В лавине тропической страсти

Anne Mather

A DANGEROUS TASTE

OF PASSION

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

A Dangerous Taste of Passion

© 2016 by Anne Mather

«В лавине тропической страсти»

© «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены. Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Глава 1

Мужчина стоял на утесе у самого края бухты. Лили знала, кто он такой. Диди говорила ей о нем, даже предупреждала. А уж Диди, кажется, знает все на свете.

Еще Диди утверждала, что имеет дар ясновидения, и никто на карибском островке Оркид-Кей не осмелился бы с ней поспорить. Старая Диди, их домработница, родом из Вест-Индии, предсказала и болезнь матери Лили, и ураган, который в прошлом году почти полностью уничтожил городскую пристань.

Отец Лили, впрочем, не считал, что Диди все знает, и называл ее предсказания полной ерундой. Но, будучи англиканским священником, он, конечно, не мог допустить, чтобы его имя связывали с черной магией, к которой, как поговаривали, обращалась Диди.

Впрочем, сейчас Лили волновали не столько способности Диди, сколько мужчина на утесе. Она знала, что он на нее смотрит, и ей не нравилось это.

В который раз Лили задалась вопросом о том, что он делает на их острове.

Если верить Диди, его зовут Рафаэль Оливейра, и он приехал из Нью-Йорка. По словам домработницы, там у него возникли проблемы с законом, он купил один из самых дорогих домов на Оркид-Кей и переехал сюда, чтобы скрыться от полиции.

Но Диди не всегда можно было доверять. И то, что дом на Оркид-Поинт вообще продается, стало для всех полной неожиданностью.

Как бы то ни было, Лили хотела, чтобы он просто развернулся и ушел. В это время она всегда приходила поплавать, но не собиралась снимать одежду перед ним – несмотря на то, что он находился от нее на расстоянии более ста футов.

Лили перекинула полотенце через плечо и направилась обратно к дому. У порога она украдкой оглянулась.

И испытала чувство досады, поняв, что он ушел.

Неделю спустя, когда Лили сидела за компьютером, вбивая в файл информацию по прошлогодним заказам, в двери агентства вошел посетитель.

Лили устроилась в «Картахена чартере» сразу после того, как окончила университет во Флориде. Работа не требовала от нее никаких особых навыков, но Оркид-Кей был маленьким городком, и найти здесь место, которое одобрил бы отец, оказалось непросто.

Лили находилась за перегородкой, которая отделяла приемную от офиса. Обычно с посетителями общался ее босс, Пит Майерс, но сегодня он укатил в Майами принимать новую двухмачтовую яхту.

Лили вздохнула: ей не хотелось отрываться от работы и разбираться с посетителями, но все-таки она поднялась со стула и вышла в приемную. У окна спиной к ней стоял мужчина. Он смотрел на мачты яхт, покачивающихся на волнах возле пристани.

Мужчина был высоким и очень загорелым. Темные волосы, широкие плечи, обтянутые кожаной курткой. Он стоял, заложив большие пальцы в задние карманы джинсов, плотно обтягивающих его узкие бедра и длинные мускулистые ноги.

Это был тот самый мужчина, который неделю назад смотрел на нее с утеса. Именно его Диди назвала опасным.

Он услышал ее шаги и обернулся так быстро, что Лили едва успела совладать с лицом. У незнакомца были темно-карие глаза, длинные ресницы, точеные скулы, выдающийся нос и тонкие, но чувственные губы. Его нельзя было назвать красивым – и все же в нем было нечто завораживающее. Лили решила, что Диди, возможно, права.

– Добрый день, – произнес мужчина голосом глубоким и густым, словно кофе. Если он и узнал ее, то не подал виду. – Майерс здесь?

Он говорил с акцентом – похоже, английский для него не родной язык.

– Мистера Майерса сегодня нет, – помедлив, сообщила Лили. – Вы его друг?

– Не друг, – отозвался он. – Но мы знакомы. Меня зовут Раф Оливейра.

Лили подумала, что такое лицо невозможно забыть, но, конечно, не стала говорить об этом вслух. Знает ли Оливейра о том, какой репутацией пользуется среди жителей острова?

И он называет себя Раф. Звучит лучше, чем Рафаэль.

Неодобрительно покачав головой в ответ на собственные мысли, Лили сказала:

– Мистер Майерс уехал в Майами. Может, я смогу вам помочь?

Мужчина внимательно посмотрел на нее, и Лили тут же подумала о том, что на ее лице почти нет косметики, а небрежный узел, в который она с утра завязала свои каштановые волосы, начал разваливаться.

Та еще красотка.

– Вряд ли, – ответил Оливейра, пожимая плечами, и Лили вновь поразила его грубая привлекательность.

Впрочем, увлекаться этими мыслями не стоило. Отец с ума сойдет, если узнает, что она засматривается на человека, приезд которого так всполошил жителей острова.

– Когда вернется Майерс?

Вопрос прервал ее размышления.

– Послезавтра. Ему что-нибудь передать?

– Это не имеет значения, – произнес Оливейра по-испански. Самые обычные слова, но Лили почувствовала доселе незнакомое волнение. – Я поговорю с ним, когда он вернется, – добавил Раф по-английски.

– Хорошо.

Лили ожидала, что он уйдет, но вместо этого он отошел к стенду с рекламными брошюрами. Небрежно перебирая листовки, Оливейра украдкой бросил на нее взгляд и спросил:

– Как поплавали в тот вечер?

Лили мгновенно покраснела. Она даже не думала, что он может так прямо упомянуть об их встрече или что он догадался о ее планах искупаться, которые и нарушило его появление.

Может, он видел ее на пляже и раньше?

Облизнув пересохшие губы, Лили холодно ответила:

– Не понимаю, о чем вы, сеньор. Я уже давно не хожу купаться по вечерам.

Оливейра неспешно вернулся к стойке и окинул ее удивленным взглядом.

– Вам не понравился мой вопрос? – поинтересовался он дружелюбным тоном.

Лили с раздражением осознала, что он читает ее, как раскрытую книгу.

– Вовсе нет, – бросила она, понимая, что он вряд ли ей поверит. – Вы хотели что-то еще, сеньор? Честно говоря, у меня полно работы.

– Вы такая ответственная, – заметил Оливейра, приглаживая растрепанные ветром черные волосы.

Когда он поднял руку, куртка распахнулась, и Лили увидела, как под тканью футболки явственно обрисовались мускулы его торса. Она смущенно отвела глаза и скрестила руки на груди, будто таким образом можно было защититься от пронизывающего взгляда этого странного мужчины.

Почему он не уходит? Он ведь выяснил, что хотел. Или ему просто нравится над ней издеваться?

– Мне кажется, я вас смутил, – заметил Оливейра. – Я вовсе не пытался за вами тогда подсматривать.

Лили изумленно воскликнула:

– Вы за мной подсматривали?! – Как будто эта информация была для нее новой.

Оливейра ухмыльнулся.

– Неделю назад вы заметили меня на утесе, – прямо сказал он. – А я заметил вас. Думаю, вы именно поэтому и не стали купаться. Я ведь не дурак, мисс… – Он пожал плечами. – Мисс Филдинг, верно? Ваш отец ведь местный священник?

Лили опешила. Она и не подозревала, что ему известно ее имя. И при этом ее почему-то раздражал тот факт, что ей было не все равно. Черт, он же далеко не первый мужчина, который обратил на нее внимание.

– Ладно, – отозвалась она, решив, что нет смысла что-либо отрицать. – Я и правда вас видела. – И чтобы не все шло по его сценарию, добавила: – Вы расстроились, когда я передумала купаться?

Он заметно удивился. Господи, да она и сама удивилась. Точнее, она была в ужасе от собственной дерзости. Лили никогда не думала, что может сказать такое.

Оливейра, конечно, пришел в себя первым. Ну, этого следовало ожидать. Ему, наверное, не раз приходилось отвечать на подобные провокационные выпады за свои – сколько? – пожалуй, около сорока лет. Он едва заметно улыбнулся, но заговорил довольно мягко:

– Да. Я расстроился, потому что помешал вам и нарушил ваше уединение. – Он чуть помедлил, но продолжил: – Вам ведь хотелось побыть одной? – Улыбка все-таки засияла на его лице, и Лили почувствовала, что ее тело плавится. – С другой стороны, есть что-то… притягательное… в молодой девушке, которая ведет себя столь безрассудно. – Темная бровь изогнулась. – Вы простите меня?

Во рту у Лили пересохло.

– Не думаю, – пробормотала она, не зная, что еще ответить.

Оливейра склонил голову, а потом направился к выходу.

– Не важно, – сказал он, открывая дверь.

В прохладный офис ворвался влажный воздух с улицы. Оливейра обернулся, и Лили вся сжалась, но он добавил только:

– Передайте, пожалуйста, Майерсу, что я заходил.

Глава 2

Направляясь на своей машине назад в Оркид-Пойнт, Раф на чем свет стоит клял случайный порыв, который заставил его смутить бедную девушку.

Он знал ее имя только потому, что его кухарка не уставала с презрением рассказывать о ее отце. Впрочем, Луэлла, как и многие жители острова, принадлежала к англиканской церкви только формально, а по ночам тайком совершала совсем другие религиозные обряды.

Раф нахмурился. Зря он начал дразнить мисс Филдинг. Разве у него и без того мало проблем? Бывшая жена постоянно его преследует, репутация испорчена, несмотря на то что все обвинения с него сняли, к тому же он был уверен, что жизнь на острове Оркид-Кей очень скоро наскучит ему, если он не найдет себе достойное занятие.

Он провел свой «лексус» через крутой поворот, и кусты алого гибискуса задели дверцу машины. Как бы то ни было, Раф не мог оторвать взгляд от бирюзовых волн, набегавших на песок, выбеленный тропическим солнцем до цвета слоновой кости.

Прекрасный вид. В Нью-Йорке он тосковал по подобным местам. Конечно, отец все еще жил в Майами, где Раф его регулярно навещал. Но, полностью углубившись в бизнес, он совсем забыл о простых радостях своего детства в Гаване.

Его бывшая жена Сара воспользовалась тем же аргументом, попавшись на измене. Его никогда не бывает дома, а ей одиноко. Но их брак был ошибкой с самого начала, и Раф не слишком переживал, а, скорее, радовался тому, что появилась причина подать на развод.

К сожалению, Сара воспротивилась. Он предложил ей очень щедрую сумму, но она требовала, чтобы он ее простил, принял обратно и вернулся в их пентхаус, как будто ничего не случилось.

Но потеря роскошной квартиры казалась Рафу невысокой платой за свободу. Даже когда Сара несколько месяцев спустя обманом проникла в его новый дом и разнесла всю спальню, он не стал звонить в полицию. Рано или поздно она смирится с тем, что между ними все кончено. Так он полагал.

Но за последние месяцы Раф понял, что этому не бывать. Его арестовали по обвинению в контрабанде наркотиков. Сара заявила, что он сотрудничает с южноамериканским наркокартелем. Раф никогда не был замешан ни в чем подобном, и все же ему пришлось потратиться на адвокатов и выдержать судебный процесс, после которого у него уже не оставалось сил находиться в Нью-Йорке.

Этот опыт заставил его серьезно задуматься о своей жизни. Ему скоро сорок, и последние двадцать лет он был полностью сосредоточен на работе.

Именно поэтому он воспользовался первой же возможностью продать свою компанию. Оставил себе только небольшой пакет акций в корпорации «Оливейра», а на вырученные деньги купил землю и дом у человека, который выиграл их в покер в Лас-Вегасе.

Раф намеревался хотя бы пару лет отдохнуть, пусть он и не привык сидеть без дела. Он будет кататься на яхте, рыбачить и в целом приятно проводить время. По правде говоря, у него скопилось достаточно денег, чтобы никогда больше не работать, – хотя вряд ли он сдержится. Как бы то ни было, в будущем он планировал инвестировать средства в какое-нибудь небольшое предприятие. Например, в «Картахена чартере».

Раф проехал через деревню Корал-Кей. Его вилла расположилась на утесе, с которого открывался вид на уединенную песчаную бухту. По утрам Раф часто приходил сюда искупаться, обычно еще до того, как просыпались обитатели соседней деревни.

Может быть, дочери священника стоит последовать его примеру.

Подъезжая к дому, Раф нажал кнопку на электронной панели, и ворота распахнулись. Панель установил Стив Беллами, его дворецкий, который фактически стал его правой рукой.

Помимо встречи гостей бывший полицейский при необходимости выполнял функции шофера, программиста и даже шеф-повара.

Раф загнал автомобиль в один из отсеков шестиместного гаража и, оставив ключи в зажигании, неторопливо направился к заднему двору.

Вода в бассейне поблескивала в лучах полуденного солнца. В воздухе стоял аромат цветущего гибискуса и розового олеандра. Стол под полосатым навесом уже был накрыт к обеду – на тот случай, если он решит поесть на улице.

Раф все еще стоял, глядя на океан, когда наружу вышла его экономка. Карла Сэмюэлс служила ему больше пятнадцати лет и, после того как он подал на развод, предпочла остаться с Рафом, чем вызвала гнев Сары, и отправилась с ним на Оркид-Кей.

– Во сколько будете обедать, мистер Оливейра? – спросила она.

Раф повернулся и лениво пожал плечами.

– Я не голоден, Карла. Может, попозже?

– Всем надо есть, – твердо произнесла Карла. – Как насчет филе морского окуня с маслом и лимоном? – Заметив, что это блюдо не вызвало особого энтузиазма, она предложила: – Хотя бы салат? Луэлла сегодня купила свежих креветок, вам непременно понравится!

Раф улыбнулся, снял куртку, перекинул ее через плечо и подошел к экономке.

– Ты ведь не сдашься, Карла? Ладно, я согласен на салат. Но скажи Луэлле, чтобы не клала майонез, слышишь?

Выражение лица Карлы явственно говорило о том, что она думает по поводу его решения. Но за годы она научилась держать свое мнение при себе и только спросила, будет ли он обедать на улице или в доме.

– Наверное, на улице, – определился Раф, проследовав за ней внутрь виллы и поморщившись. – Боже мой, как тут холодно!

– А мистеру Беллами нравится, – надменно ответила Карла и удалилась.

Раф бросил куртку на кресло в холле и прошел в гостиную. Пол здесь был выложен итальянской плиткой, стол по центру украшен громоздкой композицией из орхидей и лилий. Каменная спираль лестницы в глубине гостиной вела на второй этаж, где располагались спальни.

Кабинет Рафа находился в левом крыле. Он было направился туда, когда его остановил голос Стива.

– Эй, мистер Оливейра! – воскликнул тот, приближаясь со стороны кухни. – У вас найдется минутка?

Раф со вздохом развел руками:

– А у меня есть выбор?

Стив ухмыльнулся. Это был высокий, хорошо сложенный мужчина немного старше Рафа, с открытым, вызывающим доверие лицом.

– Выбор есть всегда, – ответил он, приглаживая седеющие волосы. – Я только хотел сказать, что, пока вы были в городе, к вам кое-кто приходил.

Раф посмотрел на него с любопытством. Он знал Беллами уже больше двух лет и понимал, что он не из тех людей, которые нервничают по пустякам.

– Кое-кто? – переспросил он. – Грант Мэтьюс?

– Близко. Но мистер Мэтьюс, как мне кажется, все еще зализывает раны после поездки в Лас-Вегас. Я слышал, что он на мели.

– Такие люди, как Мэтьюс, никогда не сидят на мели долго, Стив, – заметил Раф. – Они всегда отговариваются недостатком свободной наличности. Вот увидишь, через полгода он примется изо всех сил пытаться выкупить этот дом и землю обратно.

Брови Стива взлетели вверх.

– И вы продадите?

– Посмотрим. – Раф пожал плечами.

– От чего же это зависит?

– От того, понравится ли мне здесь. Не спеши обустраиваться, Стив. Возможно, островная жизнь не придется мне по вкусу.

Стив посмотрел на него так пристально, как будто пытался решить, говорит ли он всерьез. Рафу надоело ждать.

– Так, значит, – произнес он, заставив своего дворецкого очнуться, – ты говоришь, кто-то приходил. Если не Грант Мэтьюс, то кто?

– Его дочь, – тут же отозвался Стив.

– Дочь? – переспросил Раф. – Я не знал, что у него есть дочь. Как ее зовут? Сколько ей лет?

– Полагаю, чуть больше двадцати. Зовут Лора. Оказывается, они с матерью раньше жили на острове – в этом самом доме, – а потом мать вышла замуж во второй раз, а Лора уехала в колледж.

Раф немного поразмыслил над услышанным.

– Она сказала, зачем приходила?

– Нет, лишь настаивала на том, чтобы встретиться с вами. – Стив немного помедлил и продолжил: – Мне кажется, она надеялась посмотреть, что вы собой представляете. Возможно, ее подослал отец. В любом случае ее интересовали только вы.

– В самом деле? – Уголки губ Рафа чуть приподнялись.

– Я думал, что женщины, которые пользуются своей внешностью как оружием, должны были вам надоесть, – резко бросил Стив.

Раф вздохнул.

– Ты абсолютно прав, – согласился он, хлопая Стива по плечу. – Спасибо за информацию. Возможно, если мисс Мэтьюс вернется, я снова не смогу ее принять, а?

После их встречи Лили не видела Рафа Оливейру несколько дней.

Пит Майерс вернулся из Майами и неоднозначно отреагировал на новость о том, что его искал сеньор Оливейра.

– Ты хорошо его знаешь? – поинтересовалась Лили, оправдывая свое любопытство тем, что работает на Пита уже несколько лет и обычно пользуется его доверием.

Более того, полгода назад Пит предлагал ей самой инвестировать в его бизнес. У нее, конечно, не было таких денег, но ее отказ не испортил их отношений. По крайней мере, Лили на это надеялась.

– Мы встречались, – отмахнулся Пит. Он сидел за компьютером, просматривая информацию по заказам, которая поступила за время его отсутствия. – Я смотрю, «Ариадна» вернулась.

– Почему бы ей не вернуться? – тут же отозвалась Лили. Ей было неприятно, что Пит не ответил прямо на ее вопрос. – Кстати, Дэйв говорит, что двигатели на «Санта-Лючии» нуждаются в серьезном ремонте. Если ты хочешь, чтобы он этим занялся, стоит ему позвонить.

– Позвоню. – Пит посмотрел на нее. – На следующей неделе или через одну.

– Есть вероятность, что «Лючию» придется убрать даже до этого. У нас там группа…

– Да, да, – перебил ее Пит, вспоминая. – Ты имеешь в виду рыбаков из Бостона? – Он пожал плечами. – Может, разберемся с этим после того, как закончится срок их аренды? Что думаешь?

Лили неопределенно повела плечом, не отвечая. В любое другое время она бы выразила свое мнение, но, в конце концов, в ее обязанности это не входило. Если Пит хочет рисковать лицензией, это его проблемы. Правда, на его месте она бы выбрала наиболее безопасный вариант.

Пит насупился, но потом, видимо решив не нагнетать обстановку, спросил:

– Ты, наверное, знаешь, что вернулась Лора Мэтьюс?

– Лора?

Лили была удивлена. Они с Лорой Мэтьюс были подругами до того, как их пути разошлись: Лора уехала в Нью-Йорк работать в рекламном агентстве, а Лили – в университет во Флориде.

– Она со мной не связывалась.

Конечно, в последнее время люди поговаривали о том, что отец Лоры потерял много денег, играя в Лас-Вегасе в казино. Когда-то он был самым богатым человеком на Оркид-Кей, а теперь, по словам Диди, едва сводил концы с концами из-за ухудшающейся ситуации на рынке. Лили знала, что ему пришлось продавать имущество. В том числе дом на Оркид-Поинт.

Несколько лет назад Лора с матерью жили на той вилле, которая теперь принадлежала Рафу Оливейре. Родители Лоры разошлись, когда она была еще ребенком, Грант Мэтьюс покинул виллу и поселился в доме на плантации.

– Я слышал, что она приехала несколько дней назад, – сказал Пит.

Лили пожала плечами и предположила:

– Может, она приехала навестить отца. – Хотя, учитывая то, что она помнила о Лоре, вряд ли та могла вернуться по этой причине.

– Ладно, не важно. Позвони Дэйву Таппли и скажи, что двигатели «Лючии» надо отремонтировать, но только в конце следующей недели, – попросил Пит и, видимо отчаявшись найти информацию, которая была ему нужна, наконец поднялся из-за стола Лили. – Распечатай мне копию текущей финансовой отчетности, хорошо? Я с компьютером на «вы».

Лили охватило мрачное предчувствие. Она не могла ничего сказать наверняка, но Пит не слишком хорошо умел скрывать то, что думает, и было очевидно, что его тревожат не только проблемы с «Лючией».

– Ты выглядишь обеспокоенным, – заметила она. – У нас все в порядке?

– У тебя да, – тут же отозвался Пит. – Тебе хватило ума не вкладывать свои честным трудом заработанные деньги в предприятие неумехи вроде меня.

Лили возразила:

– Это просто потому, что у меня не было денег.

– И у меня теперь нет, – сухо отозвался Пит. – Разве не печально?

Лили пристально посмотрела на него:

– Но ведь «Картахена чартере» – лучший прокатчик яхт на острове!

– Да, но это уже не имеет значения. Люди не приезжают на наш остров вне сезона, как раньше, – невесело пояснил Пит. – Все эти ураганы в Карибском море не идут на пользу бизнесу. Ты сама знаешь, что пара человек уже отказалась от брони. К тому же я потерял два судна в том шторме прошлой осенью и с тех пор с трудом держусь на плаву, прости за каламбур.

– Но ведь судна были застрахованы!

Пит грустно рассмеялся:

– Ты в курсе, что стихийные бедствия страховка не покрывает? А ураган – это стихийное бедствие, Лили. Мне пока не удалось найти страховщика, который готов был бы принять на себя ответственность за штормы.

Лили поняла, что ее дурные предчувствия оказались не беспочвенны.

– Тогда зачем ты купил новую яхту? Разве мы можем себе это позволить?

– Она нам нужна, – уверенно заявил Пит.

– Новая яхта – новые клиенты, – согласилась Лили.

Пит кивнул:

– Очень на это надеюсь.

Лили с тревогой подумала, что им нужен такой инвестор, как Раф Оливейра. По ее коже пробежали мурашки, когда она вспомнила, как Оливейра смотрел на нее своими темными, словно ночь, глазами.

Неужели Пит надеется, что Оливейра заинтересуется его бизнесом? Даже Диди вряд ли могла бы предсказать, как поступит в таком случае Раф.

Или как поступит она сама.

Глава 3

Вечером Лили очень захотелось пойти искупаться. Она не ходила на пляж уже неделю, и одна мысль о том, как морская вода охладит ее горячее тело, была так соблазнительна, что Лили не смогла ей воспротивиться.

За ужином Диди тоже упомянула о приезде Лоры Мэтьюс. Она сообщила, что Лора уже какое-то время гостит на плантации и по какой-то причине держит свой визит в тайне. По словам Диди, на острове сложилось мнение, что Лора потеряла работу в Нью-Йорке. Возможно, именно поэтому она и не показывалась на люди, вернувшись на остров.

Лили, со своей стороны, испытывала к Лоре только жалость – если у нее действительно все не заладилось. Да, в последние годы они почти не общались, но это не значило, что Лили желает ей зла.

Все эти мысли отступили на второй план, когда Лили, сбросив одежду, вошла в воды океана. Солнце ушло за горизонт, сумерки стремительно сгущались, и вряд ли ее кто-то мог увидеть.

К тому же в последнее время на утес никто не приходил. Если бы Лили кого-то заметила, она бы точно отказалась от своих намерений.

Лили услышала отдаленный бой барабанов. Она понимала, что это значит, и по ее спине пробежал холодок. Отец был бы недоволен, если бы узнал, что его дочь купается в сумерках всего в нескольких ярдах от хижин, где раньше жили рабы. Он был против даже того, чтобы она купалась днем, и Лили вообще-то обычно его слушалась.

Они слишком давно жили вдвоем. Мама умерла, когда Лили была подростком, и с тех пор Уильям Филдинг вел довольно замкнутый образ жизни. Он проводил время, составляя длинные и скучные проповеди для своей небольшой паствы и грозя Лили всяческими карами, если она не будет слушать то, что он говорит.

К ужину Лили надела блузку и юбку, а под нее – низ купального костюма. Если бы отец спросил, собирается ли она вечером выходить из дома, она не стала бы ему лгать. Может, ответила бы, что пойдет прогуляться – это даже не было бы откровенным враньем.