Капитан Багровой Тьмы

Глава 9

МАГИЯ ДОБРОЙ ВОЛИ

Увидав его, Хубла побледнела. И без того асимметричное лицо старой девы перекосилось до полной неузнаваемости, и она выбежала из комнаты с истошным клекотом:

– Призрак! Призрак явился!

Остальные великие ученые выглядели не столь испуганными, но тоже не спешили проявлять дежурное дружелюбие. Наконец Ланида робко пощупала руку магистра Шамраха и со знанием дела резюмировала:

– Вроде бы живой.

– А в чем дело-то? – поинтересовался Тарх, успевший подзабыть веселые обстоятельства, сопровождавшие его уход с Купола.

Тетки прятали взгляды и чего-то неразборчиво бормотали. После долгих понуканий Ланида поведала, что вернувшиеся из экспедиции коллеги рассказали, как Тарха унесли злобные демоны. Вдобавок шеф не мог успокоиться: почему-де самым умным в лагере был назван какой-то ничтожный магистр…

– Ты признан погибшим, – добавила Гануба. – Мы как раз ищем адрес твоих родителей, чтобы им сообщить.

– Поторопились вы, сестренки, меня хоронить, – хмыкнул оборотень. – Демоны забрали, демоны и обратно вернули. Дело житейское.

Посмеиваясь, он налил себе чаю и сел разбирать бумаги. Буквально через минуту в комнату заглянули Талфам, Кинах и Аринда, а за их спинами жались еще какие-то фигуры.

– Призраки чай не пьют, – с облегчением резюмировал Кинах.

– Очень жаль. – Шеф поморщился. – Лучше бы его демоны сожрали, раз он такой умный! Если он живой, то у нас появится много головной боли в заднице…

Оказалось, что ректор уже подписал приказ об увольнении магистра Худана Шамраха по причине трагической гибели при исполнении служебного долга. Уже заказан венок на могилу и нарисован портрет в черной рамке.

– Поскольку я пока жив, приказ придется отменить, – засмеялся Тарх.

– С ума сошел? – опешил Талфам. – Из-за такой ерунды ректор свой приказ отменять не станет. Легче тебя второй раз убить.

Когда стало ясно, что старый придурок не шутит, оборотень закатил грандиозный скандал. К полудню его вызвали в ректорат, где собралась куча бездельников из руководства. Собрание вел проректор по науке – натурал неплохой, но слишком давно работавший большим начальником.

– Давай по-хорошему, – примирительно сказал проректор. – Мы тебя уволим по сокращению штатов, дадим хорошую рекомендацию и ценный подарок.

– Если я не умер, то зачем меня увольнять? Останусь работать.

– Никак нельзя, – хором завопили три проректора и примкнувший к ним декан. – Раз решено уволить – надо увольнять. Под любым предлогом.

Понять этих аргументов Тарх не смог. Хотя какая-то логика, основанная на безумных законах административного идиотизма, тут, конечно, имелась. Не исключено, что верги хотели всего лишь избавиться от койсароязычного магистра.

Внезапно Тарх понял, как сильно надоел ему университет, этот убогий заповедник доисторических предрассудков, вобравший отборную гниль Империи. Здесь умирала мысль и вырождались души, здесь он потерял столько времени, совершенно забросив настоящую науку. Прав был учитель Рашон – пора заняться серьезными делами.

– Ладно, давайте решать, – произнес он, приятно удивив стаю чиновников. – Увольняете по сокращению, оставляете себе ценный подарок и платите выходное пособие.

– Зарплату за месяц, – согласился проректор по науке.

– По закону положено за три, – напомнил Тарх.

Они договорились на выплате двухмесячного оклада. Если учесть, что ему причиталась еще зарплата за прошлый месяц плюс отпускные, то сумма набегала немалая. Особенно, если не забывать, что до Сошествия Мрака оставалось от двух до трех недель.

По-хорошему стоило бы прикончить этих выродков – загрызть, зарубить, прирезать, разорвать в клочья. Сила сразу вырастет – с избытком хватит, чтобы выжечь огненными стрелами весь отстойник, по недоразумению именуемый университетом. Только Тарх помнил предупреждение профессора Гамбрашондалара – не убивать хотя бы несколько дней, чтобы организм немного передохнул после чрезмерных нагрузок прошлой недели.

Возле дома на углу Корабельной и Сабельной прохаживался молоденький Темный десяточник. Вид у парнишки был донельзя серьезный – явно малец впервые выполнял ответственное задание.

– Если не ошибаюсь, тебя зовут Бергот, – припомнил оборотень.

– Так точно, шеф, – шепотом отрапортовал мальчишка. – Назначен вашим вестовым.

– Быстро работают… – Тарх нашел в кармане ключ и открыл дверь. Заходи, гостем будешь.

В квартире Бергот дол ожил, что воевода Миштпор велел передать начальнику штаба положенные атрибуты. Кроме того, завтра ближе к обеденному времени состоится очередной сход городских гипернатуралов.

– Все будут, – шепнул вестовой и добавил совсем по-взрослому: – И наши, и Светлые, и Серые. Ой, боюсь я, большой кровью эта затея кончится…

– С какой радости решили собрать столько дряни?

– Мне начальство не докладывает.

– Понятно. Показывай, чего принес.

Трепетно расстегнув сумку, Бергот протянул оборотню обернутой тряпичным лоскутом темно-синий плоский кристалл – магическое устройство средней мощности и посредственной эффективности, обеспечивающее зрительную и голосовую связь на дистанциях до сотни верст. Проще говоря, переговорник.

Затем мальчишка протянул пачку штабных документов, в том числе мобилизационный план, список выявленных гипернатуралов губернии, сводный рапорт за прошлый год, наброски к плану действий в случае начала войны. Удивленно посмотрев на щупленького парнишку, Тарх осведомился:

– Ты шел по улице один?

– Никак нет, шеф! Три боевика меня сопровождали. – Прежде чем уйти, он добавил: – Свяжитесь с воеводой, когда изучите бумаги.

Тарх перечитал выписку из приказа командира Второго корпуса – раздел, касающийся Семнадцатого легиона. Шуххуфудан требовал от вергатильских командиров доработать боевые документы. Легион должен быть готов в течение суток пополнить до штатного состава свои пять когорт и одновременно выставить не менее трехсот обученных военному делу Темных для формирующихся ударных частей. Кроме того, штаб легиона должен был подготовить диспозицию боевых действий против Светлых на территории губернии, а также представить в штаб корпуса перечень оружия и другого снаряжения, необходимого для приведения части в полную боевую готовность.

Приказ означал скорую войну – тут сомнений не возникло. Дрожащими руками Тарх взял переговорник и вызвал Миштпора. В темной пластине магического кристалла появилось лицо воеводы, сказавшего:

– Не говори ничего серьезного – эту линию легко прослушать.

– Встретимся?

– Не сегодня. Подумай, как выполнить приказ. Поговорим, когда будешь готов.

– Слушаюсь. Главный, я слышал про общую сходку.

Воевода пояснил, что в роще возле Заклятых Кварталов собираются гипернатуралы всех оттенков. Оказывается, лидеры Тайного Совета и Конклава в Мишвенде договорились о временном примирении в надежде отодвинуть совместными усилиями Небесную Раковину. – Бумаги сожги немедленно, – приказал воевода. – Оригиналы в штабе корпуса хранятся.

Проснувшись, оборотень привычно потянулся к одежде, лежавшей на стуле возле кровати, но вовремя отдернул руку и блаженно перевалился на другой бок. Отныне Тарху не было нужды спешить с утра на службу. Положение вольного мага имело массу преимуществ. Да и денежное довольствие штабс-капитана оказалось вдвое больше прежней его зарплаты.

С полчаса Тарх просто валялся, раздумывая, как жить дальше. Можно было практиковать колдовские услуги – имея такую огромную библиотеку, он мог бы штамповать незамысловатые заклинания для самых разных целей. Так что, когда будет покончено с войной и Мраком, заработок обеспечен, невзирая на конкуренцию.

Он даже не стал завтракать, здраво рассудив, что на сегодняшней встрече должны вкусно кормить. Предчувствие оправдалось. Вдоль поляны вытянулись столы, ломившиеся от деликатесов. Народу собралось около сотни – маги всех трех оттенков.

Только общего застолья не получилось. Темные, Светлые и Серые сидели порознь, с недоверием поглядывая на давних недругов. Миштпор и Вабланг откровенно обменивались ненавидящими взглядами. При таком раскладе даже думать о примирении не приходилось.

За спиной воеводы перешептывались старшие маги Темной общины – Ланк, Кенджибар и Корда – пожилая, лет под двести, четверочница, виртуозно владевшая многими разновидностями чародейства. Вид у всех был безнадежный.

Тягостное молчание прервал Шудлай, предводитель городской ячейки Ордена Благолепия. Призвав собратьев хоть на время забыть бесполезную вражду и взаимные упрёки, он популярно поведал о приближении Мрака. Ясно было, что Серый хорошо подготовился: ошибок почти не допустил, лишь назвал Герое планетой, а Раковину – разрушительницей звезд.

Суть его речи сводилась к необходимости выступить единым фронтом под мудрым водительством Серых. Ничего хуже Шудлай придумать не мог бы, поскольку Серые заметно уступали крайним группировкам и по числу, и по силе. Не могло быть и речи о том, чтобы Темные и Светлые признали верховодство Серого пятерочника.

Однако, произнеся напыщенную глупость, Серый хотя бы раззадорил остальных. Кисло поморщившись, Оз-Вабланг произнес:

– Очевидно, многие уже знают, в чем загвоздка. Иерархи обоих главных Орденов нашли способ избавиться от Раковины. Для этого нужно помириться на несколько дней. Могут ли Темные дать гарантию, что не нарушат перемирие?

– Я ни' на мизинец не доверяю вашему отродью! – взревел Миштпор. – Получив власть над энергией Купола, вы вполне можете пустить луч не в Раковину, а в нас.

– Я тоже не доверяю Темным! – сорвался на крик Вабланг. – Глупо верить врагу. Ланк бросил раздраженно:

– Глупо не договориться, когда всем угрожает одинаковая беда.

Еще немного, и они схватились бы врукопашную. Тарх поспешил вмешаться:

– Лучшей гарантией была бы демонстрация сторонами готовности к сотрудничеству. Например, постараемся хотя бы неделю воздерживаться от враждебных действий.

Мгновенным ответом на его предложение стало возмущенное хоровое ворчание. Но, поразмыслив, некоторые принялись в сомнении гримасничать и покачивать головами. Потом Кенджибар и Шудлай промямлили, что вообще-то такая мысль заслуживает внимания.

Взгляды устремились на общинных вождей. Миштпор и Вабланг долго молчали, напряженно раздумывая. Наконец воевода Темных выдавил через силу:

– Я готов попробовать.

Спустя минуту, хмурясь и дергая щекой, Оз-Вабланг тоже согласился отдать приказ о недельном перемирии.

По толпе пронесся вихрь шепота. Напряжение немного отпустило: пусть соглашение будет соблюдаться недолго, но хоть сегодняшний пикник обойдется без кровопролития. – Прошу всех к столам, – воззвал Шудлай. – Благое дело должно отметить в духе народных традиций.

Первым делом изголодавшийся с самого утра Тарх отхватил кусок кровяной колбасы с чесночком и подтянул к своей тарелке несколько кусков хлеба. Рядом с колбасой он уложил на край тарелки пару ломтей сала, а также маринованные грибы, огурчики и капусту – лучше закуски под водочку еще не придумано.

Покончив с этой безделицей, оборотень потянулся за фаршированным орехами океанским бычком, потом отпробовал салаты трех сортов. Следом отправились на перемалывание челюстями вареные раки, свининка с гречневой кашей, копченое мясо, запеченный фазан. Он ел всего понемногу, памятуя о положенных в конце пиршества традиционных вергатильских угощениях – шашлыке и плове. Однако, как ни старался Тархошамрахудан, свободного места для кулинарного апофеоза осталось не слишком много.

Рядом с ним по правую руку сидела Виклиса, Темная девяточница. По старой памяти она все время теребила Тарха, требуя подать ей очередной малюсенький кусочек какого-нибудь блюда. Она была намного моложе оборотня, но успела стать известной в городе художницей. Ее портреты и пейзажи неплохо продавались – благодаря слабым чарам изображения на картинах двигались, и такая техника нравилась публике.

Девица не отличалась большим интеллектом и к тому же вела беспорядочную жизнь. Давно, когда Тарх только-только вернулся из Мишвенда, у них закрутился роман, но Виклиса вскоре бросила его, увлекшись состоятельным купцом-натуралом. При этом художница почему-то вбила в свою головку, что Тарх безумно в нее влюблен. Как говорится, при такой внешности, могла быть и поумнее.

– Музыку! – потребовала успевшая напиться Виклиса. – Раз уж мы помирились, можно повеселиться!

Она всерьез решила вытащить оборотня в танцевальный круг, но вдруг, к радости Тарха, заговорил доцент Оз-Куржук, Светлый шестерочник, преподававший геологию в университете Вергатила. По слухам, невысокий крепко сложенный маг был большим знатоком чародейских кристаллов. Геолог хмуро проговорил:

– Многим, и мне в том числе, хочется прекратить вражду между оттенками. Почти все мы надеемся тем или иным способом отбросить Мрак. Однако план, предложенный Тайным Советом Тьмы, может оказаться гибельной авантюрой.

– По вашим сведениям, на Куполе нет таких месторождений? – быстро спросил доктор Ланк.

– В том-то и дело, что есть, только сам Купол ненадежен… – Куржук картинно развел руками и неожиданно обратился к оборотню: – Тархошамрахудан, недавно ты побывал там. Какое впечатление оставляет толща куполита?

Вопрос прозвучал неожиданно. Тем более после солидной дозы горячительного. Да и как расскажешь об океане впечатлений, нахлынувших после первого в жизни посещения Купола… Пожав плечами, Тарх сбивчиво заговорил:

– Поверхность куполитовой массы неровная. Наверняка толщина Купола неодинакова на разных участках. Поэтому свет звезд искажается, и точные астрономические наблюдения с поверхности Теллуса невозможны. Без искажений мы видим звезды лишь через Горловину…

Поморщившись, доцент отмахнулся, раздраженно процедив:

– Я спрашивал о другом. Вы не заметили, что вокруг монолитных вкраплений куполит потрескался? Если снова пропустить Силу через эти кристаллы, планетная крышка может разрушиться. Что тогда?

– Воздух начнет уходить, растекаясь по эфиру. – Тарх ужаснулся, представляя последствия. – Сила тяготения не Удержит газовую оболочку планеты. К тому же отколовшиеся куски будут падать на поверхность Теллуса.

Для большинства слушателей такие сложности были непонятны даже на трезвую голову. Тем не менее народ заволновался, почуяв, что речь идет о чем-то нехорошем.

– Вот именно! – Куржук резко взмахнул рукой. – Мы не можем присоединиться к проекту, грозящему всеобщей гибелью.

Ланк озабоченно поинтересовался, насколько серьезна опасность, о которой говорит Светлый геолог. Отвечать должен был Тарх – больше некому, и оборотень уклончиво пробормотал, что если Купол и в самом деле прохудился, то развалиться может и без удара Силы, но может быть, и вовсе не развалится. Раковина же обрушится в любом случае, так что надо с ней что-то делать.

Молчавший до сих пор Оз-Вабланг предложил вернуться к давнему проекту – разогнать камень побольше, провести его через отверстие в полюсе Купола, а затем направить в сторону Небесной Раковины. Поскольку среди Темных об этом замысле слышал только Тархошамрахудан, отвечать снова пришлось ему.

– Для вывода такого булыжника на достаточно точную орбиту потребуется объединить усилия тысяч магов всех оттенков, – сказал оборотень. – То есть опять-таки мы должны договориться о совместных действиях. К тому же никто не знает, в какую точку Раковины должен угодить снаряд, чтобы совершить необходимое воздействие.

Между тем Шуддай возмущенно поинтересовался:

– Что же получается – у нас нет планов спасения?

– Вам известен план Тайного Совета Тьмы, – парировал Тарх. – А насчет Купола нужно подумать, пока есть немного времени. Мы можем заранее найти способ, как отремонтировать Крышу Мира в случае катастрофы.

Он понимал, что задачу сформулировал архисложную. Распределение магических сил в теле сложной формы и неоднородного состава – такого на бумаге не рассчитаешь. Нужно немедленно отправить на Купол много наблюдателей, исследовать зоны разломов. Причем потребуется комплексная экспедиция, состоящая из магов разных оттенков.

Только возможно ли это? Тарх совершенно не представлял, как сработаются в одной команде Светлые и Темные. Если уж вожди общин не могли скрыть взаимной ненависти, то что говорить о менее сознательных гражданах магического сообщества? Всем им – и Миштпору, и Оз-Ваблангу, и самому Тархошамрахудану – проще было ринуться в бой, чем побрататься с вчерашним врагом.

Общее застолье пролетело стремительно, торжественная встреча превратилась в пикник, и народ разбрелся по укромным уголкам рощи. Тарх и Виклиса меланхолично целовались, сидя на травке, но дальше легкого флирта дело не шло. Не то чтобы художница сильно ему нравилась, но от нечего делать, сгодится и такое… Как на зло, в кустах послышался шорох шагов. Какая-то женщина возбужденно рассказывала, что уже несколько дней кто-то помечает дома, в которых живут маги – по ночам неизвестные натуралы рисуют примитивные пародии на колдовские символы. Глава Светлой общины пожаловался начальнику полиции, но тот ответил, нагло ухмыляясь: «Вы же волшебники, где же еще быть вашим знакам. Если чего-то боитесь, то нечего жить среди людей. Перебирайтесь в свои Проклятые Кварталы».

Продолжая этот интересный разговор, на поляну вышли Шудлай и молоденькая Светлая восьмерочница. Разочарованно вздохнув, Виклиса отвернулась, торопливо застегиваясь. У вновь прибывших тоже вытянулись лица. С кислой миной Серый промямлил:

– А вот и наши Темные друзья… Позвольте представить Оза-Лиану. В штабе Светлых она отвечает за отношения с властями натуралов.

Темные тоже представились, и Лиана, услышавшая имя Тарха, уставилась на оборотня с ужасом и ненавистью. Не прочувствовав ситуацию, глупышка Виклиса произнесла, томно улыбаясь:

– Мы помешали вашему уединению?

Лиана издала возмущенный писк протеста, они-де обсуждали важное дело. В ответ Виклиса насмешливо присвистнула и подмигнула. Ставшая пунцовой Светлая повторила:

– Кто-то рисует знаки на домах гипернатуралов. И наших и ваших, даже Серых помечают. А начальник полиции…

– Слышали… – Тарх оскалился. – Начальник полиции заодно с вергами, готовящими погром. Если мы соберемся в своем поселке, им легче будет накрыть всех одним разом.

В доступной форме он поведал, что резать будут койсаров и магов, причем аждотинам объявят, будто народ восстал против Темных. Поскольку власти Аждо-Тика помешаны на идеях искоренения Тьмы, они охотно поверят лживым заверениям и поддержат режим убийц-погромщиков.

Судя по мрачной мимике собеседников, Оза-Лиана и Шудлай были согласны, что Аждо-Тик может клюнуть на дешевую уловку такого типа. Разговор о столь сложных интригах оказался выше понимания бедняжки Виклисы, но художница все равно испугалась и пролепетала:

– На моей двери тоже какой-то знак вчера намалевали… Что делать будем?

– Выбор невелик. – Тарх свирепо ухмыльнулся. – Либо ждать, пока подонки придут нас резать, либо упредить погром. Многие зачинщики и рядовые исполнители уже известны, других найдем с помощью магии. Нагрянем ночью, перережем глотки – много жизней спасем…

– Нельзя этого делать! – взорвалась Оза-Лиана. – Светлая Сила не допускает подобного произвола.

Незаметно и чуть ли не против своей воли Тарху пришлось втянуться в философский диспут о Тьме и Свете. Но все быстро пришли к согласию, что маги – высшая форма жизни на планете, а потому несут ответственность за события в мире, и их долг – вести человечество Теллуса к благоденствию и возглавить битву против Мрака – тут ни у кого сомнений не было. Дальше начались разногласия.

– Свет нужен, чтобы отбрасывать Тень, – убеждал Тарх. – Ни на что сверх этого Свет не способен.

– Если не будет Тьмы, отпадет потребность в Свете, – говорил Шудлай.

– Свет будит в душах высокие чувства, которые одни только и способны всех объединить, – напыщенно заявила Лиана. – Свет дает каждому индивидууму полную свободу самовыражения.

– Обычно полное самовыражение достигается лишь во Мраке, – засмеялся Тарх. – Поэтому полная свобода самовыражения выпускает наружу всю грязь, заполняющую души. Позвольте людям полностью самовыразиться – и мир утонет в пароксизме преступлений, насилия, подлости, лжи.

Светлая презрительно бросила тоном обвинительницы:

– Вы просто не верите в людей!

– Я их понимаю, – уточнил оборотень. – Потому и стал Темным. Мы считаем, что следует ограничивать так называемую свободу жесткими рамками уголовных и моральных законов. И сурово карать преступников. Только так мы добьемся от людей хоть чего-нибудь путного.

– Что будет, если не противиться Мраку? – спросил Серый. – Не проще ли смириться, признав неизбежное? Наверняка ведь Мрак приходит не навсегда. Раковина сожмет Створки, а потом снова раскроет, и опять воссияет Герое. Благоразумие подсказывает, что гипернатуралы могли бы затаиться и переждать плохие времена.

Оказалось, что ту же тему пережевывают и остальные. Проспорив до вечера, решили не вмешиваться в глупые развлечения натуралов. Старейшины колдовских общин объединенным усилием изготовили и раздали слабачкам амулеты, которые должны были снимать знаки, перенося метки на соседние дома. Еще решили в случае погрома отбиваться без чрезмерной жестокости.

Заговор вергов не слишком беспокоил колдовское племя – хватало своих, более важных забот.

Глава 10

СЕМЬЯ

Для быстрых путешествий на большие расстояния маги строили неведомые простым смертным Невидимые Дороги. Или, говоря по-простому, тропы. Часть этих маршрутов была проложена в незапамятные времена, предшествовавшие прошлому Сошествию Мрака, другие появились совсем недавно. Благодаря Невидимым Дорогам, любой путь ужимался до десятка шагов. Трассы эти соединяли главные города и военные объекты, некоторые Невидимые Дороги вели на Купол, причем каждый Орден гипернатуралов пользовался собственной сетью колдовских троп, держа их карту в секрете от противника.

Начертив жезлом замысловатую фигуру, Корда открыла тропу, ведущую из Старой Крепости в Штайнбург. Перед уходящими внезапно распахнулся короткий тоннель, на другом конце которого располагалась главная база корпуса.

Заголосили женщины, провожавшие на службу братьев и сыновей, отцы произносили прощальные напутствия. Призывники мужественно скалили зубастые улыбки, обещая скоро вернуться – живыми и победоносными.

Миштпор пролаял команду, и первые Темные ступили на сырые камни Невидимой Дороги. Путь был короток, так что вскоре почти все переправились в большой гарнизон.

– Пошли, – сказал Тарх оставшимся. – Это совсем не страшно.

Новички, призванные из вергатильской глубинки, жались к бывалому оборотню, торопясь поскорее пробежать пугающий тоннель. Удерживаемые чарами стены прохода колыхались, словно не прочным камнем были облицованы. Повсюду чувствовалось присутствие сильной магии. Осторожно ступая по упругому основанию Невидимой Дороги, Тарх провел новобранцев и вышел под пасмурное небо.

Здесь моросил дождик, и отряд, прибывший из летней жары Вергатила, быстро вымок до нитки. Лишь Тарха защищали чары.

– В колонну по три становись, – скомандовал оборотень. – Сейчас вас отведут в казарму.

К ним подошел штаб-ротмистр с двумя сержантами. Разглядев под плащом Тарха офицерский мундир, он осведомился:

– Вы тоже останетесь или вернетесь в Вергатил?

– Останусь. Мне нужно встретиться с командованием корпуса.

Штаб-ротмистр махнул рукой, и Невидимая Дорога закрылась. Сержанты увели колонну новобранцев, так что на плацу остались только два офицера. После недолгих переговоров по кристаллу Тарха проводили в штаб к Ликтору. Бригадир, как выяснилось, был в отъезде – инспектировал отдаленные гарнизоны.

– Здорово, неугомонный, – весело приветствовал его полковник. – Зачем пожаловал?

– За оружием, вестимо.

Хмыкнув, начальник штаба корпуса спросил:

– Дюжина заколдованных топоров устроит?

– По две дюжины мечей, топоров и панцирей, – уточнил Тарх. – Кроме того, был разговор насчет громобойников.

– Может, вместо пальца всю руку мне откусишь? – захохотал полковник. – Где я возьму громобойники? Всего четыре пушки прислали, и все – для ударной бригады.

– Нам пушки без надобности, – великодушно сказал оборотень. – Маленькие нужны, которые на плече носить можно. Всего-то десяток просим. Вроде бы бригадир обещал подсобить.

Ошалевший от его наглости Ликтор слабо крякнул. Потом просмотрел бумаги и хмуро проговорил:

– Есть две машинки такого типа. Устроит?

– Вполне.

По-хорошему Тарху вполне хватило бы и одного громобойника. Он не собирался никому отдавать это оружие и рассчитывал собственноручно попользоваться метателем молний, когда начнется главная разборка.