Любовь на Изумрудном рифе
- -
- 100%
- +
Марк многозначительно взглянул на Тоби и снова перевел глаза на мать.
– Ну что ты, мама, мы все-таки побыли с тобой вместе. И потом, я скоро приеду опять.
– Только на Рождество! И это называется скоро! – всплеснула руками миссис Ньюмэн. – Марк, ведь до Рождества целых пять месяцев... Ох, – вздохнула она, – если бы ты жил здесь!
Тоби опустила голову, чтобы скрыть свои чувства. Ясно, что имела в виду миссис Ньюмэн: она хотела, чтобы в «Соледад» жил не Роберт, а Марк. Негодование Тоби только усилилось, когда Марк воскликнул:
– Хоть бы Роберт согласился дать деньги на строительство клиники в Кастри! Я был бы совсем рядом, и ты могла бы приезжать и жить у меня.
Миссис Ньюмэн кивнула.
– Конечно, это было бы замечательно. – Покачав головой, она добавила: – Но ты ничего не добьешься, если будешь вести себя так, как утром.
Тоби с трудом верила своим ушам.
Марк кивнул и, облокотившись на стол, подпер рукой подбородок.
– Да, конечно, ты права, мама. Но я же не мог промолчать, правда? Эта свинья... Мне хотелось выбить ему зубы!
Миссис Ньюмэн протянула руку и сжала локоть сына.
– Я понимаю, дорогой, но меня голыми руками не возьмешь. Его отец не мог справиться со мной, а уж сын – тем более. Успокойся, я могу держать Роберта в руках.
Тоби резко отодвинула стул и встала.
– Я пойду погуляю, – сквозь зубы процедила она и, не дожидаясь ответа, вышла из комнаты.
После общества Ньюмэнов ночной воздух показался ей особенно чистым и освежающим. Тоби было безразлично, что они про нее подумают. Лишь бы уйти из этого дома! Тоби несколько раз глубоко вдохнула благоуханный воздух и спустилась по ступенькам во дворик.
За то короткое время, что она провела на Изумрудном Рифе, весь ее мир, казалось, перевернулся с ног на голову. В Лондоне все было просто и понятно. Ей нравился Марк, нравилось быть с ним вместе, и, пожалуй, она даже любила его. Конечно, то, что он был сводным братом Роберта, делало Марка еще более интересным для Тоби.
После того, что произошло между ней и Робертом, – или, вернее, из-за того, как она это воспринимала, – Тоби думала, что при встрече с Робертом будет испытывать к нему только презрение. Она очень ждала встречи, чтобы продемонстрировать ему это презрение и насладиться местью, и полагала, что для этого постарается извлечь все выгоды из своих отношений с Марком.
Вспоминая теперь об этих планах, Тоби поняла, какими они были глупыми и наивными. Она думала, что будет презирать Роберта, а сама оказалась в плену ревности. Она не представляла, как бы перенесла эту встречу, если бы Роберт оставался тем же мужчиной, в которого она когда-то влюбилась. Что бы она делала, если бы, как раньше, Роберт с присущим ему напором решил подчинить себе ее волю и обнажить ее настоящие, глубоко спрятанные чувства? Чего стоила бы ее хвастливая самонадеянность? Разве смогла бы Тоби защититься любовью Марка? Если трезво взглянуть на вещи, у нее не было бы ни малейшей надежды на успех. Только амнезия Роберта спасла ее...
А действительно ли спасла? Физическая немощь Роберта вызвала в душе Тоби столько новых мыслей и мучительных переживаний, что раньше она не могла бы и представить такое. Тоби оказалась в совершенно новых и непонятных обстоятельствах, она словно пустилась в плаванье по незнакомому морю, полному неожиданных опасностей. Только чувства могли послужить ей компасом в этом плавании.
Так чего же добивался от нее Роберт? Почему он так ее унизил?
И что он помнил о последних месяцах до автокатастрофы?
– Тоби...
Неожиданно услышав свое имя, Тоби вздрогнула и обернулась. Ее сердце заколотилось так, словно хотело выпрыгнуть из груди.
В свете, которым был подсвечен фонтан, падавший в бассейн, она не без разочарования разглядела Марка.
Подойдя к ней, Марк засунул руки глубоко в карманы пиджака и сказал:
– А я искал тебя. Мама идет спать. Она не очень хорошо себя чувствует. Я подумал, что нам с тобой надо поговорить.
– Ну что ж...
Тоби постаралась, чтобы эти слова прозвучали легко и небрежно.
– Да, давай поговорим, – повторил Марк и жестом указал на лестницу. Когда они поднимались по ступенькам, он начал: – Перед обедом мама сообщила мне кое-что неприятное. Я хотел бы обсудить это с тобой.
У Тоби пересохло во рту. Серьезный тон Марка настораживал. Она не представляла, что такого могла сказать сыну миссис Ньюмэн. Как ни старалась, Тоби не находила ответа.
– Это связано с Робом, – наконец произнес Марк.
Тоби вся сжалась.
– С Робом? Робертом?
– Да, с ним, – вздохнул Марк и сбоку посмотрел на Тоби. – Мама говорит: ей кажется, что ты была знакома с Робом до того, как сюда приехала. – Марк сделал паузу, ожидая, что на это ответит Тоби, но она продолжала идти молча. – Мама почти уверена, что видела твой портрет в мастерской Роба, – пояснил Марк.
Тоби покраснела, но, к счастью, в слабом свете луны Марк этого не заметил. Однако он ждал ответа, и ей нужно было наконец что-то сказать.
– Когда... когда ей пришла в голову эта мысль? – спросила она, чтобы выиграть время.
Марк неохотно ответил:
– В тот вечер, помнишь, когда Дженнингсы приезжали к нам на ужин. Мама слышала, как старик Харви спрашивал, где он мог тебя видеть, и сразу вспомнила про портрет.
Тоби захотелось съязвить, что миссис Ньюмэн очень уж долго держала при себе эту догадку, но, пожалуй, сейчас было не до шуток. Может быть, миссис Ньюмэн давно все знает – у Тоби уже было такое ощущение. А теперь, за два дня до отъезда, миссис Ньюмэн решила посеять в душе Марка семена подозрения. Наверное, она рассчитывала при этом, что Тоби пойдет по самому простому пути: станет лгать Марку. И тогда ее можно будет разоблачить.
Только зачем это нужно миссис Ньюмэн, особенно после сегодняшней ссоры между Марком и Робертом?
– Ну так что? – спросил Марк. – Это правда? В мастерской Роба действительно есть твой портрет?
– Не знаю, – вздохнула Тоби. – Откуда мне знать?
– Наверное, мне следовало спросить: возможно ли это? То есть что твой портрет висит в мастерской? – жестко произнес Марк. – Тоби, Роб тебя рисовал?
– Ты имеешь в виду – до того, как я сюда приехала?
– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.
Тоби вздохнула и ответила:
– Да.
Марк остановился и изумленно посмотрел на нее.
– Ты хочешь сказать, что ты и Роб...
– Я хочу сказать, что я была знакома с Робертом в Лондоне несколько лет назад. Но он этого не помнит.
– Я не могу поверить... – пробормотал Марк.
– Да, он не помнит. Это правда. Я бы не стала лгать тебе.
Марк сощурил глаза.
– Что это значит? Ты никогда не говорила мне, что была знакома с Робом.
– Ты меня не спрашивал, – спокойно ответила Тоби.
– Но как... когда...
– Это имеет значение? – устало пожала плечами Тоби.
– Конечно, имеет! – яростно воскликнул Марк. – Боже мой, я-то считал тебя такой невинной?
– Что ты хочешь этим сказать? – возмутилась Тоби.
Лицо Марка исказилось гневом.
– Я хорошо знаю моего братца. Мне прекрасно известно, что о нем говорили до автокатастрофы. Он не такой, как я, он-то быстро затащит женщину в постель!
Тоби остановилась и размахнулась, чтобы дать ему пощечину, но в последний момент опустила руку. Стоит ли обижаться на такие слова? В конце концов, это было правдой. Роберт соблазнил ее – а она ему это позволила.
– Ну так что? – в бешенстве воскликнул Марк. – Я ведь прав? Вижу по твоему лицу, что прав. И ты хотела скрыть свои отношения с Робертом, собираясь выйти за меня замуж?
– Нет!
Голос Тоби прозвучал так твердо, что Марк к растерянности уставился на нее.
– Что значит твое «нет»? Я ведь ничего не знал. Если бы не мама...
– Я сказала – нет. Нет, Марк, я не собираюсь выходить за тебя замуж, – таким же твердым голосом сказала Тоби. – И никогда не говорила, что собираюсь. Это ты так думал.
Марк от изумления раскрыл рот.
– Но... но... наш совместный отпуск...
– ... задумывался именно как совместный отпуск, – спокойно сказала Тоби. – Так что я тебе очень благодарна...
– Ах, благодарна?! – закричал Марк. – Ты позволила привезти себя в этот дом, тратить на тебя деньги...
– Я верну тебе деньги, – перебила Тоби, распрямив плечи. – Скажи, сколько я тебе должна за авиабилет...
– А деньги за пребывание здесь? – завизжал Марк. – Этот остров – частная собственность. Это дом моей матери...
– И Роберта тоже, – ядовито добавила Тоби. – И твоя мать не раз мне напоминала, что именно Роберт пригласил меня сюда. Значит, я должна заплатить Роберту?
Тоби хотела повернуться и уйти, но Марк положил ей на плечо тяжелую руку и заставил остановиться.
– Наверное, вы с Робертом неплохо провели время за мой счет, а? – мрачно проговорил он. – Ты... ты – сука!
Тоби спокойно покачала головой.
– Марк, запомни, Роберт даже не испытывает ко мне влечения. Поверь, это правда. А сейчас извини меня...
– А как же я? Мы?
Марк пошел за Тоби и снова заставил ее остановиться.
– Что «мы»? – удивилась Тоби.
– Что «мы»? А вот что... Почему я не могу получить то, что другим, похоже, предлагалось совсем даром? – Марк недвусмысленно посмотрел на ее стройное тело. – Да, пожалуй, я свалял дурака. Теперь я понимаю, что ты предпочитаешь более суровое обращение.
Марк неуверенно протянул руку и провел ладонью по округлой, мягкой груди Тоби. В ужасе Тоби отступила назад и попыталась сбросить с себя его руку, но из-за высоких каблуков потеряла равновесие и упала вперед, прямо на грудь Марка.
– Вот так-то лучше, – довольно проговорил он и потянулся губами к теплой ямке на шее Тоби, одновременно отыскивая пальцами застежки ее платья; – Послушай, Тоби, я могу простить почти все, когда ты вот так прижимаешься ко мне. Но когда мы поженимся, я убью тебя, если застану с другим мужчиной!
– Я – не – собираюсь – выходить – за – тебя, – раздельно проговорила Тоби, пытаясь освободиться из его объятий. – Марк, ради Бога, не делай глупостей! Неужели ты хочешь, чтобы твоя мать застигла нас здесь? Как ты думаешь, ей это понравится?
– Я же сказал тебе, что мама пошла спать, – резко ответил Марк, теряя терпение оттого, что никак не мог справиться с воротником Тоби. – Боже, как ты прекрасна! – в волнении пробормотал он, когда наконец расстегнул ее платье. Я так хочу поцеловать эти восхитительные груди!
Шум мотора прозвучал для Тоби как самая сладкая музыка. Хотя это был всего лишь шум автомобильчика «мини», напоминающий старческое покашливание. Машина въехала во двор прямо под ними. Сидящая за рулем Силла нажала на тормоза, автомобиль взвизгнул шинами и остановился.
Марку пришлось разжать объятия.
– Ну ладно, – сказал он. – Сейчас я тебе позволю уйти. Но не смей запирать дверь, иначе я ее выломаю.
Бледная, с широко раскрытыми глазами, Тоби несколько мгновений стояла неподвижно и смотрела на Марка. Потом она молча повернулась и побежала в дом, придерживая на груди расстегнутое платье и борясь с искушением прямиком направиться к миссис Ньюмэн и рассказать, что себе позволяет ее сыночек.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Конечно, она никуда не пошла: было бы слишком унизительно рассказать кому-нибудь о случившемся. Поднявшись к себе, она долго ходила из угла в угол. Ты хотела отомстить, а получила сама, упрекала она себя. Планы мести рикошетом ударили по ней. Теперь ей было некуда и не к кому пойти за помощью.
Интересно, когда придет Марк? – спрашивала себя Тоби. Она ни секунды не сомневалась, что он придет. Когда Марк обнимал Тоби, он дышал на нее алкоголем. Так что разговоров, которые вела миссис Ньюмэн о связи между Робертом и Тоби, было вполне достаточно, чтобы Марком завладела несвойственная ему хмельная отвага.
По-настоящему Тоби осуждала даже не Марка, а миссис Ньюмэн. Без подстрекательства со стороны матери он ни за что не вел бы себя так дерзко и вызывающе. Но как бы там ни было, он порядком выпил, был возбужден и агрессивен и вряд ли сможет здраво рассуждать до самого утра. Стоя в тени у открытого окна, Тоби грустно смотрела в ночную темноту. Может быть, обратиться за помощью к Роберту? Но хватит ли ей смелости прийти к нему? Что она скажет, когда он потребует объяснений? И потом, почему она решила, что Роберт чем-то отличается от своего брата? Он сам достаточно поиздевался над ней в прошлом. Зачем же дальше унижать себя, зачем показывать другим, что не можешь справиться со своими жизненными проблемами?
Поправляя густые волосы, Тоби вдруг увидела далеко внизу, в лунном свете, пришвартованную к берегу яхту. «Ариадна» тихонько покачивалась на волнах.
Решение пришло неожиданно. Теперь Тоби знала, что делать. Торопливо сбросив платье, она кинулась к шкафу и быстро нашла среди своих вещей темно-красные джинсы и подходящую по цвету шелковую рубашку, надела все это на себя, нашла босоножки на пробковой подошве, прихватила кремовый свитер на случай холода и выскочила из комнаты.
Дрожа от страха, она стала осторожно пробираться к лестничной площадке, потому что не знала, как еще можно выйти из дома. Это был весьма рискованный маршрут: Тоби не было точно известно, где находятся комнаты Марка. Оставалось только надеяться, что Марк будет долго и терпеливо ждать, пока все уснут, прежде чем отправиться к ней.
Дом казался тихим и мирным, но звук каждого ее шага громом отдавался у Тоби в ушах. Она пыталась представить, что будет делать, если наткнется на Марка, и несколько раз ее сердце замирало от ужаса, когда в неверном лунном свете ей чудилась его тень. Наконец Тоби добралась до лестницы, убедилась, что внизу никого нет, и стала спускаться, то и дело спотыкаясь из-за дрожи в коленях.
Надо выйти через оранжерею, решила Тоби. Стараясь двигаться бесшумно, она легко открыла хорошо смазанную раздвижную дверь и вышла в патио. Замерев, она прислушалась. В патио и снаружи никого не было. Осторожно прикрыв за собой дверь, она побежала мимо бассейна вниз, во дворик.
Только оказавшись на дороге, ведущей в гавань, Тоби вдруг осознала безрассудство своего поступка. Она очень плохо ориентировалась на этом острове и была здесь совершенно чужой. А вдруг кто-нибудь ее увидит и начнет приставать? Тоби бежала вдоль дороги, стараясь держаться в тени кустарника на обочине, и с грустной иронией спрашивала себя, чьи приставания она бы предпочла: Марка или незнакомого насильника.
Впрочем, Тоби волновалась напрасно. Она без приключений добралась до гавани и с облегчением обнаружила, что на берегу нет ни души. На волнах покачивались лодки, привязанные к пирсу. Было совсем тихо. Только в одном из расположенных неподалеку беленых домиков звучала музыка – народный танец, который, как ни странно, успокаивал взвинченные нервы Тоби. Еще раз торопливо оглядевшись по сторонам, она отвязала маленькую лодку, спустилась в нее и оттолкнулась веслами от пирса.
До яхты пришлось плыть дольше, чем когда они плыли с Марком, – может быть, просто потому, что Тоби недоставало физической силы грести. Наконец она добралась до судна, привязала лодку и взобралась на палубу.
Насколько она помнила, Марк говорил, что на борту есть генератор. Но даже если бы Тоби знала, как его включить, она не стала бы этого делать. На берегу могли бы услышать шум мотора, а если бы кто-нибудь на вилле заметил еще и свет из иллюминаторов, то все решили бы, что яхту пытаются угнать.
Спотыкаясь о бухты канатов, Тоби дошла до лестницы и спустилась в каюту. Яхта была очень хорошо оснащена и отделана, и в другое время Тоби с удовольствием внимательно осмотрела бы каюту, но сейчас, ночью, когда только свет луны пробивался через иллюминаторы, здесь было просто страшно. Как она ни старалась, ей не удавалось разглядеть в темноте даже знакомую мебель из красного дерева.
Снова обо что-то споткнувшись, Тоби чуть не расплакалась. От усталости ее решимость начала таять. Стоило ли все это затевать? – в отчаянии подумала она, но тут же упрекнула себя за слабодушие. Ведь она все-таки добралась до яхты! Просто сейчас она устала... Лучше всего было бы найти местечко и поспать несколько часов. Утренний свет ее разбудит, и, если повезет, она сможет вернуться на виллу так, что никто ничего не заметит. Пожалуй, кроме Марка – но он вряд ли захочет кому-нибудь сказать, что не нашел ее ночью в комнате.
Тоби вспомнила, что в носовой каюте видела койки. Через узкую дверь она пробралась на нос в спальное отделение. Да, она была права, прямо перед ней стояли две одноместные койки. Со вздохом облегчения Тоби упала на постель и тут же забылась тяжелым сном.
Тоби проснулась от непонятного звука. Сначала ей показалось, что она лежит в собственной кровати в доме Лауры, в Уимблдоне, и то, что она слышит, – это ровный гул шоссе. Но когда она окончательно проснулась, то почувствовала, что звук сопровождается вибрацией, передающейся даже через матрац, на котором она лежала. Что же это такое?
В памяти с ужасающей ясностью всплыли вчерашние сцены, и одновременно она поняла, что это за звуки. Работает двигатель, двигатель яхты. Кто-то его завел. Зачем? Чтобы угнать яхту?
Едва сдержав испуганный крик, Тоби приподнялась с постели и прильнула к иллюминатору. Гавань медленно плыла назад и удалялась. И без морских приборов Тоби стало ясно, что яхта уже отошла слишком далеко и доплыть до берега невозможно.
Кусая ногти, она пыталась догадаться, кто же управляет судном.
Неожиданно дверь за спиной распахнулась. Приготовив виноватую улыбку, Тоби быстро обернулась – и тут же сердце ее бешено забилось.
Лениво облокотившись о дверной проем, Роберт с усмешкой смотрел на Тоби.
Эта усмешка привела ее в ярость.
– Так ты знал, что я здесь, да? – закричала она. – И куда же ты меня везешь?
Роберт спокойно пожал плечами.
– Я мог бы сказать, что обычно не осматриваю яхту перед выходом в море, – мягко проговорил он.
Тоби нахмурила брови.
– А что, разве не нужно проверить уровень масла, осмотреть днище в трюме или что-нибудь еще? – возразила она, не желая признать себя побежденной.
Роберт изогнул губы.
– Конечно, нужно. Но ведь не спальную каюту! Разве я мог предполагать, что встречу на яхте зайца?
– Я не заяц, – уже не так уверенно ответила Тоби. – Ты что, действительно не знал, что я здесь?
Поколебавшись, Роберт сухо ответил:
– Видишь ли, ты спишь очень тихо. – Вдруг в его глазах сверкнула ярость. – Да, я мог бы это отрицать, но не стану. Я знал, что ты здесь. Вчера вечером я сидел в патио и видел, как ты убегаешь из дома. Мне стало интересно, и я отправился за тобой.
Тоби испуганно проглотила слюну.
– То есть ты тоже провел ночь на борту?
– Я этого не говорил. – Роберт перенес тяжесть тела на другую ногу и продолжил: – Как только я убедился, что ты благополучно добралась до яхты, я вернулся на виллу. И приехал на яхту только час назад.
Тоби нахмурилась.
– Вчера вечером... ты поехал вслед за мной на машине?
Роберт отрицательно покачал головой.
– Нет.
– Но как же ты... – всплеснула руками Тоби.
– Я не такой беспомощный, как хотела бы думать моя мать, – резко ответил Роберт. – Как ты знаешь, я могу ходить. Не так уж быстро, не очень изящно, но могу.
Тоби уселась на койке поудобнее, свесив вниз ноги.
– Ну что ж, спасибо, – смущенно заерзала она. – Спасибо, что беспокоился за меня.
Роберт выпрямился.
– Ну ладно, не стоит благодарности. – Он бросил взгляд назад и снова повернулся к Тоби. – Хочешь кофе? Я только что сварил.
– Мне нужно возвращаться, – нерешительно произнесла Тоби.
– Пока рано, – тоном, не допускающим возражений, заявил Роберт и, ковыляя, вышел из каюты.
На стене висело зеркало, и Тоби неодобрительно посмотрела на свое отражение. Вчера она не догадалась захватить расческу, а за ночь волосы растрепались. Пришлось причесаться просто пальцами. Получилось не очень удачно, но, слава Богу, хоть как-нибудь. Перед тем как покинуть каюту, Тоби аккуратно заправила постель.
По пути на камбуз Тоби сняла с себя толстый светлый свитер. Ночью в нем было тепло и уютно, а сейчас уже пригревало солнце, и в свитере становилось жарко. Роберт стоял у плитки и, когда Тоби вошла в камбуз, протянул ей разрисованный в полоску стакан горячего черного кофе.
– О-о, восхитительный кофе, – сказала Тоби, ощущая прилив сил с каждым глотком. Не отходя от плитки, Роберт жестом показал, что Тоби может подняться на палубу и выпить кофе на свежем воздухе.
Стояло прекрасное утро. Хотя было еще рано – часы Тоби показывали только начало восьмого, – небо переливалось всеми цветами радуги. Правда, на горизонте виднелся туман, но светлая дымка над водой свидетельствовала о том, что день будет жарким и солнечным.
До этого Тоби никогда не плавала на яхте. Поэтому она даже испугалась, когда Роберт выключил двигатель и стал поднимать паруса, но после этого яхта побежала так легко и весело, что Тоби тут же позабыла свои страхи. Ее душа наполнилась восхищением. «Ариадна» скользила по воде, разрезая волны острым носом и слегка наклонившись на правый борт под напором свежего ветра, наполнившего паруса.
Закрепив канаты – «шкоты», как он пояснил Тоби, – Роберт присоединился к ней на корме. Придерживая румпель, он объяснил, что, регулируя угол, под которым парус принимает ветер, можно изменять скорость и направление движения судна. Тоби плохо понимала его наставления, но просто радовалась оттого, что узнает что-то новое. Роберт всегда умел говорить о самых прозаических вещах интересно. Вот и сейчас Тоби с восторгом слушала его объяснения. Даже когда он кончил говорить, она еще несколько мгновений продолжала смотреть на него широко раскрыв рот, а потом смутилась и отвернулась.
– Ты объяснишь мне, почему относительному удобству собственной постели предпочла койку на моей яхте? – неожиданно хриплым голосом спросил Роберт.
Тоби колебалась, не зная, что ответить.
– Я... я не могла уснуть, – наконец придумала она объяснение. Это была настолько явная ложь, что Тоби отвела глаза, боясь встретиться взглядом с Робертом. – Продолжай, ты очень интересно рассказывал про управление парусами.
– А мне интересно знать, зачем тебе понадобилось так поспешно покидать виллу, – настаивал Роберт. – Ты, знаешь ли, зря волновалась. Я не собирался приходить к тебе, как накануне отъезда в Майами.
Тоби вздрогнула. До этой минуты ей не приходило в голову, что именно в себе Роберт может увидеть причину ее поспешного бегства. Такое предположение показалось ей настолько нелепым, что она в изумлении уставилась на него.
Роберт отвернулся и стал задумчиво смотреть на остров, который вырисовывался на горизонте с правой стороны.
– Ты ошибаешься, – отрицательно покачала она головой. – То есть я ушла с виллы совсем не из-за тебя.
– Не из-за меня? – взглянул на нее Роберт.
– Нет.
– Так что же, это просто совпадение? Или ты хочешь сказать, что ночевала на «Ариадне» все время, пока я был в отъезде?
– Нет, – повторила Тоби и тяжело вздохнула.
Она не хотела признаваться, почему ночевала на яхте. У нее и так хватало проблем.
– Честное слово, Роберт, твое возвращение никак с этим не связано.
Роберт поправил румпель и повернул голову к Тоби, внимательно изучая ее встревоженное лицо.
– Итак, – заговорил он, – если дело не во мне, то, значит, в Марке. Чем же он тебя так напугал?
Тоби опять покачала головой.
– Он не напугал меня.
– Ах, ну да, конечно, – усмехнулся Роберт, и тут же лицо его приняло суровое выражение. – Действительно, чем он мог тебя напугать... Вы так хорошо знаете друг друга.
У Тоби задрожали губы.
– Если я тебя правильно поняла, то еще раз повторяю...
– Я уже слышал, – перебил ее Роберт. – Ну ладно, так что же он сделал?
Целую минуту Тоби беспомощно смотрела на него. Потом опустила голову и пробормотала:
– Он был пьян...
Этот ответ не удовлетворил Роберта.
– Насколько пьян?
– Сильно пьян. – Тоби посмотрела в другую сторону. – Вон там, впереди, это альбатрос? Я никогда не видела альбатросов...
Роберт взял ее за подбородок и повернул к себе.
– Тоби! Я хочу знать! Что тебе сказал Марк? Он домогался тебя? Применял силу?
Тоби показалось, что она нашла выход.
– Он разорвал мое платье, – признала она и убрала руку Роберта со своего лица. – Теперь с тебя достаточно?
– Нет, недостаточно, – жестко сказал Роберт. – Я подожду, пока ты скажешь всю правду.
– Я не понимаю, что ты имеешь в виду, – смущенно проговорила Тоби. Не дождавшись ответа, она подняла на Роберта встревоженный взгляд. – Где мы находимся? По-моему, пора возвращаться. Он – то есть Марк – и твоя мать будут за меня волноваться.
– Не будут, – возразил Роберт. – Я передал им через Генри, что взял тебя покататься на яхте. Ну что, успокоилась?
Тоби нерешительно помолчала, а потом кивнула головой в знак согласия.