НЛО – наглый любвеобильный объект

«От отбросов слышу! Кто они такие, чтобы судить других?»

– Обычно всех «добытых» они оставляют себе. Ради своей выгоды отняли у нас последних женщин-заключенных! Ты не способна размножаться, значит, не подходишь Фризам, но это не значит, что поиграться с тобой невозможно! – констатировал один из них. – Тебя бросили к нам, потому что от тебя нет толку. Мусор к мусору… – Рожи – одна страшнее другой, я металась, зажатая в их кольце. То, что говорил этот урод, больно ранило мое самолюбие. А упоминание о том, что я не могу иметь детей, и вовсе заставляло скрежетать зубами. Тюремная мразь била по больному месту.

– Ты принесешь нам много удовольствия, – определил другой узник. И тут до меня дошло: вся эта болтовня, чтобы усыпить мое внимание.

– Не подходите! – смело выкрикнула я, размахивая дубинкой. Но мой писк вызвал у арестантов дружный приступ смеха.

Самый голодный набросился со спины и попытался, ухватив меня за талию, утащить в укромное место под одобрительные крики остальных, которые не сомневались, что потом настанет и их очередь. Я не зевала. Размахнувшись, изо всех сил опустила дубинку промеж огромных, навыкате рыбьих глаз.

Мое оружие бесславно сломалось после первого удара. Лоб нелюдя оказался непрошибаем, это свидетельствовало о небольшом количестве мозгов. Да там, в черепушке, много и не поместилось бы, все пространство занимали лупоглазья.

Не так сильно пугали расовые вариации гуманоидов, можно было просто представить, что это маскарад, в основном напрягали различные инструменты наизготовку, они не были похожи на человеческие и пугали разнообразием расцветок и форм. Красные, лиловые, покрытые шерстью, с чешуей и торчащими усиками. Возможно, у меня излишне высокие запросы. Брак, счастливая семья, дети. Но для начала… Нормальный парень, обыкновенный сексуальный партнер, с стандартным «бананом» между ног.

Хотела найти бойфренда? Получите с доставкой.

С доставкой меня к ним! К целой толпе инопланетных озабоченных мужиков. Выбирай любого.

Но для себя я решила твердо: ни в каком секс-изврате участвовать не собираюсь.

И поэтому я побежала со всех ног. Бег спас меня в первый раз, поможет и сейчас. В любом случае лучше постыдно драп… временно отступить на запасную позицию, чем безоружной подставляться под удар.

В тумане легче спрятаться, забьюсь между скал, спрячусь и отсижусь, а когда все перестанут искать и улягутся спать, вновь попытаюсь сбежать. Возможно, при помощи чего-то острого, похожего на скалолазные кошки, можно забраться по отвесной стене и выбраться из жерла вулкана. А крышку, как я поняла, эти АнтиФризы не закрывают, иначе узники просто попередохнут от жары.

Вся свора с криками и улюлюканьем летела за мной.

Краем глаза я успевала разглядеть окрестности: сплошные оплавленные скалы, грязь и пепел. И только высоко над головой, в полутьме сокрытые туманом, брызжут пятна света.

Впереди пещера, спрячусь хотя бы там. Уставшее тело уже подводило, дыхание от быстрого бега срывалось. Я рванулась к спасительной тьме, но предательская подножка выбила землю из-под ног и заставила полететь вперед.

Меня тут же прижал к земле один из заключенных, прыгнул, словно дикая ласка, да он и был покрыт гладкой, как шелк, шерстью.

«Пропала!» – единственная мысль, что пронеслась в голове.

Насильник замер. Я ничего не слышала, но давление исчезло, мохнатый инопланетянин соскочил с меня и отбежал на безопасное расстояние.

– Черт возьми, это Бран, – обронил один из заключенных. Голос его был приглушен, а сам узник выглядел явно струсившим. – Он не делится тем, что считает своим.

Мои преследователи попятились, но приманка в виде моего доступного тела была слишком желанна, мелкие падальщики не отошли далеко, ровно на то расстояние, чтобы уйти с каменной площадки перед пещерой.

– Пст! – зашептал один из арестантов. – Ползи сюда! Быстрее, пока не стало поздно!

Но я на карачках отползала спиной назад в спасительную тьму.

– Не в ту сторону, дур-р-ра!

«Он, что, действительно думает – я подойду к нему близко? Что заставляет его считать меня полной идиоткой?!» – подумала я и тут же осеклась. Спина наткнулась на две колоны. За мной в темноте пещеры хрустнул щебень. Явно под чьей-то ступней и немаленькой.

– Он ее разорвет на куски! – услышала я приглушенный комментарий. – И нам опять ничего не достанется…

Я подняла взгляд… И еще… И дальше, выше и совсем задрала голову назад. Надо мной возвышалась гора.

Гора мускулов в обрывках чьей-то потертой шкуры и лохмотьях ткани. Две широко расставленные ноги, толстые, словно бревна, обмотаны кусками кожи, коленки как коленки, а еще выше…

М-да… Я залюбовалась. Редко когда увидишь столь прекрасную мужскую суть и никаких тебе извращений в виде червеусиков и рыбьей чешуи, только розовая, пышущая мужской силой и здоровьем плоть.

– ГР-Р-Р? – это явно был вопрос, продиктованный любопытством, и центром этого интереса была я.

Атас! Драпаем! Тьфу ты! Меняем место дислокации на более выгодное.

Я не успела уползти! Меня вздернули вверх, только пальцы скользнули по камню. Я висела кверху ногами, в бессилии болтая свободными конечностями, а меня вертели, переворачивали и рассматривали, как игрушку. В общем лапали. Щупали, трогали мои волосы, к моему стыду, уже порядком запылившиеся и вывалянные в грязи, да и телу не мешало встретиться с водой.

Гигант удовлетворено сопел и порыкивал, видимо, ему нравилось то, что он видел. От прилива крови к голове и вообще от усталости – слишком много сегодня мне досталось – я не сразу сообразила, что же мне делать дальше.

Перевернувшись в очередной раз и очутившись на уровне лица пещерного, я поняла, что он тоже не человек. По крайней мере, не мой соплеменник. Но все же максимально похожий на людей гуманоид. Этакая помесь человека и животного.

Огромный, плечистый, с копной спутанных волос на голове. Космы, словно дреды, свисали на лицо, закрывая его. Но черты вполне человеческие: немного приплюснутый нос, широкие скулы и чувственные полные губы, в данный момент недовольно сжатые. Кожа смуглая и лоснящаяся, словно этот молодец слишком много времени проводил на солнце и хорошо загорел. Но у инопланетного неандертальца был один признак, людям не свойственный – клыки, которые я разглядела, стоило ему открыть рот.

Меня банально обнюхивали, порыкивая и показывая клыки. Собачий способ знакомиться, но, возможно, это был кулинарный интерес. Лапищи ощупывали каждую складочку тела, даже пальцы у этого великана были невероятно сильны.

«Съесть, что ли, хочет?» – испугалась я.

Нос сунулся в промежность, и я услышала очередное рычание, отдавшееся вибрацией и желанием в животе.

Горячее дыхание, опалившее жаром интимные впадины тела, напрочь сдувало мысли из головы, оставляя там после себя только гулкую пустоту.

Вай! Стыдоба-то какая! Этому инопланетному мачо, по-видимому, нравится мой запах.

Довольный рык заставил сладко сжаться интимное место. Я дернулась, осознавая, что каким-то образом могу понимать и даже отчасти читать мысли большого парня. В телекинез не верю, но… Всего каких-то пару часов назад не верила, что внеземные цивилизации существуют.

Поэтому я отчетливо понимала: он хочет меня… Хочет – что? Укусить? Съесть? Непонятно.

Только откуда это знание взялось во мне?

Вися вниз головой, я поворачивалась вокруг своей оси, в мое поле зрения вновь вплыл образчик непревзойденной мужественности. Оставалось только закусить губу и зажмуриться. Иначе в складочках тела начинался неудержимый пожар, который нечем потушить, ну разве что этой, все возрастающей мужественностью?

Если я когда-нибудь и мечтала о бойфренде, то без штанов в самых сладостных местах он должен был выглядеть именно вот так. Только ледяных уродов и озабоченных зеков в девичьих грезах не было. А здесь были. И, не собираясь проваливать, топтались в надежде, что им перепадет кусочек меня.

– Агр-р-р-р… – очередной обжигающий, но несказанно довольный выдох в интимную часть тела.

Все. Капец. Вероятно, меня признали съедобной, с непросроченным сроком годности. Я закрыла глаза. Ешьте меня быстрее – я так измучена! Пусть все прекратится!

Но вместо клыков, вонзающихся в тело, почувствовала руки.

Две ладони взяли мое лицо бережно и аккуратно, сквозь водопад спутанных волос на меня уставились огромные ярко-зеленые глаза. Ни у одного человека не может быть таких лучистых радужек с переливающимися золотыми искорками.

Я пропала. Пропала из этого мира на секунду, на две. Просто выпала во тьму и тут же вернулась, влекомая все тем же ярким взглядом.

Большие пальцы аккуратно нажали на две моих шишки, я зашипела от боли и полностью проснулась. Выпуклости как раз находились по обе стороны лба, словно два не выросших рога.

Мое лицо притянули к себе и прислонились лоб ко лбу. Со стороны мы, должно быть, комично выглядели: грязная потеряшка в космосе и согнувшийся в три погибели гигант.

Я болезненно шипела, но терпела. У меня просто не было выхода. Сдались ему мои ссадины? У меня их на коленках сразу несколько расположено, падая я их много получила оптом, так сказать. Одна поверх другой, и так до крови.

Меня все вертели, но уже с меньшим интересом и стихшей… Мне померещилось? Тревогой? Да, я отчетливо ощущала волны глубокого удовлетворения.

Убедившись, что я цела, руки-ноги гнутся, меня поставили на землю возле двух несгибаемых колонн. А вот мои собственные ходули меня подвели: дотронувшись до камня, они подогнулись, и я осела подле гиганта, цепляясь за его кожаные опорки.

– ГР-Р-Р… – это было сказано уже другим, гортанным, угрожающим рыком, не сулившим ничего хорошего. Я в страхе сжалась в комок, но вопль относился не ко мне. Неандерталец закинул голову, подозрительно рассматривая далекий потолок, я же совершенно ничего не видела и не слышала.

Все напряженно замерли.

Над головой защелкало и зажужжало эхо подземной пещеры, далеко и гулко разнося механические звуки. Включился прожектор и заскользил по оплавленным камням, разгоняя кольца тумана.

Все с открытыми ртами стояли и глазели.

Луч света нашел цель и зафиксировался, указывая на меня. Волосы зашевелились и встали дыбом.

Кончится ли когда-нибудь этот фарс?! – пронеслось в голове.

В следующий момент я воспарила вверх подобно воздушному шарику.

«Черт возьми! – дошло до меня. – Фризы спохватились и включили свое иопланетно-похищательное оборудование. Ясень пень, стараются вернуть меня. Этого только для полного счастья не хватает! Я-то думала, что они меня здесь не достанут!»

– МОЕ! – Могучий рев сотряс своды. Одно короткое слово на языке ледяных, но полное ярости. Чуть не писнула от страха, еще один такой могучий вопль, и я лишусь чувств. А страшнее всего был рывок за щиколотку, который не дал мне уплыть в поднебесье. Меня притянули, прижали, я оказалась в мощном кольце рук.

Странное дело, вдруг стало так спокойно… Страх исчез, как и не было.

«Накось выкуси! Ледяной хрен!»

Перед нами на фоне темного свода пещеры возникла расплывающаяся голограмма.

– Отдай! – короткий приказ снежного урода.

– Рр-р! – этот вопль я перевела как «нет».

Ледяные посовещались.

– Для нас она бесполезна. Но с чего это мы должны отдавать ее тебе?

Рычание – хриплое, гортанное, целая серия странных звуков с активной жестикуляцией, которые снежные понимали, а я нет. Часть жестов явно нецензурная – по тому, как вытянулось лицо бессердечного сугроба, определила я.

До меня только сейчас дошло: гигант так разговаривает, но мой переводчик не знает его языка.

– Ты лучший каторжник и всегда выполняешь норму. Ты достоин награды, – услышала я скрежещущие голоса ледяных инопланетян. – Выиграй, если сможешь, победи других желающих. И она твоя!

Похоже, они не хотели просто оставить меня в покое: если не смогли получить приплод, хотя бы развлекутся за мой счет.

– Эй, каторжники! – на этот раз голос ледяного разнесся на всю пещеру. – Для самых шустрых из вас приготовлен презент – сладкий инопланетный кусочек теплокровного мяса! Многие из вас годами не видели женщин, есть возможность посмотреть, потрогать и даже больше…

Холоднокровная мразь, разочарованная моим бегством, найдя приемлемое наказание, изощренно издевалась.

Громкоговоритель стих, но вместо скрипа голосов снежных издалека донеслись обрадованные вопли каторжников.

Сама того не желая, я поменялась в лице.

В тумане засветилось десятка два кровавых точек. Подобно светлячкам, они приближались.

Мой инопланетянин ощетинился, оскалил зубы и зарычал. Этот рев явно был недобрый. Меня схватили большой лапищей и оттерли за спину.

– Гр!

– Что? – переспросила я, не понимая языка.

– Гр, – повторили мне, только отчетливее. Я вновь не поняла, но почувствовала. Это что-то вроде: спрячься за моей спиной! Правда, я опять не была уверена в переводе.

Нападение произошло внезапно. Меня схватили и утянули за собой. Не удержавшись, я завизжала что есть мочи.

Моему протяжному воплю вторило громогласное рычание инопланетного зверя. В голосе защитника слышалось раздражение и обещание неминуемой расправы.

Но меня уже тащили неживые руки прочь от него, вверх по скале.

Рядом находился не человек, а пародия на него. Тонкие руки-палочки, невероятно сильные, металлические.

Я яростно вырывалась, сдирая кожу, кровь брызнула из моих запястий.

Тщетно. Скрутили, развели руки широко в стороны, так, что обнаженные груди приподнялись и стали отчетливо видны всем желающим.

Дрон замер, распластав меня на скале. Запястья сжаты оковами, в полумраке горят бесчувственные красные лампы объективов.

Он всего лишь машина, ему все равно, железяка выполняла приказ.

Мой защитник безуспешно прыгал на гладкий вулканический камень в попытке меня вернуть. Я была высоко, вне досягаемости, распятая на скале. С моей верхотуры прекрасно видны скользящие к пещере тени.

«Заключенные!» – поняла я. Услышав призыв Фриза, стекаются к месту дележа добычи.

Одна из массивных теней подкралась и прыгнула.

– Сзади! – завизжала я. Но гигант, словно почувствовав нападение, развернулся и встретил врага лицом к лицу.

Двое схлестнулись. И я увидела, что дерущиеся одной расы. Та же загорелая кожа, те же бугры мышц. Претендент на свежатинку в их убогой дыре не уступал по силе и ловкости моему защитнику.

Конкуренты дрались не на жизнь, а на смерть. Сочные удары кулаков, брызги крови из рассеченной кожи. Дерущиеся мужчины рычали, словно дикие животные.

Я закрыла глаза, не в силах смотреть на яростное кровопролитие.

Дыхание от страха участилось, потемнело в глазах. Окружающая действительность представлялась влажным ночным кошмаром. Быстрей бы проснуться и оказаться дома, в своей постели. Я помотала головой, прогоняя наваждение.

Разочарование. Это не сон, а жестокая реальность.

В мой кошмар ворвались звуки борьбы.

Нападавший упал. Мой защитник подскочил к нему и, схватив, швырнул на довольно-таки приличное расстояние. Несчастный рухнул, свернув собой верхушку скалы, да так и остался лежать, присыпанный пеплом. Из толпы, окружившей ристалище, вышли еще двое и стали обходить гиганта с боков.

С краю я заметила группу мужчин, все они были в крови, некоторые держались за поврежденные части тела, другие, передумав вступать в бой, пятились в тень.

Не в силах видеть реки крови и слышать хруст костей, я отвернулась.

В какой-то момент я осознала, что все звуки стихли, это заставило меня открыть глаза. Сразу же в поле зрения попал инопланетный варвар.

Подобрав с земли камень, гигант ловко метнул его в дрона и размозжил ему голову. Глаза андройда безжизненно потухли, стальные оковы разжались, я скользнула вниз, пролетев несколько метров, застряла на выступе скалы. Подо мной было еще добрых четыре метра. Я маялась, не решаясь прыгнуть, пока не увидела внизу знакомого гиганта.

Яркая зелень глаз не отрываясь смотрела сквозь водопад спутанных волос, загорелое тело в кровоподтеках. И… широко расставленные руки, готовые меня поймать.

Не знаю, что произошло со мной в тот момент, но я просто доверилась лохматому незнакомцу, вступившемуся за меня.

Соскочив с камней, я радостно прыгнула в объятья защитника и прижалась к разгоряченному боем телу.

– У тебя есть последний шанс! Мы вытащим тебя оттуда. – Это был Фриз, его зубастая физиономия висела в пространстве. Все тот же снежный мерзот с излишне оживленным мужским местом и выдающимся тонким носом, кроме которого в нем не было ничего примечательного.

Я подумала и решилась: лучше инопланетный зверь, чем снежные уроды. Он почти такой же человек, как я, хоть и дикий, а значит – наименьшее зло.

Сношение с одним из ледяных закончится моей смертью вовсе не скоропостижной, а мучительной и растянутой во времени. У меня было дикое желание вопить, чтобы Фризы вернули меня обратно, но я понимала – это бесполезно. Лучше сдохнуть быстро. Я упрямо сжала лохматого инопланетянина за шею в тщетной попытке задушить. И отчетливо услышала яростный скрип игловидных зубов носатого.

– Ну, как знаешь! – в гневе рявкнул ледяной зубастик. – Пропади пропадом! – и свет, озарявший подземную тюрьму, потух, голограмма исчезла. Красные объективы в глазах дронов медленно угасали, превратив смертоносное оружие в безжизненные остовы металлолома.

Толстые мужские пальцы осторожно разжали кольцо цепких девичьих рук, меня бережно опустили на землю.

Запрокинув голову, победитель заревел на всю пещеру, стуча себя в грудь мощным кулаком.

Я в страхе зажала уши руками.

– Что же я наделала, добровольно отдав себя в лапы зверю?

А наделала я нечто, о чем тут же пожалела.

Стоило мне облегченно выдохнуть, как победитель молниеносно наклонился, без усилий подхватил меня и закинул на плечо.

– Вяк? – только и смогла выдавить из себя. Мускулистое больно давило в живот, я болталась вниз головой, обессиленно подергивая конечностями. От усталости не было сил сопротивляться, оставалось лишь обиженно пыхтеть, а еще недовольно бубнить, тихо про себя возмущаясь.

Что он о себе возомнил, этот гигант? Я, конечно, премного благодарна за спасение, но неужели нельзя сжалиться и быть чуточку любезнее с потерявшейся в космосе попаданкой? Неужели у них тут ни в грош не ставят женщин, что у снежных, что у других рас?

Истерично задергаться меня заставила любвеобильная хапалка, по-свойски жмакавшая мою много раз сегодня отбитую булочку. И так нагло это у него между делом получалось, что я попросту офигела и лишилась дара речи, даже недовольно бубнить забыла. А гигант все тащил меня вглубь пещер, петляя по проходам, пока я окончательно не потеряла дорогу, выпав в астрал. Сказывалось нервное перенапряжение и шок, слишком много переживаний для одного дня. Случись мне в одиночку выбираться отсюда – ни за что не найти дороги обратно.

От холода и усталости клонило в сон, вдобавок кровь прилила к голове, сколько выдержу вниз тормашками – непонятно. Почти засыпая, не заметила, как меня сняли с плеча и опустили.

Спустя секунду я полностью проснулась.

Из кипятка выскочила ошпаренной кошкой.

Он, что, с ума сошел? Сварить меня заживо решил?

Или… О боже! Меня решили приготовить!

Только на пороге смерти у человека появляется столько силы. Я визжала как резаная и барахталась подобно бешенной. Смущенный гигант с ужасом взирал на мою истерию, но все же пытался засунуть меня в круглую дыру с водой. Не удержавшись, нырнул за мной следом, не забыв все же приподнять мою голову над водой.

Внезапно силы кончились, я расслабилась и, подобно потопленной субмарине, пошла ко дну. Сознание потемнело.

Меня подхватили и усадили. Вяло оглядевшись, я поняла, что сижу в кратере маленького вулканчика. Вода не такая горячая, как показалось моим замерзшим конечностям, просто теплая.

Вокруг широкая пещера, освещенная подземными источниками. Сеть маленьких круглых кратеров ступенями ползет куда-то ввысь и теряется. Мы здесь одни, слышны только плеск воды и недовольное сопение инопланетянина.

Тепло проникало в мышцы и пробирало до самых костей, расслабляя и успокаивая, вода немного попахивала солью, но все-таки была чистой и прозрачной.

И еще я осознала, что хлопнулась в обморок. Постыдно, как последняя слабачка. Если бы не мускулистая рука, удержавшая меня, захлебнулась бы окончательно.

Теперь я сидела без сил на коленях у мокрого мужчины, привалившись к его голой груди своим не менее обнаженным телом. Ни на мне, ни на нем нет ни ниточки… Мда… ситуевина.

Я осмотрела гиганта. Мужчина поднял руку и стер широкой ладонью брызги с лица.

«Это я его так, – осознала я. – Ну все, теперь влетит на орехи. В водоем его повалила тоже я».

Отходняк после испуга и обморока накрыл внезапно. Сначала затряслись руки, потом коленки той особенной противной мелкой дрожью, а потом и вовсе начало колотить. Я поняла: несколько минут назад меня спасли от невероятного кошмара.

Как-то не хотела верить в то, что со мной случится плохое. Казалось, это все ужасный сон, который вот-вот кончится. В самый страшный момент я резко проснусь и пойму: не бывает инопланетян, не бывает ледяных людей…

Но когда каторжники с горящими жаждой глазами стали драться за меня, я поняла: нет, подобное может быть и ЭТО случится.

Один из мускулистых заключенных доберется до меня и… Сделает непоправимое. Он силой возьмет то, чего жаждал много лет и не мог добыть. А потом, когда наиграется и я ему надоем, или если меня у него отнимут другие каторжники, я пойду по рукам. Это будет пострашнее ледяного ублюдка, потому что здесь десятки каторжников, и они смертельно голодны. Утолить подобное желание трудно. Но они постараются это сделать, если доберутся до меня.

Зажмурившись, размышляла: хорошо ли, что я попала к одному из них? Поможет ли он мне выбраться из переделки?

От пораженческих мыслей меня отвлекла ладонь, грубая и шершавая, подобно наждаку круговыми движениями водившая по моему телу.

С удивлением и смущением я осознала, что меня моют. Не едят, не варят, просто моют. Впрочем, еще ничего не понятно, меня могли полоскать перед разделкой.

А жить хотелось.

Мой вопросительный взгляд встретился с зелеными глазами. Гигант, подобно огромному зверю, зарычал, приподняв верхнюю губу, и показал клыки. Я шарахнулась в сторону.

Ну точно, моют перед приготовлением!

Но инопланетянин всего лишь приподнял руку и показал ладонями на себя.

– Бр-ра-ан! – Рычание эхом прокатилось по пещере, вспугнув мелких странных животных.

Я непонимающе уставилась на громилу. Инопланетянин попытался еще раз. Ткнул в себя пальцем и произнес это слово, после указал на меня. И до меня дошло – как до жирафа, но все же… Варвар спрашивает, кто я.

– Кэйли Доэрти! – Мой голос, подобно писку цыпленка, потонул в глубинах подземной пещеры.

– Дамир-р-ра! Дамира Брана! – он указал на меня пальцем и, гордо выпятив грудь, ударил в нее кулаком, звук получился внушительный. Я по-прежнему непонимающе хлопала глазами. Знания языка не хватало, все звуки в его речи были резкими, рычащими и пугали своим агрессивным звучанием.

До гиганта дошло, что я не понимаю его, но он был упорен и не сдавался.

– Кей`ли Эрти – дамира. Дамира Брана. – В меня вновь невежливо ткнули, а после указали на себя. Сама того от себя не ожидая, сделала лингвистическое открытие.

– Да черта с два! Я сама себе принадлежу! – выкрикнула на всю пещеру, спугнув инопланетных тварей, гнездившихся на скалах.

Гигант злобно уставился на меня. По моему возмущенному воплю он понял: я недовольна и, более того, не согласна с его утверждением!

В мое ухо впились толстые, как сосиски, пальцы. И потянули на себя.

– Ая-яй! За что? Я ничего не сделала! – Зачем драть мои уши? Бессердечный зверь, отвинчивая мое мочку, стал ковыряться в своей шевелюре, разыскивая там блох.

А не ошиблась ли я в его разумности? Может, то, что я приняла за слова, всего лишь рев дикого животного? Но произнес же он мое имя… или просто повторил услышанные звуки?

Из спутанных волос не добыли насекомых, вместо мелких тварей на свет божий извлекли узкий металлический стилус.

Тонкой серебряной спицей гигант стал ковыряться в моем ухе, наклоняя мою голову и так, и эдак. Внезапно я услышала писк, шипение, треск. Бран нахмурился, обнажил клыки, рык вышел протяжный и недовольный. Задуманное не получалось.

Стоило здоровяку убрать пальцы, я тут же схватилась за оттянутое ухо. Пощупав пальцами, мгновенно нашла небольшой металлический кругляш, прятавшийся в завитке раковины. Мне почему-то казалось, что переводчик должен быть похож на сережку в мочке уха. В крайнем случае, вставляться в слуховое отверстие, а не прятаться в закоулках ушной раковины.

Гигант чесал в затылке, размышляя. Была предпринята очередная попытка лишить меня уха. Не прошло пяти секунд, как меня отпустили. Инопланетный неандерталец был собой доволен.