Маленькая книга Хеллоуина ; Маленькая книга Йоля

Введение

Когда я была маленькой, все члены моей семьи утверждали: «Если бы Микки могла получить на Рождество что угодно на свете, это был бы Хеллоуин!» И это правда. Пока я сижу и пишу книгу, на дворе 1 октября, листья на деревьях меняют цвет, урожай тыквы на подходе, а каждая поездка в магазин сопровождается фразой: «Может, заглянем в отдел с товарами для Хеллоуина?» и следующими за ней усмешками и одобрительными кивками. Лично для меня – и, скорее всего, для вас, раз уж вы держите в руках эту книгу, – это по-настоящему волшебное время года!

Я помню свой первый Хеллоуин: это было время, когда профессия балерины казалась мне вполне подходящей карьерой. Конечно, позже стало понятно, что этого не произойдет по многим причинам, но в одну праздничную ночь на Хеллоуин я должна была превратиться в настоящую балерину. Я надела расшитое пальто поверх своего великолепного цветастого наряда из тюля и атласа, который собственноручно сшила моя мама, и мы рискнули выйти на улицу.

Это было в начале 1970-х: тогда мы, дождавшись заката, хватали свои пластиковые тыквы, наволочки и группами разбегались по окрестностям, чтобы собирать праздничные дары. В те времена в качестве «даров» в основном выступали фасованные конфеты, но время от времени нам удавалось угоститься сладостями, которые люди сами готовили дома, – попкорном или яблоками в карамели. Иногда попадались странные конфеты, завернутые в черно-оранжевые вощеные фантики. (Что это было?) Прекрасные воспоминания о тех временах!

Дома тогда просто украшали светящимися тыквенными фонариками и бумажными фигурками привидений и ведьм на окнах. Иногда попадался кто-нибудь, действительно поднимавший искусство празднования на более высокий уровень, как, например, супружеская пара, жившая в нескольких кварталах от нас. Один из них одевался в костюм Злой ведьмы Запада, бегал по крыше, кудахча, как курица, и бросая конфеты находившимся внизу детям, в то время как его супруга раздавала свой запас сладостей, стоя сверху на лестнице. Эти ребята сделали наш Хеллоуин!

Став постарше, я примерила на себя множество разных костюмов и образов. Некоторые из них были отличными самодельными произведениями искусства, в то время как другие представляли собой купленные в магазине ужасные пластиковые маски и виниловые плащи, на которых было изображено то, чем вы, по задумке их автора, должны были казаться. В любом случае, надевая праздничные костюмы на Хеллоуин, мы все остро чувствовали силу своего преображения и анонимности.

Однако в Хеллоуин всегда происходило нечто большее. Будучи ребенком, я, конечно, была вполне довольна конфетами и возможностью наряжаться в кого угодно, но уже тогда чувствовала присутствие чего-то потустороннего, скрывавшегося за обычными розыгрышами этого дня. Даже в детстве я понимала, что в этом празднике было не только веселье, но и что-то более значительное и могущественное. Я помню, как размышляла о цветах Хеллоуина – черном и оранжевом – и наблюдала оранжевый закат солнца на фоне черных деревьев, будто эти цвета праздник позаимствовал у самой природы. Иногда мне виделись первобытные духи, которым, казалось, нет места в повседневной жизни. За несколько недель до Хеллоуина воздух был словно наполнен электричеством: я ощущала перемены еще до того, как начала понимать, что вообще значит этот праздник, будто пропускала сквозь себя некое древнее знание.

Я перестала ходить по улицам, выпрашивая угощения, гораздо раньше многих своих друзей, но участвовать в праздновании Хеллоуина никогда не отказывалась. Помню последний год, когда я ходила на сбор «даров» со своей лучшей подругой Лизой: мы учились тогда в шестом классе. Мы нарядились ведьмами, а ее отец нарисовал нам на лицах обугленным кусочком пробки морщины и складки, чтобы сделать нас похожими на старух. Мы были в восторге!

Большинство домов были украшены лишь тыквами, но один напугал нас по-настоящему. Изнутри доносилась громкая страшная музыка, а когда дверь открылась, нашему взору предстали две жуткие фигуры призраков. Несколько черных свечей горело в дверном проеме, озаряя обоих духов потусторонним светом, а мигание стробоскопов придавало всей сцене поистине сюрреалистический вид. Только самые храбрые дети, дрожа и трепеща, осмелились вытянуть перед собой пластиковые ведерки в форме тыкв, готовые с криком убежать, как только получат свои с таким трудом заработанные шоколадные батончики.

Мы переглянулись и стали спорить, стоит ли оно того. Но в то же мгновение поняли, что этим вечером были не двумя самыми застенчивыми в школе шестиклассницами, а ведьмами, причем очень страшными. Эта мысль помогла нам набраться храбрости, пробудить ведьм внутри себя и подойти к двери. В ту ночь нашей добычей стали не только сладости.

Какой бы дискомфорт мы ни испытывали, встретившись лицом к лицу со своим страхом, было по-настоящему весело. Вдохновение, рожденное в момент преодоления опасности, придало нам сил, будто мы заглянули в настоящее царство духов и, столкнувшись с реальной угрозой, вышли победительницами.

Когда Хеллоуин закончился, мы поклялись, что вместе раздадим угощения из самого страшного дома в квартале. Надеюсь, что часть детей, которые в дальнейшем год за годом бросали вызов этому дому страха, испытали похожее чувство. Кто бы мог подумать, что, в отличие от наряда балерины, праздничный костюм, надетый мной в том году, повлияет на выбор будущей профессии и духовного пути, которые всегда будут связаны с Хеллоуином?

Помню, в старших классах я сочиняла приглашение на вечеринку у себя дома и дала ей следующее краткое описание: «Канун Дня всех святых, известный в древности как Самайн…» Проведя небольшое исследование истории Хеллоуина, я решила, что такое описание вызовет интерес и придаст моему приглашению таинственности. В то время я понятия не имела, что именно Самайн был причиной моего детского ощущения, будто с приходом октября в воздухе появляется некое движение, и что впоследствии он станет важной частью моей духовной практики.

Шли годы, и, в каком бы доме ни жила, я представляла себе его украшенным на Хеллоуин. Когда пришло время и мои собственные дети подросли, я начала ходить вместе с ними на охоту за угощениями. Мне даже приходилось выступать в роли декоратора и актрисы в паре местных домов с привидениями. Больше всего я любила маленький магазинчик в крытом торговом центре Сент-Луиса, доходы которого шли на благотворительность в помощь местному католическому детскому дому. Мы с моей соседкой по комнате и коллегой по искусству Сэнди спроектировали много интересного для этого «дома с привидениями». С сестрой, руководившей проектом, нас познакомил один друг, снимавший для него видео. Я вам вот что скажу: вы по-настоящему не жили на белом свете, если монахиня не спрашивала у вас, хватает ли вам пластиковых мух для оформления комнаты ужасов Амитивилля!

Мои дочери выполняли роль подсадных уток, стоя в очереди с другими посетителями и рассказывая всем о том, как они боялись входить в этот дом. Когда мои дети входили, сначала мы все дружно хихикали, а потом Сэнди, одетая в страшный костюм, шла за девочками к выходу и затаскивала их обратно, в то время как те устраивали целое представление для следующей группы людей, стоящих в очереди, притворно пинаясь и истошно крича. Признаюсь, мы немного походили на семейку Аддамс, но так нам удалось собрать довольно много денег для детского дома!

Некоторые люди, как и я, с детства замечают, что в Хеллоуине есть нечто большее, чем угощения и переодевание в веселые костюмы, и делятся со мной схожими переживаниями как о Хеллоуине, так и о Самайне.

В 90-е годы я нашла свой путь духовного развития и открыла для себя примеры проявления природной магии, текущей по воздуху, живущей в деревьях и являющейся частью каждого из нас. Я начала изучать тему Викки, язычества, современного ведьмовства и постепенно осознала, что все эти области знания вдохновлены и наполнены древними традициями, такими как Хеллоуин.

Я прочитала о восьми шабашах древних язычников, в том числе Самайне, который не случайно совпадает с датой современного светского праздника, известного нам под названием Хеллоуин. Выходит, что необъяснимое ощущение сильной энергии в воздухе на Хеллоуин, которое я испытывала всю жизнь, меня не обмануло? Да, так и есть. Но это было еще не все.

Фестиваль Самайна проводился во время празднования кельтского Нового года, но в какой момент он начинался?

Представьте мое удивление, когда я узнала, что Самайн наступал на закате. Оказалось, что в эту ночь древние кельты (как и современные ведьмы) почитали своих предков и умерших любимых людей, и что даже в те годы люди носили маски и необычные костюмы, чтобы сбить с толку злых странствующих духов.

Это было время, когда завеса между миром живых и миром духов и фей становилась очень тонкой. Еда, костры и напитки были неотъемлемой частью этого древнего празднования. Все старинные традиции чудесным образом дошли до нас сквозь века и стали частью нашей жизни, что было для меня настоящим откровением.

Сейчас я отмечаю оба праздника – Хеллоуин и Самайн: украшаю свой дом и алтарь, раздаю угощения детям и делаю подношения предкам. Я вырезаю из тыквы фонарики, чтобы произвести впечатление, и приглашаю детей на «сладость или гадость», а также творю заклинания, чтобы оградить свой дом от бед и смерти и сохранить духовность. Я наряжаюсь в костюм, поскольку это доставляет мне радость и напоминает о предках, которые одевались подобным образом, чтобы получить защиту и достичь духовного преображения, – точно так же, как две ведьмы-шестиклассницы много лет тому назад. Я зажигаю свечи, чтобы создать настроение и атмосферу волшебства, наполняю дом тематической музыкой Хеллоуина и очищаю его с помощью окуривания ладаном и шалфеем. Считается, что ведьмы обладают способностью перемещаться между двумя мирами, и никогда это не проявляется столь явственно, как во время празднования Хеллоуина и Самайна.