РБ #рысьбарс#. Есть ли любовь еще до первого взгляда?

© Борис Мызников, 2017

ISBN 978-5-4474-0012-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Барс Барс Барс Барс

Клавиши слушались как цирковые собачки. Они наклоняли голову в такт, задаваемый моими замерзшими пальцами. Серая клавиатура уныло смотрела на меня, как бы продолжая цветовую гамму низкого безцветно-грязного неба, даже не пытавшегося скрыть свою усталость. Да, на улице стояла самая мерзкая погода – слякотный декабрь с пронзающим любые одежды-бастионы ветром. Время, когда солнце надолго уезжает в отпуск, наверное туда, где, как говорят легенды, триста шестьдесят солнечных дней в году. Я не верю в эти рекламные россказни, это уж через чур! Триста шестьдесят! Тут хотя бы шестую часть этого иметь, все-таки недавно были шестой частью суши!

Но, тем не менее, похоже, что весь мой мир, тот, который меня сейчас окружает, со мной солидарен. Он также угрюм и замкнут, холоден и безразличен ко всем, кто сейчас дрожит от холода, ему незачем ломать голову, пытаясь понять, что и как. Все просто вот так как есть, как на далекой безжизненной планете, населенной только нереальными холодами и тенями от солнца, которые медленно шевелятся, сами не зная, зачем они это делают. Их поймут разве только водоросли в океане, которые однажды проснулись, потянулись во все стороны и так и замерли навсегда. И в самом деле: а ведь в этом что-то есть!

Наверное, во всем виноваты эти пресловутые «циклы», придет весна, тепло и настроение сменится. Так бывает иногда, я знаю. По крайней мере, раньше по весне всегда становилось легче. Возможно, и в этот раз будет так же. Захочется свежего воздуха, солнечного света. Ну, хоть чего-то захочется. Может быть. А пока – полное отсутствие мыслей, желаний, планов на завтра, короче, обычный день. Вернее, уже скоро вечер. И, слава богу: можно будет дома оторваться от реальности самым простым и банальным способом, а именно за рюмкой вина. Мне уже все равно какого. Лишь бы затмило разум, опустило шторы на этот беспробудно серый мир, для которого я такой чужой, и он мне отвечает тем же. Ну и пусть…

Клиентов сегодня немного, кому же хочется в такую гниль выходить из дома? Так что работы – никакой. Всего дел – состряпать отчет о скудных продажах и выслать его в центральный офис. Интересно, есть ли на свете более скучная работа, чем заниматься торговлей? Ладно, когда работаешь сам на себя, а когда «на дядю»? Первые несколько месяцев все кажется новым и интересным, а потом – годами одно и то же. «Что вас интересует?», «Чем помочь?» «Как собираетесь платить?». Можно было бы давно посадить вместо нас, продавцов, роботов, алгоритм напишет даже школьник. «Улыбнись – предложи что-нибудь – посмотри реакцию – еще разик улыбнись – и так далее».

То ли дело раньше, в молодые годы я работал в одной газете, любо-дорого вспомнить! Интервью с интересными людьми, посещение самых разных мероприятий, споры, неожиданные решения – творческая энергия просто била ключом! Вечно поджимают сроки сдачи материала, ночи напролет что-то редактируешь, в редакции – мозговой штурм, посвященный темам следующих номеров, сплоченная команда, где все равны, и мнение любого обязательно выслушают. И в такой среде рождаются великолепные идеи!

Куда все делось? Где это все? Там, откуда еще никто не возвращался – в Прошлом. Страшная вещь – это Прошлое, как Дракон, который сжирает все и вся. Где-то я уже встречал подобную мысль – точно: «Лангольеры» Стивена Кинга.

Я откинулся на спинке кресла, заложил руки за голову и закрыл глаза. Странно: вот такое простое движение, а сколько сразу всего происходит! Обычный мир тут же исчезает за поворотом, как за перевернутой страницей, а на его месте возникает Все Что Душе Угодно! Сейчас моей душе было угодно вырвать из пасти Дракона, из его нутра, сцены из прошлой жизни, которые во многом были лучше того, что происходит сейчас.

Помню, как я работал над интереснейшей статьей о смерти и смысле жизни. Не знаю почему, но эта тема меня удивительным образом всегда притягивала к себе. Я очень тщательно подошел к ней: прочитал все теории о загробной жизни, узнал, что об этом думают африканские пигмеи и американские индейцы, индусы и буддисты, как жизнь после смерти описана в различных легендах, и как о ней отзываются некоторые современные ученые. Оказалось, что чуть ли не у каждого народа есть своя Книг Мертвых. Я даже создал некую классификацию всего этого.

Но чем дальше я проникал в эту тему, тем больше появлялось вопросов. И тем яснее становилось, что НИКТО ничего не знает наверняка. В таком мнении я был далеко не одинок. Со мной согласился один из ведущих философов современности, у кого я брал интервью на эту тему.

Мой внутренний прожектор осветил небольшой кабинет, воспроизведя малейшие детали: тонны книг вдоль стен, большой письменный стол, за которым сидел необыкновенный человек, надолго въевшийся в мою память. За его спиной замер солнечный зайчик, порожденный каким-то предметом, лежащим на столе, но мне казалось, что свет исходит именно от него, как будто у него где-то есть какое-то окошко в теле, через которое его внутреннее сияние и проникает наружу.

– Скажите, профессор, а как же невероятный успех книг доктора Моуди? Ведь там собрано столько доказательств постсмертного существования!

– Все, что там описано, – это просто видения, если хотите сны тех людей, кто оказался на пороге смерти или в состоянии клинической смерти. Раз все они живы, то нельзя с уверенностью говорить о том, что они были мертвы. А стало быть, это все впечатления живых людей, перенесших сильный шок.

Профессор отвечал очень мягко, сразу было видно, что он много лет отдал этой теме. А самое удивительное было то, что он выглядел намного моложе своих лет, хотя я перед встречей все прочитал он нем и уж возраст его, конечно, знал. Да и седина его красноречиво свидетельствовала о богатом жизненном опыте. Может быть, он просто очень был увлечен своей работой, и эта любовь отвечала ему тем, что придавала сил и молодости. Или у него были другие источники для этого, какая мне, собственно говоря, разница?

– Но ведь все описания так похожи! Это Вам не кажется достаточным поводом для доказательства? – Я перевел взгляд на диктофон. Всегда у меня есть страх, что сядут батарейки или что-то там не заладится, так что я все время проверял, крутится ли кассета. Но она как ни в чем не бывало крутилась, спокойно наматывая на себя его приятный бархатистый голос, заодно запечатлевая весь этот солнечный день, незаметно просовывая его между слов. Но, оказывается, наша память все еще гораздо совершеннее это делает, нежели любая техника.

– Бесспорно, в этом может крыться какая-та загадка, достойная темы для изучения. Но что бы это ни оказалось – странная корреляция впечатлений, вызванная одинаковыми процессами поражения клеток головного мозга, или просто обычная подтасовка фактов, как это, увы, бывает не так уж и редко, это не может никак являться доказательством существования жизни после смерти. Вообще, об этом странно вести разговор, мы вступаем на почву непознаваемого, в края, где разум бессилен, и слова просто неуместны. Так что наш разговор – это просто демагогия, построенная на вечном стремлении людей к тайнам и загадкам. А раз есть спрос, то будет и предложение – всегда найдутся ученые, предлагающие неопровержимые доказательства для своих теорий.

– Но как же тогда жить, когда понимаешь, что жизнь – одна? Зачем тогда все?

– Никто не говорит о том, что жизнь одна, хотя никто не может говорить и обратное. Каждый сам решает для себя как ему относиться к собственной жизни. Каждый сам строит свою систему координат. И если кому-то легко живется, когда он верит в переселение душ, в реинкарнацию, то и ради бога! Не надо ничего никому доказывать, ломать чьи-то убеждения. «Ибо блажен будет, кто верует…»

– Так что, никакой реинкарнации нет?

– Есть очень распространенная модель, которую все знают, но есть и другие точки зрения.

– Построенные на концепции нелинейного времени? – догадался я.

– Нет, не обязательно. Хотя если не считать, что время – такой простой феномен, который описывается точками на прямой, а что-то совершенно другое, то тогда сама идея реинкарнации рассыпается вдребезги. Есть мнения, согласно которым перерождаются только люди, вступившие на Путь. Те, кто его еще не начал, и те, кто уже закончил – просветленные – они уже не перерождаются. Первым просто еще незачем, и они уходят в Божественную природу, а вторым уже незачем, они и так ей стали. А вот те, кто между ними как раз и должны что-то накапливать, пусть даже это происходит подсознательно.

– А Вы сами? Что думаете по этому поводу?

– Это очень личный вопрос, я бы даже сказал глубоко интимный. У меня есть собственная точка зрения на это все, но я не могу ее раскрыть.

– Почему? Простите, за назойливость. – Мне было неудобно лезть в душу, но любопытство просто перехлестывало все мыслимые границы приличия. В конце концов, ведь именно за этим я и встретился с ним, чтобы узнать нечто такое, что мне жизненно необходимо. Хотя я понимал, что выступаю в данном случае как папарацци, которых сам же терпеть не могу.

– Моя концепция несколько отличается от общепринятых, но дело не в этом. Она не может быть передана посредством слов, ее можно только пережить, так что извините…

Профессор хитро улыбнулся немного извиняющейся улыбкой, как будто он нашкодивший школьник. Мне эта улыбка очень понравилась. Он был явно не из тех людей, кто ставит себя выше собеседника, что, кстати, бывает очень редко для известных деятелей, тем более с такой ярко выраженной харизмой как у него.

– Так у Вас были какие-то особые переживания по этому поводу?

– У всех людей есть особые переживания, чувство сопричастности к великой тайне жизни. Просто не все это выделяют их как нечто существующее само по себе. Их относят к разряду «показалось», «померещилось», «чушь какая-то». А так они бывают у каждого.

– И даже у меня?

– Конечно, – Профессор улыбнулся своей необыкновенной улыбкой. Черт возьми, он мне все больше начинал нравиться!

– А почему я об этом ничего не знаю?

– Вероятно, случилось так, что вы просто слишком молоды для восприятия этого.

В его словах не было никакого превосходства, наоборот, мне показалось, что у нас есть невидимая связь, как будто мы были учителем и учеником.

Мы тогда долго еще беседовали обо всем, связанном с этой темой, но его слова врезались в мою память, как будто это было пророчество, передаваемое из уст в уста через поколения. «И настанет великий день, когда он прозреет… И откроется ему тайна жизни и смерти…»

Солнечный зайчик постепенно перебирался в сторону выхода, и в какой-т момент зевнул и исчез совсем. Хотя я знал, что он скоро возродится в другом месте, сотканный опять же из лучей и несущий радость. Такая вот реинкарнация.

Статья получилась отменная, одна из лучших у меня, все были, бесспорно, довольны. Жаль только, что больше я никогда не встречался с этим удивительным человеком. Хотя, хотел бы. Но теперь, когда прошло уже несколько лет, я все больше понимаю, что меня интересует на этот сам ученый, а та тайна, которую он так и не открыл мне. Как будто смерть шепчет мне каждый раз, зовет меня и немного посмеивается. А я, чаще всего, просто делаю вид, что ничего не слышу. При этом только еще больше замираю, и жду каких-то сигналов или необычных переживаний.

Незаметно рабочий день подошел к концу, и я оказался дома, пронзив тьму декабрьской ночи так быстро, чтобы она меня не заметила, и чтобы на меня не свалилось это страшное низкое небо.

Дома меня давно ждали. Хотя напрасно – вместо меня домой вернулся мой манекен – пустая оболочка, просто очень на меня похожая. А если бы там кто-то и был там внутри, то все равно его не было видно. Все как обычно, просто происходит смена декораций, программисты внутри меня быстро запускают другую программу, которая дальше сама работает, не требуя от меня ничего, просто переставляй руки и ноги, открывай во время рот. Чокнуться от себя такого можно! Кто-то целуют жену, раздевается, ужинает, играет с сыном, узнает как дела у дочери. Иной раз выглядывает из своей скорлупы, но ненадолго, и опять переключается на автомат.

Снаружи все хорошо, а все тяжелые мысли уходят в теневой режим. Их оттуда не достать, их даже не видно, но я знаю, что они там есть. Сегодня им явно неспокойно – они так и просятся наружу. Наверное, воспоминания навеяли. Что делать? Ах, да! Есть у меня одно средство, в котором прячется Истина, так сказать.

Что это за чушь такая, откуда берется эта непонятная апатия ко всему? Когда единственное, что хочется – это просто забыться. Так хочется, что даже есть физическое ощущение этого желания? Сосущее чувство в районе солнечного сплетения.

Когда жена ушла укладывать сына спасть, мои руки привычным движением открыли бутылку, я наполнил красивый высокий фужер до краев, выпил его практически залпом. Полегчало немного, но не настолько, как хотелось бы. Никогда бы я не подумал, что вот так вот незаметно буду превращаться в алкоголика.

Жена вряд ли выйдет, она устала сегодня, так что я в это время остался наедине сам с собой. Я включил воду в ванной, она громкой струей заполнила тишину вокруг меня. Но этого мне было мало, я немного успокоился только, когда сам весь погрузился в горячую жидкость, продолжая держать в руке бокал с вином и делая глоток за глотком. Когда бокал опустел, я протянул руку, взял с пола бутылку и наполнил его вновь.

Почему именно последнее время меня так припекло? Все время лезут мысли бог знает о чем? Голова рождает странные, дурные мысли, которые просто сами собой извергаются из меня помимо моей воли. Вроде бы все хорошо: идеальная семья, прекрасные детишки, которых я на самом деле очень люблю. Но откуда эта пустота, эта черная кромешечная тьма, которая словно раковая опухоль пожирает меня изнутри?

Мне стало совсем одиноко, грустно и непереносимо. Как будто мой вес увеличился на сто килограммов, меня так вдавило в ванну, как будто на шею привязали тяжелый камень. Я сполз вниз так, чтобы остались по возможности одни глаза. Интересно, а если не выныривать? Если взять и утонуть? Получится?

Я почему-то сразу отверг эту идею, но не из-за того, что она идиотская по своей сути, а потому, что понял сразу, что ничего не получится. Только воды наглотаюсь!

Отпив половину, я поставил фужер на край ванны. Как же я сам себе надоел! Жить с самим собой двадцать четыре часа в сутки становилось просто невозможно! А с другой стороны зачем? Ради чего? Ведь все уже было, нового ничего быть не может!

А может быть все дело в том, что я так где-то подсознательно и искал встречи с тайной смерти? Может, мне просто хотелось узнать что там, за горизонтом? И я отчаянно верил, что там что-то есть. Настолько сильно, что готов был рискнуть!

Взгляд мой упал на нож, который невзначай расположился среди шампуней. Наверное, жена им пятки чистила, вот он тут и притаился. Вот это то, что надо! Медленно, незаметно будут уходить силы! Все, что нужно – всегда рядом!

ТЫ СУМАШЕДШИЙ!

А что? В самом деле, ведь разгадка так близка! Всего-то надо сделать пару надрезов!

ОСТАНОВИСЬ! ИДИОТ! У ТЕБЯ ЖЕ СЕМЬЯ! ОНИ ТЕБЯ ЛЮБЯТ! ТЫ О НИХ ВООБЩЕ ПОМНИШЬ? И У ТЕБЯ ЕСТЬ Я!

Я чувствовал зов Смерти, как будто она существовала физически и шептала мне, звала меня, обещая избавление от всего земного, предлагала дары, равным которым на земле просто нет. В голове кружилось все от вина и от волнения! Я не мог оторвать взгляд от ножа, он меня просто гипнотизировал и притягивал как магнит.

ОЧНИСЬ! СКОРЕЕ ЖЕ! С ЭТИМ НЕ ШУТЯТ!

Я собрал все силы и закрыл глаза, но меня хватило только лишь на мгновение. В следующую секунду мой взгляд был опять устремлен на того проводника, кто мог бы меня провести в запредельную область, куда нет входа никому из живых. Да! Сейчас или никогда! Все равно мы все смертны! Так зачем тратить время, когда можно взять сразу все то, что мне принадлежит. Ведь я могу прямо сейчас найти ответ на мучавшую меня загадку. Да что там меня! Миллионы человеческих умов не в силах ответить на простой вопрос. И боятся сделать элементарный эксперимент! А я не боюсь!

Медленно выдохнув, я набрал полную грудь воздуха, ощущая торжество момента, и понял, что сейчас самый важный момент в моей жизни! И мне захотелось поделиться с кем-то этим чувством! Жаль, что никого нет рядом! Совсем никого! Я взял в одну руку нож, а в другую бокал и собрался осушить его напоследок. В груди лихорадочно колотилось сердце. Нож в моей руке казался кнопкой запуска межконтинентальной ракеты на президентском дипломате, после нажатия на которую, мир перестанет существовать. В принципе так и было, никакой разницы для меня! Да, мой мир обязательно исчезнет. Странная мысль!

Я поднес хрусталь ко рту, наклонил его, и, о, ужас! Не знаю, почему это на меня так подействовало, но то, что я увидел меня парализовало. В вине плавали две мухи. Небольшие, конечно, такие маленькие мушки, ничего страшного, особенно для человека в моем положении. Но сам факт подействовал на меня странным образом: я вдруг как будто очнулся. Как будто эти две дохлые мухи своим видом показали мне весь кошмар моего противоестественного желания. Они приняли смерть вместо меня, напившись до смерти вина! Черт возьми! Как это было символично! Мня чуть не стошнило.

СЛАВА БОГУ! КАК ТЫ МЕНЯ НАПУГАЛ! РАЗВЕ ТАК МОЖНО?

Я вылил вино в раковину, отшвырнул нож, чтобы его не было видно. И понял, что надо с вином завязывать. Мне было невыносимо стыдно! Как такое могло прийти в голову? Мне, разумному человеку! У которого прекрасная жена и дети! Да, с работой не везет сейчас, но это все можно поправить. Раньше было лучше, сейчас хуже, все меняется, придет более благополучное время! Зачем вот так? Слава богу, что об этом никто никогда не узнает! Какой кошмар!

Но как это не было странно, все произошедшее имело для меня определенную пользу, а именно: во мне где-то затеплилось желание жизни. Как будто даже в этот раз именно смерть мне пришла на помощь, именно благодаря ей я смог справиться с ней же! Чушь какая-то! Нужно что-то с мозгами делать! Но две дохлые дружные мухи так и продолжали стоять у меня перед глазами. Мне даже казалось, что я вижу, как они улыбаются в своем забвении, закатив последний раз все свои десять тысяч или сколько их там глаз.

Я вытерся, вышел из ванной и первым делом включил музыку, чтобы заглушить тишину и собственные дурные мысли. Громко нельзя включать, чтобы не разбудить никого, но я закрыл все двери и сделал звук насколько можно громким.

«As for as my eyes can see…»

Раздалась из динамиков композиция, в которой я узнал одну из моих любимых песен Алана Парсонса, которую я помню со школьных лет. Но почему и сейчас мне досталось именно это: песня «Old And Wise» про то, как я буду старым? Или я незаметно для себя окружаю всем тем, что напоминает о Вечности? Нужно сменить на что-то более динамичное! Лучше даже русское. И что-нибудь старое. Захотелось чего-то такого, что слушал в школе, гуляя по улице с «Электроникой» в руке. «Альфа», «Воскресенье», «Старый «Карнавал» или «Круиз» подошел бы. Ага! Вот, есть. Я покопался в полиэтиленовом пакте, где кучей валялись потасканные кассеты времен моей молодости и поставил старую, затертую и поцарапанную кассету.

«Как скучно жить без светлой сказки

С одним лишь холодом в груди!»

Кассета немного посвистывала, издавая все же вполне различимые звуки. Странно, что она вообще играла. Но я сразу непроизвольно перенесся во времена своей молодости и понял, что это был совсем не я. Это кто-то другой жил своей жизнью. Просто так получилось, что я знаю все про него и про эту жизнь. Но это не я. Тот я умер. Когда? Не знаю, но знаю, что его больше нет. Кстати вот вам и реинкарнация! А я все голову ломаю, есть она или нет! А оказывается, что мы постоянно умираем и возрождаемся вновь, каждую секунду мы уже не те, что раньше, просто память о нас прежних связывает нас, и мы не видим разницы между нами. Но стоит разойтись подальше, как разница становится очевидной!

Опять я про смерть! Никуда мне от нее сегодня не деться. Я почему-то перенесся еще дальше, в прошлое. В то время, когда я был совсем маленьким мальчиком, лет четырех или пяти. Я мало что помню с тех пор, но мне странно знакомо одно ощущение того времени. Даже странно, что именно сейчас это мне пришло на ум. Хотя, что ж тут странного! У смерти, должно быть, сегодня просто День рожденья какой-то! Вот все для нее. Да, невеселая, шутка, как и все сегодня. Но все равно странно, что именно сегодня я отчетливо понял то, что меня просто обволакивало раньше, едва касаясь моего рассудка, все время незаметно ускользая от понимания.

Когда-то давным-давно, когда я был совсем маленьким, я знал о смерти нечто такое, что не знаю теперь! Знал, а потом то ли забыл, то ли это знание настолько захламилось всяким мусором, из которого состоит наше образование, воспитание, да и вся жизнь, что оно погибло, не оставив никаких шансов на то, что я смогу его отыскать в лабиринте собственных мозговых извилин. А может быть, оно прячется даже и не там! Может быть, я не умом понимал ЭТО, просто как-то иначе! Но что-то явно было, в этом у меня нет теперь сомнений! Я отчетливо помню сладковатую грусть, сопровождающую ЭТО переживание, ощущение, сложно подобрать слова. Как будто ОНО имеет какую-то характеристику, как цвет или запах. Но я знаю, что имеет, и я ПОМНЮ его!

Я ЗНАЮ, О ЧЕМ ТЫ ГОВОРИШЬ!!! ДА, ДА! НО ПРОШУ ТЕБЯ, НЕ НАДО ОБ ЭТОМ! УМОЛЯЮ!

Я рухнул на кровать и закрыл глаза, понимая, что теперь уж точно ничего нельзя сделать, видно у детей потом что-то перегорает и закрывается навсегда, спасая взрослых от ненужного понимания, которое может их свести с ума, заставляя стремится понять непонимаемое, пережить непереживаемое. Что для нормальных людей выглядит, как абсолютно неприемлемые действия – попытки увидеть свою Смерть.

«Я никогда не видел такого чуда…»

Началась следующая песня, исполняемая с хрипотцой. Я, наконец, расслабился и тоже полетел. Подо мной проносились верхушки деревьев, дороги, отдельные дома. Я летел все время прямо, единственное, что мне мешало – это провода электропередач, которые так и норовили поймать меня в свои сети. Но я пока умудрялся уворачиваться от них. А их становилось все больше и больше! Металлические вышки, с натянутыми на них проводами, гудящими от напряжения, росли как волшебные бобы в известной сказке. По проводам пробегали молнии, угрожающе ослепляющие меня своим холодным и страшным сине-фиолетовыми вспышками.

Наконец, я смог стремительно рванув верх, оторваться от этих электрических лиан, и на меня напало долгожданное расслабление.

Глава 2. Рысь Рысь РысьРысь

Я стоял в центре небольшого города, в котором я раньше никогда не был. Просто по конфигурации площади и улиц, выходящих на нее, а также по строениям, похожим немного на скромные дворцы, было понятно, что это и есть центр города. Я спускался по лестнице, а меня встречали какие-то люди. Странно, меня никто никогда не встречал вот так, шумной делегацией! Кто я, собственно говоря, такой? Но у меня не было сомнений: эти люди, что стояли везде и всюду махали руками именно мне! Все одинаково чужие, с дежурными фальшивыми улыбками, они производили немного гнетущее впечатление. Казалось, что им всем от меня чего-то нужно, как будто я каждому из них денег должен. Они так улыбались из-за того, что боялись сразу показать свои истинные намерения. Они чувствовали, что поведи они себя подобным образом, они могут меня спугнуть, и тогда им точно ничего не достанется.

Я покорно спускался вниз, озирался по сторонам и дипломатично улыбался им в ответ. Сам в этот момент только и шарил глазами по сторонам, надеясь отыскать путь к отступлению. Куда бы убежать, в какую бы щелку юркнуть. Но я был один, никто меня не сопровождал, и, похоже, отступать мне было просто некуда. Так что оставалось только одно: продолжать улыбаться и легко кивать в ответ, делая вид, что я ничего не замечаю.