Тайна Пансофа

Бескрайняя, на первый взгляд, долина расстелилась перед взором Пансофа1, который стоял на вершине холма и созерцал всю красоту и силу этого места. Все на этой поляне было частью его самого: каждая букашка, пьющая воду с листка клевера, или червячок, пробирающийся в рыхлой земле, все отзывалось в нем теплотой и счастьем. Огромный, мощный илбирс, легко забравшись на холм, уселся рядом с Пансофом, поднял на него глаза и, принюхавшись, довольно мурлыкнул.

– Ты пришла их проводить? – он взглянул в прищуренные глаза илбирса2.

Животное только махнуло хвостом. Тогда Пансоф положил руку на его голову и стал чесать за ушком, не отводя взора от своей поляны. Он ждал своих подопечных, любуясь заходящим солнцем.

***

Жгучее обеденное солнце нещадно било в глаза, рисуя светлые пятна и маленьких червячков в зажмуренных глазах.

«Солнце здесь другое», – думал про себя Майкл, задирая руки вверх, чтобы загорела и внутренняя их сторона. Будучи единственным сыном своих родителей, Майкл привык жить на широкую ногу, никогда ни в чем себе не отказывая.

Это был симпатичный мужчина 28 лет с грустными карими глазами и смеющимся ртом.

Его отец, состоятельный человек, сколотивший свой капитал, как говорится, по чистой случайности, оказался в нужном месте и в нужное время. Будучи еще совсем молодым, он удачно вложил деньги в малоизвестную компанию, занимавшуюся ерундой, как казалось в те времена, но с развитием технологий оказавшуюся на гребне успеха. Волею судьбы акции этой компании выросли до небес, принеся своим вкладчиками целое состояние. Не останавливаясь на достигнутом, он создал свою небольшую компанию, которая с годами разрослась до концерна, добывающего нефть, золото и много других природных ископаемых. Окрыленный первым успехом, он не брезговал ничем, что могло бы принести доход. Законным наследником всего этого богатства и был Майкл.

Однако сын, к сожалению, совершенно не интересовался семейным бизнесом и предпочитал вести разгульный образ жизни, проводя все время со своими друзьями и наслаждаясь всеми благами, которые могли только принести богатство и их социальное положение. Все это категорически не устраивало его отца.

Майкл слушал шум прибоя и вспоминал события, произошедшие с ним совсем недавно. Все началось с разговора с отцом, который неожиданно вызвал его к себе в кабинет.

Сэм Юджин привык к труду, он всю свою жизнь посвятил бизнесу и надеялся, что его наследник сможет не только сохранить, но и приумножить его состояние, что Майкл остепенится, заведет семью и проживет достойную жизнь. Но, к его великому сожалению, сын и не думал вставать на путь праведника, бизнес его не привлекал, женитьба тоже не входила в планы. Конечно, надо отдать ему должное, наркоманом, алкоголиком или преступником Майкл не был. Ему были знакомы чувства преданности и дружбы, понятия хорошего и плохого, но все же он не был тем сыном, которым мечтал видеть его отец.

После очередного бизнес-ланча с давними партнерами Сэм Юджин закрылся у себя в кабинете и попросил его не беспокоить. Он сел в удобное массажное кресло, закрыл глаза и замер в таком положении на добрых полчаса. За это время ему на ум пришло много различных идей и планов, но выход он видел только один. Решительно поднявшись с успокаивающего кресла, он направился к телефону и быстро продиктовал секретарю срочное поручение.

Через час Майкл, развалившись в том же кресле, ни о чем не подозревая, смотрел на своего отца.

– Ты не догадываешься, для чего я позвал тебя сюда, поэтому я не буду тянуть волынку, а скажу все сразу и в лоб, – Сэм Юджин потер виски, стараясь унять боль в голове, и наконец отвернулся от окна, в которое всматривался уже минут десять.

За окном шла стройка. Как сильно он любил этот район! Когда возникла необходимость приобрести офис, Сэм ни капли не сомневался, где он будет располагаться. Самое сердце Манхэттена, с видом на центральный парк. А теперь от прежнего вида остаются только воспоминания. Небоскреб, возводимый напротив его окон, заслонял четверть пейзажа, и все очарование от вида из этого окна теперь, казалось, растворилось навсегда.

Он взглянул на сына, и теплота разлилась по его венам. Он любил этого мальчика, верил в него и знал, что однажды тот станет тем, кем он должен быть.

– Я заблокировал твои счета, – он смотрел на сына в упор, ожидая его реакции.

– Чем я это вдруг заслужил? – Майкл пытался спрятать улыбку и приобрести виноватый вид.

– Ничем. Я просто решил больше тебе не потакать, хочу, чтобы ты стал самостоятельным. А по-другому я тебе ничем помочь не могу.

Сэм вздохнул и устало плюхнулся в свое рабочее кресло.

– Я устал ждать, когда ты повзрослеешь. Тебе уже 28 лет, но ты и не думаешь становиться серьезным. Я никогда ничем тебя не попрекал, все, что принадлежит мне, твое тоже. Но я решил, что для тебя будет лучше, если ты будешь сам по себе, пока я не умру. Потом мне будет уже все равно, разбазаришь ли ты наше состояние или поумнеешь, – он устало закрыл глаза.

– Пап, ты блокируешь мои счета каждую неделю, – не сдержав улыбки, сказал Майкл.

Однако внутри него что-то сжалось, наверное, потому, что еще никогда отец не разговаривал с ним таким тоном.

– Я тебе обещал, что с осени приступаю к работе в нашей компании, начну потихоньку все изучать. Дай мне жалкие три месяца, – в тоне сына прозвучала мольба, и Сэм с любопытством на него взглянул.

– Ты прав, – сказал Сэм, сделав паузу.

– Ну вот, видишь, я знал, что ты меня любишь, – облегчение, которое Майкл испытал, невозможно было передать словами. Безразличие и разочарованный взгляд отца не на шутку его напугали. Он привык к погромам, крикам и даже мольбам, но таким странным он отца еще не видел.

– Я люблю тебя больше жизни. Ты мое всё, моя жизнь, надежда и единственная радость, которая у меня есть. Но я не хочу быть тем, из-за кого ты превращаешься в пустышку, – Сэм встал, подошёл к сыну и погладил его по голове.

– Ты прав, я каждую неделю устраиваю тебе сцены, пытаясь до тебя достучаться, но все напрасно. Больше я этого делать не буду. Я хочу, чтобы ты знал: дороже тебя у меня ничего и никого нет, ты всегда сможешь прийти ко мне за советом, и я как любящий отец всегда помогу. Но деньги я тебе давать больше не буду, – тяжело вздохнув, Сэм сел обратно в кресло. – Я оставляю тебе квартиру, в которой ты живешь, и дам 50 тысяч на стартовое развитие. Ты вправе потратить их как сочтешь нужным. Но имей в виду, больше этих 50 тысяч не будет, – Сэм перешел на деловой тон, – когда я начинал свой путь, у меня и их не было, так что считай, что тебе повезло.

Отец замолчал, поставив точку в их разговоре.

– Мистер Юджин, вы сейчас серьезно? – Майкл думал, что его сердце остановится. По тону отца он понял, что тот не шутит, такого на памяти Майкла еще не было.

– Пап, ты правда выгоняешь меня из дома? Из твоей жизни?

– Нет, я отпускаю тебя в свободное плавание, сынок. И если ты сможешь доказать мне, что стал нормальным человеком, я с радостью приму тебя назад. Если нет, то ты просто будешь моим сыном, любить тебя я не перестану, но уважать не буду, – Сэм, не глядя на сына, взял в руки трубку телефона и начал быстро диктовать секретарю очередное поручение.

Внешне он был спокоен, но сердце его в этот момент обливалось кровью. Он поднял глаза только, когда спина Майкла скрылась за тяжелой дубовой дверью.

Глава 2

В друзьях у Майкла, как и положено, были такие же детки миллионеров, с самыми близкими он познакомился еще в частной школе.

Спустя два часа после разговора с отцом он сидел в окружении своих самых близких друзей в любимом ресторанчике на набережной.

Город жил своей привычной суетной жизнью, горожане и туристы мелькали перед глазами, сменяя друг друга, и никому не было дела до чужих проблем. Майкл любил эту набережную, он помнил, как гулял по ней с родителями, когда был еще совсем маленьким мальчиком. Подсознательно все мы стремимся в те места, где нам было хорошо. Поэтому Майкл в самый трудный, как ему казалось, момент своей жизни пришел именно сюда. В надежде, что само место окажет ему необходимую поддержку.

– Ты хочешь сказать, что твой папаша лишил тебя содержания? – спросил Томас О‘Брайан, выпучив глаза на Майкла, не в состоянии прийти в себя от услышанного.

Томас – один из двух самых близких друзей Майкла, так же, как и он, родился под счастливой звездой. Родители его были кинозвездами и, как это обычно бывает, ждали и от сына творческих успехов. Том же не стал ни актером, ни музыкантом и вообще никаких творческих способностей не проявлял. Он любил точные науки, поэтому поступил вместе с друзьями в Гарвардскую бизнес-школу, которая считается одной из лучших в мире.

– Слушай, а он случайно умом не двинулся? Ну, я имею в виду, ты же его единственный сын, – сказал Ник, второй закадычный друг Майкла.

Их прозвали в Гарварде троицей.

Николас Заробалас – грек по происхождению, но уже в пятом поколении американец. Красавец, бабник, ни одна женщина не могла устоять перед его чарами. Поняв эту свою особенность, он с детства научился ею пользоваться и манипулировал людьми для своей выгоды. При этом он был лучшим студентом курса. В университете повсюду были его бывшие любовницы, которые с радостью могли замолвить за него словечко, если это потребуется. В отличие от своих друзей Ник не был наследником миллионов, но, к его счастью, у него был дядя, греческий олигарх, который взялся воспитывать мальчика и дать ему лучшее образование, которое только может быть.

Ник не бедствовал, в стипендию от дяди входили апартаменты в престижном районе, личный водитель и дорогущая гоночная машина. Разница между друзьями была в том, что после смерти дяди Ник не получал ничего. Родители Ника были люди простые, жили в добротном доме с развевающимся греческим флагом, вечерами мирно ужинали за большим столом, ходили в кино.

И теперь ему помогали пробиваться в жизни и заложить задел на будущее его уникальная способность манипулировать другими и редкая красота.

– Может, надо обратиться к доктору? – заботливо, но с ухмылкой на лице спросил он, одновременно провожая взглядом симпатичную официантку, видимо, новенькую, потому что с ней он еще не спал.

– Я вам серьезно говорю, – сказал Майкл, проследив глазами за той же официанткой. – Он выгнал меня из дома и лишил всего, кроме квартиры и жалких 50 тысяч на счету.

Майкл сам до сих пор не верил, что такое возможно.

– Ого-го! – присвистнул Ник. – И что? Теперь мы не едем на охоту? – ему вдруг стало грустно, он так мечтал развеяться и отдохнуть от привычной обстановки.

– Какая охота? Ты меня слышал? Я теперь больше никуда не поеду, – отрывисто сказал Майкл. – Теперь я бедный и безработный, мне надо в очередь на биржу труда, а ты мне про охоту.

Он обхватил голову руками, сдерживая крик. На них и так смотрели все сидящие за соседними столиками, не хватало еще разораться у всех на виду, чтобы завтра вся желтая пресса кричала о том, что Майкл Юджин полубомж.

– Ну не так все плохо, Майк, у тебя есть 50 тысяч, с этой суммой можно что-нибудь начать, – успокаивающим тоном сказал Том. У него в голове за секунду пронеслись сотни перспективных старт-апов.

– Что такое 50 штук? Мне этого и на день не хватит, – борясь со злостью, сказал Майкл.

– Не переживай, мы что-нибудь придумаем, – Ник хотел его успокоить, но и сам не верил, что это возможно. – На охоту мы все-таки поедем! Том займет тебе денег, потом раскрутит твои 50 штук и заберет то, что даст тебе сейчас, – хлопнул в ладоши Ник. – Не зря же ты у нас финансист.

– Вообще-то мы все финансисты, – улыбнулся Том, идея Ника ему понравилась. – Ехать без тебя не вариант, не ехать вообще тем более не вариант, поэтому остается сделать так, как сказал наш мачо.

– Ну все, решили! Едем на охотууу, – протянул Ник, заглядываясь на пышногрудую мулатку с чрезмерно открытым декольте за соседним столом. Майкл молчал, злость, кипевшая в нем на отца, еще не улеглась, он был в бешенстве от ситуации и чувствовал себя загнанным в клетку.

– Вы что, не понимаете? Я не могу тащиться в какое-то захолустье, чтобы гулять по горам, вонять, как обезьяна, и не спать ночами, и все только для того, чтобы подстрелить какого-то зверя. Я сам сейчас как зверь, чертов полубомж, – он с силой поставил стакан на стол, и тот разлетелся на тысячу осколков.

Палец больно резануло, и он быстро засунул его в рот. Громко и зло выругавшись, он махнул официантке, которая и так уже бежала с губкой в руке.

– Почему это ты не можешь? – спросил Ник. – Твой старик отправил тебя жить своей жизнью, набираться опыта, а это именно он и есть.

– Правда, Майк, не глупи, мы все запланировали, отдали задаток, нам остается только собрать вещи и ту-ту, – Том расправил руки на манер птицы, ему хотелось отвлечь Майкла от тяжелых мыслей.

– Правильно я говорю, Ник? Ты же тоже хочешь! – он обернулся к Нику, который продолжал пристально рассматривать ту грудастую мулатку. Том с силой ткнул его в бок локтем и зло прошипел. – Может, хватит? Сколько можно, ты же даже имен их не запоминаешь!

– Да, да, все, – сказал Ник, поворачиваясь к друзьям, – я очень хочу, – сказал он, глядя на Майкла. – И, если ты хочешь знать, – он перевел глаза на Тома, – то я помню каждую, с которой проводил время.

Том в ответ то ли фыркнул, то ли кашлянул, но сдержался и не стал закатывать глаза.

– Слушай, Майк, не ломайся как школьница! – не выдержал Ник. Он хотел на эту охоту, и ничто не сможет ему помешать.

– Я не ломаюсь, просто это неразумно, – с сомнением в голосе ответил тот.

Конечно, друзьям его не понять, в их жизни все просто и гладко. Ник женится на богатенькой дочке, Тому также совершенно нечего бояться, с его-то мозгами и родителями. Один я останусь не у дел, разочарованно думал он.

– Не дури, Майкл, ты же понимаешь, что это воспоминания на всю жизнь, да и что тут такого? Ну, поедем на пару недель поохотимся, – Ник по-приятельски приобнял друга. – С деньгами по приезде разберемся.

– Ладно, уговорили, – сдался Майкл, он все равно не знал, что ему теперь делать, а охоту они запланировали уже давно. – Теперь скажите, что мне делать с Джейн, я обещал ей, что после охоты мы поедем во Францию на Лазурный берег.

Майкл вздохнул, он только сейчас о ней вспомнил.

– Джейн что, не была во Франции, или она не переживет двухнедельного отсутствия своего лапуси Микки? – с издевкой выпалил Ник. – Как приедем, скажешь ей все как есть, она должна понять.

Надеюсь, она меня любит и действительно все поймет, подумал Майкл, и на сердце при этой мысли стало чуть легче.

– Слушайте меня, – деловито начал Том, – я списался с типом, который все это организовывает, он сказал, что трофеи можно будет оставить себе. Пока в этой стране неразбериха после очередной революции там можно хоть на голове ходить. Главное, дать на лапу кому надо, и вопросов задавать не будут. Так что это будет самая настоящая охота! – с неподдельным восторгом выпалил Том.

– Вот это по-нашему! – возбужденно сказал Ник. – Шкура убитого зверя отлично будет смотреться у меня перед камином, – радости его не было предела.

На следующий день терпению Майкла пришлось опять пройти проверку: непонятно каким образом, но все газеты узнали о произошедшем и пестрили заголовками «Наследника концерна Юджин с треском выгнали из дома!», «Из олигарха в полубомжи!».

– Нас кто-то слушал, – кричал в трубку Майкл, расхаживая по комнате, – какая сволочь нас сдала? – он пытался вспомнить лица, которые мелькали вчера, но никого, кроме той мулатки, вспомнить не мог. Да и ее-то он помнил только из-за бабника Ника, который на нее таращился весь вечер.

– Ты о чем? – спросил сонный голос, Ника разбудил его звонок.

– Почитай сегодняшние газеты, вот я о чем! – орал Майкл.

– Сейчас, – отозвался Ник. – Марта, дайте мне газету, пожалуйста.

Майкл вспомнил аккуратную седовласую старушку, которая еле ползала, передвигаясь как улитка. Марта – домработница Ника, старенькая мексиканка, которую он взял на работу после сотни молодых, с которыми разок переспал на пьяную голову. Разумно решив, что для дома ему нужна реальная домработница, а не ревнивая бывшая любовница, он специально выбирал наименее симпатичную для себя кандидатуру. Майкл услышал шаркающие шаги Марты и нетерпеливо крикнул:

– Видел?

– Вот сволочь, – зло выругался Ник, – я никого не помню, кроме той мулатки, может, был какой-нибудь репортер. Мы теперь ничего не докажем, – Ник понимал, что Майк с ним не согласится, но продолжил, – рано или поздно они бы узнали, Майк. Мы можем перевернуть все и сказать, что это эксперимент. Если твой папаня нас поддержит.

– Да к черту эксперименты! – выругался Майкл. – Я хочу знать, какая сволочь нас слушала! Эту газету мне с утра принесла Джейн, она сказала, что дает мне время, чтобы прийти в себя и успокоиться, а сама поедет во Францию с подругами.

Майкл вспомнил выражение ее лица, когда она говорила ему эти слова, и от этого стало еще хуже.

– Ну, Джейн умница, правильное решение, – сказал Ник вслух, а про себя подумал, что, пока Майк не восстановит свои права, они ее не увидят.

– Да, я ей благодарен, – Майкл мысленно представил себе ее лицо, – я, наверное, ее люблю и, может быть, когда-нибудь женюсь.

– Конечно, обязательно, – с жалостью сказал Ник. – Все, друг, я в душ, собирайся, мы скоро вылетаем. Забудь об этой дурацкой статье, нас ждет кое-что куда увлекательней, чем желтая пресса.

Спустя несколько часов друзья уже сидели в самолете. Стюардесса, увидев Ника, чуть не упала в обморок и стала предлагать все возможные деликатесы и напитки. Откупорив шампанское, они дружно чокнулись за удачную охоту. Полет прошел отлично, каждый из друзей занимался своими делами, и время пролетело незаметно. Ник усердно флиртовал со стюардессой, Том изучал карту горной местности, где им предстояло охотиться, ну а Майкл, который решил последовать советам друзей и забыть на время о своих проблемах, почти всю дорогу безмятежно спал.

Глава 3

Прибыли они в аэропорт «Манас»3, небольшое здание всего с двумя гейтами, и сразу прошли в VIP-зону прибытия, где их уже ожидал мужчина средних лет, который представился им как Адам Линн. Он был организатором этого экзотического тура. Адам объяснил, что здесь особенная страна с особым менталитетом. Люди вроде приветливые, но понятия сильно отличаются от западных. Аэропорт находился в нескольких километрах от города, и путь до отеля занял около часа.

Ехали уже в темноте, поэтому им не удалось рассмотреть за окном ничего конкретного, только небольшие поля, которые тянулись вдоль дороги. Друзья устроились в гостинице, достаточно приличной для пары ночей. В ней останавливались все приезжие иностранцы, поэтому Адам забронировал именно эту гостиницу. Он пообещал завтра забрать их и устроить маленькую экскурсию по городу. Особых достопримечательностей здесь не было, город был маленький, но, по словам Адама, уютный. Разместившись в самых лучших номерах, они остались довольны удобствами.

«Как темно и душно. Интересно, здесь сильно развита преступность», – не к месту подумал Майкл, докуривая сигарету на балконе своего номера.

Улицы были темными, не горел ни один фонарь. Затянувшись в последний раз, он потушил окурок и стал успокаивать сам себя, мол, от одной сигареты ничего не будет, я бросил курить. Майкл по-прежнему считал себя человеком, сумевшим бросить эту вредную привычку. Перед тем как отправиться спать, каждый из них заказал по сэндвичу в свой номер. Перекусив, Майкл упал на кровать и погрузился в сладкий сон.

Он не знал, сколько проспал, но по яркому солнцу, освещавшему весь номер, понял, что уже давно за полдень. После всех утренних процедур Майкл набрал номер Тома, в трубке послышался бодрый голос друга:

– Это ты, Майк?

– Угу, – громко зевнув, сказал Майкл, – я что, дольше всех спал?

– Нет, Ник еще дрыхнет, – с ехидным смешком ответил Том. – Просто он лег позже, насколько мне известно. Юное создание, которое приносило мне завтрак в номер, сообщило, что наш друг успел кого-то подцепить.

– О боже, когда он успел, мы же только прилетели? – искренне удивился Майкл.

– Не знаю, но о талантах нашего друга мне известно не понаслышке, так что я ничему не удивляюсь. Ты уже привел себя в порядок? Мне этот город показался с утра намного приветливее, чем ночью. Спускайся, пойдем пообедаем, – с энтузиазмом в голосе сказал Том.

Через полчаса Майкл нашел Тома в ресторане отеля, он сидел в самом благодушном настроении. Том уже позавтракал неизвестным ему, но вкусным блюдом, запил все хорошим местным пивом и окончательно проснулся.

Майкл поинтересовался у друга, что за программа их ждет сегодня, и во сколько придет их проводник.

– Вообще-то он уже приходил, но, так как вы спали, а я не захотел вас будить, я взял номер его телефона и уже позвонил ему, минут 20 назад. Так что он будет здесь через час. До этого времени мы должны разбудить нашего спящего красавца, – ответил Том, наблюдавший за входящими и выходящими людьми.

Будить красавца не пришлось. Через пять минут он сам явился в ресторан, голодный, счастливый и отдохнувший.

– Как ты умудрился через час после прилета затащить кого-то в постель? – спросил Майкл, недоуменно глядя на друга.

– Ты не поверишь, но я никогда никого к себе в постель не затаскиваю. Она самым невероятным образом никогда не бывает пустой, – подмигнув ему, ответил Ник.

– Ты невозможен, – со смехом произнес Том, – ну да ладно, сегодня мы осматриваемся, а завтра с утра выезжаем на охоту. Так что соберитесь, желательно обойтись без девушек, – закончил он, приподняв бровь и выразительно глянув на Ника.

– Ок, босс, – почти одновременно ответили оба.

Покончив с завтраком и вдоволь напившись кофе, друзья отблагодарили официанта хорошими чаевыми и отправились в холл, где их уже поджидал Адам.

Днем город действительно оказался гораздо приветливее, чем им показалось сначала. Ярко светило солнце, и небо было на удивление сочного голубого цвета. Архитектура незамысловатая – небольшие здания, маленькие улочки, и повсюду четкий отпечаток советских времен. Достопримечательностей в городе со странным названием Бишкек оказалось совсем мало.

Как объяснил Адам, эта страна по сей день не в состоянии привыкнуть к независимости, в которой пребывает вот уже более чем 20 лет. Один президент сменяется другим президентом, чаще революционным методом. Революции трясут страну постоянно, недовольный и голодный народ в надежде на лучшую жизнь пытается путем митингов и забастовок устранить неудовлетворяющую их власть.

Несмотря на то, что страна богата полезными ископаемыми и огромными запасами воды, народ живет очень бедно. По мнению Адама, да и вообще иностранцев в целом, единственным их достоинством на мировой арене является относительная географическая близость со стратегически важными странами, такими как Китай, Афганистан, Пакистан и т.д. Иностранцев здесь любят, точнее, любят их деньги. Местные девушки с удовольствием выходят замуж и уезжают, а огромное количество проектных организаций с жадностью ожидают очередного тендера. Но самое большое богатство этой страны – это ее природа, которую, увы, местные жители оценить в полной мере пока не способны.

Друзья осматривали город, особо не задумываясь над словами Адама. Они приехали сюда получить удовольствие и отправиться восвояси, а история этой страны, ее жизнь и проблемы интересовали их мало.

По возвращении в отель заказали ужин, выпили местной водки, по совету официанта, довольного их чаевыми. Водка оказалась лучше, чем они ожидали. Послушали джаз-бенд и разошлись спать.

Завтра весь день они проведут в дороге, и перед поездкой просто необходимо было отдохнуть.

Рано утром ребят по очереди разбудили сотрудники отеля, Адам дожидался их в холле. Собрав самое необходимое, троица отправилась в путь. Дорога в горы была долгой и утомительной, но красота и вправду завораживала. Они проезжали многочисленные ущелья и горные озера, от чистого воздуха кружилась голова. И всего пара остановок на перевалах, когда можно было размять ноги. Для избалованных богачей они сносно перенесли этот путь. «Тем слаще будет победа», – говорил каждый сам себе.

Наконец добравшись до места назначения, все трое вышли из машины и наслаждались умиротворяющей тишиной. Они расположились на небольшой поляне, окружённой мощными хвойными деревьями. По ветвям весело скакали белочки, будто играли в догонялки, на мгновение зверьки замерли от внезапного вторжения незваных гостей и с интересом разглядывали охотников, забавно поводя носиками. Все вокруг напоминало яркую картину, написанную маслом: и свежая, сочная трава под ногами, и дикие пчелы, жужжащие вокруг, и яркое желтое солнце.