Скверные Земли

Stacey Marie Brown

Bad Lands

Copyright © 2021 by Stacey Marie Brown

© Злобина М., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Вдалеке я услышала последний звон колокола, извещающий о полуночи.

Вспыхнул свет, струящийся из нектара, он смешивался с магией, витающей в воздухе. Ток пробежал по моему телу, сжигая все на своем пути. Энергия проходила сквозь меня, сила нектара пронизывала каждую мою частицу.

В этот момент я поняла, кто я.

Я была ничем и в то же время всем.

Мостом между жизнью и смертью.

Промежуточным звеном.

Я серый человек.

Глава 1

Легкая сладость магии щекотала нос, привкус разложения осел на языке, пока жизнь бежала по моим венам, оставляя за собой полыхающий след. Молния сверкнула в небе, пронзив мое тело, и наполнила его мощью. У меня потрескивало в ушах, крики агонии и звон полуночного колокола эхом отдавались в ночи.

Нектар пульсировал в реальной руке, в то время как в призрачной через связь со Скорпионом я касалась груди дяди за много миль от моего реального местонахождения. Магия пронзала меня. Доминировала надо мной. Врывалась в тело так глубоко, что казалось, мои внутренности сгорят дотла.

Нектар ждал годы, чтобы вновь воссоединиться со мной. Мощь была нереальной, и он жаждал, чтобы его выпустили на свободу.

Это ощущение, разрывающее мои кости, казалось таким знакомым, но в то же время и чуждым, словно я нашла своего близнеца, которого встретила впервые. Такое неловкое чувство. Словно новорожденная, я не понимала возможностей этой силы и как управлять ею. Лишь мои эмоции пробивались наружу – внимание оказалось сконцентрировано на дяде Андрисе.

Его искалеченное мертвое тело, покрытое кровью, лежало под обломками. Маленькая подземная база превратилась в руины, вокруг были разбросаны несколько десятков трупов. Я ощущала, как их растерянные и напуганные смертью души плачут. Но меня волновал лишь один из мертвецов, вызывающий во мне горе и страх. Андрис был моей семьей. Он защищал меня, любил и находился рядом со мной в детстве. Даже мой родной дядя Микель не мог претендовать на похожее отношение с моей стороны. Я не хотела потерять Андриса.

– Nagybácsi…[1] Пожалуйста, не оставляй меня.

Внутри я возносила мольбу, от паники затряслись руки. Мэддокс и Уэсли пытались вытащить Андриса из-под обломков. Для них мой дядя уже был мертв. Они не видели и не слышали меня. Инстинктивно я пыталась прорваться через связь со Скорпионом.

Пронесся порыв ветра, взъерошив мои волосы и обдав магией кожу.

Сквозь стиснутые зубы из меня вырвался собственнический рык.

– Не трогайте его!

От меня исходило белое свечение.

Рядом со мной реальной взревел Уорик, звук эхом разнесся в ночном воздухе. Одновременно возле меня призрачной то же самое сделал Скорпион. Мужчины ощутили, как связь испепеляла нас. Молнии продолжали сверкать в небе, поражая своей мощью. Ветер пронизывал до костей.

Сжигал.

Разрывал на куски.

Андрис распахнул глаза, под ладонями я ощутила стук его сердца. Дядя издал жуткий вопль, когда я вырвала его из объятий смерти, и закричал.

Группа, окружавшая его, с криком отшатнулась назад, стоило человеку, которого они считали мертвым, широко распахнуть свои растерянные глаза.

Все заняло лишь мгновение. Момент словно застыл во времени, расстояние не имело никакого значения. Я находилась в комнате рядом со своим дядей, а не вдали от него в обветшалом замке на священной земле фейри.

Андрис повернул голову и встретился со мной взглядом. Он посмотрел прямо мне в глаза.

Затем свет вокруг погас. Темнота потянула меня назад. Боль пронзила каждую клеточку моего тела, чернота захватила меня. Я открыла рот, в попытке закричать, но вместо этого услышала рев Уорика, разрывающий ночь, и крики Скорпиона.

«Уорик!»

Я потянулась к нему через связь, но мое сознание ускользнуло, и я провалилась в темноту, которая уничтожала и пожирала то, что осталось от меня.

Сжигала.

Разрушала.

Магия вырывалась из меня, оставляя неистовую боль, пронизывающую мышцы, терзающую каждый нерв. Мои веки затрепетали, я рвано задышала, неспособная сдвинуться с места.

Желчь подкатила к горлу, но я боролась с тошнотой, постепенно осознавая, где нахожусь. И кто я такая.

Стоя на четвереньках, я содрогнулась. Агония оказалась слишком сильной. Мое тело инстинктивно пыталось заглушить боль, чтобы мозг не осознал истинную глубину страдания.

Холодный воздух обжигал разгоряченную кожу, безмолвие эхом разносилось внутри. Не было слышно ни стрекота сверчков, ни плеска воды в реке. Стояла мертвая тишина.

Медленно я открыла глаза и посмотрела на свои ладони – камень крошился в руках, оставляя следы. Я снова находилась в Цитадели. Ощущала фигуры вокруг себя. Пустота все еще пряталась за болью, которая поразила мое сердце.

Что-то было не так.

Облизнув губы, я подняла голову и повернулась, чтобы увидеть стоящую на коленях позади меня массивную фигуру.

Уорик тяжело дышал. По его лицу струился пот, непоколебимое выражение застыло на нем, мужчина изучал мои глаза так, словно пытался что-то сообщить. Внутри меня, казалось, что-то сжалось, но я ничего не почувствовала и не услышала.

Отведя взгляд от его проницательных глаз, я заметила Эша, Кек и Лукаса неподалеку от меня. На их лицах читались ужас, благоговение, страх и замешательство.

Кек перевела взгляд на группу, стоящую прямо передо мной, ее рот приоткрылся, глаза округлились. Такая реакция заставила меня повернуться к некромантам. На них все еще были капюшоны – шестеро позади своего лидера двигались, подняв руки в благоговейном почтении.

Ужас охватил меня, выбив воздух из легких.

Их руки были все еще тонкими и костлявыми, но теперь на них проглядывалась плоть. Некроманты имели тощее тело и больше походили на мумии. Они питались мертвыми душами, чтобы оставаться сильными и могущественными правителями промежуточного звена.

Все шестеро, кроме лидера, сняли с голов капюшоны.

Из меня вырвался гортанный звук, я вскочила и врезалась в поднимающегося Уорика. В одной руке мужчина сжимал пистолет, другой он обхватил меня за бедро.

– Черт возьми, – сказал Лукас, отступая назад и направляя на группу пистолет.

Кровь застучала в ушах.

Фигуры были высокие и низкие, светлокожие и темнокожие, я могла различить их лица.

Почти люди. Изможденные, но живые.

– Какого черта? – прорычал Уорик, крепче прижимая меня к себе.

Лидер некромантов смотрела на свои ладони, а затем повертела руками. Капюшон скрывал ее лицо.

– Не понимаю. – Кек приоткрыла рот от шока, и ее реакция выбила меня из колеи. – Что, черт возьми, произошло?

– Это сделала она, – тихо и прерывисто сказала лидер, словно она не привыкла говорить.

Насколько я знала, некроманты не разговаривали.

Я повернула голову и увидела, как лидер потянулась руками к капюшону. Темные волосы, которые раньше были сухими и мертвыми, теперь блестели в ярком лунном свете. Медленно она стянула с головы огромный капюшон, свет отразился от ее бледной кожи и темных глаз.

– Нет…

Я покачала головой и сильнее прижалась к Уорику. Он крепко держал меня, когда мои ноги подкосились. Паника и ужас затуманили мой разум, голова закружилась. Это нереально. Невозможно.

Женщина, смотря прямо на меня, облизнула потрескавшиеся сухие губы.

– Это твоя работа, Брексли.

Мой мир перевернулся. Все, что я некогда знала, понимала, рассыпалось на глазах.

Женщина выглядела болезненной и изможденной, она отличалась от той, что я видела на поле боя. Но у нее было то же самое лицо, как на той фотографии, на которую я смотрела весь день. Которая до сих пор лежала в моем кармане.

Эабха.

– Ма… мама? – едва слышно сказала я.

Она склонила голову набок, словно я сказала что-то на иностранном языке. У нее не было прозвища, поэтому и назвать женщину как-то иначе я не могла.

Сглотнув, она шагнула ближе ко мне – ее босые ноги врезались в мои ботинки. Я не могла ни двигаться, ни дышать. Я едва ощущала прикосновение Уорика. Дернувшись оттого, что она оказалась так близко, я мучилась, думая, реальность это или сон. Любой расклад представлялся ужасающим. Моя мать, которую я считала мертвой вот уже двадцать лет, оказалась жива.

Ну или что-то вроде этого…

Она некромант. Все они. Так почему эта женщина сейчас стоит передо мной и кровь бурлит в ее венах?

– Ка… как такое возможно?

Я пристально всматривалась в нее, запоминая каждую частичку. Мама была немного ниже меня, но до талии ниспадали такие же темные волосы. Она рассматривала меня в ответ. Как и у меня, у ее глаз были черные радужки.

Даже в таком состоянии мама выглядела прекрасно. Я так часто представляла ее в своей голове – ее образ, движения, голос. Но мои грезы и близко не походили на реальность.

– Благодаря тебе, – более глубоким и лиричным голосом, чем я ожидала, ответила она. Я приметила легкий ирландский акцент.

– Мне? Что ты имеешь в виду?

Эабха посмотрела на коробку, чем привлекла и мое внимание к ней – я увидела, что нектар потускнел и стал сероватым. Тот пульс и жизнь, что я чувствовала ранее, угасли.

– Ты ощущаешь нектар так же, как и он тебя. Он часть тебя. Соткан из магии. Эссенция жизни.

– Эссенция жизни? – повторила я.

– В нем твоя жизнь.

– Не понимаю, о чем ты. – Я моргнула и уставилась на нектар. – Неужели я его уничтожила?

– Не знаю, – медленно и прерывисто сказала мама, казалось, она не знала, как шевелить губами, – ты зачерпнула много магии, чтобы вернуть нас. – Она указала на группу позади нее, смотрящую на меня с настороженным восхищением.

– Я вернула вас? – произнесла я и скользнула взглядом по фигурам, стоящим позади матери и все еще с благоговением трогающим себя и вглядывающимся в меня.

Я сделала это? Моя сила оживила их?

– Ка… как?

Хотя я уже знала ответ. Именно благодаря этой способности я спасла Андриса. Мощь, которую я получила благодаря нектару, оказалась огромной, но я не понимала, как ею управлять. Я просто вырывала кого-нибудь из рук смерти, притом что в реальности меня не было рядом. И как итог я еще оживила семерых некромантов.

Какого черта?

Я посмотрела на свою мать. Для меня она была незнакомкой, и я не знала, как себя вести. Эабха не пыталась прикоснуться ко мне или обнять, поэтому и я не делала попыток.

– Ты так на него похожа. – Я надеялась услышать нежность и взволнованность в ее голосе, но в ее тоне сквозила сдержанность. Отчужденность. – Ты прекраснее, чем я думала, – спокойно заявила моя мать, – сильная. Свирепая. Твой отец хорошо воспитал тебя.

При упоминании отца я резко втянула в себя воздух. Знал ли он о ней? О том, что с ней произошло? Или именно поэтому он оставил координаты этого места?

«Я нашел зацепки. Но за мной следят. Постоянно.

Теперь я понял…»

Это он имел в виду?

– Знал… знал ли отец? Он тебя нашел? – прошептала я, слезы обжигали мою кожу, я пыталась игнорировать боль и тошноту.

– Да. – Мама опустила голову. На ее губах появилась кривая улыбка, словно она что-то вспомнила. Казалось, она не могла контролировать свою мимику и училась делать это снова. Улыбка исчезла. – Незадолго до своей смерти он обнаружил наш ковен.

– Он не знал твоего прошлого, так?

На ее лице проскользнула тень стыда.

– Нет.

Я сжала губы, сдерживая слезы. Какое горе и опустошение должен был испытать отец, узнав, что любовь всей его жизни лгала о том, кто она такая, и находилась всего в нескольких километрах от него.

– Ты говорила с ним? – спросил Эш в замешательстве. – Некроманты не говорят. Я слышал, что кланы общаются через связь.

Его слова ударили меня под дых.

Через связь…

«Твою мать…»

Я резко повернула голову к Уорику и увидела, что в его глазах тоже мелькнуло удивление.

Казалось, мне перекрыли воздух, осознание обрушилось на меня, словно по голове огрели дубинкой. Поэтому я могла общаться с Уориком и Скорпионом? Они мой клан?

Изо всех сил я старалась дышать, ужас сковал мое тело.

– Я… я некромант? – прохрипела я, к горлу подступила тошнота.

Эабха расправила плечи, ее движения были скованными.

– Некромант – это не раса, а проклятие. – Семеро из группы встали за спиной моей матери. – В древние времена разницы между друидами и ведьмами не существовало. Когда-то все мы были ведьмами, но боги фейри благоговели к некоторым из нас и одарили настоящей магией. Прошли столетия, и некоторые кланы не захотели больше служить королям и королевам фейри. Они отказались, и их наказали за это. После смерти они должны были вечно ходить по земле в муках – не живые, но и не мертвые. Лишиться чувств и ощущать лишь пустоту. Всегда голодать, но никогда не иметь возможности насытиться. – Она положила руку на грудь. – Но я чувствую…

– Что? – прошептала я.

– Жизнь. – Эабха убрала руки. – Я ощущаю запах воздуха, чувствую прохладный ветер на своем лице и хочу реальной еды. – В ее глазах стояли слезы. – И это благодаря тебе.

Я оказалась шокирована от того, что сделала – на что была способна, – и все остальные тоже.

– Могут ли некроманты возвращать мертвецов к жизни? – Прежде чем задать вопрос матери, я оглянулась на своих друзей. – Я считала, что они могут оживлять лишь скелеты.

Сказав это, я метнула взгляд к теням – скелеты лежали на земле грудой, они больше не были пленниками некромантов.

– Не можем. – Эабха долго смотрела на меня. – То, что смогла ты… – На ее лице читались гордость и облегчение. – Ты не одна из нас.

Непонимание опять охватило меня.

– Тогда кто я?

– Не знаю. Возможно, что-то ты унаследовала от меня, а что-то – от своего отца. К тому же стоит учесть обстоятельства, при которых ты родилась. Ты уникальна. Нет ни названия, ни расы, и до тебя похожих не было. Поэтому тебе решать, кто ты такая.

– Не понимаю.

Воспоминание о чем-то в тот момент, когда я прикоснулась к нектару, ускользнуло от меня. Казалось, мне отпустили все грехи и забрали силу, но я не могла вспомнить, добраться до того, что скрывалось за тенями.

– Придет время, и ты поймешь.

Мама потянулась и прикоснулась ко мне, из меня вырвался всхлип. У нее были костлявые пальцы, но тепло просачивалось в мою кожу.

Моя мать действительно здесь. Жива.

– Идем.

Она взяла меня за руку и повела к остальным некромантам.

Моя команда двинулась за мной, Эш и Уорик мгновенно выступили вперед, желая защитить меня.

Эабха остановилась и пристально посмотрела на Уорика.

– Я знаю, кто ты. – Она осмотрела его. – Легенда… Волк.

– Рад, что моя репутация опережает меня, – оскалился Уорик, – тогда ты знаешь, на что я способен.

– Ты ходил среди нас, Волк. Тень смерти, прикасающаяся к тьме, но в тоже время стремящаяся к свету. – Мать метнула взгляд на меня. – И зависишь от этого.

Уорик зарычал, медленно приближаясь к ней.

«Уорик, прекрати», – пыталась я сказать ему через связь, но слова лишь эхом разнеслись в моей голове.

– Эй.

Я прикоснулась к его плечу, обходя его. Что-то было не так. Чего-то не хватало.

И нахмурившись, посмотрела на мужчину, пока проходила мимо него. Он что, отгородился от меня барьером?

На его лице было точно такое выражение, как и у меня, и от этого мне стало нехорошо.

– Брексли. – Голос матери вернул меня в реальность. Я оттолкнула болезненное ощущение и сосредоточилась на главном. – Я хотела бы познакомить тебя с нашей семьей. Это твоя тетя Морган.

Вперед вышла женщина с грязными и спутанными рыжевато-каштановыми волосами. У нее была бледная кожа, но такое же прекрасное лицо, как и двадцать лет назад.

– Не могу поверить, что это ты. – Морган неловко обняла меня, ее губы дрогнули в попытке улыбнуться. Глаза блестели от благоговения. – Ты такая красивая.

– Спасибо.

Мои глаза наполнились слезами.

У меня есть тетя. И я видела семейное сходство. Ни Морган, ни моя мать не постарели, они больше походили на моих сестер из-за возраста.

– Твой кузен, Лиам, – продолжала мама, указав на высокого мужчину с зелеными глазами и рыжевато-каштановыми волосами, как и у Морган. Лиам пристально посмотрел на меня.

Эабха представляла остальных, а я следила за ее рукой, кивая в знак приветствия каждому.

– Сэм. – Высокий и подтянутый, с точеными скулами, черной кожей и карамельными глазами.

– Роан. – У него была бледная кожа в веснушках, невысокий, коренастый парень со светлыми волосами и карими глазами.

– Брина. – Такие же поразительные черты лица, как и у Сэма, отчего я задумалась, не близнецы ли они.

– И Рори. – Последняя оказалась бледной и миниатюрной девушкой с каштановыми волосами и голубыми глазами.

– Это мой клан. – Мама посмотрела на меня. – Твоя семья.

Цвет кожи, глаз и волос не имел значения. Клан – семья.

Моя семья. У меня есть тети и дяди. Я выросла, не имея понятия о том, что у меня есть родственники.

– Не могу в это поверить. – Я покачала головой. – Вы были здесь все это время?

– Да.

Ответ точный и четкий.

– Отец приходил сюда? Знал ли он о том, кто ты на самом деле?

Эабха сжала губы.

– Нет, – тихо ответила она, – не знал. Я не рассказывала ему ни о своей семье, ни о том, что я ведьма, ни о проклятье.

Я ожидала продолжения.

– Я любила его так сильно, что многое от него скрывала. Так было безопаснее.

– Безопаснее? – Я оказалась сбита с толку таким высказыванием. – Почему? Разве ведьмы не люди? – с сомнением спросила я.

Я росла в строгих социальных рамках. Человека могли начать считать изгоем, если бы работник фабрики и человек из элиты поженились, но тем не менее такое принимали, потому что эти отношения были между людьми.

На ведьм, художников или тех, кто не следовал правилам социума, в штабе вооруженных сил людей не смотрели с нежностью, но они и не были запрещены. Под запретом оставалось только общение с полукровками и фейри.

– Да. – В тоне моей матери прозвучала странная нотка. – Ведьмы люди, мой клан был довольно… – она прочистила горло, – хорошо известен в то время. – Эабха оглянулась на свою семью, Лиам и Сэм посмеивались. – Когда я встретила твоего отца, за нами охотился наш враг. Мне следовало держаться подальше от твоего отца, но я не могла. Поэтому я выбрала наилучший способ для его защиты. Скрывать правду и ничего не рассказывать.

– Он думал, что ты умерла при родах… дома. – Жестикулируя, я поняла, что повысила голос. – А ты находилась здесь… – Я махнула рукой в сторону замка и поля, где многие погибли. – Почему? Нектар показал мне тот день, и я слышала о том, что если Анейра умрет, то с вами со всеми что-то случится. – У меня перехватило дыхание. – Разве не я стала причиной твоей смерти?

Вина, которую я несла на своих плечах, думая, что мать погибла из-за меня, обрушилась с новой силой.

– Нет. – Эабха покачала головой, на ее лице промелькнула тень горя. – Ты не виновата. Наша судьба была предрешена. Ты не виновата в моей смерти, Брексли.

Я резко вдохнула, слезы обжигали глаза.

– Почему? Зачем ты сражалась за нее?

– Это довольно сложно объяснить, – ответила она.

От эмоций кружилась голова, вопросы вертелись на моем языке.

– Я не понимаю. Если ты не умерла при родах, почему отец считал иначе?

– Тебя забрали отсюда и отнесли к отцу с запиской, в которой говорилось, что я умерла при родах в ночь Войны Фейри. И это было правдой. Я действительно погибла, рожая тебя, – решительно закончила она.

– И все же ты здесь. – Во мне зародилась искра гнева за то, что меня и отца заставили поверить в ее смерть. За ту боль и страдания, которые он вынес из-за нее. Как и я.

– Некроманты не любят, не чувствуют и не заботятся. Мы в ловушке своей природы. Я была все равно мертва для вас обоих.

Ошеломляющая боль пронзила мое сердце. Это оказалось слишком, в голове крутились вопросы и разные мысли. Если бы я не отступила, то сломалась бы под натиском этих ощущений. Я отгородилась от своего горя и попыталась сосредоточиться на миссии.

Все просто. Вырезать и засушить. И никакой боли.

– Я не имею на это права. – Я сглотнула, качая головой. – Мы пришли за нектаром.

Эабха замерла, ее поведение изменилось, она схватилась за косу.

– Я не могу позволить тебе забрать его.

Глава 2

– Что? – Внутри все перевернулось. – Нектар принадлежит мне. – Он часть меня… он и является мной.

– Его место здесь. Я не могу позволить тебе… – Слова Эабхи заглушил поток пронзительных выстрелов, раздавшихся вдалеке в небе, словно раскат грома.

Сердце екнуло. Дыхание перехватило – я посмотрела на горизонт в сторону Будапешта. Самайн нес с собой хаос и суматоху, но у меня внутри все сжалось, стоило лишь подумать о дяде. Первый взрыв заставил бы выживших бежать как крыс и сражаться. Все ли в порядке с ним? С остальными? Живы ли они или погибли?

Я не могла дотянуться до Скорпиона через связь, и от этого мне стало дурно.

– Мы должны уходить. – Я по-прежнему смотрела на юго-восток. Меня тянуло к базе Саркиса с невероятной силой.

Я взглянула на нектар – от него не исходила магия или жизненная энергия.

Рукой я потянулась к коробке. Лиам, Роан, Брина и Рори встали перед ней, преграждая мне путь. Я сделала шаг назад.

– Зачем все это? – Я нахмурилась и метнула взгляд на свою мать. – Мне нужен нектар.

– Нет.

Лиам крепче сжал пальцами бердыш и холодно посмотрел на меня своими зелеными глазами.

Я взглянула на группу позади себя, затем снова на маму. Во рту пересохло. Эабха встала рядом с Лиамом, Морган тоже подошла к ним. Они возвели стену между мной и нектаром.

– Что значит «нет»? – Я расправила плечи, волосы потрескивали от статического электричества. – От него зависят жизни.

– Если мы сохраним нектар в безопасности, то спасем в разы больше жизней, – уверенно сказала моя мать, сделав шаг вперед. Она определенно была лидером этой группы. – Мы украли его у тех, кто не понимал силы, заключенной в нем, и скрывали его пятнадцать лет. Благодаря нам его невозможно увидеть или почувствовать. Здесь безопасно.

Эш сухо засмеялся и потер лицо рукой так, словно до него наконец что-то дошло.

– Что? – спросила я.

– Вот почему книга фейри прекратила делать записи после того, как те пираты украли нектар. Вы, ребята, поджидали их в тени? Вы стащили его у пиратов?

Эш махнул рукой на мою мать.

– И в чем суть? – Я взглянула на Эша.

– Помнишь, я рассказывал тебе, что книга записывает только жизнь? И может отследить только живых.

– Да?

– Они не были живыми.

Эш кивнул на группу.

Черт возьми. Вот почему записи обрывались на ограблении пиратов. И почему не было больше никаких заметок в течение пятнадцати лет. Потому что нектар находился здесь, в колодце. И охраняли его некроманты.

– И именно поэтому нектар не покинет это место, – заявила Эабха, ее акцент стал выделяться еще сильнее, голос зазвучал четче после двадцати лет молчания. – Неважно, ведьмы мы или некроманты, но мы поклялись защищать его как от людей, так и от фейри. От тех, кто не сможет противостоять его магии и сдастся, начав использовать его ради власти. Нектар стремится к этому. Желает. Его сила до сих пор слишком мощная, и небезопасно оставлять его без нашей опеки.

– Что ты подразумеваешь под «его силой»?

В ответ мать лишь печально улыбнулась.

– Мне жаль, но ты не получишь нектар, дочь. Мы поклялись магией крови… Это не наш выбор. И мы будем защищать нектар, несмотря ни на что.

– Магия ведьм? – фыркнула Кек позади меня. Она подошла ближе, казалось, как и всегда, ей было скучно. – Использовали доски Уиджи, голышом встали в круг, а еще провели коротенький спиритический сеанс, верно? Ты считаешь это настоящей магией?

Я бросила на Кек предупреждающий взгляд.

– Что? Это правда.

Она закатила глаза и пожала плечами.

Ведьмы являлись людьми и не владели «настоящей» магией. Друиды получили дары от богов фейри – истинную магию и долгую жизнь, – но в обмен они обязаны были находиться на службе у правителей фейри. И неважно, как с ними обращались – хорошо или плохо, – это все равно считалось рабством.