Порри Гаттер. Всё! (сборник)

© Жвалевский/Мытько, текст, 2007,

© В. Калныньш, оформление, 2007,

© Вера Коротаева, графика, 2007,

© «Время», 2007

Отзывы

Книга молодых авторов Жвалевского и Мытько «Порри Гаттер и Каменный Философ» – искрометная и очень смешная пародия на творение знаменитой шотландки

Стоит сказать и о принципиальном отличии «Порри Гаттера» от многих других литературных пародий. Это совершенно самостоятельная книга с вполне оригинальным детективным сюжетом, сохраняющая до последней страницы замечательно яркий и добрый юмор. Поклонники начали требовать продолжения – чего-то вроде «Порри Гаттера и Комнатной тайны». Однако авторы не стали так буквально дублировать самих же себя, и вот – «Личное дело Мергионы». Долгожданная вторая книга – такая же неожиданная и искрометная, как и первая

Чем больше сказок для «младших научных сотрудников» (даже если они зовутся менеджерами, политтехнологами, пиарщиками и прочими дикими именами), тем лучше. И уж совсем смешно ждать рекламаций от Честертона, Толкиена, многочисленных родителей Фантомаса, в конструктивный диалог с которыми вступили Жвалевский и Мытько. Они, как и Джоан Ролинг, только порадуются веселой книге, где – при всех пародийных наворотах и разоблачительных пассах – «добро побеждает зло», а авторы осмотрительно уточняют: добро – подлежащее; зло – существительное, а не наречие

Чуть ли не в каждой фразе – игра слов, причем в большинстве случае не вымученная, а по-настоящему остроумная. При этом авторы смешивают в своей книге разнообразнейшие мифологические сюжеты (перед нами, можно сказать, веселый дайджест энциклопедии «Мифы народов мира») и нашу современную реальность

В серьезном настроении эту книгу лучше не открывать. Впрочем, ради чего ж мы читаем Жвалевского и Мытько, как не ради смеха? Книжка смешная. Совершенно не «поттерская», но ничего плохого я в этом не вижу, даже наоборот – сколько можно, в конце концов, перемывать кости бедняги Гарри? Хочется думать, все-таки, что наши авторы на что-то способны и без зарубежных «прототипов»

Помимо занятного синопсиса (сюжета, фабулы), творчество Жвалевского и Мытько отличается поразительно (наверное, из-за недостатка аналогов) острым чувством юмора. Не буквально, а с абсолютной ясностью на каждой странице можно отыскать россыпи удачных шуток, приколов и сатиры. Читается взахлёб!

Сколько я читаю Жвалевского А. и Мытько И., столько они меня ставят в «тупик». Никак не удается предугадать, что ждет тебя в новой книге. Мало того, неизвестно, что будет на следующей странице. Буквы, слова и словосочетания Андрей Валентинович и Игорь Евгеньевич выстраивают в таком замысловатом порядке, что чтение всех этих взгромождений символов подымает настроение и обогащает читателя. Итог. В первой книге трилогии авторы всласть посмеялись над бедной (прошу извинения за каламбурчик) госпожой. Во второй прошлись по обществу в целом. В третьей – по обществу в частях и особенно хорошо по самим себе (или авторской братии в целом)

Кроме Гарри Поттера, авторы прочли еще несколько книг, посмотрели несколько фильмов и это заметно: получилась гремучая смесь КВН-а, митьков, развеселого абсурда и даже братьев Стругацких

Оказалось, книги о Порри Гаттере нужны «думающему большинству» россиян – этому антиподу «молчаливого большинства» американцев

Этот соавторский проект – пародия на Гарри Поттера, выполненная с блеском. Щедрость авторов на юмор, достигающий изощренности интеллектуального стеба, – некоммерческая, на грани с чистым искусством – заставляет жалеть, что их литературный дар (интересно, он у них один на двоих?) тратится на столь легкомысленные вещи

Язык авторов настолько увлекателен, что прочтение книги будет показано абсолютному большинству: она не воспринимается как простая пародия, нет – это нечто большее, своеобразное и изящное – пример настоящего искусства и мастерства писателей

Заблудившийся эпилог

Возвращение магии

Как вы посмели не вернуть всем магию?!

Мистер Мордевольт положил руку на тумблер и хищно прищурился. Миссис Мордевольт ответила ему таким же хищным взглядом и для разминки потрясла кистями рук.

– Послушайте, – добрый профессор Югорус Лужж рукам места найти не мог. – Я вас умоляю! Остановитесь! Одумайтесь! Вы подвергаете неизвестной опасности…

– Профессор, не надо высоких слов, – мистер Мордевольт в нетерпении пристукнул каблуком, прищемив зловещую фиолетовую мантию. – Меня не остановить! 25 августа 2003 года обречено стать краеугольной вехой в истории магического человечества и смежных рас!

– Но как же дети… – на добром лице Югоруса Лужжа появилось что-то вроде решимости. – Я прошу удалить отсюда хотя бы детей.

Дети не поддержали профессора. Мергиона Пейджер в очередной раз попыталась пробить магический барьер, за которым их заперли. Сен Аесли задумчиво почесал очки. Отозвался только Порри Гаттер:

– Правильно, удалите меня отсюда! Впустите меня сюда! Я тоже хочу поучаствовать…

– Тихо там! – прикрикнула миссис Мордевольт. – Дорогой, давай скорей с этим кончать. Нам нужно еще успеть обсудить маршрут круиза.

Мистер Мордевольт мысленно сплюнул через левое плечо, мысленно выругал себя за суеверия и реально щелкнул тумблером.

Луч света, пробившийся сквозь закопченное оконное стекло, резко затормозил и медленно дополз до пола. Лужж и миссис Мордевольт замерли, направив друг на друга волшебные палочки. Дети за перегородкой застыли, как замороженные. Даже собственная рука мистера Мордевольта словно прилипла к тумблеру. Он поднес ладонь к глазам и потряс, но изображение руки так и осталось у приборной панели.

– Какого черта! – донесся голос миссис Мордевольт. – Ты уже врубишь свою адскую машину, или как?

Мистер Мордевольт посмотрел на миссис Мордевольт, и увидел, как ее губы начали беззвучно шевелиться.

– Она уже работает! – мрачность мистера Мордевольта на мгновение сменилась торжеством. – Скорость света уменьшена в сто миллионов раз! Теперь свет не успевает за временем! Мы видим картинку из прошлого!

– А ты знаешь, что сначала говоришь, а потом открываешь рот? – спросила миссис Мордевольт.

– Потому что теперь даже скорость звука в сто раз больше скорости света. Но не время болтать, начинаем!

– А-за-ними-кот-задом-наперед! – рявкнула его супруга.

– Раз-вы-так-то-вот-вам! – ответил тонкий голос Югоруса.

«Интересно, – подумал мистер Мордевольт, – а все-таки, что получится, когда они столк…»

Развить мысль он не успел. Трудно что-то развивать, когда тебя чуть не развевает по воздуху, а потом переворачивает и швыряет вниз…

…Открывал глаза Мордевольт с внутренним трепетом, ожидая увидеть следы разгрома и покореженную установку. Однако ничего не изменилось: миссис Мордевольт и Югорус Лужж все так же таращились друг на друга, дети таращились из-за перегородки, а сам он таращился на приборную доску. Видеть себя сзади было немного странно. «Жена права, – подумал мистер Мордевольт, – нужно аккуратнее подстричь затылок».

– Какого демона тут происходит? – немедленно отозвалась жена. – Почему я вижу себя сзади? И почему мне никто не сказал, что я страшно растолстела?!

Голос доносился откуда-то из подножья видимой миссис Мордевольт. Голос Лужжа из противоположного, но тоже нижнего угла лаборатории ответил:

– Заклинания столкнулись и образовали банальную петлю времени.

– Я сейчас кого-то придушу без всякой петли! Да запусти ты свет с нормальной скоростью! Я уже со всех сторон себя рассмотрела, спасибо!

– Банальную петлю времени? – разочарованно повторил Мордевольт, поводил пальцем, с пятого раза совместил оригинал с изображением и все-таки попал в тумблер. И тут же увидел, что тумблер остался единственной целой деталью установки, покореженной в полном соответствии с его ожиданиями. «Все-таки научное предвидение – великая вещь», – подумал мистер Мордевольт.

– Вообще-то, – сказал Лужж, попадая губами в такт словам – не совсем банальную. Метра три в диаметре и с отсылкой назад ровно на год.

– Так я… то есть мы помолодели на целый год? – обрадовалась миссис Мордевольт.

– Нет, обошлось, – сказал добрый Югорус Лужж. – Мы в петлю не попали. Петля пошла сначала вверх, потом туда, а потом вон туда… туда… туда…

Мистер и миссис Мордевольт повернули головы в направлении, заданном вдруг задрожавшей рукой профессора Лужжа. Загончик за магической перегородкой был пуст.

– Тот самый Порри Гаттер! – произнес Порри Гаттер страшным голосом.

Мерги сморщила лоб, будто что-то припоминая.

– А-а-а, – протянула она, – это которого в детстве Мордевольт по башке шарахнул?

Порри нахмурился. И так и остался в нахмуренном состоянии. Происходило что-то странное. Это почувствовала и Мерги, которая продолжала морщить лоб в попытке что-то вспомнить.

– Как романтично, – произнес Сен. – Судя по теме беседы, вы только что познакомились…

Сен запнулся.

– Что ты сказал? – медленно спросил Порри. – Мы только что познакомились?

Дети огляделись. На перроне 3,14159 гремели невидимые оркестры, толпились ахающие мамочки, тосковали отцы, носилась малышня. Отовсюду скалились мумифицированные проводницы в голубой униформе. Дух Анны Карениной витал, как проклятый. Стая смехотворных крокодильчиков дралась за хлебные крошки с голубями.

Мерги схватилась за голову и заорала:

– Это не мы! У меня прическа другая! Я такие уже год не носила!

Сен молча извлек магильник.

– Он же у тебя отключен, – сказал Порри, – то есть… был отключен год назад.

– Сейчас и есть год назад, – Сен показал экран магильного телефона.

Вверху горело: «Нет денег – нет базара».

А чуть ниже: «25 августа 2002 года».

– Так мы просто в прошлое перенеслись? – с облегчением спросила Мерги. – А я-то испугалась, что у меня с головой нелады.

– А разве это не опасно? – забеспокоился Порри. – Если мы вернулись в прошлое, мы можем встретить здесь самих себя…

– Ну мы друг друга и встретили, разве нет? – заметила Мергиона. – Вы лучше скажите, нам что, придется в точности повторить все, что было? И через год мы опять попадем в петлю времени и вернемся сюда?

– Нет, конечно. – сказал Сен. – Мы ведь уже ведем себя не так, как в прошлый раз.

– Здорово! – воскликнул Порри. – Мы теперь будем знать, и кто строит все козни и каверзы, и где будут ловушки, и когда нас магии лишат…

Мальчики переглянулись и выхватили волшебные палочки.

– Пропеллериус! – крикнул Порри, и один из крокодильчиков завертелся на месте, как фигурист Ягудин.

Голуби бросились врассыпную, а крокодильчики – спасать товарища.

– Гоп! – добавил Сен, и маленький зубастик перестал вращаться, как Ягудин, зато совершил прыжок, достойный Бубки.

– Магия! Магия вернулась! – завопили мальчишки и от избытка чувств принялись лупить друг друга палочками.

Мергиона разделила с друзьями чувства и действия. Окружающие покосились на расшалившихся первокурсников: колдуны – неодобрительно, колдуньи – с умилением.

Первой пришла в себя Мерги.

– Пацаны! – сказала она. – А ведь у нас впереди нехилый год. У нас такое будет! У меня прямо заранее кулаки чешутся!

Порри Гаттер попытался застегнуться на оставшиеся пуговицы:

– Все равно не понимаю, как можно прожить целый год, наперед зная все, что случится.

Сен Аесли выколдовал себе новые очки и сказал:

– Это как еще раз перечитать книгу, наперед зная все, что в ней написано.

– Ой, на кого ж нас покидает скорый поезд № 13613! – вдруг заголосили проводницы. – Отъезжающим занять места! Провожающим покинуть! Поезд отправляется через двенадцать секунд! Восемь секунд! Четыре секунды!..

Мерги повернулась к друзьям, взмахнула рукой, и все трое радостно завопили:

– Поехали!

Порри Гаттер и Каменный философ

Мировая пародия на мировой бестселлер

Авторы благодарят Джоан К. Ролинг за создание великолепных книг о Гарри Поттере

Все совпадения находятся в пределах нормального (Гауссова) распределения. Все заклинания и заговоры приведены по согласованию с праводержателями.

Ни одна упомянутая торговая марка при написании произведения не пострадала.

Harry Potter, names, characters and related indicia по-прежнему are copyright and trademark Warner Bros.

Кто не спрятался, мы не виноваты.

Глава 1. Мальчик, который не только выжил, но и всем показал

B угловом доме 13/13 на пересечении улицы Вязов и аллеи Долгоносиков странные вещи не случались только по понедельникам с утра. По понедельникам с утра папаша Гаттер предпочитал полежать на диванчике, предаваясь размышлениям о том, как славно он провел уикенд, а перед ним – и всю неделю. Директор Департамента Суеверий, которого подчиненные звали Дикобразом, а друзья-волшебники – просто Диком, любил повеселиться на славу.

Простые жители Лондона до сих пор с содроганием вспоминают нашествие пятиногих страусов, неделю подпрыгивающих яиц и ноябрьский ливень-тараканопад. Сам Дик вершиной своего творчества считал массовое самоубийство городских винчестеров. Но в тот зимний понедельник, когда все это как раз и произошло, папаша Гаттер ничего приятного вспомнить не мог, потому что в последнее время совсем не развлекался и даже начал избегать встреч с друзьями.

Заметим, что у Дика Гаттера все друзья – волшебники. И женушка его, обаяшка Мэри, тоже ведьма (в изначальном смысле этого слова). И пятилетняя дочь, вылитый ангелочек, названная Гингемой в честь прабабушки. Так уж повелось, что в роду Гаттеров все были колдунами и колдуньями.

– Вот именно, «были», – проворчал отец семейства, мрачно глядя на колыхающийся потолок. В комнате наверху уже полтора часа продолжалась битва – малышка Гинги пыталась превратить отчаянно упирающегося кота Кисера в совенка. Но не это беспокоило старшего Гаттера – дело молодое, да и совенок девочке пригодился бы. Беспокоила его, причем чрезвычайно сильно, парившая в центре гостиной детская кроватка, точнее, ее обитатель.

Очаровательный младенец, пухлый, горластый и розовощекий, появился в семье полгода назад. Все в младшем Гаттере было замечательно и умиляло родителей: непрерывный писк, скорость, с которой он приводил в негодность памперсы, постоянно сморщенный в обиде лоб. Одно плохо, нет, ужасно: маленький Порри совершенно не был волшебником.

Надо сказать, что новорожденный колдун – это землетрясение, поселившееся в детской комнате. Любой каприз малыша буквально переворачивает дом вверх дном (кстати, случалось на улице Вязов и такое). Пустышки взрываются как петарды, пеленки разлетаются стаей испуганных перепелок, бутылочки сами собой наполняются молоком из соседских холодильников… Словом, только мама-колдунья может противостоять тому тайфуно-урагано-цунами, которое устраивает ее чудесный отпрыск. А уж когда начинают резаться зубки, тут и папочке приходится брать отпуск и сидеть с волшебненочком – чего доброго, подожжет занавеску или доведет до слез соседскую горгулью.

Малыш Гаттер оказался не таким. Конечно, он исправно орал, плевался пустышкой и устраивал ночные концерты не хуже любого другого младенца, но почему-то без нормальных для его возраста взрывов, фейерверков и прочих катаклизмов. Поначалу это даже радовало родителей, которые хвастались перед соседями покладистым нравом сына, но очень скоро зависть окружающих сменилась сочувствием. Где это видано, чтобы трехмесячный пацан ни разу не заставил кошку шлепнуться о потолок или не разнес весь фарфор в доме, когда у него болел животик!

К полугодию Порри уже не оставалось сомнений в том, что он не волшебник, а самый обыкновенный мудл. Так у колдунов принято называть те несчастные создания, которые по непостижимой причине не в состоянии проходить сквозь стены, добывать огонь усилием воли или обратимо мутировать.

Старинный род Гаттеров давно не переживал такого позора, как рождение мудла. В минуту помрачения рассудка старший Гаттер даже заподозрил, что Порри не его сын! Но Департамент Астрологии быстро развеял страшные сомнения: чрезвычайно редкая комбинация Марса, Сатурна, Юпитера и сошедшего с орбиты российского спутника неизбежно примудлачивала каждого, кто имел неосторожность появиться на свет в день рождения Порри Гаттера.

Еще быстрее развеяла крамольные сомнения отца семейства Мэри Гаттер, которая устроила грандиозную сцену с применением нескольких запрещенных – по соображениям нравственности – заклинаний. И хотя Мэри, слывшая ведьмой отходчивой, быстро успокоилась и даже почти простила старшего Гаттера, бедняга до рассвета лечил «Кровью вампира» телесные и моральные повреждения.

Неудивительно, что папаша Дик был сильно не в духе в то памятное понедельничное утро, когда все и произошло. Он рассеянно помахивал волшебной палочкой в такт производимым то ли Гинги, то ли Кисером глухим ударам по потолку, заставляя кроватку Порри то взлетать вверх, то ласточкой падать вниз, совершая по пути фигуры высшего пилотажа. Обычно это успокаивало сына, но на сей раз даже две петли Нестерова в сочетании с «бочкой» и пролетом под столом в перевернутом положении не дали результата.

– Баю-бай, баю-бай, давай засыпай, баю… Да замолчишь ты или нет, разрази тебя Мордевольт!.. – воскликнул Дик так громко, что с кухни тут же прилетела мама.

– Что ты такое говоришь! – воскликнула она, приземлилась и нежным материнским взмахом палочки прижала мгновенно заснувшего малютку к груди. – Так недолго и беду накликать!

Мэри была права: Мордевольт был ужасом мира волшебников. Самые отважные из магов на всякий случай начинали мелко трястись при одном его имени, самые трусливые на всякий случай тряслись постоянно, даже во время еды, а вместо страшного слова Мордевольт на всякий случай говорили Тот-произнесение-имени-которого-сопряжено-с-определенными-фонетическими-трудностями.

Прирожденный колдун, подававший в юности исключительные надежды, Тот-чье-имя-неприлично-произносить-в-общественных-местах уже в зрелом возрасте встретился с духом Леонардо да Винчи и с тех пор вбил себе в голову, что будущее человечества не в замшелых заклинаниях, а в научно-техническом прогрессе. Лучший преподаватель школы волшебства Первертс забросил докторскую диссертацию на перспективную тему «Некоторые аспекты демографии вервольфов» и принялся изобретать радиоуправляемые самолетики и электрические выключатели. Над Мордевольтом поначалу открыто потешались, но однажды невинное чудачество обернулось настоящим кошмаром.

Ни одного волшебника не уцелело в тот день, когда Тот-кто-ну-короче-вы-меня-поняли, доведенный до отчаяния насмешками, выхватил из недр зловещего синтетического плаща огромную черную Трубу и направил ее на обидчиков. Их было шестеро, великих магов и кудесников, но ни один не смог противостоять действию Трубы, потому что коварный Мордевольт создал ее без единого заклинания, на одних только хитроумных часовых механизмах тайваньского производства. Мгновение – и на месте волшебников образовалась кучка растерянных мудлов, которые не только не обладали колдовским даром, но и напрочь позабыли, кто они и зачем у них в руках эти странные и опасные на вид палки.

С тех пор безмятежной жизни колдунов и ведьм пришел конец. Бледный, как смерть от обезвоживания, Мордевольт, взявший себе второе имя – Враг Волшебников (В.В.), возникал то там, то сям, взмахивал роковой Трубой и безжалостно превращал могучих колдунов в слабых и убогих мудлов. Бесстрашные маги-Арнольды, облаченные в заземленную броню, уже десять лет охотились за Тем-как-его-блин-опять-из-головы-выскочило, но В.В., бессовестно применявший при случае и колдовские навыки, всякий раз ускользал, приложив по дороге пару-тройку героев. Количество обезмагнутых Мордевольтом волшебников уже достигло 665, и становиться 666-м (хоть число и считалось счастливым) не хотел никто. Правда, не все это признавали.

– Мордевольт! – закричал папаша Гаттер, пытаясь перекрыть нарастающий шум сверху, – Мордевольт-Мордевольт-Мордевольт! Что за дурацкие предрассудки, Мэри! Чтобы действительно накликать беду, нужно использовать столько дурацких суеверий, что проще одолжить у дурацкого Мордевольта его дурацкую Трубу. А дурацкое это имя – Мордевольт – можно повторить хоть 666 раз!

– Бам-бам-бам! – зазвонил колокольчик над входной дверью.

– Соседи пришли на Гинги жаловаться, – забеспокоилась Мэри, – я успокою малышку, а ты уладь с соседями. – И она пронеслась сквозь потолок в детскую, где застала юную Гингему в окружении десятка орущих копий кота Кисера, причем самый маленький кисер был размером с мышь, а самый большой уже проломил головой крышу.

Гаттер сунул палочку в карман халата и поплелся в прихожую. Разговаривать с кем бы то ни было, а тем более что-то улаживать ужасно не хотелось.

– Ну кто там еще приперся на день глядя?! – грозно крикнул он, подходя к двери и надеясь, что такое начало сразу погасит запал жалобщиков.

– Тот-чье-грозное-имя-черной-тенью-нависло-над-беспомощным-миром, – ответили снаружи.

– Здрасьте! – разозлился Гаттер. – Что за дурацкие розыгрыши! – и распахнул дверь, собираясь хорошенько объяснить неизвестному юмористу, что даже удачная шутка, сказанная не в то время и не в том месте, может стоить Тому-кто-позволяет-себе-иронизировать-над-директором-департамента-суеверий нескольких визитов к стоматологу, а также к окулисту, травматологу, отоларингологу…

На пороге стоял Мордевольт.

Папаша Гаттер на мгновение остолбенел, но лишь на мгновение, – все-таки он был весьма тренированным магом. Через долю секунды волшебная палочка Гаттера уже была направлена на Врага Волшебников, короткое заклинание, и…

Увы и ах. Надо же было такому случиться, что Дик второпях выставил вперед тупой конец палочки, а острый, средоточие магии, оказался нацеленным точно в живот Гаттера.

– Вот какие заклинания сейчас в моде в Департаменте Суеверий, – Мордевольт с интересом посмотрел на стремительно покрывающегося роговыми наростами Дика Гаттера. – Даже и не знаю, лишать ли высокопоставленного мага таких способностей.

В.В. ткнул пальцем в грудь окостеневшего Гаттера, и тот рухнул к ногам злодея.

– Да-а-а, – протянул негодяй, – я начинаю задаваться. В том числе я начинаю задаваться вопросом, правильно ли я выбрал дело всей жизни. Если лучшие волшебники способны только на такие подвиги, не стану ли я шутом, бесконечно играющим свою незатейливую роль среди столь же примитивных персонажей?

Тот-у-кого-уже-давно-не-было-достойного-собеседника перешагнул через слабо шевелящегося Гаттера, прошел в гостиную, окинул скептическим взглядом стены с легкомысленными гобеленами и вдруг увидел детскую кроватку.

– Младенец, – прошептал В.В., склонившись над посапывающим Порри, – магический младенец. Какой неожиданный поворот судьбы. Именно тогда, когда я начал разочаровываться в своей миссии…

В комнату влетела Мэри, ахнула, взмахнула волшебной палочкой…

– Нет-нет, – произнес В.В., небрежным жестом окружив себя и кроватку зеленоватой сферой[1], о которую со звоном разбился мощный луч, вылетевший из палочки Мэри. – Никаких возражений. И никаких больше недоучившихся старичков-магов, нет! Вот она, подлость, которая останется в веках. Какое непревзойденное злодейство – обезмажить шестимесячного несмышленыша! Какое горе ждет его родителей! – Мордевольт посмотрел сквозь сферу на Гаттеров, ожидая увидеть душераздирающую сцену, и удивленно приподнял бровь.

Собравшееся за сферой семейство Гаттеров вело себя странно. Папаша Дик, ежесекундно сбивая палочкой стремительно растущие рога, что-то втолковывал Мэри. Мать тигрицей ходила взад-вперед, бросая на незваного гостя тяжелые взгляды. Маленькая девочка, повязав гигантский бант на шее чрезвычайно обиженного кота, показала Врагу Волшебников язык, хихикнула и отвернулась.

– Вырожденцы, – констатировал Мордевольт. – Да, я прав, здесь мне делать больше нечего. А вот младенец, младенец… – Он мечтательно прикрыл глаза. – После такого выдающегося преступления можно и на покой… Оставить этот суетливый испуганный мир колдунов, уехать в Австралию, заняться разведением простых электрических овец… Это ли не счастье? Решено! Ты, безымянный малыш, будешь 666-м и последним!