Любовь на Изумрудном рифе

ГЛАВА ПЯТАЯ

Тоби стояла на балконе и смотрела, как солнце, отражаясь в море оранжевой дорожкой, медленно прячется за облака на горизонте. Дорожка постепенно становилась красной, а потом – темно-пурпурной. Некоторое время вода еще сверкала под лучами солнца и затем погасла.

Еще один чудесный вечер. Теплый воздух, мягкий, словно бархат... За всю неделю, что они провели здесь, не было ни одного дождя. Тоби хорошо загорела, ее кожа приобрела медово-золотистый оттенок. Даже у Марка кожа стала розоватой, но он по-прежнему уверял, что его загар сразу пройдет, как только они вернутся в Лондон.

В Лондон...

Тоби вздохнула и продолжала смотреть на море. Лондон казался таким далеким, словно в другом мире. Каждый день, проведенный здесь, все больше и больше отдалял ее от забот и дел повседневной городской жизни. Иногда она пыталась внушить себе, что неизбежный отъезд даже радует ее, но чаще ужасала мысль о том, что вскоре придется покинуть этот остров – и навсегда расстаться с Робертом.

Она глубоко вздохнула. Роберт!.. Как быстро она попалась в ловушку, которую сама же устроила! Она была уверена, что легко перенесет встречу с ним. Но оказалось совсем не так. С каждым днем ей становилось все труднее и труднее, тем более что Роберт все это время держался на расстоянии. После прогулки на Лотосовый мыс они, конечно, встречались, но Роберт продолжал относиться к ней всего лишь с дружелюбной вежливостью. Это даже начинало раздражать ее. Конечно, Тоби прекрасно понимала, что не имеет права рассчитывать на большее. И все же в глубине души она надеялась, что Роберт проявит к ней хоть какой-то интерес.

Но Роберт не выражал никаких чувств, и она тяжело переживала его равнодушие.

... Хорошо, что тогда, на Лотосовом мысу, Роберт не стал ее расспрашивать: в том состоянии она легко могла допустить какую-нибудь ошибку. Когда Роберт предположил, что они уже встречались, Тоби просто не нашлась что ответить. Она молча смотрела На него, и Роберт, видимо, понял, что настаивать бесполезно. Он отпустил ее руки и сказал:

– Пожалуйста, простите меня. Вы производите на окружающих большое впечатление, но я понимаю, что излишний интерес не доставляет вам удовольствия.

С трудом удерживая равновесие, чтобы не упасть, Тоби лихорадочно подыскивала слова для ответа.

– Вам не за что извиняться, – наконец проговорила она. Увидев, что Роберт нагибается за своими палками, она подняла их и протянула ему. – Я очень благодарна вам за помощь... А что касается deja vu, то такие ощущения бывают у каждого.

На виллу «Одиночество» они возвращались почти в полном молчании. Тоби потягивала пиво из банки, и это помогало отвлечься. Роберт не отводил глаз от дороги все 15 миль, которые им надо было проехать. Каждый думал о своем. Тоби очень хотелось бы прочитать мысли Роберта.

С тех пор они виделись нечасто. Марк неоднократно возвращался в разговорах к тому случаю, когда он поехал играть в теннис с Силлой, и всякий раз настойчиво подчеркивал, что не взял Тоби лишь из нежелания мешать ее отдыху. Приезжая в гости, Силла всегда проводила время с Робертом, и было видно, что это доставляет ей большое удовольствие. С Марком Силла держалась скорее как сестра с братом. Миссис Ньюмэн видела, что они не собираются вступать в более близкие отношения, но предпочитала не вмешиваться.

А вот у Тоби дела обстояли не так гладко. Она нередко чувствовала укоры совести, потому что не могла не признаться себе: всякий раз, видя Роберта вместе с Силлой, она испытывала обиду и разочарование. Это не ревность, убеждала себя Тоби. Скорее это именно обида на то, что судьба поступила с ней так несправедливо. Похоже, что авария сильно изменила личность Роберта. Тоби знала, что прежде от Роберта нельзя было ждать чуткости и терпимости. Но если сейчас он думал о браке с Силлой, то почему три года назад, до аварии, никогда не говорил о возможности брака с Тоби? Может быть, тогда он просто держал свои планы при себе? И может быть, если бы тогда он не вскочил в машину и не помчался как сумасшедший, они были бы до сих пор вместе?

Впрочем, кто знает... Возможно, Тоби просто по наивности полагала, что к ней его чувства глубже, чем к тем бесчисленным женщинам, которые перебывали в его постели.

Но нет! Она имела столько возможностей убедиться в том, что Роберт – законченный эгоист! Просто она забыла об этом, испытывая к нему после аварии огромную жалость. И он остался прежним. Надо найти в себе мужество признать этот факт. Хватит самокопаний и самобичевания, она не так уж виновата...

Тоби ушла с балкона и вернулась в спальню. Включив свет, она с неприязнью оглядела комнату: этот дом принадлежит не Марку, а Роберту. Это мебель Роберта, жилище Роберта, остров Роберта. На деньги Роберта покупают еду, на самолете Роберта они с Марком скоро улетят на Сент-Люсию. Какая же она беспечная! Как можно пользоваться гостеприимством человека, который однажды поломал ее жизнь – и может поломать снова?

С тяжелым вздохом Тоби подошла к туалетному столику. Надо взять себя в руки и переодеться к обеду. Сегодня вечером придут Дженнингсы, и Марк специально просил ее одеться понаряднее.

– Я хочу, чтобы ты потрясла старого Харви, – говорил он, положив руки ей на плечи. Его глаза горели восторгом и энтузиазмом. – Он никого не видит, кроме Силлы, так пусть знает, какие бывают женщины на свете!

Услышав эту просьбу, Тоби стала смущенно отказываться, но Марк оставался непреклонен. Наконец она уступила.

По правде говоря, она сразу придумала, что наденет. Это будет простая черная блузка из шифона и узкая короткая юбка гофре, чтобы подчеркнуть ее длинные стройные ноги. Тоби знала, что в этом наряде больше всего понравится Марку, особенно если распустит волосы и они будут тяжелой копной падать на ее полуобнаженную спину.

Но сейчас, неторопливо массируя лицо перед зеркалом, Тоби подумала, что снова искушать судьбу было бы слишком опасно. Раз однажды Роберт чуть не узнал ее, значит, где-то в глубине подсознания он сохранил о ней память. И если эти воспоминания вдруг вернутся, если Роберт открыто объявит, что они когда-то были знакомы, – что тогда скажет Марк? Он спросит, почему она не рассказывала ему об этом раньше. Что она сможет ответить? А уж если Марк узнает всю правду...

В тяжелом раздумье Тоби присела на край постели. Стоит ли обо всем этом размышлять? Ведь она уже и так знает, что у них с Марком вряд ли сложится совместная жизнь. Почему же она терзает себя в такой чудесный вечер?

Тоби знала почему. Как раз перед тем, как идти переодеваться, она услышала от Марка, что на следующее утро Роберт и Силла летят в Майами. Там у Роберта агент, пояснил Марк.

Дальнейших пояснений Тоби не требовалось. Время шло, а Тоби все еще была не готова. Надо торопиться, приказала она себе. Открыв баночку с кремом, она стала втирать его в кожу. Равномерные движения пальцев немного успокоили ее. Нельзя допускать, чтобы поступки Роберта так сильно отражались на ее настроении, убеждала себя Тоби.

Когда она наконец собралась, то осталась довольна собой. Зеленовато-серые тени на веках придавали таинственное мерцание ее большим глазам, а помада – чувственный блеск губам. Высокая, с точеной фигурой, решительная и вместе с тем с каким-то едва уловимым оттенком неуверенности в глазах, который придавал ей особую пикантность и женственность... Тоби знала, что никогда не выглядела лучше, чем сегодня. Спускаясь по лестнице, она подумала, что Роберт должен завидовать своему брату.

Днем они договорились, что перед обедом соберутся в патио и выпьют аперитив. Выйдя из дома, Тоби с удивлением подумала, что пришла первой. Освещенная луной терраса была совершенно пуста. До слуха доносился слабый плеск воды в бассейне.

Тоби решила выйти на лужайку. Но едва она сделала шаг, как услышала характерный шум колес инвалидного кресла.

Роберт, должно быть, сидел в густой тени в дальнем конце террасы. Сейчас он ехал к ней, и зажженный кончик его тонкой сигары слабо светился в темноте, словно светлячок.

– Тоби, – обратился он к ней своим обычным вежливым тоном, – мы с вами, кажется, единственные пунктуальные люди.

Тоби слегка улыбнулась кончиками губ.

– Я-то на пять минут опоздала, – возразила она. – Если только мои часы не врут.

Роберт взглянул на свои квадратные золотые часы.

– Нет, – ответил он. – Сейчас уже больше полвосьмого. Ну, это неважно. Лучше позвольте предложить вам выпить. Моника уже все приготовила. – Он кивнул на передвижной столик с напитками. – Что вам налить?

Тоби нетерпеливо повела головой. Как всегда, его манеры заставили ее внутренне напрячься. Тоби задевало, что он видит в ней всего лишь собеседника, быть может, даже приятного, но не женщину...

– Баккарди с кока-колой, – ответила она. Пока Роберт, отвернувшись к столику, готовил коктейль, она молча смотрела в окно на маленькую бухточку, куда они с Марком ездили накануне. Марк довез ее на веслах до яхты, а вот Роберт ни разу не предложил морскую прогулку: вроде бы он был слишком занят своими делами. Марк был рад, что может проводить время наедине с Тоби.

– Марк сказал, что вы завтра уезжаете в Майами? – спросила Тоби, принимая из его рук запотевший бокал, в котором позвякивали кусочки льда.

Роберт повернул к ней свое кресло.

– Это верно. – Он отпил глоток виски из бокала. – Мне нужно встретиться со своим агентом, Роуэном Хартли, а Силла пусть немножко встряхнется. Марк сказал вам, что я беру ее с собой?

– Да. – Тоби сделала большой глоток. – Ей повезло, правда? Поездка в Майами! Вы... хорошо заботитесь о ней.

– Это так. – Роберт задумчиво взбалтывал свое виски. – Когда я приехал сюда почти три года назад, она стала мне добрым другом. Я ей многим обязан. – Он помолчал и добавил: – Сначала у меня был физиотерапевт, он здесь жил и лечил меня. А когда он уехал, Силла стала часто приходить ко мне... Согласитесь, немногие девушки в ее возрасте стали бы ухаживать за инвалидом.

Тоби вспомнила, что Роберт не любит, когда его так называют, и осторожно возразила:

– Ну какой же вы инвалид!

– Я был инвалидом, – спокойно ответил он. – То, что вы видите, – это результат многих месяцев, даже лет, терпеливых усилий. – Роберт задумчиво помолчал и продолжал: – Если бы вы увидели меня сразу после аварии, вы бы пришли в ужас. Я был полной развалиной, совершенно беспомощной. Не знаю, сколько костей я поломал... Слава Богу, хоть не повредил руки. Повезло...

– Да, повезло, – эхом откликнулась Тоби, с волнением сжимая бокал.

– Именно так! – сказал Роберт, и в его голосе послышалось раздражение. – Если бы вместе со всем остальным я потерял способность писать картины, я бы покончил с собой!

– Нет! – в ужасе воскликнула Тоби и смертельно побледнела.

– Да, – твердо сказал Роберт. Откинувшись к спинке кресла, он спокойно посмотрел на нее и повторил: – Да. Я бы покончил с собой. Живопись – единственное, что у меня осталось.

Нетвердо ступая, Тоби подошла к ближайшему шезлонгу и села.

– Но ведь у вас есть... ваши близкие...

Роберт печально усмехнулся.

– Мы никогда не поддерживали особенно теплых отношений. Имею смелость утверждать, что заслуги матери и брата в моем частичном выздоровлении минимальны...

Тоби заметила, что, когда он говорит, он точно так же кривит губы в иронической усмешке, как три года назад. Тогда с таким же выражением лица он заявил ей, что в обозримом будущем не собирается жениться. После этого в их отношениях впервые появился холодок...

– Так-так, – протянул Роберт, перебивая ее воспоминания. – Что, мои слова вас шокировали? Или я не прав и вы в глубине души осуждаете меня за неблагодарность?

Тщательно подбирая слова, Тоби медленно ответила:

– По-моему, вы действительно немножко несправедливы к своим близким. Марк очень любит вас, я уверена!

Роберт нахмурился и равнодушно пожал плечами.

– Возможно, вы правы... Хотите еще что-нибудь выпить?

– Я еще не допила свой коктейль, – отказалась она.

Роберт извинился и стал готовить себе еще один «скотч».

– Ну вот, теперь вы знаете, почему я так ценю Силлу, – сказал он, снова повернувшись к ней. – Это единственный человек, с кем я могу поговорить. К тому же у нее нет задних мыслей.

Тоби поджала губы, уязвленная тем, как Роберт превозносит достоинства Силлы. Значит, Роберту все равно, как относится к нему она, Тоби... От обиды потеряв контроль над собой, она спросила:

– Откуда вы знаете? – Увидев, как он вскинул на нее глаза, Тоби смело повторила: – Откуда вы знаете, что у нее нет задних мыслей? А если вы просто не догадываетесь о них?

Лицо Роберта стало злым.

– Что вы хотите этим сказать?

Тоби попыталась небрежно пожать плечами:

– Возможно, у нее есть... какие-то свои планы.

– Выйти за меня замуж? – без обиняков спросил Роберт, и его темные глаза вдруг весело блеснули. – А если она и впрямь об этом думает? Это мне даже льстит.

Тоби ожидала другого ответа. Она не верила намекам Марка о том, что Роберт и Силла – не просто друзья. Она думала, что после ее слов Роберт взорвется, может быть, просто возмутится, а он отделался шуткой. Ей захотелось уязвить Роберта и хоть немножко отомстить за то, что все это время он, пусть невольно, уязвлял ее.

– Еще бы! Естественно, льстит! – И беспардонно пояснила: – Вы ведь сами сказали: немного найдется девушек, которые готовы жить с мужчиной, не способным... вести нормальную супружескую жизнь!

По тому, как он вздрогнул, Тоби поняла, что нанесла точный и жестокий удар.

– Ну, знаете ли, я не импотент, – брезгливо сказал Роберт.

В это мгновение Тоби услышала шум подъезжающей машины. Она молча встала и, выглянув во двор, увидела Силлу, выходящую из автомобиля.

Хорошо, что в патио были места, где стояла густая тень. Она казалась еще черней на фоне других, ярко освещенных участков. Тоби смогла спрятаться в тени, чтобы скрыть красное от волнения и смущения лицо. Оттуда она отрешенно наблюдала, как по ступенькам поднимается Силла и какой-то пожилой мужчина. Видимо, это мистер Дженнингс, отец Силлы, решила Тоби.

– Обоим привет! – весело крикнула Силла.

Она все-таки разглядела Тоби, спрятавшуюся в темноте. Пожав протянутую руку Роберта, Силла повернулась к пожилому мужчине. – Папа, а это Тоби, невеста Марка. – Она обратилась к Тоби: – Познакомься с моим отцом. Он антиквар. Он завалил наш дом старыми книгами и безделушками и все время занят их изучением.

Вспомнив, что Марк презрительно назвал Харви Дженнингса приживалом, Тоби была сейчас приятно удивлена. Перед ней стоял слегка сутулый человек лет шестидесяти с небольшим, мрачноватый, но с искорками юмора в глазах за очками в роговой оправе.

– Здравствуйте, мисс Кеннеди. – Он твердо пожал ей руку. – Очень рад наконец-то увидеть вас. Я слышал столько восторгов по вашему адресу, что горел желанием сам увидеть их предмет.

Теперь краска смущения на щеках Тоби выглядела вполне естественно. Не осмеливаясь взглянуть в направлении Роберта, она подошла к мистеру Дженнингсу и улыбнулась:

– Спасибо, вы очень добры. Постараюсь не разочаровать вас.

– Да-а, папа ценит красоту, – заметила Силла без капли зависти. – Как-нибудь приезжайте к нам посмотреть его коллекцию.

Мистер Дженнингс, все это время державший руку Тоби, наконец неохотно выпустил ее.

– Обязательно приезжайте. Я буду очень рад показать вам свою коллекцию.

– Благодарю вас.

Пока Роберт готовил гостям напитки, Тоби получила несколько минут передышки и попыталась взять себя в руки. Успокоиться, однако, не удавалось. Тоби чувствовала себя последней тварью и была готова провалиться сквозь землю. Ну ладно, когда-то Роберт довольно грубо лишил ее невинности. Сначала Тоби сильно переживала, но постепенно обида забылась. Так за что же сейчас она смертельно оскорбила беззащитного и беспомощного человека?

Тоби вздрогнула, почувствовав, как кто-то сзади положил ей руки на плечи. Резко обернувшись, она увидела Марка. Крепко схватив его за руку, Тоби с упреком спросила:

– Где ты был? Я так ждала тебя...

– Если бы я знал, что ты так обрадуешься, я вернулся бы быстрее, – ответил Марк и наклонился, чтобы поцеловать ее в висок. – О-о, ты восхитительно пахнешь! Что это за духи? Наверное, французские?

– Да, это «Рив Гош». – Тоби заметила, что они невольно оказались в центре внимания, и торопливо добавила: – Смотри, приехала Силла с отцом!

С немного натянутой улыбкой Марк пожал руку мистеру Дженнингсу, но радостно поздоровался с Силлой. Приготовив себе коктейль, он вернулся к Тоби, по-хозяйски положил ей руку на талию и сказал:

– Извини, что я так поздно пришел. Я разговаривал с мамой. Она не хочет, чтобы Роберт брал Силлу в Майами.

Ну вот, хоть в чем-то мы сошлись с миссис Ньюмэн, подумала Тоби, но, конечно, не сказала этого вслух.

– К сожалению, мама не в силах что-нибудь изменить, – бесстрастно продолжал Марк. – Силла достаточно взрослая, чтобы решать за себя, а Роба, как ты знаешь, вообще трудно переубедить.

Тоби устало вздохнула.

– Твоей матери нравится Силла. Почему же она возражает?

– Конечно, нравится – как послушная и покладистая девушка. Но не как возможная жена Роба.

– Почему? – удивилась Тоби. Этот разговор наконец-то отвлек ее от тягостных переживаний.

– Ну, как тебе объяснить... – начал Марк.

Тоби увидела, что Марк несколько смущен ее настойчивостью.

– Мне кажется, – снова заговорил Марк, осторожно подбирая слова, – мне кажется, мама понимает, что Роберт не способен состоять в браке.

Тоби нахмурила лоб.

– Но ведь он почти здоров!

– Здоров, но... не полностью, что ли, – тихо произнес Марк. – Я не хотел тебе этого говорить, но Роб... в общем, он не может иметь отношения с женщинами.

– Не может?..

– Нет, – твердо сказал Марк. – Уж я-то знаю. Я говорил с его врачом.

Тоби едва сдержалась, чтобы охвативший ее ужас не прорвался наружу. Это неправда, этого просто не может быть! – твердила она себе. И все же не было оснований не верить Марку. Он сам врач, он не мог ошибиться. Тоби было вдвойне тяжело, потому что совсем недавно она позволила себе грубо оскорбить мужское достоинство Роберта. А он мог лишь слабо, беспомощно защищаться от ее безжалостных слов. Окружающие предметы поплыли перед глазами у Тоби...

Появление миссис Ньюмэн прервало их разговор, и Тоби обрадовалась. Она не могла не только обсуждать эту тему, но и думать об этом. Лучше бы она вообще ничего не знала!..

Голова Тоби была как в тумане. Увидев, что начинается обед, она механически села со всеми за стол. Моника подавала изысканные блюда – сначала морской салат, потом поджаренное мясо и наконец предмет своей особой гордости – земляничное мороженое, от одного вида которого текли слюнки. Тоби ела без аппетита, но этого, кажется, никто не заметил. Только один раз Роберт задумчиво посмотрел на нее, и этого было достаточно, чтобы бросить ее в холодный пот. Тоби уткнулась в тарелку, стараясь не встречаться с ним глазами.

Все же во время всего обеда она исподтишка наблюдала за Робертом, сидящим во главе стола. Тоби не могла заставить себя не думать о Роберте и о том, что сказал Марк. Она ненавидела и презирала себя, и от круговорота мыслей у нее разболелась голова.

Когда обед закончился, все перешли в гостиную, и пятнадцатилетняя дочь Моники, Тереза, подала кофе. Марк включил проигрыватель и ставил пластинки. Тоби сидела одна на краю дивана, застеленного дорогим вышитым покрывалом. Ее глаза то и дело невольно возвращались к мужчине в темно-зеленом бархатном костюме и кружевном жабо под темным галстуком-бабочкой. Роберт поставил свое инвалидное кресло рядом с Силлой. Та разговаривала с ним, смешила его, и Тоби почти с неприязнью поглядела на человека, неожиданно вставшего между нею и этой парой.