Плен и свобода

Всем счастья радости и хорошего настроения, много даром, и пусть никто не уйдет обиженным!

Баст подняла голову и убрала волосы с лица. Что-то влажное капнуло в вырез безрукавки и, защекотав, скользнуло ниже по груди.

«Где я? – подумала Баст, озираясь по сторонам».

Она сидела в кресле. На панели управления щелкали тумблеры, пара экранов показывали помехи, а круговой был вдребезги разбит. Пол был усеян осколками. По уцелевшим мониторам бегали красные строчки, перечисляя повреждения корабля. Где-то далеко противно, глухо рыкала сирена, кроваво-красная лампочка под потолком яростно мигала. Вот почему она не сразу поняла, где находится.

– Я ведь в «Отважном»! На своем корабле… – Уши были забиты мягким бархатистым вакуумом. Слух, как на качелях, то возвращался, то вновь пропадал. Рядом она увидела пустое кресло второго пилота со своим рюкзаком и мечом.

Меч1 был сделан из серебристого материала с гравировкой на клинке. Эфес в форме дракона с разинутой пастью и хвостом, оплетающим острый клинок. Два инкрустированных изумруда, несущие смерть всем, кто возьмет в руки этот клинок, изображали глаза дракона.

Меч Древних был назван именем оракула.

– Ратклифф… – Баст попыталась дотянуться до меча. Далеко. Придется встать.

Осторожно, чтобы не наступить на осколки, она выбрала чистое место на полу и поставила ногу. Медленно стала сползать с высокого кресла первого пилота. Вернулось чувство реальности, а с ним и предчувствие неминуемой беды и опасности.

– Интересно, сколько я была без сознания. Корабль атаковали или я во что-то врезалась?

Слезая с кресла, Баст почувствовала тошноту и шум в висках. На руки ей стало капать что-то теплое, потекло по подбородку. Тупая боль пронзила лицо… Чувствительность возвращалась. Гул в ушах стал проходить, Баст отчетливо слышала повторяющийся сигнал тревоги. Зажав нос и разбитую губу рукой, она скосила глаз на приборную панель и увидела растрескавшийся и закапанный кровью циферблат…

– Так вот обо что я так… сильно… – подумала она. Баст прикрыла глаза, боясь, что приступ головокружения и слабости придет снова, и тихо позвала:

– Бекки? Бекки, ты здесь? – Медленно включались лампы на приборной панели, одна за другой. Каюту озарил слабый, мигающий свет. Как только выключилось стандартное аварийное освещение, ей стало лучше.

– Я здесь. Хорошо, что ты очнулась, я думала, что удар был слишком сильный. Я звала тебя, но ты не откликалась. Как ты себя чувствуешь? – Не дождавшись ответа, главная операционная система корабля и по совместительству единственная лучшая подруга Баст, Рэбекка, без остановки стала перечислять повреждения звездолета и вышедшие из строя приборы.

Список повреждений вызвал у Баст приступ ноющей боли, когда она скривила лицо от отчаяния! Так много поломок! Ничего не работает! Это значит – несколько месяцев дрейфа в космосе и непрерывная починка корабля от носа до хвоста!

Сколько это может занять времени? Недели? Месяцы? В первую очередь нужно починить двигатель, если он вышел из строя. Зеркала-отражатели, скорее всего, разбиты или треснули, обычно они не выдерживали прямых ударов и попаданий, это был главный минус подобных двигателей.

Когда корабль обретет хоть какую-то способность двигаться, можно будет приткнуться к метеориту, спрятавшись у него на теневой стороне, а если корпус тоже поврежден? Сможет ли она включить двигатель, чтобы корабль тут же не рассыпался на части? Если нет, тогда ей предстояло торчать посреди космоса, где легко обнаружить и запеленговать «Второго Отважного».

– Рэбекка, во что мы врезались? Ведь курс был хорошо рассчитан? – спросила Баст, вытирая лицо тыльной стороной руки и осматривая себя. Тонкая безрукавка и шорты, заменявшие ей стандартный фиолетовый комбинезон Воинов Роз, в которых она ходила по кораблю, когда пилотировала его одна без команды, были все закапаны и измазаны кровью. Кровь продолжала стекать струйками ниже, на ноги и на пол.

– Мы не врезались, нас атаковал корабль «Воин Мрака». – Доложила Бекки. – Три палубы, шесть двигателей, про вооружение сказать не могу, но сразу видно – корабль нестандартной сборки. – С неудовольствием в голосе протянула Ребекка, так как ей нечем было помочь своей владелице – этими данными ее информация исчерпывалась.

Ребекка II была искусственным интеллектом и операционной системой ее персонального компьютера, она была запрограммирована делать все возможное для помощи своей хозяйке, но хорошим характером не отличалась. Баст придумала ей имя и не представляла космической прогулки без нее.

Вторую Ребекку создали специально для замены погибшей Ребекки I, главный терминал которой сгорел вместе с остовом предыдущего корабля «Отважный I». Часть файлов так и не удалось восстановить. От нежной и услужливой Рэбекки I, она отличалась взрывным, наглым характером и постоянно ссорилась и препиралась с хозяйкой, доводя ее своими комментариями до бешенства. Отключить ее не было возможности. Ребекка всегда была интегрирована в корабль и управляла им, это значило то же самое, что отключить систему жизнеобеспечения, которой, кстати, управляла она же.

Заводная Бекки не позволяла ей скучать в долгих скитаниях по космосу, травила пошлые анекдоты, доводя до истерического смеха и колик в боку. Сейчас отсутствие едких комментариев со стороны Ребекки говорило о том, что ситуация была серьезной. Бекки явно волновала сложившаяся ситуация, хотя она и не хотела показывать этого.

Частично в этой ситуации была виновата сама Баст. «Второй Отважный» заканчивал пространственный прыжок, и она отвлеклась. Девушка только успела снять обувь и залезть в кресло пилота с ногами, чтобы обсудить их дальнейшее путешествие, поболтать и поспорить над маршрутом с Ребеккой, как две ракеты разбили двигатель и хвостовой отсек вынырнувшего из-под пространства «Отважного».

Баст не стала долго осматривать повреждения корабля, наскоро глянув на чудом уцелевший двигатель и коротко посовещавшись с Бекки, она решила посадить корабль на близлежащую планету. Многочисленные пробоины исключали возможность длительного путешествия в космосе. Воздух в корабле становился все более разряженным и тяжелым. Пробоина, где-то в хвостовом отсеке теряла драгоценный кислород. Дышать становилось все трудней. А преследователь был слишком близко.

Наугад выбрав ближайшую планету из списка пригодных для жизни, «Второй Отважный» стал заходить на посадку, им управляла Ребекка.

Достав из рюкзака короткую кольчугу, украшенную по вороту изображением змеи, кусающей свой хвост, Баст застегнула ее на плечах. Из рюкзака также появились смена белья и стандартное белое платье воинов Королевства Роз. Короткое, без рукавов, но с капюшоном и серебристым поясом это платье легко заменялось на другое, если было порвано или испачкано. В рюкзаке их лежало несколько штук.

Обувшись и одевшись, Баст скинула на пол запачканную кровью одежду. Засунув в рюкзак свой меч Ратклифф, она осмотрелась по сторонам в поисках забытых вещей. С корабля надо было уходить.

Алиен был седьмым, младшим, сыном Великого Воина Тьмы Арвура.

Он не был воином.

Это обстоятельство было уже само по себе унизительным, да еще и род занятий он избрал для себя вовсе непотребный для воина – торговлю. Конечно, учили его не этому, а, как и остальных братьев – военному делу. Но спокойный, вдумчивый и даже немного меланхоличный характер Алиена ну никак не располагал к звериной жестокости и необузданности нравов, бывших в почете у Сеттов. Да и ростом он не вышел для Сеттов. При нормальном росте в два метра у его братьев, он был на полголовы меньше. Рост метр девяносто считался позорным. Сетты маленький рост принимали за отсутствие силы и слабость.

Слабым Алиена нельзя было назвать, а скоростью и реакцией он превосходил своих братьев. Он участвовал во всех состязаниях и военных игрищах, проводимых среди молодых Сеттов, но как-то с неохотой, не проявляя большого интереса.

Алиен ни разу не остался в соревновании последним. Но он делал это, не посвящая бесшабашному веселью всего себя, а всего лишь отдавая дань традициям и законам, подчинявших себе всю жизнь его сверстников. В которую входили занятия военным делом, включающее в себя множество дисциплин. Таких как фехтование, строевая подготовка, владение разными видами оружия, создание разнообразного оружия и взрывчатых веществ из подсобных материалов. Обучение вождению разных видов транспорта, как наземного, так и воздушно-космического. Дисциплин было много, все они были трудными для освоения, зуболомными в теории, и бесконечно множественными.

В перерывах между усиленными тренировками в занятия молодых Сеттов также входили шумные попойки, часто затевавшиеся на пустом месте драки «Дуэли Чести» и хвастовство взбалмошных подростков.

Военное дело занимало особое место в воспитании молодых воинов, начиная с восьмилетнего возраста. Их учили старшие воины космической крепости, тем самым воспитывая себе замену.

Новое поколение должно было заменить погибших в войне с Островом Роз. Старые воины надеялись воспитать молодое поколение Сеттов, не знающих поражения и жалости. Взять реванш и поквитаться со своими ненавистными врагами, уничтоживших их родные планеты и заставивших их жить в гигантских дрейфующих в космосе крепостях. Заставить их мучиться и жить так, как жили сейчас сами Сетты. Без земли, воды, воздуха.

Вся жизнь молодого поколения проходила в рассказах об отмщении, презрении к врагам и мечтах о том дне, когда они вышвырнут с Острова Роз своих обидчиков.

Алиен не проявлял большого интереса к историям о былых легендарных воинах, хвастовству и мечтам о сражениях. Именно за эту отстраненность и прохладность отношения ко всему этому, сверстники прозвали его Алиен «Чужой». Это прозвище само по себе могло считаться оскорблением, ибо у него не было сомнения в принадлежности себя к лучшему роду Сеттов и чистокровности, но уж очень он сильно отличался от своих. Сам порой замечал и болезненно воспринимал свое отличие.

Старшие братья часто обзывали его подкидышем и навязывали глупые драки и «Дуэли Чести», стараясь, извести и уничтожить непонятного и столь отличного субъекта, называющего себя их братом. Алиен ни разу не был бит с того самого времени, как прошел посвящение в воины, однако спокойной жизни в космической крепости его отца не было.

Последние капли терпения упали в его чашу несколько лет назад, когда один из братьев, Ролан, навязал ему «Дуэль Чести», обозвав его нечистокровным выродком. Эта дуэль, как и многие другие стычки между горячими и не умеющими сдерживать себя юношами, могла закончиться ничем и не иметь последствий. Если бы в тот момент в залу не вошел их отец Арвур и не потребовал, что бы дуэль состоялась по всем правилам на Арене Дуэлей и на глазах у многочисленных обитателей крепости.

Раскатистый рев гонга собрал на трибуны Арены Дуэлей львиную часть обитателей космической цитадели. Отсутствие в течение месяца интересных событий привлекли зрителей почти из всех каст и слоев общества. В течение часа на арену стекалось все больше и больше народу, слух о «Дуэли Чести» разнесся по всем этажам звездного дома Сеттов. Многие поднялись сюда с нижних уровней, специально посмотреть на кровавое зрелище.

Сетты в разноцветных одеждах галдели и обсуждали двух юных воинов, находящихся на противоположных концах арены. Тот факт, что они были родными братьями, да еще сыновьями Великого Воина и властителя этой крепости, создавал небывалый ажиотаж вокруг этой ничем не примечательной стычки двух юнцов.

По истечении часа еще более громкий рев гонга объявил о начале состязания. Облачившись в неполный доспех юноши, двинулись к середине арены.

Вскинув вверх меч, Алиен поприветствовал соперника. Юноша заметил, что Ролан, его брат, напуган и боязливо окидывает взглядом трибуны притихших зрителей.

Ролан сглотнул и облизал пересохшие губы, проявляя все признаки испуга, переступил на месте и исполнил ритуал приветствия врага чисто рефлекторно. Было смешно смотреть, как бугай, ростом выше Алиена, боится и чуть ли не трясется от страха. Алиен совсем не боялся.

Властитель крепости Арвур кивнул молодым воинам, ударил в маленький гонг и сел на свое место. Битва началась.

Алиена не беспокоила стычка с братом и многочисленные зрители. На состязания, являвшиеся также экзаменами к различным дисциплинам военного дела, приходило не меньше народу, и поэтому, страх брата был ему непонятен. К тому же он не раз встречался на этих состязаниях с братом. Ролан был не умен и слишком самонадеян. Не быть последним на экзаменах и не быть изгнанным из клана Сеттов за это, ему помогала только звериная сила в сочетании с медвежьей неуклюжестью. Алиен предполагал, что некоторых соперников Ролан просто давил по неосторожности.

На пятнадцатой минуте поединка Алиен подставил брату подножку, и когда тот оглушительно ухнулся об песок арены, приставил к горлу клинок и громко потребовал, чтобы тот взял свои слова обратно. Ролан поспешно заверещал, не отрывая взгляда от клинка, упиравшегося ему в кадык, что-то насчет того, что он не имел в виду ничего такого, но к концу фразы перешел на сдавленный визг и замолк. В принципе, этого было достаточно для того, чтобы прекратить дуэль и сохранить лицо – обидчик повержен и унижен на глазах множества людей, что же еще надо? Поэтому Алиен не спеша убрал меч от горла брата.

В глазах Ролана было непонимание и облегчение.

По притихшим рядам прошла волна шепота, гула и улеглась. Зрители явно не понимали в чем дело.

И тут в толпе кто-то закричал: «Что ты медлишь, убей его!»

И зрители тут же подхватили: «Убей его! Убей, ты на «Арене Дуэлей»! Один остается жить, другой умирает! Ты же воин! Убей его!» Многоголосый гул нарастал. Одна часть зрителей стала скандировать «Убей! Убей!», а другая: «Умри! Умри!» Гомон голосов достиг небывалой силы, каждый выкрикивал, что-то свое.

Алиен впервые в жизни растерялся, убить уже лежавшего и посрамленного врага? Но зачем? Он в недоумении посмотрел на отца и заметил гримасу разочарования на его лице. Арвур был недоволен слабостью своего сына, а может быть и исходом битвы.

Покинув арену под крики неодобрения и свист, Алиен тем же вечером пришел в покои отца и поделился своими планами покинуть крепость. Предлогом был поиск тренировок и уроков боевого мастерства в других крепостях у иных воинов клана.

Арвур согласился, что его сыну не пристало подобное малодушие, и в других крепостях его «научат» чтить «Кодекс Воинов». Алиен может взять небольшой корабль и отправляться в путь. Сказано это было таким тоном, что Алиен стоявший, на одном колене, склонив голову перед властителем крепости, резко вскинулся и посмотрел на отца.

Взглянув в глаза ему, он все понял. Смыслом дуэли было избавиться от сына, такого непохожего на других и подрывающего этим авторитет властителя. Юноша знал, что в крепости стали шептаться, будто он не сын своего отца, так сильно он отличался от других братьев. Арвур решил избавиться от младшего сына, дабы сохранить влияние и власть над другими. Ничто не должно было подрывать его авторитет.

Ничто. И никто. Даже его родной сын. Тем более что, у него, на тот момент, уже насчитывалась их девять, одним больше, одним меньше, какая разница?

Просто так убить своего сына было нельзя, ибо он должен был отомстить тому, кто нанес ему такое бесчестие и оскорбление, лишив одного из наследников. И поэтому властитель придумал хитроумный план избавиться от такого «мелкого заморыша» руками другого своего сына, Ролана. К счастью для Алиена, этот план не сработал. Поэтому Арвур так горячо поддержал предложение молодого воина об обучении за пределами космической крепости. Сплавить с рук, столь отличного и не хотевшего подчиняться древним правилам и обычаям сына, было, как раз властителю на руку. Кто может знать, что случится с Алиеном по дороге в другую крепость или в результате непредвиденного случая во время одной из тренировок, винить тогда будет некого, тренировки трудны и опасны, такое иногда случается, молодые Сетты умирают.

Юноша поблагодарил отца и вышел, медлить было нельзя. Он опозорил себя, проявил слабость, не подчинился «Кодексу Воинов». Любой, кто встретится на пути Алиена, будет вправе вызвать его на дуэль, а воевать с половиной населения крепости не входило в его планы. Юноша не был трусом, но и дураком, он тоже не был.

Оставаться здесь Алиену было больше незачем.

В иллюминаторе на фоне звезд отразился синий глаз Алиена, второй был закрыт свисавшей жесткой, черной прядью челки.

Уже третий год он находился в изгнании и вне закона. Вылетев из крепости отца, он так и не добрался ни до одной другой крепости клана. Вместо этого Алиен направился прямиком на плавучую международную космическую станцию. И в первом же из многочисленных баров набрал разношерстных, отчаянных молодых бродяг и сколотил из них свою первую команду корсаров.

Два года он грабил чужие торговые суда и торговал награбленным добром. Пережив два бунта, он остался капитаном своего корабля. Военная наука звездной крепости Сеттов не прошла даром. А в космических сражениях он только оттачивал свое мастерство и приобретал опыт. Первых и последующих новобранцев разных рас и народностей, вступивших в команду корсаров, он тренировал самостоятельно. Спустя какое-то время Алиен бросил опасное ремесло корсара и занялся куплей продажей.

Торговля шла хорошо. На смену маленькому кораблю, в котором он вылетел из крепости отца, встали новые – два четырехпалубных и три семипалубных.

Единственное, что мешало ему, так это его положение изгнанника, предателя и врага, коим объявил его собственный отец. Теперь надо было держаться в стороне от комических кораблей Сеттов и быть осторожным. Попадись он в руки своих бывших соотечественников, его участь была бы ужасна. Прежде чем он умер, его как предателя клана, по словам его отца, предавшего их дело и перебежавшего на сторону врагов, раскрывшим им секреты боевого мастерства Сеттов, ждали бы многочисленные пытки.

Но на больших пространствах освоенного космоса было легко скрыться от преследователей. Кроме того, существовала еще масса неисследованных миров за пределом цивилизованного космоса.

Алиен перестал созерцать раскинувшееся перед ним звездное пространство. Сняв с подставки ножны с мечом, он перебросил их за спину и закрепил на груди три ремня, поддерживающие ножны в удобном положении. Накинув на плечи дорогой кобальтово-синий плащ из чешуйчатой кожи, он застегнул его большой застежкой с самоцветами в тон и, откинув одну полу плаща за спину, всмотрелся в свое отражение. Зеркала в комнате не было, Алиен пользовался отражением в иллюминаторе.

В принципе он был доволен своей внешностью. Черные прямые волосы по старой военной привычке Сеттов он не стриг, кольца со сложными орнаментами украшали длинные изогнутые рога у основания. Эти драгоценные знаки отличия он выиграл в одном из состязаний. Такие же, не менее дорогие, украшения были закреплены у основания его копыт. На запястьях и щиколотках были надеты широкие наручи-усилители.

Чуть более светлого карминно-красного оттенка кожа и на полголовы более низкий рост – вот все, что отличало его от своих соотечественников внешне. И еще глаза светлого оттенка. У большинства Сеттов они были темными или синими. Однако не внешность сделала его изгоем среди своих, самое большое его отличие заключалось в характере, он просто думал по-другому и отличался в первую очередь не внешностью, а мышлением и поступками.

Алиен вздохнул и взял с полки кожаную ленту из такого же чешуйчатого материала, что набедренная повязка и плащ, и подвязал ей волосы, чтобы не спадали на глаза.

Все в вещах Алиена и обстановке каюты говорило о богатстве и достатке. Редкого дерева панели закрывали стандартные стальные стены космического корабля, дорогие портьеры украшали овал иллюминатора, пол от стены до стены был покрыт живым ковром, имитирующим траву – он рос, обновлялся и грел ноги. На столиках, прислоненных к стенам, под стеклянными колпаками стояли диковины. Стены же были увешаны редким оружием разных времен и цивилизаций – это была страсть Алиена. Во всех набегах и походах он собирал эти необычные, а порой и курьезные орудия истребления себе подобных.

Среди диковин под колпаками были редкие осколки цветного Энергона, доставшиеся ему по счастливой случайности. Алиен предполагал выручить за них очень большую цену.

Его дела шли хорошо, он тайно возвращался на базу, везя на борту контрабандный груз. Иногда бывший воин тьмы все еще подзарабатывал нелегальными продажами краденого. Не будь товар исключительного качества, Алиен ни за что бы, ни согласился связываться с этим. Но недавно его посетила мысль о своей собственной космической крепости или планете, на которой он сможет построить свое небольшое княжество, эта мысль была необычна, ее стоило обдумать.

Ему нравилось считать себя честным торговцем, нежели призираемым всеми низким пиратом, промышляющим торговлей живым товаром. Он хотел благополучия и цивилизованности. Звериные порядки, являвшиеся законом в крепостях кланов, грабежи, драки, насилия и убийства без причины и права, а также деградирующие, но считавшими себя выше других воины, были ему противны до тошноты. Поэтому он решил сделать все, что в его силах, чтобы вырваться из этого ненавистного мира дикости и жестокости.

Строя планы на будущее, Алиен лениво смотрел в центральный иллюминатор. На борту корабля он был один, с управлением прекрасно справлялся главный компьютер Марк II, в корабельную рубку его привела необходимость подкорректировать курс. В тот момент, кода он, неспешно поворачивая рукояти руля, меняя направление, его ослепила яркая вспышка в непосредственной близости от носа корабля.

– Пираты! – Алиен рефлекторно сжал рычаг спуска самонаводящихся ракет. Две ракеты устремились к цели.

Воздух в кабине стал свежее и наполнился необычными запахами. Снижаясь, корабль летел над лесом, простиравшимся до горизонта. Управляя кораблем, Ребекка искала место для посадки. Неожиданно внизу показалась и запетляла среди возвышенностей лента реки. Пролетев вдоль нее немного, «Второй Отважный» пошел на снижение.

Легкий гул двигателя затих, и вокруг воцарилась мертвая тишина. Тихий голос Ребекки сообщал об удачной посадке и составе атмосферы планеты.

Как только корабль коснулся земли, Баст выскочила из кресла пилота и, отстегнув держатели, вырвала жёсткий диск главного компьютера корабля. Голос Ребекки затих на полуслове.

– Прости, Бекки! Так нужно! – воскликнула она и, сунув диск в рюкзак, выскочила из «Отважного».

Третья, вечно сломанная, решетчатая ступенька задребезжала, когда она спрыгнула с нее на каменистый грунт.

Берег реки был покрыт мелкой обкатанной галькой, от воды поднимался пар. К реке с небольшого пригорка стекали маленькие ручейки и, вливаясь в нее, текли в сторону восхода. Реку окружали невысокие пригорки, на которых рос лес. Все вокруг было покрыто снегом: камни, стелющийся кустарник, деревья, редкая жесткая трава.

Единственными не укрытыми оставались река, журчавшие ручейки, да тихо всхлипывающие грязевые гейзеры, бьющие из земли. Температура держалась на пару градусов ниже нуля. Воздух наполняли пьянящие запахи леса, которые она почувствовала еще в кабине «Отважного».

Баст оглянулась.

Снег медленно падал на корпус корабля. Тонкая серебристая рыбка, всего семь метров в длину, с двумя торчавшими в сторону держателями ракет. Корабль «Второй Отважный» производил странное впечатление явно устаревшей конструкцией и дизайном, старинными очертаниями, не новой, но старательно залатанной обшивкой.

Сейчас он представлял и вовсе жалкое впечатление. Это впечатление, впрочем, было в корне ошибочно. Среди звезд он развивал невероятную скорость и, действительно, был похож на изящное морское животное.

Она посмотрела на свой искореженный корабль и осознала весь ужас случившегося. Корабль придется бросить.

Было жалко бросать «Отважного», но жальчее всего было древнего двигателя, питавшегося от чистого Энергона. Именно он, с хрупкими, зеркальными пластинами, расположенными в два яруса по кругу, огибая место, куда вставлялась друза Энергона, давал такую скорость и искрометную маневренность. Весь цикл переработки Энергона и превращения его в энергию, двигающую корабль, она не знала и не понимала. Рукописей и книг на эту тему не сохранилось даже в Великой Библиотеке, а процессы, происходившие при «сгорании» Энергона в этом двигателе, в корне отличались от тех, которые использовали современные корабли.

Управление тоже было отлично от современного. Садясь за штурвал, пилот становился в буквальном смысле единым целым с пилотируемым им кораблем. Для управления нужна была кровь пилота.