НЛО – наглый любвеобильный объект

22.08.2021 г.

Планета Земля

Я стояла на балконе и смотрела на полную луну. Это была так называемая Голубая луна. Редкое астрономическое явление – второе полнолуние за месяц.

А название-то какое! Голубая Луна! Я грустно усмехнулась. Как символично!

Ровно месяц назад мой бойфренд, бросив меня ради другого парня, заявил, что я – жирная корова и мое отвратительное мясистое вымя заставляет его сдерживать приступы рвоты.

Две мои «дойки» следует отрезать, уменьшив размеров на пять, и вообще, мне необходимо посетить косметолога и подзадержаться у него подольше: мой внешний вид требует немалого ухода.

Подобные «бомбовозы» (его словечко) – не в моде. На дворе двадцать первый век! Девушки должны быть изящны и худы, с маленькими грудками.

«Похожими на прыщики, которые легко сковырнуть ногтем», – моя ехидная мысль.

С отсутствием вызывающе пошлых выступов на теле. Как на страницах модных журналов.

Меня еще тогда должен был насторожить тот факт, что парень читает женские журналы, но я была безвозвратно влюблена в него и не замечала тревожных звоночков.

По его мнению, я безнадежна, и поэтому он меня бросает. «Ради того, кто боле достоин!» – последняя его пафосная фраза.

Эту тираду бывший выдал мне на глазах у всей нашей ошеломленной компании. Представляю, как перемывали мои кости так называемые подруги и смеялись за спиной, выдумывая всякие небылицы, дополняя скабрезными подробностями.

С того момента я больше не выходила из своего дома, не встречалась с друзьями. Подруга звонила несколько раз, звала погулять с ними. В планах было заскочить в «Мак» и вообще побездельничать в торговом центре, рассматривая витрины и планируя покупки. Я согласилась, но так и не пришла.

Очень мне надо глазеть на то, как мой бывший сосется со своей новой пассией Стивом, худым как щепка, смазливым студентом с параллели, по внешнему виду которого невозможно понять: парень он или девушка. На лекциях также не появлялась, подавленная, я не находила в себе сил на учебу.

Слез уже давно не было. Одно сплошное непонимание: как человек, в начале наших отношений такой внимательный и нежный, мог превратиться в ядовитое чудовище?!

Ответ был прост: он испугался ответственности. Как-то, лежа с ним в постели после бурного секса (тогда ему мои пышные прелести нравились), я заикнулась о том, что мечтаю когда-нибудь в будущем иметь большой дом, счастливую семью и много-много детей. Помечтать мне так и не дали, грубо оборвав. Все оставшееся время мы обсуждали контрацептивы и их эффективность. Еще тогда я должна была заподозрить неладное. Как после выяснилось, Майк – «чайлдфри».

Свободный от детей человек, предпочитающий жить только ради себя.

От нового ухажера у него точно детей не будет, и ответственности в их отношениях ноль целых ноль десятых. Секс без обязательств, не более.

Я вдохнула запах остывающего кофе. Майк мне его подарил, зная, как я люблю этот напиток.

Разозлившись, взяла кружку с кофе, перевернула ее и с нескрываемым злорадным удовольствием вылила содержимое с балкона вниз. Но тут же себя одернула: как так можно? Правда, после небольшого хулиганства мне полегчало.

Что-то чудить я стала в последнее время. Это все полнолуние. Говорят, психам, женщинам и кошкам в дни полной луны становится хуже. А вторая луна в этом месяце. Вдвойне хреново.

Как жить дальше – я не знала. После разрыва стыдно появляться в колледже и смотреть друзьям в глаза. Они, конечно, помнят каждое слово, сказанное Майком. Невыносимо видеть эту бисексуальную лицемерную мразь и находиться с бывшим в одной компании.

Перегнувшись через перила, я посмотрела вниз и ничего не увидела: сплошной туман и ночная мгла. Тогда я задрала голову вверх – там надо мной нависало невероятно прекрасное звездное небо. Ночь была ясная. Я залюбовалась далекими светилами. Вот бы улететь отсюда далеко-далеко! Не знать и не видеть лицемерных гадов, для которых слово «любовь» всего лишь способ затащить девушку в постель и попользоваться ее чистотой.

Вдали громыхнуло, налетел пронзительно холодный ветер, взметнул пряди волос и утих, чтобы в следующий миг ударить с новой силой.

Ну вот, похоже, надвигается ураган, о котором говорили в утренних новостях. Пора прятаться в доме и задраивать люки. Судя по ярким вспышкам на горизонте, буря будет нешуточная.

Я вошла в дом, тщательно закрыла все окна и двери. Звездное небо заволокли низкие черные тучи. В них клубилась мгла и посверкивали разряды молний.

Настроение вновь испортилось, как и погода, стало такое же хмурое и безрадостное. Я подошла к зеркалу увидела ненавистные карие глаза, их дополняли самого распространенного оттенка каштановые волосы. Я обозрела все это с тоскливой обреченностью. Может, Майк и прав в том, что я серая мышь. Во мне нет ничего выдающегося.

Сняв халат, посмотрела на особенно нелюбимую пышную фигуру. Раньше я была собой довольна, но после слов Майка…

– Не хочу все это видеть! Не хочу думать об этом негодяе! – вслух воскликнула я и пошла на кухню. – Знаю, что не успокоюсь, буду вспоминать об этой мрази всю ночь, вновь и вновь переживая свое унижение.

В ящике стола лежали те немногие лекарства, что были в доме: леденцы на случай кашля и снотворное.

Резким движением я заглотнула горсть таблеток и запила водой. Потом устало доплелась до кровати, повалившись, мгновенно заснула.

Снотворно-успокоительные колеса не помогли. Полночи я ворочалась с боку на бок, тревожимая кошмарами. Во сне мне снился голос, он задавал пошлые вопросы и звал, иногда даже приказывал, требовал подчиниться.

Этот голос был очень настойчив, а его незримые руки дерзки и наглы. Мне снилось, что кто-то дотрагивается до меня и проводит по телу призрачными ладонями.

С того момента как я рассталась с Майком, у меня не было парня. Я не думаю, что в ближайшее время у меня кто-то еще появится. Рана, нанесенная самолюбию, настолько огромна, что не заживет долгое время, а чтобы иметь легкий и непринужденный секс с кем-то, надо быть уверенной в себе на сто процентов. Это не значит, что я останусь монашкой или старой девой на всю жизнь, но своему партнеру я должна доверять.

По опыту знаю, что не скоро найду такого мужчину. У меня очень плохо с общением, я тихая и стеснительная. Парням же нравятся бойкие и даже немного развратные девушки, этакие вечные, неунывающие живчики-лидеры.

Здесь, во сне, это всего лишь девичьи мечты, они не настоящие. Все понарошку, прикосновения и поцелуи, которые становятся все настойчивее. Руки…

Вай! Призрачная ладонь скользнула куда-то в теплые глубины запретного места. В минуты наслаждения мне казалось, что рук гораздо больше, чем две. Кожа явственно ощущала множество горячих ладоней.

А почему бы просто не расслабиться и не получить удовольствие? Я понимаю, идея безумная, этот развратный сон навеян чрезмерным количеством снотворного, но не отказываться же от приятных ласк только потому, что они мерещатся во сне.

Казалось, десяток искушенных любовников ласкает мое тело, обводит прикосновением грудь, нежно сжимает.

Один из призраков был самым настойчивым и наглым, он жадно исследовал все доступные складочки, заставляя выгибаться от наслаждения под напором внимания.

А потом я почувствовала губы. Один-единственный нежный поцелуй. Легкое, невесомое прикосновение, другие ладони исчезли, остались только эти. Они завладели мной полностью.

Руки потянули меня за собой, и я, влекомая любопытством, наклонилась за ними следом.

Ай! Сильный удар в лоб разбудил меня посреди ночи.

Вздрогнув, я очнулась. Все мечты и грезы резко схлынули, вытесненные растущей на лбу шишкой.

Хлопая глазами, я обнаружила, что стою у большого окна и смотрю на клубящиеся тучи. Небо низко нависло над землей, ветки, тревожимые сильным ветром, скребут по стеклу.

Щеки горят огнем, дыхание сбито, а волосы взъерошены и стоят дыбом.

Я потерла шишку.

Ну и приснится же! Как я сюда попала? Похоже, решила прогуляться ночью, но оконное стекло остановило меня. Дожили, во сне начала ходить, это все от разочарования в любви. Не помню, что приснилось. И зачем я вставала с постели?

В недоумении развернувшись, подошла к растерзанной кровати и залезла обратно под одеяло. Все это очень странно. Расталкивая сбитые простыни, я устроилась поудобнее, вновь попыталась заснуть.

Но сон не шел, что-то беспокоило меня, недоброе предчувствие нарастало. Темнота пугала, мне мерещилось, что я не одна в комнате.

Когда чувство тревоги стало совсем невыносимо, я, вскочив, села в постели. И тогда произошло это.

Мое тело окоченело и перестало подчиняться.

Весь дом ходил ходуном, вещи падали на пол, невообразимый грохот оглушал меня и мешал соображать.

Напряжение нарастало, было настолько страшно, что захотелось спрятаться в шкаф, но я не могла двинуть даже мизинцем, страх парализовал тело. Я сидела на кровати и наблюдала, как окна заливает нестерпимо сияющий свет.

Прямой как стрела луч прожектора, пошарив по комнате, указал на меня, и, схватив, приподнял над кроватью.

Слава всем богам, я не помню, что было дальше, потому что потеряла сознание.

25.08.2021 г.

Планета-тюрьма

Проснулась от дикого холода. Грудь, бедра и живот окончательно побелели, околев. Ступни, ладони и вовсе превратились в ледышки.

Дрожа, я приподнялась, осматривая помещение, в котором оказалась. Вокруг была кромешная тьма, только где-то высоко надо мной пробивался тусклый луч света. Дернувшись, я не смогла встать. Волосы примерзли к полу.

Если долго буду здесь сидеть, окочурюсь полностью, надо вставать и искать выход. Я несколько раз выдохнула, собираясь с силами. Изо рта вырывались облачка пара.

Отодрав прядь, на ощупь двинулась вперед, во мглу. Ступни слегка примерзали к полу.

Удар по лбу остановил меня. Из глаз брызнули слезы.

Резко включился свет. И я увидела перед своим носом частую решетку. Руки мои были просунуты сквозь прутья, а посередине перекладина. О нее-то я и ударилась в темноте.

Две фигуры в сиянии яркого света стояли по ту сторону.

Я бессмысленно таращилась на них сквозь слезы. Моя рука держалась за растущую шишку, уже вторую.

Влага, сорвавшаяся с ресниц, упала на землю льдинкой и покатилась, тихо звеня.

Напротив стояли двое самых необычных мужчин, которых я когда либо видела.

Их бледные нечеловеческие тела состояли из граней. Каждую мышцу, каждый изгиб тела вырубил неизвестный мастер. Лица также были красивы суровой красотой ледяных утесов. Волосы мужчин курились дымкой вокруг гладких, как бильярдные шары, черепов.

Почему я решила, что это мужчины? Все признаки пола налицо, так сказать. Незнакомцы щеголяли обнаженными телами, без грамма одежды.

При виде меня интимное место одного из них дернулось и слегка приподнялось.

Эти нелюди были созданы из чего-то, похожего на матовое стекло. Внутри полупрозрачных тел пробегали искры и вспыхивали огоньки в такт биению их внутренних органов. Это был необычный вид живого льда.

Такого просто не могло быть, я все еще сплю в своей постели, а яркая вспышка света – всего лишь молния, напугавшая меня и вызвавшая этот нереальный кошмар.

Тем не менее странные снежные люди существовали. И они приближались ко мне.

Я выдохнула от изумления облачко пара.

– Теплокровная, – констатировал один из них. У него были пронзительные ультрамариновые глаза цвета драгоценных камней.

– Ну и что?! Какое тебе до этого дело?

– Все равно она не то, что нам нужно. Если бы она смогла выносить наше потомство, а так…

– Предыдущая продержалась почти до самого конца. – Этот снежный человек отличался внушительным носом. Тонким, как морковка у снеговика, и далеко выдающимся вперед. Остроносый презрительно смотрел на меня сверху вниз. К сожалению, я понимала только часть того, что они произносили, остальные слова смешивались в неразборчивую тарабарщину. Одно было ясно: говорили они обо мне.

– Та была крепче и другой расы. Эта долго не выдержит, умрет, превратившись в ледышку в твоих объятьях, – прокомментировал сапфироглазый. – Выглядит слишком хилой. В помещении всего минус пятнадцать, жара просто, а она дрожит.

– Не скажи, этот вид гуманоидной расы обладает поистине непрошибаемым упорством.

Пока они разглагольствовали друг с другом, я уже смогла научиться отличать одного снежного от другого. Это говорил тот, который несдержан в нижних областях тела.

– Цвет у нее приятный, – облизываясь, продолжал сосульконосый, рассматривая мое сжавшееся в комок заиндевелое тело, – такой же белый, как и у наших женщин. Как ты думаешь, какова она на вкус?

И тут я увидела одну особенность этих нелюдей, нам не свойственную. Во рту у них были ряды острых зубов, похожих на иглы. Я вздрогнула, но уже не от холода. Ясно как день – эти салатом не питаются, у них мясная диета. Это наводило на нехорошие мысли. Зачем же я им нужна? Не для того ли, чтобы сделать из меня строганину?

– Ты нас понимаешь? – обратился носатый ко мне. На его выдающемся узкорылье сидел плоский кусок льда, чем-то напоминавший помесь очков с экраном монитора. По поверхности стекляшки бегали непонятные голубые закорючки.

– Ты уверен, что она нас понимает?

– Еще как! – отозвался комариноносый. Похоже, он у них тут за главного.

– Мы – раса с планеты Фриз. Тебе вживили в тело переводчик, ты должна нас понимать, – обратился ледяной ко мне. Изо рта незнакомца не вырывались облачка пара, а голос был похож на скрежет металла. – Поднапрягись чуть-чуть, и слова станут понятны. Если ясен ритм, сможешь говорить на нашем языке…

Я сконцентрировалась на губах снежного и на этот раз поняла всю фразу. Осознание, что это не сон, пугало похлеще странных иглозубых нелюдей.

Один из ледяных отошел к стене и вернулся с тарелкой. Странная еда была просунута сквозь прутья моей тюрьмы. Рядом с чашкой зазвенели по оледенелому полу необычные столовые приборы. Если только это были они, а не очередная инопланетная супертехника наподобие наушника-переводчика, который я никак не могла нащупать в своем ухе.

Оба инопланетянина сели напротив меня на корточки, широко расставив колени. Я постаралась не смотреть на свисающие причиндалы. Правда, один из них был не настолько вял, как мне хотелось бы.

Я попыталась:

– Ве… Вер-ни-те меня обратно! – Странное ощущение: из моих губ вырывался скрип и скрежет, но я его понимала. И снежные, без сомнения, понимали – видно по их сальным взглядам.

– Это невозможно, – отрезал глазастый, и его свободно болтающийся прибор тоже шевельнулся. Незнакомцу понравился звук моего голоса.

– Почему? – взвизгнула я на пределе, тело промерзло до костей, коленок уже не чувствовала.

– Сюда – легко, обратно – никак.

Я скрипнула зубами. Врет, стопудово врет. Или же… Неужели я застряла в этом странном мире?!

– Отдайте мою одежду… – зябко поводя плечами, попросила я.

– Это те тряпки, которые были обмотаны вокруг тебя? – Я согласно кивнула, подтверждая.

– Они тебе не нужны. Без них вид твоего неприкрытого тела лучше, – отрезал тот, который был более «горяч» в нескромных районах тела. – Привыкай к низким температурам. Ребенку будет дискомфортно в жаре.

– Какому ребенку? – проблеяла я, как овца, ничего не понимая. Дисбаланс в ушах от двойного перевода практически незаметен. Речь странных нелюдей вроде бы понятна, но, может быть, я не улавливаю тонких различий и точного значения?

– Тому, которого ты выносишь для нас.

Моя челюсть отпала до пола. Нет, наверно, переводчик, вживленный в мое тело, бракованный.

– Нам не положены женщины, – стал объяснять один из снежных людей, при этом его взгляд неприятным образом ползал по телу, – но мы можем сами их добывать. Здесь, на ледяной планете, когда-то был научный центр, после закрытия осталось много оборудования. Теперь все опечатано. Чтобы не пропадала хорошая планета, Лорды-управители устроили из нее тюрьму.

– Вот у кого есть все, о чем только можно мечтать, – поддакнул второй снежный. – Гаремы, полные женщин. Бескрайние льды, запредельно низкая температура и настоящая ледяная еда, а не это горячее варево, которое мы жрем здесь…

Я потыкала спиралькой в разноцветные холодные кубики, лежащие в тарелках перед нами. И это горячее?

– Если мы обзаведемся ребенком, у нас будет другой статус, и мы избавимся от обязанности сторожить пленников. Ты должна нам его родить.

Я – родить? Рука замерла в воздухе. Значит, я правильно поняла.

Нет, если бы желание иметь потомство было по любви, я бы смогла их понять. Хотеть детей от того, кого любишь – нормально. Сама в глубине души страстно мечтала о малышах, но не говорила об этом ни одной живой душе. Проболталась только раз, своему бывшему, и вот чем все закончилось: одиночеством, чужим неведомым миром.

Да за кого эти накачанные кубики льда меня принимают? Моему возмущению не было предела. Я им что, бездушная реторта для бесплатного вынашивания пропуска в счастливую морозную жизнь?

Я хотела поднять взгляд и посмотреть в наглые глаза этих ледяных мразей, но по дороге застряла на полпути, вперив свои очи в набухающие от вожделения, уже не болтающиеся части тела.

Вот как, они уже готовы?

Со всего размаху воткнула столовый прибор в замороженную еду. Осознание, что я попала так попала, опалило кожу огнем. Гнев был бесполезен, зато согревающ.

– Не собираюсь этого делать! – крикнула я, вытолкнув чашку и столовые приборы за пределы решетчатой клетки. О мерзлых харчах не жалела, все равно эта еда мне не подходит.

Больше расстраивало то, что мой крик вовсе не остановил бездушных домогающихся ледышек, а скорее взбодрил, заставив торчащие части нечеловеческого тела встать на дыбы.

– Я хочу поближе взглянуть на нее. Меня заводит, когда она кричит на нашем языке! – нетерпеливо бросил глазастый и дернул решетку на себя. Синяя искра очертила прямоугольник двери. Створка подалась назад и сдвинулась.

Больно! Прикосновение обожгло огнем, я шарахнулась в сторону. На щеке остались отпечатки пальцев, белые и шершавые ото льда. Кожа промерзла насквозь.

Опасный тип приближался, уговаривая меня:

– Не сопротивляйся, ханами!

«Малышка» назвал он меня. Я и вправду была ему едва по плечо, ледяной инопланетянин с далекой, неизвестной мне планеты и впрямь был великаном.

Я потихоньку ползла от него по стеночке, выгадывая момент, когда можно будет шмыгнуть в открытую дверь и убежать от кошмарной участи, ожидающей меня.

Время от времени нетерпеливый носатый делал выпады, но я была начеку.

– Будь осторожен, ты можешь повредить ее. – Второй топтался в дверях, но, не выдержав искушения голым женским телом, тоже вошел в клетку. Я заманивала их за собой, с какой-то отрешенностью разглядывая голодных мужчин, один из которых предвкушающе потирал рукой свое торчащее вверх хозяйство.

И эти застывшие подобно вечной мерзлоте части иномирного тела будут дотрагиваться до меня? Там? Везде?

Они хотят, чтобы я носила подобного им озабоченного урода внутри себя? Никогда! Не бывать этому! Ни один из них не дотронется до меня! Открытая дверь оказалась по правую руку, никто не загораживал путь на свободу.

Развернувшись, я побежала.

– Стой!

– Это все из-за тебя! – завизжал один из них на своем скрежещущем наречии. Я уже не слушала их, бежала со всех ног.

– Сам напугал ее! Лови!

Если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал мне, что я буду убегать от двух накачанных мужчин, желающих заняться со мной сексом, я бы им не поверила!

Толкаясь и мешая друг другу, озабоченные ледышки бежали следом. Хорошо, что у них включился олений режим бодания рогами. Самцы не поделили самку и готовы поубивать друг друга за нее.

Плохо то, что они слишком сильно жаждали обморозить меня интимными частями снежных тел и уже практически догоняли.

Коридоры кончились, я выскочила на поверхность планеты. Ноги по инерции пробежались по хрустящему снегу и замерли в нерешительности.

Ловушка. Мы во внутреннем дворике. Высокие стены неземной постройки, гладкие, как яйцо, а над головой лиловое звездное небо с тремя лунами. Выход отсюда только один, и он уже заблокирован двумя озабоченными типами.

Посередине из ровной заснеженной поверхности торчало нечто, похожее на искусственный кратер. Крышка шлюза приоткрыта, возможно, это мой последний шанс.

Ступая по сугробам, я приблизилась к дыре и заглянула внутрь. Тепло обволакивало онемевшее лицо и манило окунуться в него. Из-за разницы температур в глубине курился туман.

– Стой, глупая! У тебя есть шанс выжить, дети нашей расы не всегда сами выбираются на свет, сейчас на дворе уже новая эра, снежных леди всегда оперируют!

Так это смертельно не только для меня, но и вообще для женщин любой расы? Тогда увольте! Значит, эти холоднокровные гады притащили меня сюда как смертницу, с полным осознанием, что я не выживу?!

– Там, за спиной, жерло вулкана – тюрьма для заключенных, – продолжал уговаривать меня снежный. – Внутри высокая температура, целых тридцать градусов! Тебе не выжить среди преступников. Многие из них много лет не видели женщин!

– Как и мы, – поддакнул глазастый и стал медленно заходить справа.

Я встала на самый край, все еще не решаясь прыгнуть. Из дыры поднимался ровный поток дрожащего воздуха. Я даже немного поблаженствовала, ощущая на коже тепло. До скончания своих дней буду ненавидеть холод и все, что с ним связано.

Ледяной медленно приближался. Внезапно я поняла, что не вижу второго.

Обернувшись, обнаружила носатого за спиной.

У меня не осталось ни одного шанса, необходимо спасать свою жизнь, пока прикосновения этих уродов не убили меня.

Рука снеговика потянулась ко мне. Выбора не было. Я добровольно прыгнула в огнедышащую пасть вулкана.

Летела я недолго, по дороге пересчитывая обледенелые уступы, скользя вниз, не имея возможности хоть обо что-то зацепиться и затормозить. Но чем дальше я падала в жерло вулкана, тем становилось теплее. Снег и лед превращались в грязную жижу, перемешанную с пеплом. На дно я уже съехала по липкому грязевому оползню.

Затормозив у подножия возвышенности, блаженно раскинула руки в стороны: жара, безопасность, свобода!

Кайфовала я от силы считанные секунды, мое мнимое одиночество было иллюзией, как и все остальное.

Из-за камней, подернутых дымкой тумана, стали выползать тени. Мое фееричное появление в этом подземном аду не прошло незамеченным.

Заключенные!

Я отчетливо понимала: помощи ждать неоткуда. Все кончено, жизнь изменилась безвозвратно, и, возможно, мне скоро придется умереть. Только, поднимаясь из жидкой грязи, про себя уже все решила: сперва вы, а потом уж я.

Меня силой и подлостью выкрали из собственного дома, в межпланетное путешествие я не напрашивалась, а значит, никому ничего не должна! И главное, не обязана быть решением проблем с размножением снеголюдов.

Руки шарили в буром месиве, ища доступное оружие – ветку, камень, и ничего не находили. Подняться обратно наверх по скользким уступам я не мечтала.

Маскарад жутких лиц приближался, норовя взять в кольцо.

Если бы мне несколько дней назад сообщили, что другие инопланетные расы существуют, я бы рассмеялась в лицо тому человеку и сказала, что он пересмотрел «Секретных материалов».

И вот теперь я видела перед собой сужающийся круг чупакабр, явно мужского пола, не обремененных лишней одеждой по причине повышенной влажности, духоты и жары.

Я и сама начинала медленно и верно отогреваться, заиндевелые конечности покалывало, подтверждая: кровь вновь побежала по венам. Волосы, превратившиеся было в звенящие сосульки, стали накрапывать водой.

Ладонь наткнулась на продолговатый предмет под слоем грязи. Оружие! – возликовало сердце.

Первый вынырнувший из тумана чешуйчатый урод принюхался и довольно осклабился:

– Шенщи-ина-а! – Инопланетянин шепелявил. Длинный раздвоенный язык и клыки мешали говорить.

К нему присоединилась еще парочка совершенно невозможных существ. Грязных, ободранных, одетых в лохмотья, еле-еле прикрывающих тела. Все они были мужчинами. Одно радовало: они такие же теплокровные, как и я.

Гуманоиды уставились на новоприбывшую меня. В глазах нелюдей сверкал неприкрытый сексуальный интерес. Заключенные еще не поверили в чудесное явление обнаженной и замерзшей женщины, которую необходимо согреть. Они пялились, раскрыв рты, и сомневались: не мираж-ли я, не голограмма-ли?

– Охранники сегодня щедры! – очнулся ящероподобный. – Они сбросили ее сюда! Бесполезный мусор! Но нам пригодится все, что им самим не нужно, нищим выбирать не приходится.

При этих его словах мои щеки вспыхнули.