НЛО – надежда любовь одиночество

1.09.2021 г

Глубокий космос

Аварийный челнок давно потерял из виду остальных спасшихся, устроив саботаж на корабле ледышек мы последние покинули флагман инопланетян. Сколько воинов, сбежавших из ледяной тюрьмы, выжило? Живы ли Рурк и Дорн? А остальные меченосцы? На эти вопросы нет ответа. В спасательном корабле мы одни.

Бран сейчас спит, а я сижу на его коленях свернувшись жалким клубочком положив голову ему на грудь и смотрю в бескрайний космос. В иллюминаторе только темнота и редкие звезды. Это хорошо, значит, нас ещё не обнаружили.

Мы драпаем как зайцы, поджавши хвост, быстро и трусливо. Маленькой группке отчаянных воинов не суметь сломить сопротивление содружества ледяных планет.

За нами погоня, по следам оставшихся в живых неустанно летят звездолеты фризов, преследуют, не давая отдыха.

Мы разворошили осиное гнездо.

С тех пор как я покинула землю, страх стал моим постоянным спутником. Я боюсь всего.

Вокруг меня неизведанные космические дебри, где я чувствую себя первобытным человеком из каменного века. Странные машины, непонятные технологии, строгие правила, абсолютное подчинение Араны, а посреди всех этих запретов – я, растерянная и боящаяся сделать шаг, чтобы в тот же миг не наткнутся на очередной запрет или правило.

А ещё он. Соблазн. Боль и внеземное удовольствие одновременно.

Я не могу забыть его руки, грубые прикосновения, ледяной холод дыхания. Я одновременно хочу его и боюсь до смерти. Сон, о его глазах, в которые я смотрела, когда он ритмичными толчками входил в меня, снится мне по ночам. В синих как горный лёд радужках возбуждённого фриза сияет космос, такой же бескрайний, что и в иллюминаторе.

Я не могла выкинуть из головы ледяного бога и могла поклясться, что холодный демон не скоро забудет обо мне. Не в его привычках проигрывать и лишаться любимой игрушки.

Он будет преследовать.

Меня зовут Кэйли Доэрти. Я – землянка. С моей планеты меня украли фризы – раса ледяных существ. Они хотели использовать меня как живой инкубатор для выращивания детей, а Бран – воин-меченосец спас.

Я – Арана: временная избранница властного и деспотичного инопланетянина.

С этим огромным, мускулистым мужчиной у меня договор: я выполняю все его приказы, не перечу, не задеваю его самолюбие, не показываю свой поперечный характер, не заставляю его властную ладонь чесаться, все для того, чтобы потешить его эго, а за это он возьмёт меня с собой прочь с ледяной планеты-тюрьмы и отвезёт на Землю.

Космический варвар мой Норай – повелитель и защитник. Пока он мой временный спутник я не могу и шагу ступить без его приказа, не говоря уже о том, чтобы ослушаться.

Украв небольшой корабль, мы бежали от фризов, оказавшись в открытом космосе, отправились на родную планету воина, Варрив.

Когда мы были уже далеко в пространстве Варриец проснулся и подсел к приборной панели. Бран не успокаивался, с завидным упорством выходил на связь, используя только ему одному известные частоты. И добился-таки своего.

Ему ответили. Второй отряд, возглавляемый беловолосым, не потерял ни одного воина хоть и отделился от нашего. Рурк и Дорн с остальными меченосцами экспроприировали у фризов чуть больший звездолет, чем наш. И также, как и мы, полным ходом направлялись в содружество свободных зелёных планет.

Связавшись со своими людьми, Бран облегчённо выдохнул и отключил связь.

Спасательный челнок фризов казался мне хрупким как скорлупка, да он таким и был, маленький словно игрушечный. Все помещение сводилось к небольшой каюте, в которой гиганту было тесно, да двух закутков в хвосте челнока, санузла с душем и машинного отделения.

За неимением другого места варвар расстелил подобие постели прямо на полу посреди каюты. Импровизированное надувное ложе ледышек, круглое как гнездо, заняло все пространство от стены до стены. Ещё немного поковырявшись, варвар сломал охлаждение. На приборной панели тут же замигали красные лампочки и заверещала сирена, оповещая, что воздух в корабле нагревается до опасной температуры. Воин сломал и её.

Швырнув потную одежду в угол, варвар плюхнулся на мягкое, потянулся, хрустя суставами, поигрывая мускулами, и удовлетворенно выдохнул.

Гигант раскинулся, заняв всю кровать и закинув руки за голову, он подставлял своё загорелое тело струям тёплого воздуха из вентиляционных решёток. Я его понимала, на корабле фризов сама продрогла до костей, но… Черт возьми, дитя природы, разве можно демонстрировать голодным женщинам обнажённого мужчину? Да ещё во всей красе и столь доступного?!

Я не выдержала такого искушения. Крутанулась вокруг своей оси, стараясь не смотреть и не стонать от жара, вспыхнувшего в тайных складочках. То самое неугомонное местечко сладко сжималось при виде выпирающих статей варвара.

Когда я открыла глаза, взгляд упал на полупрозрачные створки душевой кабины. А почему бы мне не охладиться под ледяной водичкой? Пусть струи смоют всю глупость прочь.

Скромно прикрываясь, я разделась и мышкой шмыгнула за перегородку.

Инопланетная «вода» лишь раздразнила любовный голод и напомнила о фризе. Холодные струи моющей жидкости медленно ползли по телу, забираясь в потайные складочки, холодя их, это так сильно напоминало неспешные вкрадчивые движения ладоней сугроба. Живот свело сладостной судорогой.

В отчаянии я всхлипнула.

На миг мне показалось, что грозовая туча накрыла небо, но это был всего лишь недовольный чем-то Бран, заслонив свет, он вошёл в душевую кабину.

Воин навис надо мной, его широкие загребущие ладони схватили и стиснули. Огненные, будто лава ладони прогнали скользкие язычки моющего желе, смахнули крупные куски, растёрли по телу.

– Позови меня, – прорычал варвар в ухо. – Скажи моё имя вслух и попроси то, чего ты желаешь… Я выполню любое твоё желание.

Изогнувшись, я увидела, Брана, антенны Илири стояли торчком вместе с мужественностью. Но её-то я как раз не видела, я чувствовала её болезненный напор.

Я сама не знала хочу ли этого или нет, но телесная жажда была сильнее, и я подчинилась давлению воина. Голодное рычание варвара было настолько неистовым, что я мигом вспомнила все утренние способы проснуться и подумала: снять стресс было бы не плохо. А никто лучше воина не умеет этого делать.

Его руки уже на талии гладят и разминают бедра, норовя скользнуть повыше и ухватить за выступающие части. Сжать, смять причинив сладостную мимолётную боль.

Когда набухшая мужественность требовательно упёрлась в булочки – я сдалась.

– Брр-ран… – тихо проворковала я в ответ, превратив короткую «р» в утробное рычание тигра.

Просить не пришлось. Набухшая, вздрагивающая от сдерживаемого желания плоть ринулась в бой.

Стена в душевой кабине ещё не нагрелось и мне казалось я зажата среди двух стихий. Огонь и лёд.

Я наслаждалась жаром сильного мускулистого тела, при этом моя грудь упиралась сосками в ледяную стену душевой, от чего я получала не меньшее удовольствие. Соски сжались от прохлады, груди расплющились от давления, варвар ритмично толкался в меня все сильнее прижимая к стене.

Щека прилипла к поверхности, а резкие вскрики, вырывающиеся из горла, возвращались ко мне прохладным дуновением. Так похожим на дыхание фриза.

Лёд и пламень нравились мне в равной мере.

Примерно также я не могла выбрать между извращённым сексом с фризом и жаркой первобытной любовью варвара.

Ноги дрожали, обессилив, от удовольствия я сползла по стеночке вниз. Воин, посмеиваясь подхватил меня и придерживая продолжил свои развратно-поступательные движения.

Руки его, смазанные желе, скользили по телу. Игривые, наглые пальцы щекотали складочки дразнили потаённые местечки, намекая на сладостный разврат. Лёгкие, несерьёзные игры в мыльной пене – то, что нужно.

После плена у фризов мы с варваром оба были грязны, очень хотелось смыть с себя не только пот, но и память о приключениях на ледяном корабле и планете-тюрьме.

Я имела глупость набрать моющего желе и в ответ намылить варвара. Когда рука скользнула ниже, поглаживая кубики пресса в ладонь скользнуло нечто горячее. Я удивлённо посмотрела вниз.

В моей руке оказалась выдающаяся часть воина, твёрдая, мощная с крупными венами и округлой головкой. Плоть вздрагивала как сдерживаемое дикое животное, готовое тут же бросится, стоит дрессировщику ослабить бдительность.

Я подняла глаза и встретила пристальный взгляд Варрийца. На его самодовольной роже сияла наглая широкая лыба.

Гигант призывно подвигал бровями. От неожиданности я поскользнулась, но до пола так и не долетела. Варвар подхватил меня и уложил на холодную поверхность душевой кабины, а после накрыл меня своим возбуждённым телом.

Сигнал связи вырвал меня из сна. Воин резко проснулся, переложил меня со своей руки на кровать и немедленно принял входящее сообщение.

Из динамиков послышался хрипяще-рычащий говор. Бран облегчённо выдохнул и ответил на том же языке. Вскоре в иллюминаторе я увидела корабль, шедший навстречу. К нам на подмогу, на полной скорости двигался улан меченосцев.

Сирена взвыла вторично, но в этот раз это был не просто вызов, это был сигнал тревоги. Кроваво-красный свет озарил кабину челнока. Фризы обнаружили украденный нами спасательный модуль.

Я затаила дыхание. Наклевывалась битва, ставкой в которой была наша маленькая скорлупка.

Улан меченосцев оказался более зубастым, чем рядовой крейсер фризов. Похожий на снежинку корабль был распылён на атомы в считанные секунды. Но я не сомневалась, весть о том, что мы обнаружены была отправлена до того, как звездолет ледышек ввязался в бой.

Слава всем богам корабль меченосцев искал именно нас!

Стыковка прошла без сучка и задоринки, мы беспрепятственно поднялись на борт. Варрийцы отнеслись к нам как к потерпевшим кораблекрушение, долгие дни до Варрива мы с Браном лечились в медотсеке. Надо ли рассказывать, что врачи нам не мешали выздоравливать и укреплять здоровье разными способами.

И вот когда мы были полностью здоровы, а я в принципе забыла, что такое одежда, в иллюминаторе появилась огромная планета вся покрытая зеленью и испещрённая каракулями голубых рек. Не голубая как наша Земля, а именно зелёная, я бы даже сказала изумрудная.

Варрив – родная планета Брана, входящая в содружество свободных планет.

У Варрийцев была своя собственная религия чем-то отдалённо похожая на земное поклонение богине матери, только Варрийцы поклонялись самой природе. В связи с этим все технические службы и заводы находились ближе к полюсам планеты. Сами же Варры селились ближе к экватору.

Мужчины работали в техноцентрах вахтовым методом, их жены и дети жили вдали от загрязненных заводами районов. В лесных поселениях Варрийцев не приветствовалась многочисленная техника и машины, портящие воздух и природу, хотя жители зелёной планеты охотно пользовались благами цивилизации. Просто в домах использовалась техника, работающая на водном, земном и солнечном электричестве, а все вредные вещества вроде космического топлива и прочего были вынесены за пределы жилой территории.

В быту Варры предпочитали все естественное и натуральное, за пределами промышленных городов они пользовались исключительно дарами природы.

Бран старался как можно быстрее убраться из техноцентра, и согласился на первых попавшихся скакунов. Чем вызвал неудержимый ржач у подчиненных. В целом он представлял собой человека, который невероятно опаздывает или бежит от кого-то.

Я здесь была единственной женщиной и неприкрытый мужской интерес инопланетян смущал меня и бесил космического варвара.

А возможно гигант просто соскучился по своему дому. Даже я уже скучала по земле, друзьям, городам и прочему.

Мне оставалось только гадать каким же был дом Брана, в котором мне предстояло стать временной прислугой. Наверно, это небольшой и аккуратненький лесной домик.

Я подозревала, что Бран, не столь богат как Рурк и Дорн. Прибыв на Варрив, те, слишком сильно задирали нос к небу и выпячивали себя. Уходя с корабля фризов, Варриец как мышь-скопидомка собрал вещи и всю аппаратуру, и загнал её в космопорте за хорошие деньги.

Мне немножко было жалко варвара, в этом приключении он чуть не лишился всего, потерял корабль, попал в плен.

Казалось все теперь в порядке – гигант дома. Но стоило нам оказаться среди его сородичей, с инопланетянином произошли странные изменения. Он удвоил усилия по разгону любых представителей иного пола вокруг меня. Стоило Дорну или Рурку подойти ко мне, Бран чуть ли не рычал на них. Гигант вёл себя совершенно безобразно, в нем вновь проснулись собственнические замашки, его тиранское нутро раскрылось полностью и засияло во всей красе. Инопланетянин делал вид как будто я без него и шагу ступить не могу! Меченосец и не собирался признавать за мной хоть каплю мозгов. Он считал, что та, кто согласилась играть с коварными и опасными фризами на раздевание, не имеет и крупицы здравого смысла в организме.

Бесило также то, что он практически не снимал свою шершавую лапу с моей булки, всем и вся демонстрируя – мы вместе. От этого властного захвата я смущалась и чувствовала себя ещё более неуверенной и потерявшейся. Это ощущение бессилия бесило. А от бесчувственного мускулистого брёвнышка не стоило ждать слов утешения.

Все то недолгое время, что мы мариновались в космопорте, у варвара было отвратное настроение и все почему? Потому что кругом были толпы мужчин. Одни Варры всех форм и расцветок. Они бесили Бранна, а меня развлекала ярость варвара.

Оказалось, что не все из них такого же высокого роста как мой воин, но практически все встретившиеся мужчины были в той или иной физической форме.

Одевались Варрийцы по-разному, однако «домашняя» униформа, неизменная одежда меченосцев, которую они носили на своей планете всегда состояла из коротких бридж до колен, безрукавка с запахом на груди и длинным цельнокроеным кушаком. Полы рубахи следовало запахнуть спереди и, перекрестив концы несколько раз обернуть вокруг тела, завязать.

У каждого в треугольном вырезе безрукавки висел золотой медальон – символ воина и меченосца. Рубахи и штаны были разных не ярких цветов. Коричневые, тёмно-синие, тёмно-зелёные, бежевые, оранжевые. Бриджи от чёрного цвета, до светло-песочного. У каждого, одетого подобным образом, за спиной всегда торчала рукоять меча.

Варрийцы других каст носили простые бриджи и рубахи с рукавами. На поясе у них могли висеть бластеры, связки инструментов, небольшие кожаные сумки. Но ни у одного из них не было меча из небесной стали.

Не только воины с медальонами на шее обращали на меня пристальное внимание, но и обычные Варрийцы при виде меня реагировали недвусмысленным образом, выпуская свои антенны Илири и направляя их в мою сторону.

Большая часть техноцентра представляла из себя рыночный лагерь.

Это был мужской рай. Не буду описывать разнообразие оружия, инструментов и машин, достаточно сказать: здесь их было в избытке и ещё с верхом насыпано.

Я сразу же прозвала техноцентр мужским городом.

Женских вещей в продаже не оказалось. За неимением правильной одежды варвар обрядил меня во все те же слои рубашек, только не ярких, как у себя, а тускло коричневого цвета.

Мы затаривались нужными вещами в дорогу, доступно и стоило все не дорого.

В общем на Варриве было терпимо, даже хорошо, до того момента как мы пошли на пищевой рынок за провизией. Тогда это и случилось.

Один торговец с лотком, уже пожилой Варр, протянул мне неизвестный фрукт.

Мы уже несколько часов ходили меж палаток, я устала и проголодалась. Потому с большим удовольствием вонзила свои зубы в сладкий и сочный плод. Он назывался Локра, и был очень забавен и декоративен. Внешне похож на наш персик, только пунцово-красный и мохнатый по сторонам, а между половинок торчит ещё один маленький плод. В целом похоже на двойное сердечко в гнёздышке из чёрного волоса.

А вкус! М-м-м…

У нас на Земле такое не растёт. Сладкий, терпкий, ароматный, насыщенный вкус, по сравнению с ним наши фрукты состоят из одной воды. Надо ли говорить, что я тут же захотела ещё один? Но не тут-то было.

На этом наши покупки резко закончились, и мы полетели домой. В буквальном смысле полетели. Варвар вприпрыжку, и я на нем, вернее поперек него, как на ковре самолёте. На одном плече я, на другом узел с покупками.

Надо ли объяснять, что стоило нам завернуть за угол, недоеденный фрукт выбили у меня из рук?!

И вот мы. Я, Варриец, остальные воины, пара тощих узелков с вещами, все что успели купить, и целая корзина Локры: мы все вместе спешно драпаем из мужского города.

Все это произошло столь скоропалительно, что наш отряд плохо экипированный на отвратительных вурлаках пулей вылетели из ворот техноцентра. Подальше от скопления мужчин.

Под ржач Рурка, Дорна и ишачий смех вурлаков мы углубились в лес.

И только после того, как мы далеко отъехали от города, я узнала, что до того места где живёт варвар ходит скоростной землеход.

Но было уже поздно.

За пределами техноцентра не было городов.

Скорее посёлки и участки земли. Обширные площади леса, где прямо между деревьев стояли дома и хозяйственные постройки.

Среди всей этой бушующей зелени, как лесные бандиты, совершенно свободно и без какого-либо контроля бегали детишки. Группами, стаями, бандами, толпами и по одиночке.

Детей здесь было очень много. Крепенькие, пухленькие, с чумазыми от ягод мордочками, здоровые и свободные.

Они совершали набеги на огороды, фруктовые плантации и ягодные поляны. Взрослые им не запрещали набивать животы. Все это изобилие росло вдоль дороги, посреди леса, и прямо вокруг жилищ без оград и заборов.

Домов здесь было видимо не видимо, как грибов, которые росли под каждым деревом. Да они и были похожи на грибы, под круглой будто черепаший панцирь крышей, с белёными стенами и круглыми окошками. Самые высокие здания не превышали трёх этажей. Больше напоминая не одно жилище, а много маленьких сбившихся в кучу.

Они расползались во все стороны, огибая деревья, разрастаясь маленькими открытыми двориками, пополам с огородами, фруктовыми садами и дикими участками леса.

Такие тянущиеся на многие километры поселения без конца и края, я тут же обозвала женскими.

Хозяйки строений сидели на крылечках, работали в своих огородах или просто стояли около дороги любопытствуя. Женщин было не меньше, чем детей и все они, как пёстрые бабочки одеты в яркие цветные одежды.

Я заметила, что Варрийки, живущие в одном доме носят одинаковые цвета.

Девушки и маленькие девочки одевались в такие же платьица, как и взрослые, только коротенькие, иногда поддевая под них штанишки, или комбинируя с бриджами.

Платья, если так можно назвать эти летящие кусочки ткани, представляли собой полоски полупрозрачной материи, разной длинны и ширины. Чем ближе к телу, тем короче и плотнее полотно. Куски скреплялись на плечах и руках в зависимости от фасона. Платье одевалось через голову, повисая на плечах и оставалось не скреплённым по бокам. Талию подвязывали широким поясом, собирая материю в складки.

Таких слоёв на женщине могло быть больше трёх, но всегда верхний слой доставал до земли.

При быстрой ходьбе лёгкая ткань расходилась и взлетала, словно невесомое цветное облачко. Надо ли говорить, что в разрезах соблазнительно посверкивали бедра и прочие оголённые участки тела.

Эти слои полотна назывались Чарьма, традиционная женская одежда Варриек.

В подобных нарядах крупные и широкобёдрые Варрийки казались особенно хрупкими и ранимыми.

Местные женщины свободно красили лицо и волосы в разные цвета. Как я потом узнала, все красители были природного происхождения их делали из цветов, ягод и плодов. Краски были безопасны и подходили для всего: кожи, волос, ткани и прожорливых детских мордочек.

А вот обувь жительницы Варрива, предпочитали не надевать, все равно в лесу, где землю устилали мох и трава, не обо что было поранить ноги.

Широколицые, улыбчивые, крепкие и здоровые. Больше всего эти красавицы походили на богинь плодородия.

Я вдруг люто позавидовала их яркой внешности и разноцветным волосам.

Ко всему этому цветущему и здоровому образу прилагался ещё один кусок ткани, который использовали как плащ. Оборачивали вокруг тела на манер греческой тоги, во время дождя набрасывая один конец на голову. Накидки были в цвет всей остальной одежды и расшиты мелким гербовым узором.

Я видела разные оттенки жёлтые, зелёные, красные, голубые. Но даже в жаркую погоду женщины никогда не расставались с этими плащами, предпочитая на худой конец повязать их на талию.

Мы остановились только раз. Бран свесился с вурлака, спросил нет ли у Варрийки ткани на одежду, но женщина покачала головой, и мы поехали дальше.

Дорога проходила через эти частные участки земли и скрывалась в дремучей чаще.

На ночь мы сходили с дороги и вставали лагерем.

Я, как женщина и помощница, училась выполнять все обязанности, связанные со званием Араны.

У меня не получалось.

– Эй! – позвала я спутников. – Я уже все мясо сожгла, идите есть!

Воины нехотя стали стекаться к костру.

Ещё немного и я сделаю то, чего не добились фризы: потравлю меченосцев. Надо ли объяснить, что Варры, которые любили хорошо покушать были не в восторге? Все были не довольны, но ни один гигант мне не помог.

А все потому, что: «Мужчина не притрагивается к котелкам и сковородкам!» Первая заповедь воина.

Ну и ешьте угольки или голодайте!

На каждой стоянке за еду отвечала я, снова я, всегда я.

Стоит ли упоминать, что последний раз на открытом огне я готовила в далёком детстве, когда мы с родителями ходили в поход?!

Бесило все, куча правил и тонна запретов.

«Разжигать огонь – дело мужское. Женщина должна его поддерживать!»

Поляну тушили всей компанией, когда я случайно плеснула в погасший костёр слишком много зажигающей жидкости.

«Еду в дом приносит воин. Женщина не должна без позволения выходить из-под крыши.» – поучал меня варвар.

Я задирала голову к небу.

«Какая крыша? У нас над головами сплошные ветки!»

Бран вздыхал и сдавался.

По-видимому, землянки не обучаемы и не поддаются инопланетной дрессировке.

Постепенно на дороге мы остались вдвоём, варвар и я.

Остальные сопровождавшие нас воины свернули с главного тракта, чтобы навестить своих родственников. Встретиться договорились в столице.

Последними нас покинули Рурк и Дорн, они тоже решили заскочить домой.

Рыжеволосый прощался радостно и с шутками, а вот беловолосый нехотя. Я заподозрила что Рурк оставил нас под давлением Брана.

Многочисленные посёлки кончились и начались дожди. Тёплые и частые. Широкая дорога превратилась в песчаную тропку.

Я не могла сильно жаловаться на погоду, не смотря на постоянную сырость. На то, что на Варриве гравитация была чуть сильнее, чем на земле я не обращала внимания, легко перенося лишнюю тяжесть.

Дитя каменных джунглей, обитательница душных городов, пользователь искусственных вещей, радовалась как ребёнок любым проявлениям природы.

Чистый воздух бодрил, свежая еда насыщала, вода давала сил, крепкий сон лечил. Для меня это было не опасное путешествие через дикий вечный лес, а весёлый пикник на природе.

Когда в очередной раз зарядил дождь, Бран сказал, что он кончится не скоро. Мы сошли с тропы и встали лагерем на поляне.

Леса Варрива представляли из себя рай.

Рай для гурманов. Стоило воинам скрыться за горизонтом, как варвар тут же сместил меня с поста шеф-повара и назначил главным едоком, впрочем, со своими обязанностями я справлялась из рук вон плохо. Хотя поесть на Варриве было что. Каждый куст пестрел ягодами, а в траве под этим самым кустом прятались съедобные растения, корешки, клубни, злаки.

Ветки деревьев гнулись от плодов и лиан-паразитов, которые тоже, между прочим, давали съедобное – цветы.

Везде и на всем росли грибы, не такие, как наши земные, более плоские и низкорослые из-за высокой гравитации, но всех форм и расцветок.

И из всего этого изобилия несколько раз в день Бран готовил невероятные блюда. На каждом привале разные, а останавливались мы ну очень часто, просто гигант уставал носить одежду, норовил остановиться и скинуть ее побыстрее. Не ехать же по лесу голым! Значит, что? Очередной привал! Ему вообще было тяжело стоять, и он старался прилечь. На меня.

Коронным блюдом к корнеплодам, грибам и цветам было, конечно же, мясо – того, кому посчастливилось превратиться в шедевр походного кулинарного искусства. Тарелок не существовало, но варвар со вкусом сервировал придорожные лопухи и листья растений.

– Кушай-кушай, – приговаривал Бран, впихивая в меня очередной лопух, полный снеди, – а то совсем худышечка. С такими хрупкими косточками не получится рожать воинов… – При этих словах я подавилась и закашлялась, а варвар, маслено щурясь, похлопал меня по спине.