Другая. Второй шанс для мести

Глава 12

Вскоре открылась водительская дверь.

— Вы почему уехали? — спросил водитель, садясь за руль, и только потом, заметив меня, уставился удивлённо, а потом усмехнулся. — На свидание? Могли сказать — я бы не стал мешать.

— Заткнись, — беззлобно, даже с пофигизмом, сказал мужчина сзади. — Она скажет тебе адрес, подбросим. За тобой никто не следил?

— Нет, — нахмурился водитель, бросая на меня заинтересованные взгляды. — Бегал там один, но он… точно не за мной следил.

— И… куда он побежал? — нервно спросила я, сжав руки в кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Дальше по тротуару. Звонил кому-то, кажется… Это за вами гнались?

— Угу, — кивнула я, думая о том, как мне повезло.

Повезло, что попалась машина. Повезло, что в машине оказался мужчина в маске. Повезло, что я сумела сбежать и меня подвезут. Сердце постепенно успокаивалось, пока меня везли к подруге. Я смотрела в окно на проплывающие улицы и чувствовала, как напряжение понемногу отпускает. Впервые за долгое время я была свободна. Пусть всего на несколько часов — но свободна.

Спустя двадцать пять минут машина остановилась у многоэтажки в центре города. Сглотнув нервный ком в горле, я повернулась к мужчине, сидящему на заднем сидении.

— Спасибо, вы меня выручили. Сколько с меня? — сцепив зубы, потянулась в карман за денежкой. Совсем не хотелось делиться своими кровными денежками. Они мне нужнее, чем мужчине в маске.

— Лучше уйди, — с каким-то раздражением сказал он, схватившись за переносицу.

— Как скажете, — сказала я и быстро покинула машину, пока он не передумал и не забрал мои деньги.

Оглянувшись, нашла нужный подъезд. Домофон набирать не пришлось, потому что дяденька только зашёл и дверь не закрылась. Только войдя в подъезд, я выдохнула и без сил прислонилась к стене. Прикрыла глаза. Дыхание рваное. Руки трясутся. Неосознанно поднесла руку ко рту и прикусила большой палец на правой руке. Привычка, которая выработалась, когда меня начинало трясти от пережитого. Только сильно прикусив палец, я могла мгновенно прийти в себя и вести себя как обычно. Боль отрезвляла, возвращала контроль.

Успокоившись, привела одежду в порядок, после чего пошла искать нужную квартиру. Нажав на звонок, стала ждать, пока мне откроют.

— Кто там? — раздалось ленивое за дверью, и она открылась.

— В гости позвала, но не ждала? — заломила бровь, проходя внутрь.

— Я думала, ты уже не придёшь, — фыркнула она, выдавая мне тапочки. — Чего так долго?

— Так побег — не простое дело, знаешь ли, — ответила я, проходя за ней в гостиную. С интересом изучала интерьер. Уютно, но заметно, что всё дорогое.

— Ладно, ладно, — схватила она меня за руку, усадила на диван и с любопытством уставилась. — Рассказывай!

— Чё, прямо с порога?

— Мозг мне не выноси. Я тебя только из-за этого и позвала.

— А где торт? Где вообще твоё гостеприимство? Накрытый стол?

— Кухня там, холодильник тоже там, посуда тоже, и вот стол перед тобой. Иди и бери что хочешь, но давай побыстрее. Мне жуть как любопытно всё.

— Потом не жалуйся, что я опустошила твою кухню, — пробурчала я, ища для себя еду.

С прошлой жизни я могла есть только то, что мне позволяли эти нелюди. Что такое торт в современное время? Пошёл, купил и съел. Мелочь вроде бы. Но не для меня. Я впервые попробовала торт на своей собственной свадьбе, и то небольшой кусок. Но до сих пор помню его вкус. Поэтому шоколадный торт — для меня самый вкусный. Набрав всего, что нашла, я накрыла для себя стол под прищуренным взглядом новой подруги и приступила к еде. Утром нормально поесть так и не дали, а обед я пропустила. Побег был важнее, да и не зря. Вон теперь сколько всего у меня перед глазами.

— Эй, хватит жрать как свинья! — возмутилась Эля и присоединилась ко мне. — С таким аппетитом ешь, что невозможно удержаться! Мне же теперь придётся на один раз больше посетить спортзал!

— Полезно, — пожала я плечами.

— Рассказывай уже, — пробормотала она, отправляя кусок торта в рот.

Как робот я рассказала всё без прикрас, наоборот, даже скрыла некоторые моменты. Но я не думала, что мой рассказ так сильно повлияет на неё. Большее, что ожидала от подруги, — это немного сочувствия, но точно не злости, агрессии и истерики.

— Твою мать, да их всех поубивать нахрен надо! — орала она, бросая свою же посуду на пол. Хорошо хоть пустая была!

— Как может родной отец так обращаться со своим ребенком? Избивать? Да вообще мужчина не имеет права поднимать руку на женщину! Раз ты ему не нужна была, какого хрена сунул свой хрен куда не следовало и оставил своё отвратительное семя?

Выпучив глаза, я слушала её нецензурную речь. Не, я не отстаю, конечно, тоже матом ругаюсь, но… Но когда она говорит такое, я испытываю неудобство. Всё же пришлось скрыть своё состояние под пофигизмом.

— А твой брат? Сукин сын! Такой же долбоёб, как ваш папаша хренов! А эта дрянь Камила? Она что, возомнила себя принцессой? А ты? Так тяжело схватить за волосы и вырвать ей их все? Или пока она спит, взять бритву и налысо сучку побрить! Ты что, ребёнок, которого надо всему обучать?

— Ты кажется переволновалась, попей чаю, — протянула я ей свою кружку.

— Иди в задницу! — заорала она и, схватив мою тарелку с оставшимся кусочком торта, отправила в стену.

— Мой торт! — заорала я, глядя, как он падает на пол. Аж плакать захотелось от сочувствия к себе.

— Заткнись! Я тебя сейчас побью за то, что не наказала этих сук! Эта мачеха — она же не твоя мама, какого хера ты не послала её в жопу? Дать ей пару пощёчин и всё!

— А охрана? — прошептала я, всё ещё глядя на испорченный кусочек торта. Меня больше расстраивало потеря последнего кусочка такого вкусного торта.

— Дала побольше денег и всё, они в твоём кармане! У твоего же папаши не охрана, а нанятый сброд с улиц! Я такое могу определить!

— Ладно. Не подскажешь, где взять эти деньги? — изогнула я бровь, склонив голову набок.

— А… Твою мать! — заорала она, вскочив. — Какого хрена ты такая бедная, а?

Ещё минут десять, может чуть больше, я слушала её истерику и в уме записывала её предложения. Некоторые из них и правда были интересные. Особенно мне понравилась та идея с бритьём головы Камилы. Она очень гордится своими чёрными длинными волосами. Мои же чуть ниже плеч, и то отросли после того, как эта тварь вместе с маменькой своей подожгли их мне.

Глава 13

В тот день к нам пришли гости, и я случайно попалась на глаза одному парню, и он похвалил мои волосы. В тот же вечер Камила со своей мамой заявились ко мне в комнату. Пока я спала, привязали ноги и руки, а потом, издеваясь, начали отрезать волосы. Отрезали они только одну половину примерно под каре, а вторая половина была длинная, на уровне копчика. Но утром, когда я сидела и завтракала на кухне безвкусной кашей, Камила подожгла мои волосы. Ясно, что мне не позволяли быстро потушить огонь, я даже немного обожгла руки, прежде чем смогла оттолкнуть Индиру и ворваться в ванную комнату. Волосы пришлось подстричь почти как у парней.

— Что происходит? — вырвал из воспоминаний голос мужа Эли. Голос у него был правда хриплый, а вид ошеломлённый.

— Ты! — схватила Эля его за воротник и потащила в гостиную. — Немедленно придумай способ сбежать ей и её маме! Немедленно!

— Сбежать? Ты что, головой обо что-то ударилась? По-твоему, у меня такие большие связи, что могу противостоять Исаеву?

— Мне плевать! Я хочу, чтобы ты это сделал! Я папу попрошу помочь!

— Очнись! — встряхнул её Эльман. — Мы с твоим отцом может и немного богатые, но с её отцом нам не сравниться! У него связи!

— Почему у вас нет?

— Может потому, что нас устраивает наше положение и мы не гонимся за всеми? — хмыкнул Эльман и, оглядев комнату, сел на диван. — Да и с чего у тебя такая истерика? Последний раз ты такое вытворяла, когда твой папа сказал, что нам рано жениться.

— Неважно! Армина, — вдруг села она рядом и прижала мою голову к своей груди. Начала гладить по волосам. — Бедная моя девочка, — вдруг заревела она.

Мой изумлённый, ошарашенный взгляд столкнулся с таким же Эльманом. Он даже несколько раз встряхнул головой, протёр глаза и уши.

— Что ты ей рассказала? — чуть ли не шёпотом спросил он у меня.

— Да вроде ничего особенного, — с сомнением ответила я, вспоминая наш разговор.

Всё, что я рассказала, касалось того, что меня притесняли, не позволяли видеться с мамой, поднимали руку, запирали в комнате голодать и не позволяли ни с кем общаться. Вроде самое безобидное из всего, что со мной произошло.

— Я тебе сейчас ещё еды закажу, — всхлипнула Эля, потянувшись к своему телефону. — Что хочешь поесть? Пиццу? Роллы? Фастфуд? А может, из ресторана какую-то другую вкусную еду? Хочешь, вообще в ресторан пойдём? Можешь заказать всё, что хочешь!

— Угомонись, больная, — скинула я её руку и отодвинулась от неё немного. — Я уже поела.

— Этого мало! — чуть ли не рыкнула она и, схватив за руку, притянула к себе. — Моя бедненькая. Я тебя никуда не отпущу. Будешь у меня дома сидеть и не выходить на улицу, и никто тебя не найдёт. Буду тебя кормить.

— Вот если и мою маму привезёшь сейчас сюда, я не стану даже отказываться, — ответила я ей.

— Эльман, иди укради её маму, — шмыгнула она носом.

— А? — воскликнули мы с Эльманом вместе.

— А что? Не тяжело же украсть, разве нет?

— Так, дорогая моя женушка, давай-ка ты сначала придёшь в себя и вернёшь свой характер на своё место, а потом мы поговорим. А то ты, когда в таком состоянии, становишься похожей на ребёнка, который видит мир сквозь розовые очки. Иди сюда, — протянул руки. — Пообнимаю немного.

— Угу, — кивнула она и мгновенно перебралась к мужу на колени. Обняла его за шею и начала жаловаться на то, как со мной обращалась моя семья. А Эльман кивал и поглаживал её по спине.

Склонив голову набок, я с интересом наблюдала за ними. Я никогда раньше не видела, чтобы так сидели муж и жена, тем более перед кем-то другим. Я не видела, чтобы господин Исаев со своей женой так сидели. Или… мои бывшие свёкор и свекровь. Или же я и мой бывший муж.

То, что я сейчас видела, было для меня чем-то новым, и почему-то вдруг в груди кольнуло. Кажется, и мне захотелось найти такого же мужчину и вот так сесть к нему на колени, чтобы он меня успокоил и защитил. Но этого никогда, к сожалению, не произойдёт. Думаю, такие мужчины, как Эльман, — редкость.

Отобрать его, что ли, у новой подруги? Жаль, ничего к нему не испытываю, а то можно было бы попробовать.

— Украсть мы её сейчас не можем, — услышала я, когда очнулась от своих глупых мыслей.

— Но мы должны им помочь! — заявила зареванная Эля. — Это несправедливо. Они все живут в своё удовольствие, а Армина с мамой страдают. Это неправильно!

— Неправильно, — кивнул Эльман. — Мы попробуем помочь, но нам потребуется время. Раз мы не сможем забрать их документы, не можем восстановить, то остаётся только поселить их в каком-нибудь месте, где особо не просят документы на проверку.

— А где не просят? — спросила с удивлением Эля.

Я тоже подобралась, чтобы не пропустить ни одного слова. Если такое место есть, то в случае, если нам помогут сбежать, я готова сидеть там тихо-тихо с мамой.

— Да не знаю! Надо узнать всё, прежде чем что-то предпринимать. Да и, кажется, Армина говорила, что мама инвалид, это тоже надо учитывать. Ей, наверное, нужен врач?

— Надо! — закивала я как кузнечик, так что аж голова закружилась.

— Дядя работает в больнице, — хмуро сказала Эля. — Правда, в другом городе.

— Ну вот, всё, что есть, соберём, обсудим, подумаем и придумаем что-нибудь, — сказал, вздыхая, Эльман.

— Сорян, что доставляю вам проблемы, — сказала я им, чувствуя неудобство и в то же время благодарность. Это первые люди за всю мою жизнь, которые сами предлагают мне помощь. Даже собираются подумать над тем, как мне помочь скрыться от папаши.

— Честно сказать, сам бы ни за что не стал этого делать, — криво усмехнулся Эльман. — Но, зная свою жену, я лучше сам возглавлю всё это, чем позволю ей самой действовать за моей спиной. В этом случае есть хотя бы надежда на то, что всё получится.

— Ах ты, — Эля ударила его по плечу, а потом, склонившись, укусила его за шею. — Вот так тебе!

— Опять кусаться лезешь, — рассмеялся он, с какой-то нежностью глядя на неё.

— Прекратите! — сказала я им, закрывая глаза. — Зависть берёт, и хочется себе такого же. Будете так передо мной себя вести, придумаю план, как вас рассорить и самой встать на твоё место.

— Завидно? — рассмеялась довольная Эля.

Убрав руку, я и правда увидела довольную улыбку.

— Смотри, чё сделаю, — и на моих глазах взяла и поцеловала его в губы!

— Ты и правда та ещё сучка, — пробормотала я, хватая со стола круассан и запихивая всё в рот.

— Спасибо за комплимент, — с улыбкой ответила она, крепко обнимая мужа за шею и прижимаясь к нему щекой.

— Ладно, пока вы тут думайте, а мне пора возвращаться домой.

— Может, не надо? — нахмурилась Эля.

— Надо, — вздохнула я, откинувшись на спинку дивана. — Боюсь, если не вернусь, они начнут вымещать свою злость на маме. Мама слишком хрупкая и не сможет продержаться и пары пощёчин от отца.

— Я постараюсь как можно быстрее подыскать место и придумать, как забрать тебя и твою маму, — с сожалением сказал Эльман.

— Спасибо уже за то, что даже предложили это, — выдавила я улыбку. — Эль, ещё кое-что, дашь мне зарядку от телефона? Дома я тоже смогу достать, но если узнают, может всякое случиться.

— Конечно, возьми с тумбы под телевизором.

Вскоре, забрав зарядное устройство, я вызвала такси и поехала домой. Эльман с Элей хотели отвезти, но я отказалась. Если их увидят, если узнают о нашей связи, то неизвестно, что сделает папаша, чтобы разорвать наши отношения.

Вышла из такси на некотором расстоянии от дома. Медленно подобралась и, убедившись, что во дворе никого нет, подошла к окну кухни. Заглянув внутрь, никого не увидела. Повезло, что окно было приоткрыто, и я, не раздумывая, полезла в окно.

Две минуты спустя тихонько закрыла дверь в свою комнату и выдохнула. Я знаю, что сейчас спаслась, но когда они обнаружат моё возвращение, неизвестно, что будет. Хотя почему неизвестно? Как обычно — тумаки, ругань, синяки по всему телу. Надежда на то, что пронесёт, очень мала.

Переодевшись, легла в кровать, проверила свои боеприпасы и попыталась немного поспать. Потом от боли не смогу нормально спать всю ночь. Хорошо хоть напоследок попросила у Эли обезболивающие таблетки.

Спала я, наверное, где-то два или три часа, когда меня разбудила боль. Спросонья сначала не могла понять, что происходит, но постепенно всё встало на свои места. Папа держал меня за волосы и стаскивал с кровати. Держа за волосы, он поволок меня в гостиную и, ударив ногой в спину, бросая на пол. Было ли больно? Было. Очень.

— Мерзкая дрянь! — кричал он, подняв ногу, которая вскоре опустилась мне на бедро левой ноги.

Потом удары следовали друг за другом, и я даже не могла определить, куда он меня бил в крайний раз. Кажется, он бил повсюду, кроме лица. По лицу он только пощёчины всегда давал.

— Осмелилась сбежать? Кто тебе помог? К кому ты сбежала? — спросил он, тяжело дыша, сев на корточки передо мной. Вновь держал за волосы и тянул с силой.

— Никто, — прохрипела я, подавляя боль во всём теле. — Сама. Угнала машину и бросила где-то.

— Ты думаешь, я идиот? — заорал он мне в лицо. — Как дрянь, которая и понятия не имеет, как водят машину, смогла бы угнать машину?

— И то правда, — усмехнулся Батыр, подходя ближе. — Ей явно кто-то помог, пап. И с вечера вчера она смогла удачно сбежать, значит, есть кто-то, кто решил пойти против тебя.

— Неужели папу кто-то недооценил? Считает, что сможет с тобой справиться? — наигранно удивилась Камила, прикрывая рот рукой. — Пап, неужели она решила стать чьей-то любовницей, чтобы разобраться с тобой?

— Это опасно. Нельзя её выпускать, — нахмурилась Индира.

Всё это я видела краем глаз. Всё тело болело, но я убрала всю боль на потом и сосредоточилась на том, что сейчас говорят и делают. Поплакать я смогу и потом.

— Отвечай, с кем ты связалась? — встряхнул папенька за волосы, запуская новую волну боли.

— Ни с кем, — прошептала я. Как бы ни пыталась держаться, боль всё равно никуда не уходила.

— Значит, не ответишь? — спросил он слишком холодным голосом. — Хорошо. Батыр, закинь её в комнату и дверь полностью заблокировать на три дня! Никакой еды! Запрещено всем заходить в комнату, пока я не разрешу!

— Жди ответ, папочка, — усмехнулась я, прежде чем потеряла сознание.

Глава 14

От лица автора

Девушка в руках Максуда обмякла сразу же, как только произнесла последние слова.

«Жди ответ, папочка».

Это был всего лишь шёпот. Тихий, почти неслышный. Но почему-то у всех, кто был в комнате, пробежал холодок по спине. У всех в мыслях пронеслись моменты прошлой ночи и сегодняшнего утра — кастрюли, молоток, гаечный ключ в её руках. Господин Исаев отпустил волосы, которые до этого крепко сжимал, и с трудом остался на месте, не сделав шаг назад. Он не был готов признать то, что дочь, которая всегда боялась его, со вчерашнего вечера начала пугать его самого. Всего лишь какими-то инструментами! Как такое вообще возможно?

— Пап, она нас зарежет? — прошептала Камила, сглотнув нервный ком, глядя на лежащую без сознания Армину.

— С ума сошла? — прикрикнул отец в ответ, но голос его дрогнул. — Не осмелится! Просто пугает нас!

Хотя сам не был уверен в своих словах. Армина внезапно изменилась, и это вносило раздрай в мысли и действия. Даже сейчас, когда он вышел из себя, был зол на её побег, она… не вырывалась и не кричала. Даже не стонала от боли! А ведь ещё день назад она орала бы от боли и ругалась бы на него! И эти её последние слова… Неужели она осмелится вновь выступить против него? Даже после того, как он её избил? Внутри что-то сжалось — незнакомое, липкое чувство, которое он не желал признавать.

— Так, обыскать её комнату и забрать всё, что найдёте из инструментов! — отдал приказ охране.

Хотя какая из них охрана? Нанял их на работу в качестве охранников с улицы. Уж больно дорого стоит профессиональная охрана. Этой паршивке и таких достаточно. Точнее, было достаточно, но сейчас, кажется, нет. Кажется, надо немного подумать и всё же нанять профессиональную охрану, пока она не сумела натворить что-то.

Батыр позволил одному из охранников взять на руки обмякшую девушку и с остальными пошёл в её комнату. Уложив её на кровать, он начал следить за тем, как они рыскают в её вещах. Вскоре нашли кастрюлю, с помощью которой Армина вчера устроила хаос.

Батыр приблизился к девушке, склонился и, прищурив взгляд, начал изучать её лицо. Он видел перед собой достаточно привлекательные черты. Также он знал характер своей «сестры». Точнее, считал, что знал. Но теперь не уверен.