Хроники Нового Света: Начало метаморфоз. Акт 1

Запись №1: Введение.

Северная Америка, 2036 год, точное местоположение неизвестно.

Субъект: Мэттью Саммерс. Запись ведёт: Карсон Смит

К:Давайте протестируем микрофон…

М:Раз-два, раз-два… Меня слышно?

К:Чётко и ясно. Меня зовут Карсон Смит, я веду независимое расследование по делу номер «4913B15» – Мэттью Гордона Саммерса. Для протокола я обязан зачитать ваши характеристики, мистер Саммерс.

М:Ну, давайте. Даже интересно, что там сказано.

К:Ничего особенного. Это просто формальность. Начнём… Субъект американец. Возраст: 34 года. Цвет кожи: белый. Цвет глаз: голубой. Цвет волос: золотистый блондин. На лице субъекта присутствует поверхностный шрам предположительно от лезвия клинка, тянущийся от правой брови до левого уголка рта, проходя нос. Рост: 194 см. Вес: 78 килограммов. Субъект обвиняется в совершении преступления против человечества, а именно убийстве Максимилиана Пертриджа, главы организации К.О.С. – контроля отмеченных субъектов.

М:То есть всё остальное их не интересует? Я прав?

К:Не совсем… Вы обвиняетесь в совершении… Дайте посмотреть досье… Вот оно!

«44 зафиксированных случая кражи гос. имущества; 97 зафиксированных случаев порчи гос. имущества; 218 зафиксированных случаев порчи частного имущества; 236 зафиксированных случаев преднамеренного совершения убийства; 4 зафиксированных случая не преднамеренного совершения убийства; 36 зафиксированных случаев шантажа; 1 зафиксированный случай похищения; 176 зафиксированных случаев нанесения тяжких телесных повреждений…»

Это просто полный комплект всего, что только можно представить или совершить в принципе.

М:Не могу сказать, что особо старался.

К:Вы шутите, мистер Саммерс? За вашу голову объявлена огромная награда. Я даже не знал, что может быть столько нулей на конце. За вами охотятся нынешние главы К.О.С. братья Эссексы, а большая часть мира считает вас чудовищем, для которого забрать жизнь, всё равно что щёлкнуть пальцами. Мне кажется, шутки здесь не уместны.

М:А это уже мне решать. История моя – правила тоже мои. Вы здесь для того чтобы докопаться до правды, и я даю вам шанс. Я не буду отрицать, что совершил все эти преступления. Скажу даже больше… Как там написано? 236 зафиксированных случаев преднамеренного совершения убийства? Я насчитал 287. Я хорошо знаю, чем отличается первая степень от второй.

К:И как же обычный финансист из Нью-Йорка стал мясником?

М:Узнаете… Я расскажу вам мою историю во всех подробностях – ухвачу каждый момент и, даже если вам покажется, что какая-то деталь ни к месту и её стоило бы опустить, вы просто задумаетесь на этими словами…

К:Какими словами?

М:Всё имеет смысл. Каждое треклятое описание, каждое место, каждый диалог… Каждая ничтожная деталь, которую вы могли бы даже не запомнить, в самый неожиданной момент может всплыть. Эта дотошность поможет мне донести правду так, чтобы её вразумили все без исключения. Да, я убийца, мистер Смит. Да, я свернул шею Максимилиану Пертриджу и не жалею об этом. Однако, узнав мою предысторию, вы поймёте, что я не враг всему человечеству. Я необходимое меньшее зло, на плечи которого пала ноша, о которой тот самый финансист из Нью-Йорка никогда не просил. Те, кому я бросил вызов, были гораздо страшнее меня. Вам стоит благодарить судьбу, что победителем в том конфликте вышел я, а не организация Новый Свет. О, вы знаете о ком я говорю. По вашему лицу видно… Вы боитесь.

К:Давайте по существу. О чём будет ваш рассказ?

М:Обо мне и не безызвестном Джеффри Палмере – звезде мирового масштаба, об организации Новый Свет и о людях, которых мы с Палмером считали нашей семьёй. Это история о том, как эту семью разобщили, но не смогли окончательно уничтожить. Я расскажу вам всё, Карсон Смит. Вы на собственной шкуре почувствуете, какого это… Когда всё, что вы любите превращается в прах – прямо на ваших руках. И бредёте вы сквозь туман несправедливости, пропуская пространство сквозь пальцы.

К:Я запускаю следующую запись.

М:Отлично. Начнём же историю одного города, одной крепкой мальчишеской дружбы, одной инфернальной организации и множества людей с удивительными способностями.

Акт первый – Семья.

Вы называете меня террористом, убийцей-мясником американской свободы… Но вы не видели того, что узрел я. Пришло время это исправить.

Мэттью Гордон Саммерс. 20 мая 2036 года.

Стратум Буйства Фатума и Надежды.

Глава 1. Госпожа Зеркал

Брайан Гилберт.

13.01.2030.

Цирк «Танцующий Дворец».

Каждый, кто возвращается из Санриз Сити, говорит, что прекрасно провёл время. Зная этот город, я могу сказать: таких туристов здесь много. Кем бы ты ни был, какие бы у тебя ни были интересы, ты найдёшь в Санриз Сити всё, что душе угодно. Под «всем» я подразумеваю «абсолютно всё».

О жемчужине Невады можно говорить бесконечно, подбирая изощрённые хитросплетения фраз, грамотно рекламирующих Город Чудес. Но вы ведь здесь не для этого? Вы пришли, чтобы услышать историю такой, какой я её помню.

Уже на въезде в Санриз красовалась огромная неоновая вывеска: «НЕ ПРОПУСТИТЕ! ПОТУСТОРОННИЙ КВАРТАЛ ГИЛБЕРТА!». Первые несколько месяцев людей удивлял тот факт, что на открывающем город «экспонате» было лицо Джеффа Палмера. А где же, спрашивается, тот самый Гилберт? Что же, со временем этот вопрос испарился. Джефф Палмер, он же «Неубиваемый Человек», был гвоздём программы. Не поймите неправильно, «Квартал» пестрил излишком удивительных персон: «Бесформенные Гимнасты Сколлетти», «Госпожа Зеркал Таннели», «Удивительный Малыш Пит»… Перечислять можно очень долго. Но за свою короткую жизнь, если я что и уяснил, так это то, что люди просто тащатся от вида крови. Именно этим и занимался Джефф на протяжении последних трёх лет – убивал себя на потеху публике и своему раздутому эго. А что? Я ведь ясно выразился: «Неубиваемый Человек». За последние годы перед моими глазами предстало бесчисленное множество способов себя убить. Джефф в любой момент мог бы бросить это ремесло и написать пособие по красочному и крайне показушному самоубийству.

Кто я в этой истории? Я тот человек, которому повезло называть себя его настоящим другом.

«Квартал Гилберта» выстрелил практически сразу, а слухи о невиданных доселе диковинных артистах разошлись по всему миру. Билеты распродавались за несколько месяцев до намеченных выступлений. Гилберт был прирождённым бизнесменом с железной хваткой и «чуйкой» на потенциальный куш. Он собирал экстраординарных людей по всему миру, и первой его находкой была Таннели Саат. Именно с этой девушки началась история «Квартала»; она послужила катализатором будущих событий.

Брайан, используя всю свою креативную мощь, прозвал Саат «Госпожой Зеркал» за её потрясающую способность проходить сквозь любую зеркальную поверхность и управлять отражениями. Со слов нашего шоумена они познакомились в Стамбуле во время его поисков уникальных талантов. Молва о девушке с необычайным даром привела Гилберта в самое сердце города. Чтобы объяснить, как именно он умудрился заполучить её расположение, нужно рассказать про него самого.

Брайан Нолан Гилберт, родившийся 21 февраля 1995 года в маленьком городке Виктория (штат Техас), с раннего детства отличался артистичностью. Началось всё с банальных уличных фокусов, где со стандартными монетками, картами, кроликами и шляпами Брайан демонстрировал недюжинную ловкость рук. Народ любил его не за искусное исполнение, а за то, как это шоу преподносилось: мальчонка даже самую глупую затею умудрялся обставить так, что окружающим виделось некое умопомрачительное приключение. Наш любимчик публики крайне быстро стал срубать «зелёных» и понял, что одними фокусами свои аппетиты не умерить…

В промежутке между двадцатыми он перебивался карточными играми и спортивными ставками. Чёткое понимание, на кого можно положиться, умение сделать правильный выбор и способность игриво подмигнуть тамошним заводилам помогали парню уходить в плюс без лишней шумихи. Что до внешности, Гилберт был белым мужчиной среднего роста, худощавого телосложения, с волнистыми каштановыми волосами. Его главным достоинством были необычайно яркие зелёные глаза. Брайан так умело играл ими, что мог обворожить кого угодно. Частенько во время разговора он слегка наклонял голову и улыбался. Этот парень всегда улыбался… Улыбка варьировалась от лёгкой ухмылки до широкой демонстрации безукоризненных тридцати двух. Финальным штрихом служил мягкий, завораживающий, как звуки флейты, голос, который хотелось слушать, даже если тот зачитывал некрологи из газет. Образ этого техасского джентльмена дополняла неизменно красовавшаяся на его голове счастливая шляпа хомбург.

Итак… Мне помнится, мы остановились на том, как Брайан уговорил Таннели Саат работать вместе с ним. В начале две тысячи тридцатого года он приехал на цирковое представление в Стамбул. Целью визита была удивительная иллюзионистка, перед гримёркой которой стоял таинственный незнакомец в шляпе, молчаливо оценивавший свои дальнейшие действия. Любой мало-мальски думающий читатель задастся вопросом: «А как он туда попал?» Пара подмигиваний, пара хрустящих купюр – и весь мир у тебя под ногами.

Высокая стройная девушка двадцати семи лет с атласной оливковой кожей готовилась к очередному выступлению в местном цирке «DANS EDEN SARAY» («Танцующий Дворец»). Визит неожиданного поклонника её не удивил. Когда вошёл Брайан, артистка даже не обернулась: зеркало напротив давало ей прекрасный обзор.

– Я полагаю, мисс Саат? – голос Гилберта звучал мягко и обходительно.

– Обычно мои обожатели узнают меня даже со спины… Но да, вы не ошиблись. Мистер…?

– Гилберт, Брайан Гилберт, для вас просто по имени.

Таннели Саат повернулась лицом к своему собеседнику.

– Ну и с чем вы ко мне пожаловали, Брайан? Я ценю упорство, которое помогло вам сюда добраться, но у меня осталось очень мало времени до представления…

Девушка расчёсывала свои чёрные, как уголь, волосы, в то время как её бездонные карие глаза томно и соблазнительно осматривали гостя с головы до ног. Он же, как всегда в своей манере, был гладко выбрит и одет с иголочки.

– Поверьте, я не отниму у вас много времени, – промолвил Гилберт, снимая шляпу. – Я лишь хочу спросить, слышали ли вы о Санриз Сити и его чудесах?

– А кто не слышал? Город, исполняющий желания, в штате Невада.

Таннели говорила практически без акцента, звонким голосом и чётким слогом. Этот ответ был именно тем, от чего хотел оттолкнуться Гилберт, поэтому он с радостью продолжил:

– Мои источники утверждают, что вы занимаетесь шоу-бизнесом последние три года. При всём уважении я думаю, что подобное место не способно раскрыть ваш истинный потенциал.

Тут невозмутимый взгляд Саат слегка дрогнул, и последовал вопрос:

– Знаете, сколько подобных предложений мне поступает каждый месяц?

– О, нет, я пока ничего не предлагаю, мисс Саат! – улыбнулся техасец. – Я лишь наслышан о девушке, для которой зеркала – это проход в иной мир. Её невероятные таланты способны поражать воображение. Меня… глубоко задевает тот факт, что эта девушка известна только в своей стране.

– У меня складывается впечатление, что вам известно куда больше, чем мне самой. Я иллюзионистка, не более. И мне с лихвой хватает внимания, вы тому – лишнее доказательство.

За всё время диалога Гилберт впервые сделал шаг в сторону мисс Саат. Он был мягким и ненавязчивым. Брайан аккуратно поместил пальцы в крохотный нагрудный кармашек, достал визитку и протянул её артистке, улыбнувшись чуть шире. Предмет точно выражал характер и способности своего хозяина: металлическая карта переливалась зелёными и жёлтыми красками, смотрелась броско, но не вызывающе.

– Дороговато для визитной карточки, вы не находите? – заметила Таннели, окинув взглядом предмет, находившийся в руке Брайана.

– Прошу, возьмите. Для моих потенциальных клиентов – только самое лучшее. Я всего-навсего хочу поговорить с вами о возможностях Санриз Сити и о том, что непосредственно Вы можете дать этому городу.

Саат неохотно приняла визитку, которая выглядела действительно потрясающе: на лицевой стороне красовался Брайан Гилберт, изображённый в виде забавного шаржа, на оборотной – люминесцировал номер телефона и надпись: «РАСКРОЙ СВОЙ ПОТЕНЦИАЛ».

– И какое отношение это имеет к Санриз Сити?

Взгляд Таннели стал чуть добрее.

– Прямое отношение, мисс Саат. Если вы выслушаете меня, когда появится свободная минута и в менее официальной обстановке, то сразу же всё поймёте. Я вас ни к чему не обязываю.

Поклонившись девушке, Брайан сделал два шага назад. Тень тотчас скрыла его лицо, но глаза необычайным образом сохранили яркие краски. Он зазывно сверкнул своей фирменной улыбкой и произнёс:

– Не смею более отнимать ваше драгоценное время. Хочу лишь сказать вам «спасибо» и заверить, что с Брайаном Гилбертом вы никогда не проиграете.

Менее чем через полчаса Брайан уютно устроился на своём месте в премиум-секции циркового зала. Мягкое кресло, дорогие напитки – Гилберт, несомненно, любил комфорт. Предстояло наблюдать грандиозное шоу: воздушные гимнасты, пожиратели огня, эквилибристы – в общем признанные мастера циркового искусства. Однако, несмотря на этот факт, все они были стандартом, тем, что искушённый техасец видел множество раз. Он прибыл в «Танцующий дворец» исключительно ради Таннели Саат. Ему доводилось смотреть её выступления, но только в записи; сегодня же появился шанс увидеть чудо вживую.

Зал выглядел роскошно: с потолка струились шёлковые ленты ярко-красного цвета, куполообразную крышу покрывала позолота и украшали зеркала разных форм, сверху донизу наполнявшие зал игривыми огнями. Арену цирка окружал золотой борт, заставленный яркими лампами, чётко обозначавшими его края. Что до запахов – ароматы помещения отдавали приятным благоуханием сандала и лепестков роз. Их сладковатый букет воздействовал на усаживавшуюся публику, словно афродизиак, вызывая будоражащий драйв. Представление ещё не началось, но зал, заставленный рядами слегка потёртых кресел, был уже практически полон. Лишь небольшие группы людей, покупавших разнообразные угощения, толпились недалеко от входа.

– Многообещающий пролог, – сказал Гилберт, поправляя шляпу.

Рядом с ним сидела парочка напыщенных снобов, всем видом и даже мимикой демонстрировавшая своё превосходство над публикой. Одеты они были абсолютно идентично, хоть и весьма недурно: на обоих строгие пиджаки в тонкую полоску, белые рубашки из отменного батиста и тёмные брюки, подобранные точно в тон всему вышеперечисленному. Ярким пятном из их образов, выбивались лишь туго обтягивавшие кисти рук кожаные скрипучие перчатки сиреневого цвета. Брайан Гилберт явно нарушал казавшуюся ему безвкусной композицию, созданную этими двумя. Сидя нога на ногу, он с предвкушением ожидал представление, пока один из снобов не заговорил:

– Не сочтите за бестактность… Разрешите представиться – Чарльз Кейн.

Мужчина снял перчатку и протянул руку Гилберту, сопровождая всё это слегка натянутой улыбкой.

– Брайан Гилберт, приятно познакомиться.

«Стандартная английская фамилия… И почему я не удивлён?» – подумал техасец; его лицо не выдавало ни мыслей, ни отношения к собеседнику.

– Откуда вы, Брайан? – вопросил Кейн, продолжая улыбаться; общество нового человека определённо доставляло ему своеобразное удовольствие. – Судя по акценту, вы американец.

– Угадали, родом из Техаса. На самом деле, в этот раз я далековато забрался.

– Интересное место! Я сам давно хотел побывать в Америке, но после переезда из Англии слишком уж породнился со здешними красотами.

– Ваш молчаливый друг, судя по всему, тоже не отсюда…

Брайан обратил внимание, что спутник Чарльза совершенно игнорирует их беседу.

– О, простите моего застенчивого друга. Грегори, не составишь ли ты нам, наконец, компанию?

Англичанин повернулся к своему спутнику и легонько ткнул его локтем. Это привело того в чувство, он протянул руку Гилберту и молча кивнул.

«Либо немой, либо не любит разбрасываться словами. Ну или я ему просто не нравлюсь».

На деле Брайана не интересовал ни Грег, ни то, какие отношения его связывают с Чарльзом. Он просто отсчитывал секунды до начала шоу.

– Значит, вы искушённая натура, мистер Гилберт? «Танцующий Дворец» – это поистине чарующее место, но… Мне почему-то кажется, что человек вашего уровня должен преследовать здесь некий конкретный интерес.

– Не исключено, Чарльз Кейн, не исключено. В любую минуту может произойти нечто грандиозное.

Грег что-то фыркнул себе под нос, но в разговор так и не вступил. Тем не менее, Брайану этого хватило, чтобы понять две вещи:

«Что же, говорить он всё-таки умеет. И, видимо, я ему действительно не нравлюсь. Но я пришёл сюда только ради одного человека».

– Может быть, разбавим разговоры выпивкой? – Гилберт успел выпалить из себя это предложение до того, как его мысли выдала бы мимика.

– Разумеется, да! Благо, VIP-места дают возможность насладиться представлением, ни в чём себе не отказывая.

Прежде чем Чарльз успел сказать ещё хоть одно вычурное словцо, Грегори наконец-то с довольной физиономией встал и направился к столику, находившемуся за спинами его собеседников. Он даже заговорил:

– Брайан, красное, белое, сухое или полусладкое?

Голос перебиравшего бутылки молодого человека был женственным и высоким.

– Предпочитаю виски, – от этих слов улыбка Гилберта стала гораздо шире.

Найдя на богато обставленном столе всё необходимое, Грегори разлил напитки в бокалы и пробормотал:

– Американец, пьющий виски. Благородное сочетание…

«Наверняка ты хотел подобрать другое слово» – чуть слышно съязвил Брайан, снял шляпу и положил её на колени.

– Мои вкусы ты знаешь, дорогой Грегори.

Предпочтения Чарльза Кейна прекрасно дополняли общую картину: человек с весьма сухими чертами лица пил белое сухое вино – идеально, что тут скажешь.

Грег оперативно управился с заказами, раздал напитки и уселся в кресло за секунду до начала представления. Появившийся на манеже Шпрехшталмейстер поприветствовал публику, выдал пару удачных шуток, и следом за его театральным исчезновением начались номера артистов. Всё по намеченной программе, от которой Гилберту стало даже немного скучно: гимнасты, клоуны и жонглёры, пожиратели огня, канатоходцы и силачи со смешными усами… Несмотря на тот факт, что пара снобов-англичан была откровенно увлечена шоу, Чарльз всё-таки заметил, как резко потускнел Брайан.

– Вам не нравится представление, друг мой?

Техасец прикрыл рукой лёгкий зевок и ответил новоиспечённому приятелю:

– Нет, шоу превосходное… Но я видел это уже множество раз. Хочется чего-то экстраординарного.

Тут Грегори впервые за всё время активно вмешался в разговор:

– Чего же именно? Как по мне, артисты работают превосходно, особенно парочка, поднимающая тяжести. Вы только взгляните, какая сила!

– Разумеется, я не стану отрицать, что всё проделано на высочайшем уровне. Просто я ищу особых ощущений.

Чарльз Кейн осмотрел Гилберта сверху донизу настороженным взглядом. Хоть это и вызвало лёгкий дискомфорт, Брайан в своей манере оставался невозмутим.

– Надеюсь, вы найдёте то, что ищете, мистер Гилберт.

Вдруг голос Кейна потерял любезный оттенок.

На протяжении всего оставшегося времени Чарльз продолжал пилить техасца взглядом. От такого любой другой человек, почувствовав себя не в своей тарелке, начал бы задавать вопросы, но только не Брайан Нолан Гилберт. Он чётко знал, зачем пришёл, и этот момент настал.

Шпрехшталмейстер выдержал многозначительную паузу, набрал полную грудь воздуха и громогласно объявил имя следующего артиста:

– И, наконец, любимица публики – неподражаемая Таннели Саат!

Этот анонс спровоцировал невероятный взрыв аплодисментов. Зеркала, закреплённые на куполообразной крыше, опустились, свет погас… Зал затаил дыхание – наступило мгновение, которого ждали все.

Заиграла мягкая приятная музыка, и из темноты появилась мисс Саат. Изящно наклонив голову, она плавно оглядела публику, чем вызвала очередную волну рукоплесканий. Зеркала медленно закружись вокруг Таннели, и, когда одно из них приблизилось, она направила руку в его сторону. Коснувшись стеклянной поверхности, девушка провела по ней пальцами, явно демонстрируя, что поверхность твёрдая. Спустя мгновение рука Саат прошла сквозь зеркало, как через водную гладь, а потом и она сама скрылась внутри. На секунду иллюзионистка пропала с арены… но лишь для того, чтобы выйти из зеркала на противоположной её части, как через открытую дверь. Публика буквально визжала от восторга, а улыбка на лице Брайана Гилберта была лучезарной. Увиденного им с лихвой хватало, чтобы оправдать нагнанное «Танцующим дворцом» уныние, но, как оказалось, таланты артистки проявили себя лишь на десятую часть дарованного ей великолепия.

Таннели заглянула в самое большое зеркало в центре арены и, соприкоснувшись со своим отражением, буквально выдернула его наружу. С этой секунды публика наблюдала за двумя абсолютно идентичными красавицами, которые тем временем поклонились друг другу. Настоящая мисс Саат протянула руку своей копии, предлагая танец среди зеркал, на который та любезно согласилась. Начался вальс меж отражений. Обе девушки, отпуская друг друга, пропадали внутри зеркал и воссоединялись вновь. Но если заходила в зеркало лишь одна, то обратно выходили уже две, и всего через пару минут арена цирка была наполнена дюжиной Таннели Саат, танцующих в своём зеркальном дворце.

Брайан, аплодируя, встал с насиженного места, и его лицо выражало искреннее восхищение. Следом поднялись Грегори и Чарльз, который даже во время аплодисментов не спускал глаз с Гилберта. Его взгляд был наполнен непонятной злобой и презрением. Приветливый англичанин сильно изменился.

Между тем, в сторону Таннели Саат и её «партнёрш» полетело множество цветов, и одну красную розу ей удалось поймать. Она вдохнула сладкий аромат бутона и словно по волшебству у её копий в руках тоже появилось по розе. Казалось, что зрители вот-вот развоплотятся от эмоций (именно такой реакции и ожидал Гилберт), однако главный трюк Таннели был ещё впереди. Постепенно её «сёстры» начали скрываться в зеркалах – исчезновение каждой сопровождалось всполохами света и переливающимися всеми цветами радуги стеклянными песчинками. Девушки покидали арену одна за другой, покуда их не осталась ровно половина. И вот шесть высоких кареглазых красавиц выстроились в ряд. Каждая из них поклонилась, а та, что стояла с правого края, щёлкнула пальцами. Пять других Таннели Саат обратились в сверкающую пыль, а из уже приподнятых по краям арены зеркал в сторону публики волнами посыпались красные розы. Не долетев до заветной цели, они превратились в брызги света.

Брайан уселся обратно в кресло и прошептал слова, которые давно мечтал произнести:

– Наконец я нашёл тебя.

Когда шоу закончилось, и гости стали понемногу расходиться, Гилберт поспешил к трейлеру Таннели. VIP-пропуск, полученный им ещё до начала мероприятия, предоставлял широкий спектр возможностей. Кейн со своим спутником одним из первых покинул зал, и, куда именно направилась парочка англичан, Брайан не имел ни малейшего представления. Наметив в голове чёткий план действий, он точно знал, что предложить мисс Саат и как грамотно обставить картину будущих свершений. По пути техасцу встречалось множество зрителей, делившихся друг с другом впечатлениями: непоседливые детишки просили родителей прийти ещё, а большая часть взрослых обсуждала выступление мастерицы зеркального искусства.

Ухмыльнувшись от реакции обывателей, Гилберт деловито завернул за угол и, будучи в нескольких десятках метров от пункта назначения, распознал Таннели в компании двух уже знакомых англичан.

«Кейн… Это будет как минимум занимательно… В таком случае вскроем карты, господа».

Завидев приближающегося Брайана, Чарльз растянул лицо в кривой улыбке:

– Брайан Гилберт, не ожидал встретить вас здесь!

Его слова звучали фальшиво, а мышцы лица с огромным трудом поддерживали натужную ухмылку. Грегори же своей физиономией выдавал явную неприязнь.

– После моей реакции на блистательное выступление мисс Саат можно было догадаться, что я захочу увидеть её вновь…

Голос техасца разрядил обстановку, нагнетённую двумя вычурными снобами. Брайан снял фетровый хомбург, поклонился иллюзионистке и поцеловал её руку.

– Я рад вас видеть, Госпожа Зеркал Таннели.

Саат слегка покраснела:

– Меня никто так ещё не называл. Я тоже рада видеть вас, Брайан…