывала от желания. Он слегка ввел палец в лоно, а потом по спирали стал вводить глубже. Одновременно он посасывал бугорок женщины. Старх дождался, когда Поля подошла близко к оргазму, вместо пальца ввел свой половой орган, стал размеренно двигаться. Поля выгнулась, стараясь прижаться к нему ближе и застонала от оргазма. Старх сделал еще пару движений и излился в лоно женщины. Он почувствовал, что Поля ощутила, ударившую в нее сперму и ее оргазм еще усилился. Старх счастливый скатился с женщины. Он стал целовать ее лицо, шею, даже уши.