Не буди дракона

Глава

1

– Наташ, надеюсь, ты не забыла, что мы сегодня идём к профессору Селезнёву разбирать экспонаты? – Выразительно приподняв бровь, я посмотрела на подругу, которая уже намылилась к выходу из универа.

Она повернулась и недовольно скривила губки.

– Может, завтра разберём, а? Что-то я сегодня не в состоянии. Митрофанов выжал меня на последней паре, как лимон. Я домой хочу, Рада.

– Нет, сегодня. Мы же обещали профессору, – поджав губы, настаиваю я. – Иначе он нас просто не возьмёт к себе на диплом. Если для тебя это не важно, то для меня очень даже важно! Я хочу попасть в команду именно к Селезнёву, и я всё для этого сделаю. Я вообще не понимаю тебя: зачем ты поступала в археологический если тебе не интересно всё, что с этим связано?

– Да знаю я, знаю! Просто… – Подруга замялась, пряча от меня глаза.

– Просто что?

– Просто… Там будет он, Митрофанов.

– А-а-а, теперь понятно! – понимающе улыбнулась я. – Да не бойся ты так, не съест же он тебя. Тем более, это будет внеурочное задание. Пары ведь закончились. И потом, отчитываемся мы перед профессором, а не перед его аспирантом.

Наташа пожала плечиками и согласно кивнула.

Теперь понятно, почему она в последнее время стала увиливать от внеурочных заданий. У профессора Селезнёва был очень вредный и дотошный аспирант Александр Митрофанов, и у них с подругой ещё с начала семестра возникла особая «любовь»: он докапывался до неё на занятиях, из всей группы почему-то уделяя именно ей особое внимание, а она за это дерзила ему и показывала свои острые зубки. Поэтому каждое практическое занятие у Митрофанова превращалось в настоящее поле битвы, после которого Наташа ужасно злилась, а по ночам ревела в подушку. Она, конечно, думает, что я не знаю, но я-то всё слышу и, кажется, начинаю догадываться о том, что с ней происходит. Скорее всего, подруга влюбилась. Вот только она ни за что не признается в этом даже самой себе.

Поднявшись на кафедру, мы сразу же направились в аудиторию, отведенную для хранения экспонатов, привезенных профессором из последней экспедиции в Египет.

Сколько здесь было всего интересного – ужас просто!

Профессор Селезнёв был одним из старейших преподавателей ГАУГН, а также самым опытным археологом не только в универе, но и во всей России. А как он лекции читал – будто сказку рассказывал: с таким вдохновением и энтузиазмом, что любой препод позавидовал бы такому умению завлечь аудиторию. Только у Селезнёва лекции заканчивались полным аншлагом. Студенты тянулись к нему, с первых же занятий попадая в сети его невероятной позитивной энергетики. Но ещё больше их притягивало то, что профессор частенько ездил в заграничные экспедиции, обязательно беря с собой парочку лучших своих студентов. Поэтому почти каждый из них мечтал попасть на диплом именно к нему.

Вот и я мечтала, как все. Мечтала о приключениях и далёких странах, о древних тайнах и неизведанных местах на планете, в которые ещё ни разу не ступала нога человека.

Короче, я была неисправимой мечтательницей. А вообще поступать на археологический я решила ещё в шестом классе. Сразу сказала родителям, что буду археологом и поеду на поиски затерянной гробницы в Египте. Почему-то тогда я свято верила, что она там обязательно есть – гробница какого-нибудь древнего фараона, которую ещё никто не умудрился найти. А я бы нашла.

Эх, мечты, мечты!

Но мечтать ведь никто не запрещает. Плохо, когда у человека вообще нет мечты. А у меня она есть, и я намерена идти к ней любыми путями. Вот именно поэтому я и решила с самого первого курса, что на диплом пойду только к Селезнёву и ни к кому больше.

Вот уже пару недель мы с подругой выполняем важное задание, от которого зависит, возьмёт профессор нас в свою команду или нет. Мы должны рассортировать привезенные из последней экспедиции экспонаты по номерам и аккуратно сложить их в соответствующие коробки, а также сделать перепись всех находок и занести данные в журнал в соответствии с номерами на бирках.

Работа кропотливая, но очень ответственная. И то, что профессор доверил её нам, уже говорит о многом: возможно, мы с Наташей всё же попадём в команду Селезнёва.

Ух, как же я рада!

Моя подруга тоже радовалась, ровно до того момента, как её отношения с Митрофановым не обострились до предела. Мы уже две недели копошимся, разбирая древности, и всё это время он постоянно ошивается рядом. То шуточки свои отпускает, не совсем уместные, то командовать начинает. Видите ли, все мы делаем не так и всё не эдак. Ещё и «недотёпами» нас как-то «обласкал»!

Мне лично все его придирки до фонаря – главное, чтобы профессор в итоге остался доволен. А вот подруга злится. Фыркает на все его замечания и пыхтит, как ужаленный в попу ёж.

Вот и сегодня, взяв ключ у лаборанта, наткнулись на Митрофанова. Сидит себе в лаборантской и чаёк попивает. И, конечно же, он не упустил момент, чтобы не подколоть нас:

– Ну что, девчонки, долго ещё будете заниматься переписью? Медлительные, как черепашки! В нашей работе нужно быть пошустрее.

– Главное – не скорость, а качество, Александр Дмитриевич. Вам бы это нужно знать! – огрызнулась Наташа и вышла из кабинета, неприлично громко хлопнув дверью.

Ну, всё, теперь он точно от неё не отстанет – будет нам сегодня весь вечер глаза мозолить, да нервы трепать.

– Ну, я пойду. У нас ещё работы полно. – Я попятилась к двери и выскочила в коридор вслед за подругой.

Глава

2

– Наташ, ну ты чего? Подожди! – Догнав подругу, подхватила её под руку и развернула обратно к аудитории. – Да не обращай ты внимания на этого индюка! Разве ты не видишь: он же специально тебя подкалывает?!

– Задолбал меня этот Митрофанов! Сил моих больше нет! – не выдержав, вспылила Наташа. – Вот что он ко мне привязался, а, Рад?!

– Ну-у-у… я думаю, что ты ему просто нравишься.

Я решила всё-таки открыть подруге глаза, потому что либо она совсем слепая, либо просто притворяется.

– Что?!

– А что? – Окинула её невинным взглядом. – Тут только слепой не заметит, как между вами искры летают.

– Он же аспирант.

– И что? Аспиранты, по-твоему, не люди, что ли? Думаешь, им не могут нравиться симпатичные студентки?

– Ну… могут, конечно, но… – Наташа задумалась. – Да нет, глупости это! Он… он просто придурок! – Смутившись, Наташа зашагала к аудитории.

– Ага, придурок! – улыбнулась я.

В аудитории мы сразу же принялись за работу. На сегодня нам плану предстояло разобрать целую кучу древних фолиантов: несколько больших книг, свитки и множество каменных обломков с выбитыми на них египетскими иероглифами. К сожалению, это всё, что досталось профессору после того, как основные богатства, найденные на раскопках древнего захоронения, конфисковали власти Египта для своих музеев и на продажу частным коллекционерам. Но для московского универа это настоящие богатства, которые обязательно будут выставлены в музее университета, а часть ещё и в МГУ отправят, на кафедру археологии.

Надев перчатки, я взяла один из хрупких на вид свитков папируса. Даже руки начали подрагивать от избытка эмоций, которые испытываешь, прикасаясь к таким древностям. Дух захватывает от мысли, что когда-то, много тысячелетий назад, этот свиток держал в руках другой человек и выводил на нем замысловатые иероглифы.

Я записала номер свитка в журнал и аккуратно положила его в специальный полиэтиленовый бокс для хранения. А потом взялась за следующий.

– Думаешь, я ему, правда, нравлюсь? – задумчиво проговорила Наташа.

– А то! – усмехнулась я, разглядывая очередной свиток. – Думаешь, почему он на занятиях уделяет тебе столько внимания?

Наташа задумалась, а потом выдала, сморщив носик:

– Потому что он зануда и… придурок.

– Но заметь, симпатичный «придурок»! – рассмеялась я. – Он ведь тебе тоже нравится, да?

– Пф-ф, не мели чушь, Рада! – фыркнула подруга. – Я и Митрофанов… это же как небо и Земля.

– Тебе виднее. – Пожав плечами, я достала очередной футляр-тогу, изготовленный из телячьей кожи, и аккуратно вынула из него хрупкий фолиант. Развернула его и удивлённо распахнула глаза. – А это что-то интересненькое!

Свиток в моих руках неуловимо, но совершенно точно отличался от остальных. Вот только чем, я никак не могла понять.

На свитке был изображён чёрный дракон, извергающий пламя. Хотя, насколько мне известно, в египетской мифологии бога Апофиса всегда изображали в виде змея с длинным хвостом и змеиной головой.

Странно…

– Что там? – Наташа с интересом заглядывает в мою находку.

– Не могу понять… Как-то странно всё это. Египтяне никогда не изображали Апофиса в виде чёрного дракона. А тут явно нарисован дракон. Посмотри сама. – Я аккуратно развернула на столе лист папируса. – Вот, видишь? Это же дракон?

– Ну да, очень похож! – согласилась подруга.

– Я такого раньше не встречала в литературе о древнем Египте. Чтобы Апофис, и с крыльями…

– Художник проявил фантазию, что ты хочешь, – усмехнулась Наташа.

– Хм… всё равно странно. Может, в записях об этом что-то есть?

Под картинкой был текст, написанный аккуратными египетскими иероглифами. Воодушевившись интересным занятием и сгорая от любопытства, я полезла в рюкзак за своим блокнотом. Там у меня была записана расшифровка почти всех египетских иероглифов.

– Так, сейчас проверим, что тут написано. – Закусив губу, я начала переводить древние символы.

– Ну, ты даёшь, Рада! Весь египетский алфавит переписала что ли?

– Ну, а что? Вот видишь – пригодился. – Взяв в зубы ручку, я дала волю своему воображению, представляя себе, что, возможно, в данную минуту мы с подругой приоткрываем завесу к какой-нибудь древней тайне. Вдруг египетские археологи упустили из виду этот свиток или просто не посчитали его важным, и, возможно, сейчас мы сделаем какое-нибудь невероятное открытие, о котором вскоре узнает весь мир.

Я начала расшифровывать иероглифы и записывать буквы в блокнот. Провозилась с этим, конечно, около часа, но это стоило того: вскоре из непонятных древних закорючек появился вполне читаемый текст.

– Ну и что там?

Я отложила в сторону карандаш и принялась читать:

– «Он прибыл из мира, где парят острова,

Жестокий хищник спалил города.

Чиня расправу над миром людей,

Уснул он надолго в колыбели своей.

Свой час ожидая, проспит там века,

Лишь кровь девы невинной откроет врата.

Запомнить должна ты сейчас навсегда:

От воли твоей зависит судьба.

Заклятие это хранит хрупкий мир.

Запомни, подумай над тем, что творишь.

Лишь только сомкнёшь ты свои уста,

В пещере тёмной чудовище откроет глаза».

(с) Элис Мэк

Когда я дочитала текст до конца, меня будто холодом ледяным обдало. Всё тело начало покалывать, словно тысячи морозных иголок впивались под кожу, заставляя кровь леденеть в венах. А на душе возникло такое странное чувство… Чувство чего-то неизбежного.

– Звучит… зловеще. – Голос подруги вывел меня из оцепенения.

– Ага, даже мурашки по коже побежали! – согласилась я.

– А тут что? Смотри, вот здесь, приписка какая-то. – Наташа ткнула пальцем в закорючки в самом конце пергамента.

Пришлось снова прибегнуть к помощи моего волшебного блокнота с расшифровкой. Быстренько перевела иероглифы и прочитала:

– «Не буди дракона». – Я нахмурила брови, не совсем понимая смысл этого послания. Какого дракона? И почему не будить? Странно всё это. – Похоже на какое-то предупреждение.

Наташа нервно хихикнула:

– Ага, точно. И внизу постскриптум, мол, не буди дракона, а то тебе хана. Странные эти древние! Если это действительно какое-то заклинание, способное разбудить неизвестно кого, то нафига писать предупреждения внизу, когда ты уже прочитал это самое заклинание и, возможно, разбудил неизвестно там кого! – возмущалась подруга.

– Наташ, но это ведь всего лишь сказка. Ты же не поверила в это всерьёз? Я, конечно, очень люблю всякие загадки и тому подобное, ты же знаешь. Но я всегда в первую очередь доверяю только научным фактам. А тут про какого-то дракона. Это же вообще из разряда фэнтези! – Я ещё раз покрутила в руках старый свиток. – Ну, смотри: если предположить, что это всё же изображение Апофиса, тогда получается много несостыковок. В египетской мифологии Апофиса всегда изображали в виде огромного хвостатого змея, олицетворяющего мрак и зло, который пытался поглотить солнце. А тут написано: «Он пришёл из мира, где парят острова». При чём тут острова? И другой мир? Совсем не понятно. А ещё, вот тут: «Кровь девы невинной откроет врата». Насколько я помню из литературных источников, невинные девы не интересовали Апофиса, он был занять погружением мира в Хаос. Да и с богом Ра у него были постоянные тёрки. А вот драконы, если судить по древним мифам и легендам, как раз таки всегда интересовались невинными девами. Не понятно только одно: как упоминание о драконе оказалось в египетских писаниях?

– В любом случае, это уже не важно. Даже если эта писулька что-то и значила, нас это уже не коснётся: мы ведь с тобой не невинные девы.

Я закусила губу, глядя на подругу красноречивым взглядом, выдавшим меня с потрохами.

– Что, нет? – Наташа удивлённо захлопала глазами. – Ну, ты даёшь, Рада! Ты же говорила, что у тебя всё было с Пашкой.

– Ну-у… – Покраснев как помидор, я отвела глаза.

– Что «ну», Елисеева? – Она сложила руки на груди и требовательно произнесла: – Рассказывай, давай!

– А что рассказывать?

– Как – что? У тебя было или не было?

– Я не знаю, – выдохнула я, сцепив руки в замок. – И было, и… не было.

– Это как так?

– Ну, понимаешь… он пытался… но мне было больно, и… Короче он кончил, но так и не вошёл в меня, – мучительно краснея, призналась я.

– Вот нифига себе! Вот так Паша! – обалдела подруга, а потом прыснула от смеха. – Скорострел, блин. Ха-ха!

– Вот, как-то так… – Я смущённо пожала плечами, улыбаясь ей в ответ.

Насмеявшись вволю, Наташа серьёзно посмотрела на меня.

– Получается, что физически ты всё ещё девственница? – Я кивнула. – А как же тогда… – Она перевела взгляд на свиток в моих руках и нахмурилась. – Чёрт, надеюсь, что эти предупреждения древних всё же полная чушь! Иначе…

– Конечно, чушь, Наташа! Магия и всякие там, заклинания наукой не доказаны.

Тогда я была в этом абсолютно уверена. Кто мог знать, что все мои представления о сверхъестественном разобьются вдребезги, как только я усну сегодняшним вечером?

Глава

3

Вокруг меня была темнота – пугающая, вязкая. Казалось, я тонула в ней, оглушённая стуком собственного сердца. Я не могла понять, что происходит и почему я здесь нахожусь. Почему вокруг так темно?!

От оцепенения сводило ноги. Мне было трудно двигаться, но я всё равно шла, почти на ощупь, продвигаясь медленными шажками и ощупывая руками окружающую меня тьму. Вдруг я услышала где-то впереди шорох и шумное дыхание, и моё сердце подпрыгнуло прямо к горлу.

Воображение сразу подкинуло яркие картинки того, ЧТО может окружать меня в этой тьме.

А вдруг меня сейчас окружают неведомые чудовища? Они смотрят со всех сторон, готовые в любую минуту напасть на беззащитную жертву. От мысли об этом на висках выступил холодный пот.

Я сглотнула ставшую вдруг вязкой слюну и прислушалась.

Вокруг царила тишина, давящая и удушающая. Наверное, сейчас у меня обострились все органы чувств – я буквально кожей ощущала присутствие рядом чего-то неизвестного. Или кого-то?

Чьи-то тяжёлые уверенные шаги эхом разорвали тишину. Я замерла, не в силах сдвинуться с места – буквально приросла к полу, отчаянно вглядываясь в темноту в ожидании неизвестного, затаив дыхание. Но там не было ничего, кроме тьмы – пугающей до дрожи и ввергающей разум в тихий ужас.

Невидимый «кто-то» остановился напротив меня. Я чувствовала на своей коже его тёплое дыхание, но, как слепой котёнок, бездумно тыкалась в темноте. И вдруг я увидела ЕГО глаза – они вспыхнули в темноте так неожиданно и ярко. Глаза цвета расплавленного золота – огромные, жуткие, с длинными вертикальными зрачками.

Я закричала от неожиданности, громко и пронзительно. А в следующую секунду открыла глаза и подскочила в кровати.

Что? Это был сон?

Оглянулась по сторонам, чтобы убедится, что это действительно был всего лишь сон.

Моя комната… моя постель…

Фух! Как же я напугалась!

На следующий день мы отправились на занятия в универ. Сегодня у нас как раз была лекция у профессора Селезнева, и я решила его спросить:

– Иван Данилович, а вы можете рассказать о драконах в древнеегипетской мифологии? Насколько мне известно из литературных источников, Апофиса, извечного противника бога Ра, всегда изображали в виде гигантского змея.

Наташа тут же перевела на меня вопросительный взгляд. Но я её проигнорировала и внимательно посмотрела на профессора.

– Да, вы правы, Радмила: Апофиса изображали в виде змея, пожирающего солнце и пытающегося погрузить наш мир в Хаос.

– Понимаете, среди древних реликвий, привезенных вами из Египта, мы с Наташей обнаружили один свиток, на котором было изображение крылатого змея, то есть дракона. Поэтому мне стало интересно, может ли этот рисунок быть как-то связан с изображением Апофиса.

Профессор спустил очки на нос, с любопытством глядя на меня.

– Хвалю за наблюдательность, Радмила! – улыбнулся он. Я сморщила носик. Не очень люблю, когда меня называют полным именем, поэтому всегда и всем представляюсь Радой. Но профессору, видимо, наоборот, оно нравится, он постоянно делает особый акцент именно на полном имени. – Да, среди находок был один фолиант с изображением крылатого змея. Но я не думаю, что в этом есть что-то особенное. Огнедышащие существа, похожие на рептилий, обладавшие огромной силой, известны человечеству с древнейших времён. Вспомните наскальные рисунки каменного века – там тоже присутствовали изображения огромных змеев.

– Скорее, динозавров! – хихикнул Данил Королёв с задней парты.

– Вполне возможно, Королёв, вполне возможно. Наука не отрицает эту теорию. Но наскальные рисунки – это всего лишь рисунки. А вот первое письменное упоминание о змеях или драконах было как раз таки в Египте и Древнем Вавилоне. – Профессор снова посмотрел на меня. – Так что я не вижу особой разницы между крылатым и не крылатым змеем. И тот, и другой были олицетворением зла и Хаоса. В изображениях разных народов мира змея всегда изображали по-разному, но сути это не меняет.

– Понятно.

Я немного успокоилась. Значит, на свитке, скорее всего, было изображение Апофиса. А то, что мне приснилось ночью, всего лишь плод моего буйного воображения.

После занятий мы с Наташей пошли в студенческое кафе, находящееся недалеко от универа.

– Что это ты вдруг драконами заинтересовалась? – спросила подруга, разглядывая свой идеальный маникюр.

Официант принёс нам кофе и два кусочка ароматного чизкейка, посыпанного сахарной пудрой.

– Спасибо! – поблагодарила официанта и произнесла задумчиво: – Просто всё думаю о том странном свитке. И это послание… оно никак не выходит из головы.

– Пф-ф! Рада, ты же сама говорила, что всё это чушь!

– Говорила.

– Ну… так чего ты зациклилась?

– Просто я…

Договорить не успела, нас неожиданно прервали.

– Привет, девчонки! – присвистнув, весело поздоровался Дан.

Данил Королёв – наш одногруппник, первый ловелас и главный засранец на курсе. Девчонки его любят за смазливую мордашку и крутую тачку, а вот преподы – за общительность и находчивость. Особенно трепещут перед ним наши старушки. Стоит ему бросить пару комплиментов, как они уже расплываются, как масло на сковородке. Женщины, они всё-таки женщины. Этим-то Королёв и пользуется. Этот мажор кого хочешь заболтать может. Такие, как он, говорят, и без мыла в одно место пролезут, только не всегда честным путём.

– Привет, – скривилась я.

– Вы же не против, если я к вам присоединюсь? – Данил с наглой улыбочкой плюхнулся на диванчик рядом со мной и по-хозяйски закинул руку на спинку.

– Ты уже это сделал. Что тебе надо, Королёв? – Скрестив руки на груди, я недовольно поджала губы.

О, Королёв – это отдельная история! На культурологии, когда распределяли доклады, нас с ним поставили в паре. Но Королёв как типичный представитель элитной молодёжи решил, что барину писать доклады негоже – холопы ведь есть. Вот он, видимо, и решил меня в холопы записать. Думал, что я за его красивые глазки тут же брошусь ему доклад писать.

Ага, размечтался!

Написала свою часть, а ему показала средний палец. Королёв, конечно, не ожидал – привык, засранец, что все девчонки ему в рот заглядывают, а тут такой облом! Вот он теперь и бегает за мной по пятам – пытается уговорить. Пустил в ход весь свой ловеласский арсенал.

– Ну как что, лапуля, – спросил он, поигрывая бровями, и обнял меня рукой за плечи. – Когда ты уже начирикаешь наш доклад?

– Наш?! – Я возмущённо округлила глаза. Скинула его руку с плеча и наигранно улыбнулась. – Ты совсем оборзел, Королёв?! Я не буду писать за тебя ТВОЙ доклад. Я тебя звала в библиотеку искать материал? Звала. Но ты даже палец о палец не ударил. А теперь доклад вдруг стал НАШ?! Иди к чёрту!

– Ты чё такая дерзкая, а?! – возмутился парень, пародируя всем известную песню.

– Я не дерзкая, Данечка, я справедливая, – невозмутимо хмыкнула я. –Любишь кататься – люби и саночки возить. Так, вроде, говорят? А то привык на всё готовое!

– Да ладно тебе, Елисеева! Хорош уже меня динамить! Мне Иванова весь мозг проклевала: когда, да когда… Ну, ты ж знаешь, что я в этом вообще не секу.

– Королёв, ты зачем в универ поступал, если учиться совсем не хочешь? – вздохнув, поинтересовалась Наташа.

– Зачем-зачем! Батя воткнул, вот и пошёл! Ну а чё, надо же мне было где-то перекантоваться, пока в армию не загребли! – довольно ухмыльнулся он, жуя жвачку. – Да и как бы вы, девчонки, обошлись тут все без меня? М-м? Засохли бы совсем без нормальных пацанов! А то вокруг одни ботаники да гомосеки. Кто вас любить-то будет, лапули? – игриво подмигнул этот засранец.

Мы с Наташей тут же прыснули от смеха.

– Королёв, ты неисправим!

– Ну так что, Елисеева, поможешь? – Снова играет бровями, подлизывается! – А я торжественно обещаю, что буду сопровождать тебя в библиотеку – только в качестве охранника, разумеется, чтобы всякие очкарики не приставали.

– У меня парень есть, если что, – на всякий случай предупредила я, а то Королёв ушлый – может и руки распустить.

– Ноль проблем, детка! Я не претендую. У нас с тобой чисто деловые отношения.

Удивлённо взглянула на него, поражаясь его наглости и умению так виртуозно манипулировать людьми, используя своё природное обаяние.

– Я подумаю. Но ничего не обещаю.

– Ты – супер, Елисеева! – Он обнял меня за плечи, тиская в своих медвежьих лапах. – Слушай, а у тебя точно парень? А то мы могли бы с тобой потусить. М-м?

– Точно, точно! Иди уже отсюда! – Я высвободилась из его тесных объятий. – А то я могу и передумать.

Королёв тут же убрал руки и выставил их в примирительном жесте.

– Всё, всё, ухожу! И не прощаюсь. Ещё увидимся, Елисеева!

Данил вышел из кафе, а мы с Наташей, наконец, смогли спокойно вздохнуть.

– Фух, думала, он никогда не уйдёт! – выдохнула я, провожая парня взглядом.

– Кажется, он на тебя запал! – усмехнулась подруга.

Я скривилась, допивая остывший кофе.

– Мне вот такое «счастье» точно не нужно! Тем более, у меня Паша.

– Когда он, кстати, возвращается, твой горе-любовник?

– На следующей неделе должны приехать, – воодушевлённо улыбнулась подруге.

Паша, мой парень, учится на геолога, и он вместе со своей группой недавно уехал на практику. Вот тогда-то, месяц назад, у нас и случился «прощальный» секс. Встречаемся мы уже три месяца, и за это время Паша ни разу не пытался распустить руки. Так красиво ухаживал: цветочки, конфетки, кино. Я, наверное, как и все девушки, чересчур романтична, поэтому он и покорил меня своей галантностью.

Я влюбилась с первого взгляда.

Ну и что, что ботаник, как говорят некоторые? Зато умный и надёжный. Это вам не Королёв, который при первой же встрече готов залезть под юбку. Вот только с первым сексом у нас как-то не задалось. Или я слишком переволновалась, или Паша был недостаточно опытен. Но я больше склоняюсь ко второму варианту.

А вдруг я у Паши тоже была первая? Нет, ну разве такое не может быть? Не все же парни такие шустрые мачо, как Королёв.